Психическое развитие детей с церебральным параличом
Истерическим неврозом часто заболевают дети, воспитывающиеся по типу потворствующей гиперпротекции, являющиеся «кумиром семьи». Родители, нередко бессознательно испытывая вину перед больным ребенком, балуют его, выполняют любые желания. Когда ребенку приходится в чем-то отказать или с него пытаются что-либо потребовать, он недоумевает и возмущается. При этом он может начать орать, броситься на пол, размахивать руками и ногами. Никакие уговоры на ребенка не действуют. Тогда нередко мать уступает ему, выполняет его требование, а удовлетворенный ребенок мгновенно успокаивается. Таким образом, мать дает ребенку понять, как он может добиться чего угодно при помощи истерических реакций. Он теперь знает: чтобы сделали так, как он хочет, нужно орать. Он чувствует себя сильнее матери и других взрослых, так как может манипулировать ими.
Один наш пациент со спастической диплегией требовал, чтобы фрукты покупали только ему и не давали ни одного младшей сестре, так как он болен, а она нет. Он же не разрешал отцу возить ее в машине, считая, что машина должна служить только его передвижению, а «сестра и на автобусе ехать может».
Попав в детский сад или в школу, ребенок сталкивается с людьми, которыми манипулировать сложнее, чем домашними. Они совсем не готовы восхищаться им и выполнять все его капризы. Работать, преодолевать даже вполне посильные трудности такие дети не умеют и не хотят. Задания они выполняют, как правило, хуже сверстников, имеющих аналогичные расстройства той же степени тяжести. Самолюбие их при этом очень страдает. Понятно, что в школу ходить им не хочется. У таких детей может развиться выгодная им, но пугающая родителей симптоматика, позволяющая избегать неприятных ситуаций.
У одной моей четырехлетней пациентки была «стенокардия напряжения», которая встречается только у взрослых. По дороге в ненавистный детский сад малышка останавливалась, покрывалась холодным потом, хваталась за грудь и говорила: «Кинжальная боль!» Все как у дедушки. Разумеется, в детский сад ее не вели, а возвращались домой, где она была окружена вниманием и заботой встревоженных родственников, вызванных на дом врачей.
Ни в коем случае не следует путать симуляцию и истерическую симптоматику. Истерик — не симулянт! Симптоматика развивается у него без включения сознания. Он ничего не придумывает, а действительно страдает. Перечислять истерическую симптоматику бесполезно, ее разнообразие поражает. Это могут быть судорожные приступы, слепота, глухота, тики, заикание, всевозможные боли, тошнота и рвота, недержание мочи и кала... Перечень можно продолжать без конца. Отличить их от подобных симптомов неистерической природы, которыми так богата полиморфная клиническая картина детского церебрального паралича, бывает очень сложно. Объединяет эти разнообразные симптомы лишь то, что они выгодны больному и помогают решать некие проблемы, не делать того, чего не хочется, получить то, к чему он стремится.
Невротические навязчивые расстройства.
Невротические навязчивые расстройства связаны, прежде всего, с повышенной тревожностью детей. Уровень тревоги у больных с церебральными параличами, как правило, высок, но возрастает еще больше в ситуациях, предвидеть исход которых сложно. Часто такой невроз развивается у детей, воспитание которых носит противоречивый характер. За один и тот же поступок ребенок может получить наказание или поощрение, в зависимости от настроения взрослого. При этом он не может понять, что одобряют, а что нет, значимые взрослые. Часто подобное поведение родителей отмечается при скрытом, бессознательном непринятии ребенка.
То же происходит в семьях, в которых бабушка безмерно балует ребенка, отец пытается жесткими мерами «вылечить его и воспитать настоящего мужчину», а мать заботится о «гармоничном развитии личности», пытается обучать музыке и языкам.
Постоянная непредсказуемость ситуации — вот частая причина повышенной тревоги. Попытки предугадать, что ожидает, заставляет верить в приметы, придумывать собственные («Если первая машина, которая проедет за окном, будет светлой, мама не будет сегодня ругаться, а если темной...»).
Повышенная тревога у детей часто бывает в семьях, имеющих тайну. Например, родители находятся в процессе развода, но скрывают это от ребенка, поддерживая между собой вполне корректные отношения, или ребенку не говорят о серьезности болезни кого-нибудь из близких. В любом случае ребенок чувствует гнетущую атмосферу в семье, как правило, понимает, что ему чего-то не говорят, тревожится за будущее благополучие семьи и собственное.
Повышенный уровень тревоги у детей с церебральными параличами растет с возрастом, по мере приближения необходимости пытаться найти возможность обучения какому-нибудь ремеслу, по мере осознания проблематичности создать когда-нибудь свою семью. То есть его пугают неясные перспективы.
Навязчивости могут проявляться в эмоциональной сфере (навязчивые страхи), в сфере мышления (навязчивые идеи) и в сфере движений (навязчивые ритуалы). Возможны различные сочетания проявлений навязчивостей в разных сферах. Объединяет все навязчивости критическое отношение больного к ним, непонимание их психологического смысла, тщетные попытки справиться с ними. Понимая необоснованность страхов, глупость навязчивых мыслей, нелепость ритуалов, больной борется с ними, но чем интенсивнее борьба, тем сильнее тревога, тем более выражены их проявления. Чтобы справиться с тревогой, ребенок часто на бессознательном уровне формирует ритуалы, смысла которых не понимает сам и не может объяснить взрослым. Специалист - абилитолог должен уметь понимать их символический смысл.
Ритуалы могут быть связаны с агрессией, направленной на себя (аутоагрессией). К ним относятся: обгрызание ногтей, покручивание и выдергивание волос, обдирание заусениц, расцарапывание и расчесывание кожи, покусывания губ, легкие и не очень удары, наносимые себе, и тому подобные действия. Таким образом ребенок как бы заранее наказывает себя. Он бессознательно надеется, что после этого символического наказания себя судьба (природа, случай, Бог, Провидение) будет более милостива к нему. Все закончится благополучно: задачка на контрольной решится, хулиганы не пристанут, мама не заметит разбитой чашки и т. п.
Другие ритуалы можно связать с попытками больных противостоять тревоге, демонстрируя свою силу. Дети бессознательно пытаются отпугнуть опасность, побороть ее. К таким ритуалам относятся навязчивые сплевывания, отмахивания, подергивания головой, постукивания по предметам и т. п.
Следующую группу ритуалов объединяют попытки больного вытеснить тревогу, вызывая у себя приятные эмоции. К ним относятся навязчивые облизывание губ, сосание языка, ковыряние в носу, поглаживание себя, иногда эрогенных зон, и другие действия.
Ритуалы могут представлять собой действия, когда-то позволившие больному справиться с трудной ситуацией, приведшие его к успеху. Тогда их отличает большое разнообразие и, как правило, алогичность. Например, если больной споткнулся и это совпало у него с какой-то удачей (получил хорошую оценку), то, попав в ситуацию, исход которой неочевиден, он бессознательно повторит это движение, немного снизив при этом уровень тревоги. Так именно ритуалы нередко помогают больным справиться с навязчивыми идеями или страхами.
Навязчивые страхи больных с церебральным параличом очень разнообразны. А. И. Захаров считает, что некоторые из них (страх темноты, страх одиночества, страх замкнутого пространства) могут быть связаны с тревогой, испытанной ребенком еще в период неблагоприятного внутриутробного развития и в процессе осложненных родов. Многие навязчивые страхи детей с церебральными параличами связаны с несовершенством их двигательных функций, с беспомощностью.
Навязчивые идеи также разнообразны. Они могут быть достаточно безобидны (навязчивая попытка вспомнить чье-то имя, навязчивая мелодия), а могут вызывать очень сильные переживания, отрицательные эмоции. У детей, и особенно подростков, часто бывают так называемые хульные мысли, как правило, сексуального содержания (навязчивое желание ругаться матом, представлять своих родителей во время полового акта и т. п.). Так как говорить о своих переживаниях подобного рода ребенок не склонен, выявить их очень трудно. Однако если помнить о возможности их появления и задать больному, с которым находишься в доверительных отношениях, наводящий вопрос, он с облегчением поделится со специалистом своей бедой. Уже от этого ему станет легче.
Специалистам, общающимся с больным с церебральным параличом, следует особое внимание обращать не на отрицательные черты его личности, а на положительные, так как их подчеркивание, а не борьба с недостатками позволит эффективнее мотивировать ребенка на выполнение заданий, предусмотренных абилитационной программой.
В процессе занятий ЛФК, проведения сеансов массажа и прочего любой специалист, работающий с больным церебральным параличом ребенком, должен помнить о психологических задачах коррекции, сформулированных А. Ай1ег'ом(1931), специалистом по психологии комплекса неполноценности и его компенсации. Он полагал, что основой основ развития ребенка является его стремление компенсировать свои слабости и что именно из этого чувства возникают таланты и способности. Это верно как для здоровых детей, так и для инвалидов. Основными задачами психологической коррекции A. Adler считал:
• снижение чувства неполноценности;
• развитие социальных интересов;
• коррекцию жизненных целей;
• создание перспективы жизненных перемен.
Решение этих задач позволит предупредить невротические расстройства и справиться с ними, если они все же возникнут.
4. Психокоррекция и психотерапия детей с церебральными параличами и членов их семей
Для первичной и вторичной профилактики нервно-психических расстройств у больных с церебральными параличами необходимо создание условий, при которых у детей будут формироваться адекватная самооценка, уверенность в себе и самокритичность, формироваться мотивация на достижение реальных целей.
Успешная абилитационная работа с больными церебральными параличами, в свою очередь, способствует профилактике невротических расстройств. Так, тренировка взаимного контроля руки и глаза, действий с предметами формирует зрительно-осязательные ассоциации, являющиеся основой пространственной ориентировки, делает ребенка с церебральным параличом увереннее в себе, самостоятельнее, снижает уровень тревоги, способствует преодолению страхов. Однако большинство детей с церебральными параличами нуждаются в психотерапии. При работе с ними основными психотерапевтическими «мишенями» являются:
• искаженная внутренняя картина болезни;
• острое переживание своих недостатков;
• высокий уровень тревожности;
• нарушения самооценки;
• дисгармония семейных отношений;
• специфические нарушения коммуникаций;
• рентное отношение детей к собственному заболеванию;
• склонность к манипулятивному поведению;
• симбиотические отношения с матерью;
• недостаточный самоконтроль.
В процессе психотерапии в работе с каждым пациентом помимо психотерапевтических задач целесообразно ставить задачи психопрофилактики и психокоррекции. Они решаются согласно принятому во всем мире саногенному подходу к проблемам пациентов через формирование и совершенствование так называемых копинг - механизмов личности. То есть важно не столько стремиться избавить больных от симптомов и разрушить «механизм накопления проблем», сколько помочь личности сформировать, а нередко просто запустить заблокированный невротическим конфликтом «механизм решения проблем».
Для решения психотерапевтических задач возможно применение индивидуальной, групповой, семейной психотерапии.
При индивидуальной форме работы используются методики рациональной, когнитивно - поведенческой, игровой психотерапии, аутогенной тренировки, гипно - суггестивной психотерапии, арттерапии, песочной терапии и др.
Групповая психотерапия особенно показана детям с выраженными расстройствами коммуникаций, с высоким уровнем тревожности, со сниженным самоконтролем. Формирование группы осуществляется в ходе индивидуальных сессий, посвященных присоединению к больным, созданию психотерапевтических доверительных отношений и диагностике расстройств, выявлению их причин, определению психотерапевтических мишеней. Группа формируется с учетом психотерапевтических показаний и противопоказаний. Осуществление собственно групповой психотерапии рекомендуется проводить в несколько этапов:
• этап адаптации пациентов в группе, знакомства друг с другом, принятия правил, создание групповых ритуалов;
• этап активных групповых занятий. Само - и взаимо- анализ вербальных компонентов эмоциональности, экспрессии в контексте групповой ситуации, ситуаций в семье, в коллективе (в детском саду, в школе). Дискуссии, в том числе по поводу своей болезни, ее проявлений, лечения, прогноза. Разыгрывание ролевых ситуаций. Творческое самовыражение. Этот период является самым длительным по времени и важным, так как дает массу информации для анализа и построения следующих сессий. Число сессий данного этапа варьируется в зависимости от задач, стоящих как перед группой в целом, так и перед каждым ее отдельным членом.
• заключительный этап — закрепления результатов и оценки эффективности, планирование дальнейшей работы.
Для групповой психотерапии детей с церебральными параличами хорошо зарекомендовала себя разработана бифокальная форма психотерапии, при которой параллельно проходят занятия с детьми и с их родителями. Ее преимущества заключаются в том, что актуализация и структурирование социального опыта больных с церебральными параличами проходили в ситуации «здесь и теперь». Зрелая группа продуктивно выполняла свои психотерапевтические функции, Способствовала позитивному воздействию на психотерапевтические мишени, пациенты чувствовали ее поддержку. Было отмечено, что эффективность работы в группе во многом зависит от наличия эталонов мужского и женского поведения. В связи с этим занятия рекомендуется проводить котерапевтам разного пола.
При оказании психотерапевтической помощи семьям, имеющим детей с церебральными параличами, поднимаются следующие проблемы:
• ограничение социальных контактов членов семьи;
• ограничение трудовой деятельности матерей детей с церебральными параличами;
• симбиотическая связь ребенка с матерью, приводящая к амбивалентным отношениям в системе «мать—дитя»;
• рентное отношение самого ребенка и его матери к болезни, воспитание «в культе болезни»;
• большая материальная зависимость женщин от мужей, создающая нередко напряженность в отношениях супругов;
• дисгармония супружеских отношений.
Хорошо зарекомендовала себя также модель групповой психотерапии матерей, имеющих детей с церебральными параличами, созданная в 1995 году.
При оценке эффективности реабилитационной работы в целом выявлено, что дети, чьи матери посещали психотерапевтические группы, лучше реагируют и на психокоррекцию, и на биологические методы лечения.
Поскольку в основе невротических расстройств лежат психологические механизмы, лечение должно исходить из их понимания. Вылечить неврастению можно только в том случае, если удастся снизить уровень притязаний родителей к больному ребенку и его собственный уровень притязаний. Для многих особую ценность представляет постоянное, ежедневное прогрессирование ребенка в чем-либо, являющееся подтверждением того, что он движется к выздоровлению, того, что он сможет социально адаптироваться в будущем. Таким образом родители снижают собственную тревогу за ребенка и чувство вины перед ним. Некоторые родители заявляют о своем ребенке: «Он может! Вот я отругаю его, потом сижу с ним, и он отлично работает, а как только отойду.» Да, такой ребенок действительно под воздействием дополнительной стимуляции может на короткое время собраться и под грузом вины, под страхом наказания показать неплохой результат. Но он не может работать в таком же ритме все время! Понять ситуацию многим родителям помог простой пример: нельзя 1000 метров бежать со скоростью, которую развил на 100-метровой дистанции. Профилактика неврастении — уважение ребенка, признание его прав на отдых, организацию досуга, а также понимание его возможностей, организация оптимального, а не изнуряющего ритма работы.
Единственная возможность справиться с истерической симптоматикой сделать ее невыгодной. Нужно иметь в виду, что больные с церебральными параличами, как это уже указывалось в приведенном примере, могут использовать симптоматику нарушений опорно-двигательного аппарата с целью достижения своих корыстных целей, иногда аггравируя, то есть преувеличивая ее тяжесть. Это создает особые трудности в реабилитационной работе, заключающиеся в том, что больной не хочет расставаться с симптомами, даже уменьшать выгодные ему, при помощи которых он манипулирует другими людьми. Важно помнить, что делает он это бессознательно. Поэтому его декларативные заявления о желании вылечиться искренни. Справиться с подобной ситуацией без профессионального психотерапевта, как правило, очень трудно.
Справиться с проявлениями невроза навязчивых состояний можно, только выявив причину тревоги, по возможности устранив ее. Борьба с симптомом без понимания его происхождения и сути редко приводит к положительному результату, а иногда ухудшает состояние пациента. Например, когда мать постоянно одергивает ребенка, грызущего ногти, тревога у него возрастает, самооценка снижается. Шансов справиться с «вредной привычкой» при таком подходе почти нет. Вот почему многие навязчивые симптомы не проходят годами.
В большинстве случаев дети с церебральными параличами заболевают неврозами при неправильном воспитании, неверной оценке их психологических и физических возможностей, при отсутствии согласованности требований и действий в семье и в школе, при неблагоприятной ситуации в семье. Как правило, не только ребенок, но и члены его семьи нуждаются в психотерапии. Чем раньше выявлено невротическое расстройство, чем раньше больной начал получать адекватную психотерапию, тем легче ему помочь. Невротические и прочие нервно-психические расстройства легче предупредить, чем вылечить. Большую роль в этом могут сыграть специалисты, участвующие в абилитационном процессе.
Библиографический список
1. Лагерхейм Б., Гиллберг К. (Lagerheim В., Gillberg С.) Психиатрия детского и подросткового возраста / Под ред. К. Гиллберга и Л. Хеллгрена. М.: ГЭОТАР-МЕД, 2008. С. 355-358.
2. Морозова Е. И. Новые подходы к организации помощи семьям, воспитывающим проблемных детей раннего возраста//Дефектология. 2009. № 3. С. 49—57.
3. КолпаковаЛ. М., Мухаиметзянова Г. Н. Особенности эмоционально-личностных отношений матери и ребенка-инвалида (на примере младшего школьного возраста) // Материалы II Международного Конгресса «Молодое поколение XXI века: актуальные проблемы социально-психологического здоровья». Минск, 3-6 ноября: РИТМ, Социальный проект, 2010. С. 105-106.
4. Гуслова М. Н., Стуре Т. К. Психологическое изучение матерей, воспитывающих детей-инвалидов Дефектология. 2009. № 3. С. 28-31.
5. Зайцев Д. В. Социологический анализ современной семьи в России Дефектология. 2008. № 6. С. 3-10.
Размещено на