Использование метода гештальт-терапии в социально-психологической реабилитации военнослужащих, получивших ранения
Главная цель гештальт-терапии – достижение возможно более полного осознания себя: своих чувств, потребностей, желаний, телесных процессов, своей мыслительной деятельности, а также насколько возможно полного осознания внешнего мира, прежде всего мира межличностных отношений. Гештальт-терапия не стремится к немедленному изменению поведения и быстрому устранению симптомов. Устранение симптомов или изменение поведения, достигнутое без достаточного осознания, не дает стойких результатов или приводит к возникновению новых проблем на месте старых.
Цель гештальт-терапии больше, чем решение частных проблем, она направлена на изменение всего стиля жизни человека. Гештальт-терапевт стремится помочь участнику терапии принять на себя ответственность за свои мысли, чувства и поступки, погрузиться в бытие в текущем моменте, войти в полный контакт с реальностью, основанный на осознавании49.
В результате гештальт-терапии человек приобретает способность сознательно выбирать свое поведение, используя различные аспекты своей личности, сделать свою жизнь более наполненной, избавиться от невротических и других болезненных симптомов. Он становится устойчивым к манипуляциям других людей и сам способен обходиться без манипуляций, другими словами, он научается «стоять на собственных ногах».
Гештальт-терапия проводится как в индивидуальной, так и в групповой форме. Если гештальт-терапия проводится в группе, то психотерапевт обычно работает с одним (реже с двумя) из участников. Остальные члены группы могут идентифицироваться с «работающим» участником, оказывать ему эмоциональную поддержку, а в некоторых случаях обеспечивать обратную связь.
Принципы гештальт-терапии.
Сформулированы три принципа гештальт-терапии: Я и Ты; что и как; здесь и теперь50.
В соответствии с гештальтистским подходом нет необходимости обращаться к прошлому, оно само всплывает в настоящем через незавершенные гештальты. Перлз считал, что прошлые переживания не так далеки, как думают психоаналитики, они лежат на поверхности и в любую минуту могут стать фигурой. Не прошлое, а настоящее дает материал для работы. Изменение способа реагирования в настоящем является и средством, и целью гештальт-терапии. Гештальт-терапевтов интересует не содержание сознания, а процесс возникновения в поле восприятия частей опыта человека; не то, что не осознается, а то, как человек избегает осознавания. Предметом внимания является не результат осознавания, а сам процесс. Под осознаванием понимается не интеллектуальное постижение, а чувствование, при котором человек погружен в процессы внутренней и внешней реальности, а не в рассуждения и размышления. Гештальт-терапевт сосредоточивается на изменениях в переживании текущего момента, на способе представления переживания.
Работа происходит тогда, когда в настоящем всплывают незавершенные гештальты. Терапевт должен стремится к тому, чтобы человек достиг ясности фигуры, то есть осознавания неудовлетворенных потребностей, непроявленных чувств. Поэтому участник терапии концентрируется на прерывании осознавания для того, чтобы вернуть контакт. Завершение гештальта происходит как признание потребностей и эмоций, выражение чувств. В процессе психотерапии человек приобретает новый опыт, получает доступ к своим эмоциям, ощущениям, строит контакт со средой и различными частями своей личности.
Гештальт-терапевт работает не столько с содержанием проблемы, сколько со способами, препятствующими установлению контакта. Психотерапевтический процесс идет на уровне эмоций и ощущений.
К основным понятиям гештальт-терапии относятся: фигура и фон, осознание и сосредоточение на настоящем, полярности, защитные функции и зрелость51.
К основным техникам гештальт-терапии относятся:
расширение осознавания;
интеграция противоположностей;
усиление внимания к чувствам;
работа с мечтами (фантазией);
принятие ответственности за себя;
преодоление сопротивления52.
Расширение осознавания. Используются упражнения, направленные на расширение осознания того, что входит в понятия внутренняя и внешняя зоны. Руководитель группы просит участника закрыть глаза и, соблюдая принцип здесь и теперь, сконцентрироваться на внутреннем мире своего тела. Свое осознание внутренней зоны участник начинает словами: «Сейчас я ощущаю...» и далее описывает свои ощущения, возникающие на поверхности кожи, в мышцах, во внутренних органах и т. д. Затем участник получает задание открыть глаза и сфокусировать свое внимание на внешней зоне. Осознание окружающего мира также сопровождается словами: «Сейчас я осознаю...» и т. д. (идет информация об ощущениях, которые вызывают у пациента различные предметы, звуки, запахи и т. п.). Далее фокус внимания снова перемещается на внутреннюю зону, и так по очереди.
Интеграция противоположностей. Формирование и завершение гештальтов зависит от способности личности четко определять свои потребности и умение вступить в контакт со средой для того, чтобы удовлетворить эти потребности. Контакт со средой во многом зависит, во-первых, от способности разграничивать окружающую среду и свое Я и, во-вторых, от способности разграничивать отдельные аспекты своего Я, например свои ощущения, их истинность и полярность.
В диалектике существует закон единства и борьбы противоположностей. Он одинаково применим как к окружающей среде, так и к нашему внутреннему миру. В нас самих постоянно идет борьба двух или нескольких противоположных желаний и тенденций. Борьба этих противоположных личностных качеств нередко формирует конфликт внутри нас самих.
Для гештальт-терапевта важно, чтобы человек осознал свои противоречивые качества, а главное — осознал чувства, которые сопровождают борьбу этих противоположностей.
Усиление внимания к чувствам. Осознание своих чувств должно быть непрерывным, но многие люди прерывают процесс осознания, как только дело доходит до неприятных переживаний, до тех чувств, которые пациент избегает осознавать.
В подобных случаях психотерапевт должен помочь участнику терапии завершить незавершенный и травмирующий его гештальт. Это важно, во-первых, потому, что та энергия, которая тратится на сокрытие «неприятного» чувства, после его отреагирования может быть направлена на более продуктивные цели, и, во-вторых, это может прояснить противоположности, вовлеченные во внутренний конфликт, и интегрировать их в единое целое.
Иногда для того, чтобы легче осознать свои чувства, нужно усилить их или даже несколько утрировать, сделав более гротескными.
Фредерик Перлз справедливо считал, что полностью подавить наши стремления и чувства невозможно. «Язык тела, — подчеркивает К. Рудестам, — не является единственным видом невербального поведения, позволяющим вплотную изучить эмоции, тембр голоса также содержит некоторую информацию о скрытых чувствах»53. Свои чувства участники могут выразить через рисунки, песни, танцы и т.п.
Таким образом, необходимо помочь человеку завершить незавершенный и травмирующий его гештальт для того, чтобы уменьшилась власть прошлого и он смог бы более адекватно вести себя в настоящем. Это важно, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, та энергия, которая тратится на сокрытие травмирующего чувства, может быть направлена на продуктивные цели после отреагирования скрытых эмоций и завершения незаконченного действия. Во-вторых, это может прояснить противоположности, вовлеченные в конфликт, и интегрировать их в единое целое. Когда мы полностью переживаем свои чувства, то в действительности осознаем, чего же хотим и к чему стремимся. Многие из методик помогают усилить внимание человека к чувствам. Поскольку осознание неизбежно приводит к действию, то и тщательное выполнение действия приводит к расширению осознания самого себя54.
Работа с фантазией. Фредерик Перлз считал, что фантазии представляют собой наиболее спонтанную продукцию, которая несет в себе уникальную информацию, те фрагменты нашего Я, которые при обычном рассказе подавляются или от которых мы отказываемся. При гештальт-терапии фантазии не анализируются и не интерпретируются психотерапевтом. Участник терапии сам исследует свои фантазии. Работа эта включает в себя как минимум два компонента:
перенос фантазии на реальную почву;
идентификацию фантазии со своей личностью.
Перлз считал, что каждый фрагмент мечты представляет собой отчужденный фрагмент собственной личности. Для того чтобы вновь «присвоить» их себе, индивидуум должен идентифицировать объект мечты со своей личностью. Также нет необходимости работать со всей фантазией, достаточно отдельного ее фрагмента. Мечты представляют собой наиболее спонтанную продукцию в нашем опыте, те фрагменты нашего Я, которые подавляются или от которых мы отказываемся. Таким образом, они несут уникальную информацию для того, кто их создает55. В гештальт-терапии фигуры и объекты в мечтах не анализируются и не интерпретируются руководителем группы, поскольку мечты здесь не имеют того универсального значения, которое они имеют в психоанализе, где, например, оружие, пуля или башня, а также любой длинный объект интерпретируется как образ мужской сексуальности. Вместо этого работа с мечтами в гештальт-терапии включает в себя два процесса: перенос мечты на реальную почву и повторное присвоение отчужденных фрагментов личности.
Каждый объект или фигура мечты представляет собой отчужденный фрагмент личности. Для того чтобы вновь присвоить их, необходимо выявить их, идентифицируясь с каждым объектом своей мечты. Руководитель группы направляет внимание участника на тот объект мечты, который является самым важным, или переводит его внимание с объекта на объект, заставляя пережить все чувства, связанные с ними.
Принятие ответственности за самих себя. Сторонники гештальт-терапии считают, что причиной невроза часто является неспособность индивидуума полностью принять на себя ответственность за свои чувства, мысли и поступки, иными словами, неспособность принять ответственность за свое Я.
Люди очень часто склонны перекладывать ответственность за негативные поступки и чувства на других, многие искренне считают, что в их пороках и неудачах виноваты не они сами, а другие люди или обстоятельства.
Тенденцию избегать принятия ответственности за самих себя и делать ответственными за свои чувства и поступки других людей Перлз называл «дырами в личности». Согласно Перлзу, человек проецирует неприятные для него чувства вовне только тогда, когда не в состоянии осознать их в самом себе56.
Причиной любого невротического механизма является неспособность индивидуума принять ответственность за свое «Я». Интроецирующий индивидуум не может различать свои чувства, убеждения и чуждые идеи, которые были усвоены им, но не ассимилированы и не сделаны своими собственными. Проецирующий индивидуум переносит свои импульсы на других. При патологическом слиянии человек не может развести свое Я и более объемное Мы, то есть дифференцировать Себя и Других. Ретрофлексирующий индивидуум объективирует и отторгает важные аспекты своего Я. Гештальт-терапевтический подход помогает преодолеть невротические механизмы с помощью изменения средств коммуникации и структуры языка.
Принятию ответственности за самих себя также способствует осознание того, на кого мы возлагаем ответственность за самих себя, как прерываем самих себя, как мешаем самим себе ощущать все в полной мере.
Преодоление сопротивления. В гештальт-терапии сопротивлением обозначается такая ситуация, при которой участник группы не выполняет те упражнения, которые предлагает ему терапевт. Но гештальт-терапевты, в отличие от аналитиков, не рассматривают сопротивление в качестве барьера, который обязательно нужно разрушить и преодолеть. Перлз рассматривает сопротивление, прежде всего, как нежелание индивидуума осознать свои негативные чувства57. Целью же гештальт-терапевта является преобразование сопротивления в процесс осознания самого себя.
Сопротивление может проявляться в мышечном напряжении, неестественной позе, изменении голоса, в изменении дыхания: оно становится поверхностным, неритмичным.
Гештальт-терапия не пытается разрушить сопротивление; она ориентирована на формирование у человека понимания того, что это сопротивление как раз и скрывает те чувства, которые он избегает осознать и которые особенно нуждаются в осознании.
Сопротивление – это не только барьер, который нужно убрать (как в психоанализе), но и созидательная сила, помогающая преодолевать жизненные трудности. Поэтому работа гештальт-терапевта не ограничивается только концентрацией внимания на сопротивлении. Сопротивление рассматривается им в основном как способ прерывания контакта с окружающей средой (в психоанализе этому примерно соответствуют защитные механизмы), способ, в котором концентрируется энергия пациента, которая могла бы пойти на действия по достижению цели. Поэтому энергия сопротивления не преодолевается, а используется.
Противоядиями от слияния могут быть хороший контакт, дифференциация и проговаривание. Участник терапии должен понять, что существуют потребности и чувства, принадлежащие только ему, и что они не обязательно связаны с опасностью разобщения со значимыми для него людьми. Вопросы «Что вы сейчас чувствуете?», «Что вы хотите сейчас?» могут помочь ему сфокусироваться на самом себе. Чувства, вызванные такими вопросами, дают возможность не идти на поводу у общепринятых стандартов. Первым шагом становится разговор о его собственных потребностях и желаниях — сначала с терапевтом, а затем и с тем человеком, с которым связаны его ожидания. Проговаривая свои потребности, человек может понять, чего он хочет на самом деле, и найти способы достичь желаемого. Когда есть свои собственные цели, не надо искать слияния с другими, можно быть свободным в движениях и больше не соблюдать «соглашения», заключенного много лет назад.
Работа по преодолению интроекции основана на стимуляции различий между Я и Ты и созданию у человека чувства, что выбор возможен. Любой опыт, усиливающий чувство собственного «Я», — важный шаг на пути освобождения от интроекции. Это позволяет освобождаться от представлений, не являющихся ассимилированными, то есть результатом собственного опыта.
Психотерапевтическая техника работы с проекцией основана на предположении о том, что мы сами создаем свою жизнь и, восстанавливая свою причастность к ней, обретаем силу для изменения мира. Когда проективный человек сможет представить себе, что ему свойственны некоторые качества, которые он прежде не осознавал, а замечал в других, это расширяет и поддерживает его подавленное чувство идентичности.
В работе с ретрофлексией терапевту необходимо хорошо знать тот факт, что расщепление импульсов, возникающее при ретрофлексии, часто не проявляется в действиях. Для освобождения от ретрофлексии направление внутренней борьбы должно быть изменено на взаимодействие с чем-то внешним, изменение мира, ситуации жизни.
Один из способов определить, что в человеке происходит борьба, — это внимание к позе и жестам, а также чувствам, направленным на себя в ситуации взаимодействия с другим. Сдерживание движений рук, застывшая нижняя челюсть, вжимание себя в кресло, напряженная поза, поглаживание себя, раздирание платка в руках — все это может быть признаками внутренней борьбы, препятствующими направлению импульса в среду, к людям. Еще один признак внутренней борьбы — чувства, направленные на себя. Терапевт может поинтересоваться, кому еще, кроме самого участника, могут быть адресованы досада или раздражение, страх или ненависть.
В гештальт-терапии разработаны общие принципы построения психотерапевтического воздействия58. Они касаются прежде всего определенных речевых конструкций.
Употребление местоимения «я» вместо «мы», «он», «они». Использование местоимения «я» позволяет восстановить границу, почувствовать «территорию», на которой человек может распоряжаться сам (а не «они» или другие «мы»). Изменение фразы позволяет сделать шаг в принятии ответственности на себя, а не делегировать ее кому-либо.
Замена глагола «не могу» на «не хочу», «должен» на «предпочитаю». Если человек говорит «не могу», «должен», он чувствует ограничение. Фразы с «не хочу» и «предпочитаю» показывают возможность свободы выбора. В последнем случае человек ясно осознает желания, выстраивает приоритеты и, следовательно, может найти средства удовлетворения потребностей.
Выяснение того, что стоит за словом «это».
Использование прямого обращения вместо описания кого-то в третьем лице.
Замена вопроса «почему» на вопрос «как». Это не позволяет уйти в рассуждения, а обращает к чувствам.
Замена вопроса на утверждение.
В гештальт-терапии создана сложная метафора, описывающая изменения. Это одно из немногих направлений, в котором введены понятия, характеризующие не только невротическое, но и здоровое функционирование. Для описания здоровой личности используются понятия контакта, осознавания, интеграции частей. Интеграция означает, что человек осознает все свои потребности и жизненные функции, находится в контакте со средой для их удовлетворения, погружен в процесс жизнедеятельности, а не живет прошлым или ожиданием будущего. Различные понятия не скрывают, не запутывают, а проясняют смысл этого подхода — помочь проявлению в личности глубинной сущности, которая позволит ей действовать в соответствии с собственной мудростью.
В гештальт-терапии от участника, прежде всего, ожидается ответственность за поступки, мысли, чувства. Она же является главным атрибутом аутентичной личности — идеальной модели развития человека59.
Жизненная философия гештальт-терапии сформулирована К. Наранхо60 в своеобразных «девяти заповедях», ведущих к аутентичному существованию.
Живи теперь. Будь в настоящем, а не в прошлом или будущем.
Живи здесь. Имей дело с тем, что есть, а не с тем, чего нет.
Не фантазируй. Опыт реален.
Прекрати ненужные размышления. Лучше пробуй и смотри.
Выражай чувства вместо того, чтобы манипулировать, объяснять, рассуждать, оправдываться.
Принимай неприятности и боль так же, как и удовольствие.
Ориентируйся не на «должен», «следовало бы» других людей, а на себя. Не сотвори себе кумира.
Принимай полную ответственность за свои поступки, мысли, чувства.
Будь самим собой.
Не случайно описание аутентичной личности в гештальт-терапии достаточно близко по содержанию к понятию самоактуализирующейся или полно функционирующей личности в гуманистической психологии61. Обе эти модели имеют общие корни в феноменологической ориентации современной западной философии, других пластах культурного пространства. И аутентичная, и самоактуализирующаяся личность рассматриваются как открытые опыту, доверяющие мудрости своего организма. Ответственность, интеграция, осознанность — главные ценности обоих подходов. При этом К. Роджерс62 больше внимания уделяет межличностным отношениям, Ф. Перлз фокусируется на ответственности индивида перед самим собой. Гораздо больше различий у этих подходов в методическом инструментарии. Гештальт-терапевт более активен, его общение с человеком опосредуется техническими приемами. К. Роджерс принципиально нетехничен, в его методе эмпатического слушания первая скрипка отдается человеку. При этом оба направления исповедуют идеологию уважения к творческому потенциалу клиента и основывают свою работу на его актуализации.
В сравнении с более традиционными школами, в гештальт-терапии акцент сместился с решения проблемы на обучение способам здорового функционирования. Изменилась и роль психотерапевта. Он тонко балансирует между фрустрацией, внутренним взрывом и облегчением состояния, активной направляющей позицией и признанием полной ответственности за изменения за самим человеком. П. Гудмен63 высказал на первый взгляд несколько парадоксальную мысль: «Самое худшее, что вы можете сделать для человека, — это помогать ему».
Обращает на себя внимание связь гештальт-терапии с аналитической психологией в понимании личности. В обоих направлениях становление личности — это приход к себе, к своей сущности. Терапия для представителей этих школ — не просто метод лечения, а поиск таких способов жизнедеятельности, которые отвечали бы глубинной сущности человека. При близости подходов эти два направления имеют совершенно разную техническую оснащенность и в способе взаимодействия участников психотерапевтического процесса, и в выборе фокуса воздействия, и в методах работы. Однако и в методическом плане можно обнаружить точки сближения. Например, это касается использования в терапии средств искусства. Богатство идей и потенциальных возможностей гештальт-терапии позволяет ей удерживать прочное место среди школ современной психотерапии64.
Применение, техники и методы гештальт-терапии65.
С самого начала гештальт-консультант стремится побудить участников к принятию ответственности за их собственные действия. Он пытается сразу донести мысль о том, что, хотя консультант хочет облегчить рост и его самораскрытие участников, он не может совершить эти изменения за них. В сущности, консультант стремится побудить каждого участника к открытому и честному взаимодействию, отказываясь принимать участие в играх, в которые последний обычно играет с людьми вне консультирования. Такое взаимодействие предполагает создание условий, которые смогут облегчить осознавание и рост человека.
Главная техника, используемая гештальт-консультантом, — обеспечение того, что Перлз называет «континуум осознавания». Континуум осознавания требуется организму для того, чтобы функционировать в соответствии с принципом здорового гештальта, так чтобы наиболее важная незаконченная ситуация стала осознанной и человек мог с ней взаимодействовать. Консультант делает это, объединяя внимание и осознавание клиента, помогая ему ассимилировать в его структуру «Я» все переживания.
Гештальт-консультант преднамеренно играет с участником в провокационные игры, направленные на то, чтобы вынудить его сталкиваться со своими старательно избегаемыми чувствами и признавать их. Перлз утверждает, что индивидуумы, испытывающие трудности, не могут увидеть очевидного. Они полны паттернов избегания и сопротивлений, которые удерживают их от полноценного осознавания. Перлз полагает, что люди оказываются в тупике, из которого они не хотят выходить. Такой тупик включает неудовлетворенные потребности или незаконченные дела, которые, как полагают участники, не могут быть удовлетворены или завершены из-за недостатка возможностей.
Консультант не дает ответов на проблемы человека. Он скорее старается побудить его работать в тупике — сначала структурируя ситуацию так, чтобы этот тупик стал открытым, затем — фрустрируя человека, отказываясь предоставить ему ожидаемую поддержку. В этой ситуации цель консультанта — помочь участнику признать тот факт, что тупик существует лишь в уме и что он обладает достаточными способностями для прохождения через этот тупик. В итоге консультант говорит участнику: «Ты можешь и должен отвечать за себя сам». И как результат — человек становится все больше похожим на самого себя.
Гештальт-консультирование, подобно личностно-ориентированному консультированию, не пытается реконструировать прошлое или раскрыть бессознательные побуждения клиента. Гештальт-консультанты сосредотачиваются на настоящем. Они полагают, что люди, имеющие склонность к интеллектуализациям относительно прошлого или будущего, вообще имеют трудности в настоящем и используют эти разговоры, чтобы сопротивляться попытке консультанта взаимодействовать с текущим функционированием; поэтому консультант имеет возможность получать наиболее важную информацию о человеке из наблюдения за ним в течение взаимодействия. Гештальт-консультант должен быть способен замечать несоответствия между вербальными и невербальными проявлениями и возвращать эти проявления участникам, тем самым помогая им больше осознавать их собственное поведение и эмоции. Ориентации на «здесь и теперь» консультант придерживается и в дальнейшем, задавая вопросы типа: «Что ваша правая рука делает теперь?» или «Как ваш голос звучит теперь?» Консультант никогда не спрашивает «Почему», поскольку такие вопросы поощряют интеллектуализацию, в то время как вопросы «Как?» и «Что?» обращают внимание человека на текущее функционирование. В обоих случаях консультант стремится заставить участника стать более осознанным относительно своих чувств, поведения, эмоций и ощущений — в каждый момент сейчас. В то же самое время консультант старается обнаружить то, что человек пробует избегать, и те области его функционирования, которые содержат внутренние конфликты.
В дополнение к методам фрустрации и поощрения ориентации на «здесь и теперь», гештальт-консультант также использует экспериментирование, которое направлено на увеличение самоосознания участников и осознавание их тупиковых ситуаций, затем помогая им реинтегрировать себя. Это экспериментирование является наиболее рискованным и опасным, поскольку индивидуумы снимающие все защиты, не освоив новые способы поведения, становятся даже более уязвимы к воздействию внешних сил, чем до консультирования.
Большое внимание уделяется в гештальт-терапии работе со сновидениями пациентов. Перефразируя Фрейда, Перлз говорит, что «сон — это королевская дорога к интеграции личности»66. В отличие от психоанализа, в гештальт-терапии не интерпретируются сны, они используются для интеграции личности. Автор считал, что различные части сна являются фрагментами нашей личности. Для того чтобы достичь интеграции, необходимо их совместить, снова признать своими эти спроецированные, отчужденные части нашей личности и признать своими скрытые тенденции, которые проявляются о сне. С помощью проигрывания объектов сна, отдельных его фрагментов может быть обнаружено скрытое содержание сновидения через его переживание, а не посредством его анализа.
Технические процедуры в гештальт-терапии называются играми или упражнениями. Это разнообразные действия, выполняемые участниками терапии по предложению психотерапевта, которые способствуют более непосредственной конфронтации со значимым содержанием и переживаниями. Эти игры предоставляют возможность экспериментирования с самим собой и другими участниками группы. В процессе игр участники «примеряют» различные роли, входят в разные образы, отождествляются со значимыми чувствами и переживаниями, отчужденными частями личности и интроектами. Цель игр-экспериментов — достижение эмоционального и интеллектуального прояснения, приводящего к интеграции личности. Эмоциональное осознание («ага-переживание») — это такой момент самопостижения, когда человек говорит: «Ага!» По Перлзу, «aгa» — это то, что происходит, когда что-нибудь защелкивается, попадая на свое место; каждый раз, когда «закрывается» гештальт, «звучит» этот щелчок. По мере накопления фактов эмоционального прояснения приходит прояснение интеллектуальное. Число игр не ограничено, так как каждый психотерапевт, пользуясь принципами гештальт-терапии, может создавать новые игры или модифицировать уже известные67.
Краткие выводы по 1-ой главе.
Социально-психологическая реабилитация является одним из необходимых компонентов медицинской реабилитации военнослужащих, получивших ранения и увечья в ходе боевых действий.
Для комбатантов характерно наличие психической травмы, как результата воздействия психотравмирующих раздражителей.
Гештальт-терапия, являясь одним из методов психологической коррекции может быть использована в социально-психологической реабилитации военнослужащих, получивших ранения в боевых действиях.
Глава 2. Исследование эффективности применения метода гештальт-терапии в реабилитации военнослужащих, получивших ранения в условиях 6-го ЦВКГ
2.1. Цель, гипотеза и задачи исследования
Гипотеза: применение метода гештальт-терапии (в условиях 6 ЦВКГ – Всеармейского реабилитационного центра) оказывает положительное влияние на индивидуально-психологические особенности личности военнослужащих, получивших ранения и увечья на территории Чеченской республики.
Цель исследования: исследование эффективности применения метода гештальт-терапии в социально-психологической реабилитации военнослужащих, получивших ранения в Чеченской республике.
Задачи исследования:
На основе анализа методов социально-психологической реабилитации обосновать возможность использования метода гештальт-терапии применительно к военнослужащим, получившим ранения и проходящим социально-психологическую реабилитацию в условиях Всеармейского реабилитационного центра.
Применить гештальт-терапию как метод социально-психологической реабилитации к военнослужащим, получившим ранения и увечья.
Оценить эффективность использования метода гештальт-терапии в социально-психологической реабилитации раненых в условиях Всеармейского реабилитационного центра.
2.2. Методика проведения исследования
Сроки и место проведения исследования
Настоящее исследование проведено в период с 01.10.2003г. по 01.04.2004г. на базе 6 Центрального военного клинического госпиталя – Всеармейского реабилитационного центра.
Общая характеристика испытуемых:
В соответствии с основной целью исследования и для решения поставленных задач было проведено комплексное клинико-психологическое обследование 40 военнослужащих в возрасте от 19 до 23 лет (средний возраст – 22,3+1,7 лет), поступивших в госпиталь после ранений, полученных при выполнении служебного долга в Чеченской республике.
Все военнослужащие поступили в 6 ЦВКГ для прохождения медико-психологической реабилитации после проведенных ампутационных операций из Главного военного клинического госпиталя им. Н. Бурденко.
При поступлении в госпиталь больные методом случайного отбора были разделены на 2 группы:
Контрольная группа - 20 раненых, с которыми проводилось медикаментозное лечение, протезирование, физиотерапия, психологическое консультирование, суггестивная терапия, рациональная психотерапия, гетеро- и ауторелаксационные техники, психологическое консультирование, психоанализ, трансактный анализ, психодрама, дебрифинг стресса критических инцидентов, эстетотерапия, логотерапия.
Экспериментальная группа - 20 раненых, с ними проводились те же мероприятия и дополнительно применялся метод гештальт-терапии.
До начала реабилитации контрольная и экспериментальная группы были сопоставимы по возрасту, уровню образования, а также по психологическим характеристикам.
Экспериментальная и контрольная группы подобраны следующим образом: испытуемые – участники боевых действий в Чеченской республике, поступившие в госпиталь после ранений, приведших к ампутации конечностей. Ранения получены при выполнении служебного долга.
Обе группы включали в равных долях три категории военнослужащих:
военнослужащие по призыву, средний возраст 19+0,5 лет;
военнослужащие по контракту, средний возраст 24,5+0,5 лет;
молодые офицеры, средний возраст 23,5+0,5 лет.
Формируемая для проведения исследования группа однородна по имеющейся у ее участников проблематике.
Наиболее типичными ситуациями, выделяющимися как психотравмирующие факторы, являются: прощание с родными и близкими перед отъездом в Чечню; гибель на глазах раненых и близких друзей в бою; невозможность из-за страха оказать помощь погибающим сослуживцам; пребывание в плену; предательство со стороны любимой девушки и т.д.
В ходе проведенного комплексного клинико-психологического обследования были использованы следующие диагностические методики: САН, ЛОБИ, СМОЛ, шкала оценки уровня тревожности Спилбергера-Ханина, проективные методики «ДДЧ», «Несуществующее животное».
2.3. Ход исследования
Анализ данных, опубликованных в научной литературе, позволил систематизировать алгоритм диагностического обследования и восстановительного лечения военнослужащих с ампутациями конечностей.
В 6 ЦВКГ в работе с ранеными используется целый блок различных психодиагностических методик. Специфика контингента госпиталя ограничивает возможности использования других методов диагностики особенностей индивидуально-личностной сферы больных. Поэтому в работе использованы ранее адаптированные в госпитале способы диагностики.
В связи с этим была составлена следующая схема социально-психологической реабилитации военнослужащих, получивших ранения, в условиях многопрофильного реабилитационного госпиталя:
Сбор жалоб и анамнеза, общеклиническое обследование пациента68.
Диагностический этап исследования: комплексное психологическое обследование с использованием следующих тестовых методик: опросник САН; опросник Спилбергера – Ханина; тест ЛОБИ; проективные методы «Дом-Дерево-Человек», «Несуществующее животное»69.
Комплексная психологическая диагностика проводилась:
на этапе общего обследования при поступлении в госпиталь;
через 6 месяцев – после проведения гештальт-терапии.
Психокоррекционный этап: применение метода гештальт-терапии в работе с ранеными.
Диагностический этап исследования
Для диагностики личностных особенностей испытуемых используется ряд психологических тестов (СМОЛ, методика Спилбергера-Ханина, ЛОБИ, САН, а также проективные методики "Дом-Дерево-Человек", "Несуществующее животное"). С каждым военнослужащим проводятся индивидуальные беседы, целью которых является первичная диагностика имеющихся проблем и психических травм.
Комплексное применение тестовых методик позволяет с большей вероятностью определить актуальный психологический статус раненого, выяснить наиболее важные из продолжающих травмировать его психику факторов.
Используемые методики
САН. Самочувствие. Активность. Настроение.
Целью данной методики является диагностика оперативной оценки самочувствия, активности и настроения. Выявляется субъективная оценка военнослужащими своего функционального состояния.
Опросник состоит из 30 пар противоположных характеристик, по которым испытуемых просят оценить свое состояние. Каждая пара представляет собой шкалу, на которой испытуемые отмечают степень выраженности той или иной характеристики своего состояния.
Обработка данных:
Подсчитывается сумма баллов по шкалам:
Самочувствие: 1,2,7, 8, 13,14, 19.20, 25,26.
Активность: 3,4,9,10,15.16,21,22,27,28.
Настроение: 5,6,11,12,17,18,23,24,29,30.
Полученные результаты по каждой категории делятся на 10. средний балл шкалы равен 4. оценки, превышающие 4 балла, говорят о благоприятном состоянии испытуемого, оценки ниже четырех свидетельствуют об обратном. Нормальные оценки состояния лежат в диапазоне 5,0-5,5 баллов. При анализе функционального состояния важно соотношение значений отдельных его показателей70.
ЛОБИ. Личностный Опросник Бехтеревского института.
Цель: диагностика типов отношения к болезни и других связанных с нею личностных отношений у больных хроническими соматическими заболеваниями.
Диагностируется сложившийся под влиянием болезни паттерн отношений к самой болезни, к ее лечению, врачам и медперсоналу, родным и близким, окружающим, работе (учебе), одиночеству и будущему, а также к своим витальным функциям (самочувствие, настроение, сон, аппетит).
Диагностируемые типы отношений. С помощью ЛОБИ могут быть диагностированы следующие типы отношений: гармоничный (Г); тревожный (Т); ипохондрический (И); меланхолический (М); апатический (А); неврастенический (Н);