Влияние современной игрушки на развитие личности ребёнка
Предметом анализа выступало сравнение стартовых и итоговых показателей суммарного отклонения от аутогенной нормы, свидетельствующее о наличие изменений и их характере (позитивная, негативная динамика или отсутствие таковой) в эмоциональном состоянии ребенка.
Анализ детских предпочтений показал, что первое место в выборе игрушки у девочек игрушек занимает кукла «Барби»; второе место – мягкая игрушка «Обезьянка». У мальчиков самые высокие показатели обнаружены по игрушке «Бэтмэн»; второе место по частоте встречаемости выбора – у игрушки «машина»; третье место – игрушка «пистолет». В целом можно отметить, что успехом у современных детей не пользуются пупсы, классические куклы и игрушки спортивного типа (мяч) – именно им принадлежит наименьшее количество выборов (таблица 1).
Таблица 1. Ранговый показатель выбора игрушек детьми
|
Игрушка |
Ранг выбора игрушек |
|
|
мальчики |
девочки |
|
|
Пупс |
– |
4 |
|
Классическая кукла |
– |
3 |
|
Кукла Барби |
– |
1 |
|
Бэтмэн |
1 |
– |
|
Обезьянка |
5 |
2 |
|
Мяч |
4 |
4 |
|
Пистолет |
3 |
5 |
|
Машина «Джип» |
2 |
5 |
Эмпирические данные по тесту М. Люшера на начало и по окончании эксперимента (таблица 2) подвергались математической обработке с использованием критерия тенденций Пейджа. В целом обнаружены достоверные различия (для 1% уровня значимости), свидетельствующие о наличии динамики в эмоциональном состоянии детей до и после выбора игрушки. Характер изменений эмоционального состояния детей изучался методом качественного анализа результатов. Негативная динамика в эмоциональном состоянии обнаружена и у мальчиков, и у девочек при выборе таких игрушек как кукла «Барби», «Бэтмэн» и «машина». В обобщенном виде данные представлены в таблице 3.
Негативная динамика в эмоциональном состоянии детей после игры с куклой Барби, вероятно обусловлена заданной в ее символическом коде самодостаточностью, которая блокирует способность ребенка к самораскрытию и творчеству. Очевидно, типизация, заданная механистичность действий с куклой Барби (когда ребенок не автор игры, а раб, невольник куклы, беспрекословно обслуживающий ее и подчиняющийся заданному алгоритму действий, сводящихся к одеванию-раздеванию и использованию прилагаемой к ней атрибутики) вступает в противоречие с возрастной спецификой развития ребенка (5 лет – пик творчества и развития продуктивного воображения), и, тем самым, задает некоторую внутреннюю напряженность. Причина повышения уровня эмоционального неблагополучия может заключаться и в специфически агрессивной реакции девочек на куклу Барби как на символ достатка, недоступный многим современным детям.
Таблица 2. Показатели эмоционального состояния детей (в % выражении) на начало и по окончании эксперимента
|
Параметры |
Эмоциональное благополучие |
Эмоциональное неблагополучие |
||||
|
Всего (n=120) |
М (n=60) |
Д (n=60) |
Всего (n=120) |
М (n=60) |
Д (n=60) |
|
|
до выбора игрушки |
73 |
57 |
88 |
27 |
43 |
12 |
|
после игры с игрушкой |
48 |
77 |
65 |
52 |
23 |
35 |
Таблица 3. Динамика эмоционального состояния детей (в % выражении) за период взаимодействия с игрушкой
|
Игрушка |
Характер изменений эмоционального состояния |
|||||
|
Позитивная динамика |
Негативная динамика |
Отсутствие динамики |
||||
|
М |
Д |
М |
Д |
М |
Д |
|
|
Пупс |
– |
– |
– |
– |
– |
100 |
|
Классическая кукла |
– |
50 |
– |
15 |
– |
35 |
|
Кукла Барби |
– |
27 |
– |
67 |
– |
6 |
|
Бэтмэн |
43 |
– |
57 |
– |
– |
– |
|
Обезьянка |
27 |
14 |
43 |
67 |
30 |
19 |
|
Мяч |
50 |
– |
– |
– |
50 |
100 |
|
Пистолет |
17 |
– |
66 |
100 |
17 |
– |
|
Машина «Джип» |
14 |
17 |
57 |
49 |
29 |
34 |
Позитивная динамика эмоционального состояния, обнаруженная у незначительной части девочек, может быть вызвана либо возможностью освоения такой важной части женской роли, как роль «красавицы» [37], либо за счет выплеска эмоции зависти [31].
Негативная динамика эмоционального состояния, связанная с игрушкой «Бэтмэн», обусловлена, скорее всего, воинственным внешним видом самой игрушки. Возникновение положительных изменений может объясняться тем, что посредством игры с игрушкой «Бэтмэн» испытуемые удовлетворяют чувство собственной значимости и эмоциональной защищенности, которые, вероятно, родители не могут им обеспечить в полной мере [25; 38].
Обнаруженная у детей после взаимодействия с игрушкой «машина Джип» негативная динамика эмоционального состояния, очевидно, обусловлена не интегрированной (остаточной, не переработанной) агрессией.
Особая роль в эмоциональном развитии ребенка, как показано В.В. Абраменковой, В.С. Мухиной, М.В. Осориной, Е.О. Смирновой, Д. Винникотта и др., принадлежит мягкой игрушке. По мнению В.С. Мухиной, одно из достоинств мягкой игрушки состоит в том, что она дарит ребенку нежность. В мягкой игрушке, отмечает В.В. Абраменкова (1999), воплощены очень глубинные потребности ребенка.
Зафиксированное нами преобладание негативной динамики эмоционального состояния детей после взаимодействия с мягкой игрушкой «обезьянка» может быть объяснено спецификой символики этого животного. Как отмечает Дж. Тресиддер, «образ обезьяны связан со свойственной ей способностью к подражанию и многообразием форм поведения. Вероятно, именно этот аспект собственно и делает ее символику в целом противоречивой и олицетворяет как положительные, так и отрицательные стороны человеческого поведения. В частности, в христианской символике обезьяна наделяется такими качествами как «преступные намерения, похоть и жадность, … мелкие недостатки человеческой натуры, является аллегорией подражательного искусства» [30, с. 242–244]. Учитывая, что к старшему дошкольному возрасту многие дети начинают проявлять манерничанье (показатель входа в возрастной кризис), то, вероятно, данная игрушка выступает стимулятором эксгибиционизма. Однако в зависимости от индивидуально-личностных особенностей детей проявление подобных поведенческих тенденций сопровождается выплеском эмоций разной модальности: у одних – негативных эмоций, тогда как у других – актуализацией положительного эмоционального фона.
Преобладание изменений негативного характера в эмоциональном состоянии детей после взаимодействия с игрушкой «пистолет», скорее всего, обусловлено возможностью в относительно безопасной ситуации отреагировать естественную детскую агрессию. Многие специалисты считают, что игрушки-оружие во все времена позволяли мальчикам осваивать мужские стратегии поведения. Однако, хотя агрессивность – это часть нашей жизни, мужественность не должна сводиться исключительно к агрессивности.
Так, И. Мотяшов пишет: «Разумеется, игрушечное ружье физически безопасно. Но и оно может стать смертельным оружием для образов человеческой фантазии, наполняющих и формирующих детское сознание. Ведь, играя с игрушечным ружьем, ребенок в воображении репетирует и переживает акты уничтожения, насилия, разрушения. Эти переживания легко могут войти в привычку, вытеснить образы и навыки творческого, позитивного содержания. Нельзя забывать о том, что между действиями, какие малыш «проигрывает» в своих чувствах и мыслях, и поступками взрослого, который из него вырастет, – прямая связь. Детские копии взрослого оружия – не лучшая игрушка» [21, с. 35–36]. Однако, существует и противоположное мнение: оружие, даже если оно игрушечное, может выступать и средством нападения, и средством защиты. Дело не в самой игрушке, а в том, что ребенок с ней делает. И ребенок это «что-то» делает – доброе или злое – в значительной степени опираясь на родителя, на усвоенную в семье систему ценностей и отношений, которые взрослый выстраивает с ребенком [28; 31].
Преобладание позитивной динамики в эмоциональном состоянии детей при взаимодействии с классической куклой и мячом не противоречит психологическому смыслу истинной игрушки. Так, мяч считается самой удачной игрушкой для детей всех народов и возрастов, а кукла – прообразом человеческой ипостаси [1; 28]. По мнению В.С. Мухиной, «кукла имеет особое значение для эмоционального и нравственного развития ребенка. Ребенок переживает со своей куклой все события собственной и чужой жизни во всех эмоциональных и нравственных проявлениях, доступных его пониманию. Кукла – заместитель идеального друга, который все понимает и не помнит зла. Кукла для ребенка – не только дочка или сынок. Кукла – партнер по общению в игре ребенка» [22, С. 127]. Кукла через диалог вписывается в семиотическое поле. Она несет в себе вербальные и невербальные смыслы, социальные и личностные перцепции, за которыми стоит глубокий контекст культуры [1; 23].
В целом исследование показало, что многие современные игрушки актуализируют у детей неблагополучные тенденции в эмоциональной сфере. Следует отметить, что подобная динамика может быть обусловлена как спецификой самой игрушки, так и (что вероятнее всего) общими нарушениями эмоционально-чувственного развития дошкольников. Известно, например, что сброс латентной агрессии осуществляется детьми преимущественно через действие. В случае, когда взрослые табуируют выплеск ребенком негативных эмоций (запрет на выражение злости, раздражения, агрессивности и пр.) происходит блокирование эмоциональной сферы, что затрудняет естественную проработку чувств. Не имея возможности (и потому что сами не умеют, и потому что взрослые не учат) сублимировать (перерабатывать в социально приемлемых формах) негативные эмоции и чувства, дети обращаются к примитивным (деструктивным, не интегрированным) формам их канализации (дерутся со сверстниками, ломают игрушки и пр.).
Подводя краткий итог, отметим, что глобальные изменения, происходящие в цивилизованном обществе, влияют не только на совершенствование технологического оснащения игрушки, но и на степень идентификации с ней, на само психологическое пространство, в котором ребенок взаимодействует с игрушкой. В связи с этим вполне актуальной и востребованной выглядит необходимость внимательно и осторожно относиться к тому, какие игрушки попадают в руки современных детей, какой психологический, культурный смысл они несут детской психике.
Литература
Абраменкова В.В. Игры и игрушки наших детей: забава или пагуба?: Современный ребенок в «игровой цивилизации». – М.: Данилов Благовестник, 1999.
Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. – М.: Наука, 1999.
Баткин Л.М. Культура всегда накануне себя // Красная книга культуры /Сост. В. Рабинович. – М.: Искусство, 1989.
Белобрыкина О.А. Психологическая диагностика самооценки детей старшего дошкольного возраста. – Новосибирск: ГЦРО, 2000.
Белобрыкина О.А. Значение символа в социокультурном самоопределении человека /Человек: траектории понимания. Сборник статей МНК. – Новосибирск: Новосиб. кн. изд-во, 2002.
Библер В.С. Школа диалога культур. – Кемерово, 1992.
Винникотт Д. Игра и реальность. – М.: Институт Общегуманитарных исследований, 2002.
Выготский Л.С. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка // Вопросы психологии. – 1966, №6.
Выготский Л.С. Психология развития как феномен культуры. – М.-Воронеж.: МОДЭК, 1996.
Голан А. Миф и символ. – Иерусалим: Тарбут, – М.: Русслит, 1994.
Запорожец А.В. Избранные психологические труды. – М.: Педагогика, 1991.
Зворыгина Е. Формирование побуждений к игре // Дошкольное воспитание. – 1988, №2.
Козловский В.П. Культурный смысл: генезис и функции. – Киев: Наукова думка, 1990.
Кравцова Е.Е. Кравцова Е.Е. Психологические новообразования дошкольного возраста // Вопросы психологии. – 1996, №6.
Листик Е.М. Развитие способности к распознаванию эмоций в старшем дошкольном возрасте: Автореф. дис. канд. психол. наук. – М.: МПГУ, 2003.
Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. – М.: МГУ, 1982.
Лотман Ю.М. Статьи о семиотике и типологии культуры // Избр. Статьи. В 3 томах. Т. 1. – Таллин: «Александра», 1992.
Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. – М.: Прогресс, 1996.
Макарова Е.Г. Преодолеть страх, или Искусствотерапия. – М.: Школа-Пресс, 1996.
Миллер С. Психология игры. – СПб.: Университетская книга, 1999.
Мотяшов И. Культура игры и детская литература // Дошкольное воспитание. – 1985, №6.
Мухина В.С. Игрушка как средство психического развития ребенка // Вопросы психологии. – 1988, №2.
Наговицын А.Е. Символика и образ народной игрушки psytoys/p429.html? frontsession
Нестерова С.Б. Влияние гендерной игрушки на эмоциональное развитие ребенка в дошкольном возрасте. Дипломная работа. – Новосибирск НГПУ ФП – 2004.
Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. – СПб.: Питер, 2000.
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. – СПб.: Питер, 2003.
Рубцов Н.Н. Символ в искусстве и жизни. – М.: Наука, 1991.
Смирнова Е.О. Коза, которая поет //wsyachina.narod/psychology.
Тендрякова М. Время в зеркале детской игры // Педология /Новый век. – 2000. №6.
Тресиддер Дж. Словарь символов /Пер. с англ. С. Палько. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999.
Филипповская О. Игры и игрушки // Школьный психолог. – 1999, №36.
Фромм Э. Человек для себя. – Минск: «Харвест», 2003.
Шамшикова О.А., Белобрыкина О.А. Дихотомия социокультурного развития ребенка в условиях двойных стандартов повседневности / В сб.: Ребенок в нормативном пространстве культуры. – М.: Институт дошкольного образования и семейного воспитания РАО – Бирск: БирГПИ, 2004.
Шамшикова О.А., Белобрыкина О.А. К вопросу построения психологического пространства «ребенок – игрушка» // Философия образования. – 2004, №3 (11).
Эльконин Б.Д. Кризис детства и основания проектирования форм детского развития // Вопросы психологии. – 1992, №3–4.
Юнг К.Г. Человек и его символы. – М.: Серебряные нити, 1998.
Эльконинова Л.И., Антонова М.В. Специфика игры с куклой Барби у детей дошкольного возраста // Психологическая наука и образование. – 2002, №4.
Эмоциональное развитие дошкольника /Под ред. А.Д. Кошелевой. – М.: Просвещение, 1985.