Xreferat.com » Рефераты по психологии » Жизнь Карла Густава Юнга

Жизнь Карла Густава Юнга

Юнг полностью поддерживал Фрейда. Остаются открытыми вопросы об этиологии неврозов — сексу­альную теорию Фрейда он так до конца и не принял. Расхождения каса­ются и мировоззренческих вопросов. Для Фрейда и тогда религия была иллюзией, чуть ли не навязчивым неврозом человечества, на место кото­рой должна прийти наука. Юнг отвечал, что «религия может быть замене­на только религией». Фрейд призывал Юнга принять учение о сексуаль­ности как «укрепление против черной грязной ямы оккультизма», а для Юнга фрейдовское преклонение перед Эросом было не чем иным, как ре­лигией, слепой верой.

В личных отношениях этих двух выдающихся ученых слишком многое зависело, однако, вовсе не от научных или философских расхождений. Психоанализ осваивается не просто как совокупность научных знаний; врачующий должен сначала исцелиться сам, пройти курс анализа с учителем. Кстати, именно по инициативе Юнга в подготовку психоаналитиков был введен обязательный (и довольно длительный) курс «учебного анали­за». Но в те годы техника психоанализа только вырабатывалась, «подо­пытными» были сами аналитики, а потому на теоретические споры накла­дывались эффекты «переноса», эмоциональные конфликты и отношения окрашивались в цвета семейной драмы. Отсюда истерические припадки у терявшего сознание Фрейда, видевшего в стремлении Юнга к самостоя­тельности нечто вроде потаенного желания «отцеубийства». Сколько бы Юнг ни писал потом о своей полной духовной суверенности в тот период, и переписка с Фрейдом, и тяжелый психический кризис после разрыва го­ворят, что «семейная» привязанность была и у него. Ситуация станови­лась совершенно непереносимой и из-за открытого недоброжелательства к Юнгу венского окружения Фрейда — «придворные» интриги появляются повсюду, где возникает хоть какой-то «двор». Именно это окружение соз­дало впоследствии миф об антисемитизме Юнга. Вполне возможно, что явное охлаждение во взаимоотношениях произошло «с подачи» этого окружения Фрейда. Теоретические разногласия стали очевидными после выхода второго тома «Трансформации и символы либидо», но тон писем Фрейда резко меняется не после прочтения книги, а после поез­дки Юнга в США. Доброжелатели, как водится, довели до сведения Фрейда именно те места лекций, где Юнг развивал собственные идеи, а не исполненные благодарности Фрейду похвалы психоанализу в целом.

Этой поездке Юнга в США предшествовала другая, вместе с Фрейдом в сентябре 1909 г., когда оба они стали доктора­ми honoris causa и были необычайно тепло приняты американцами. С этого начинается и история психоанализа в США, огромная его популяр­ность в стране, которую Фрейд называл «большой ошибкой». Следует от­метить юнгианство всегда находило больше всего учеников и последователей в англоговорящих странах.

Каковы теоретические итоги этого первого периода научной деятельнос­ти Юнга? Можно считать этот период временем формирования, созревания его собственного учения. Уже в диссертации он связывает помраченные состояния сознания у медиумов с бессознательно протекающими процесса­ми. Не «духи», а бессознательно оформившиеся другие «Я», вытеснившие «Я» медиума (или пророка, основателя секты, поэта, вероучителя), гово­рят из темных глубин. Малообразованная девушка-медиум сама бы не придумала систему мироздания, которую изложил один из «духов», — систему, которая многими чертами напоминала представления о мире гностиков — валентиниан. Чуть позже один из пациентов Бургхёльцли в галлюцинации наблюдал малопонятные образы. Они не были ясны и са­мому Юнгу, пока через какое-то время не был открыт и переведен один древний текст, где тот же фаллический образ употребляется при характеристике Митры. Ясно, что работавший мелким клерком пациент представ­ления не имел о митраизме, да и текст был открыт несколько лет спустя. Юнг постепенно подходит к центральному пункту своего учения, которое позже он назовет учением об архетипах коллективного бессознательного: за порогом сознания лежат вечные праформы, проявляющиеся в разные времена в самых различных культурах. Они как бы хранятся в бессозна­тельном и передаются по наследству от поколения к поколению. Бессозна­тельные процессы автономны, они выходят на поверхность в трансах, ви­дениях, в образах, создаваемых поэтами и художниками. Именно Юнг ввел в психоанализ метод проведения параллелей между сновидениями, фантазиями и религиозно-мифологическими символами (эту его заслугу Фрейд признавал и после разрыва отношениий между ними).

Понятие «комплекс» было также введено в психоанализ Юнгом по хо­ду работы над словесно-ассоциативным тестом. Он послужил отправной точкой для целого ряда проективных тестов и даже созданного впослед­ствии «детектора лжи». Тест содержал обычно сотни слов. Испытуемый должен был тотчас реагировать на каждое из них первым пришедшим ему на ум словом. Время реакции замечалось секундомером. Затем операция повторялась, а испытуемый должен был воспроизводить свои прежние от­веты. Часто время подбора слова-реакции удлинялось, испытуемые отвеча­ли не одним словом, а целой тирадой, ошибались при воспроизведении своего ответа, заикались, замолкали, полностью уходя в себя При этом они не ощущали, например, того, что ответ на одно слово-стимул занимал у них в несколько раз больше времени, чем на другое.

Юнг полагал, что такого рода ошибки связаны с тем, что слово-стимул задевало тот или иной «комплекс» — пучок ассоциаций, окрашенный од­ним эмоциональным тоном. Эти неосознаваемые аффектные состояния, за­ряженные психической энергией, обладали каким-то ядром — им могло быть и вытесненное в бессознательное представление; но они могли обра­зовывать и «маленькую собственную личность», свое автономное Ego. Ес­ли «затронуть» этот комплекс (напомнить словом о вытесненном), то по­являются следы легкого эмоционального расстройства вплоть до регистрируемых физиологических реакций. Так, реакция одного из испытуемых на слова «нож», «порт» и ряд других была настолько заметной, что Юнг с уверенностью сказал испытуемому после сеанса, что тот кого-то убил в порту. Изумленный таким всезнанием психолога, тот рассказал, что был матросом и действительно в драке в одном из портовых кабаков убил но­жом человека, но вот уже несколько лет живет добропорядочным бюрге­ром и не вспоминает о прежней матросской жизни. Подавленные воспоми­нания, однако, продолжали жить в бессознательном. Первоначально Юнг полагал, что этот тест может совершить настоящий переворот в кримина­листике, но впоследствии признавал, что применение его имеет свои гра­ницы - «комплекс» может не иметь ничего общего с действительными со­бытиями, но возникнуть в связи с бессознательными фантазиями, подав­ленными стремлениями, установками. Для разработки теории Юнга этот тест имел то значение, что при проведении эксперимента выявлялись фрагментарные «личности», которые у нормального человека находятся в тени его сознательного «Я», но у шизофреника с выраженной диссоциаци­ей личности эти Ego выходят на первый план. И появление «духов» в со­знании медиума, и распад личности шизофреника, и «одержимость беса­ми» получают свое объяснение — весь легион этих «бесов» уже имеется в нашей душе, а наше сознательное «Я» является лишь одним из элементов психики, у которой есть более глубокие и древние слои. Впоследствии Юнг стал относить комплексы к личному бессознательному, тогда как ха­рактеристики особых «личностей» сохранились за архетипами коллектив­ного бессознательного.

Ни одна новая теория не возникает на пустом месте, из ничего — у Юнга было много предшественников, в 1910-1912 гг. он находит время для чтения огромной литературы по мифологии, этнографии, религиоведе-нию, астрологии и прочим «тайным наукам». Книга «Трансформации и символы либидо» была первой попыткой синтеза, еще весьма несовершен­ной, но в ней уже очевидно присутствуют далекие от фрейдовских идеи. Фрейд в это время работал над «Тотемом и табу», одной из важнейших для психоанализа книг. Для обоих онтогенез повторяет филогенез, оба проводят параллели между мифами, сновидениями, детским и первобыт­ным мышлением. Однако если Фрейд и другие психоаналитики, писавшие в то время о мифах (Ранк, Абрахам), склонны были сводить мифы к ин­дивидуальным детским фантазиям, к «принципу удовольствия», то Юнг считает мифологию выражением универсально-человеческого, коллектив­ного бессознательного. Отличие от фрейдизма связано как со значительно меньшим интересом к детской психологии, так и с несравнимо более высокой оценкой фантазии. То, что для Фрейда было иллюзией, для Юнга оказывается родом интуиции. Помимо логического мышления, ориентиро­ванного на приспособление к внешнему миру, имеется иной тип — обра­щенное вовнутрь «интровертированное мышление».

Учение о двух типах мышления многими чертами напоминает модные в то время теории «философии жизни» (Юнг прямо ссылается на Бергсона, писавшего об интеллекте и интуиции). Влияние на Юнга немецкого ро­мантизма и «философии жизни», витализма в биологии не вызывает сом­нений. Шопенгауэра и Ницше он читал еще студентом, многотомное ис­следование романтика начала XIX в. фон Шуберта он изучал в 1910-1911 гг. Но очевидны их отличия, связанныё с психологическим подходом Юнга. Так, он часто ссылается на Леви-Брюля, писавшего о первобытном мышлении как мире «коллективных представлений и «мистического соучастия». Но у Леви-Брюля подход определяется скорее социологизмом дюркгеймовской шко­лы, тогда как у Юнга мифологическое первобытное мышление принадле­жит не только давнему прошлому — это биопсихологическая константа, важнейшее измерение человеческого бытия. Человек первобытного племе­ни лишь в незначительной мере отрывается от «матери-природы», у него еще нет субъект-объектной пропасти, созданной развитым сознанием. По­мимо приспособления к внешнему миру, необходимо сохранять гармонию с внутренним, с унаследованными бессознательными детерминантами по­ведения и мышления. Дикарь сохраняет гармонию с помощью мифов, ма­гии, ритуалов: он еще не знает дифференциации внешнего и внутреннего, физического и психического, субъекта и объекта. Отрыв сознания от бес­сознательного в мифологии часто описывается как «грехопадение», но столь же часто в мифах содержится и другая оценка — мифы о героях, поражающих хтонические чудовища, также говорят об этом разрыве с ма­теринской почвой. Даже в Библии в связи с грехопадением говорится «станете как боги» («знание добра и зла»). В первобытном обществе ми­фы и ритуалы, инициации помогали индивиду в приспособлении к внут­реннему миру. Современное человечество, сделавшее ставку на покорение внешнего мира силами разума, оказалось в опасном отрыве от жизненной . почвы. Для логического мышления характерна направленность на внеш­нюю реальность. Такое мышление протекает в суждениях, оно словесно, требует усилия воли, оно утомляет. Требуются образование, воспитание такой направленности — логическое мышление есть инструмент и порождение культуры. Связанные с ним наука, техника, индустрия суть орудия контроля над реальностью. В традиционных обществах логическое мыш­ление было развито значительно слабее, там еще отсутствовала потреб­ность в усиленной «тренировке» интеллекта. Юнг высказывает гипотезу, что средневековая схоластика была такого рода тренировкой для европей­ской науки нового времени. В отличие от античной философии, понятия которой еще не оторвались от классических образов мифологии, схоласти­ка была чисто понятийной игрой, подготавливая тем самым современную науку. Логическое мышление экстравертивно, т.е. поток психической энергии направлен преимущественно вовне, к внешнему миру. Западная цивилизация является предельным случаем экстравертивности: знание в ней однозначно связывается с силой, властью над природой, могуществом, рациональным контролем.

Ненаправленное интуитивное мышление представляет собой поток об­разов, а не понятий. Оно нас не утомляет. Стоит нам расслабиться, и мы теряем нить логического размышления, переходя к естественной для чело­века игре воображения. Такое мышление непродуктивно для приспособле­ния к внешнему миру, зато оно необходимо для художественного творчест­ва, мифологии, религии, внутренней гармонии. «Все те творческие силы, которые современный человек вкладывает в науку и технику, человек древности посвящал своим мифами. В сновидениях контроль логическо­го мышления ослабевает и у современного человека, он снова вступает в утраченное им царство мифологии. Но современное человечество, совер­шившее горделивый отказ от «предрассудков», насчитывает лишь с деся­ток поколений. В коллективном бессознательном осели праформы, кото­рые находят свое выражение именно в мифах. Даже если бы все религиоз­но-мифологические традиции были одним ударом уничтожены, то вся ми­фология возродилась бы уже в следующем поколении, поскольку символы религии и мифологии укоренены в психике каждого индивида, они унас­ледованы нами от тысяч поколений. Массы всегда живут мифами, от них в переходные эпохи могут избавиться лишь небольшие группы людей, да и они крушат старые мифы, освобождая место для новых; но это «новое» в действительности есть лишь забытое старое.

Эти идеи мы найдем во всех последующих трудах Юнга. Другим важ­ным и решающим для разрыва с Фрейдом — было положение о несек­суальной природе либидо. Фрейд связывал в то время психическую энер­гию с сексуальным влечением (впоследствии им был введен и «инстинкт смерти»). Для Юнга либидо есть психическая энергия вообще, она лишь в отдельных невротических случаях выступает как сексуальное влечение. Фрейд рассматривал душевные процессы с помощью физикалистской мо­дели, в которой определяющую роль играл жесткий детерминизм. Для Юнга психические процессы наделены целесообразностью; можно сказать, что фрейдовское понимание причинности является демокритовским. а юнговское — аристотелевским. Психика является для Юнга саморегулирую­щейся системой, в которой происходит постоянный обмен энергией между ее элементами. Энергия рождается из борьбы противоположностей. Осно­вополагающей для Юнга является идея «единения», «сбегания друг к другу» противоположностей. Обособле­ние какой-либо части психики ведет к утрате энергетического равновесия. Когда сознание отрывается от бессознательного, а именно это происходит у современного человека, бессознательное стремится «компенсировать» этот разрыв. В неожиданных ситуациях, когда возникают затруднения, с которыми не в силах справиться сознание, бессознательное проявляет свою компенсаторную функцию, подключается энергия всей психики. Нужно только уметь «слушать», что говорит бессознательное, прежде все­го в сновидениях. Давление бессознательного, «вторжения» его содержаний в сознание могут вести не только к индивидуальным пси­хозам. но и к коллективному безумию. Светильник разума тогда захлесты­вают темные воды бессознательного, разного рода «вожди» делаются ме­диумами до- или сверхчеловеческих сил. Массовые движения, политичес­кие события нашего века Юнг объяснял именно такого рода «вторжения­ми» - основанием для этого служил его личный опыт конфронтации с коллективным бессознательным.

После разрыва с Фрейдом Юнг оказывается в полном одиночестве. Он уходит со всех постов в Психоаналитической ассоциации, покидает и уни­верситет. Отношения с швейцарскими медиками были давно испорчены (Юнг ушел из Бургхёльцли еще в 1909 г.), он сталкивается с полным не­пониманием во врачебной среде, порываются отношения почти со всеми прежними друзьями и знакомыми. Начался критический период, который сам Юнг называл временем «внутренней неуверенности, даже дезориента­ции». Этот период длился примерно б лет, до 1918 г., причем начальная его стадия была чрезвычайно болезненной, почти психотической. Юнг снимает все запруды с пути бессознательных образов, отдается их потоку, и они заполняют сознание. Эти образы приобрели особенно чудовищный характер весной и летом 1914 г.: вся Европа утопает в крови, в ней плава­ют обрубки человеческих тел, реки крови подступают к Альпам. Эти фан­тазии неожиданно прекратились, когда галлюцинации стали реальностью первой мировой войны. По воспоминаниям Юнга, войны он никак не ожидал, полагая ее невозможной, и видел в своих видениях скорее предчув­ствие социальной революции в какой-нибудь из европейских стран. «Про­рыв» бессознательного в его сознание он считал частным случаем того, что происходило с меньшей очевидностью в душах всех европейцев - войны рождаются в психике индивидов, делающихся игрушками сил, превозмога­ющих благие сознательные намерения. Из этого личного опыта конфрон­тации с бессознательным рождается и вся система психотерапии Юнга он преодолел близкое к психотическому состояние сам, теперь он знал, как лечить других. Итогом шести лет непрерывной медитации были составлен­ные в то время (и до сих пор в силу их личного характера неопубликован­ные) «красная» книга с записями и рисунками сновидений, а также Septem Sermones ad Mortuos, опубликованная небольшим тиражом — от имени гностика Василида Александрийского — книга, в которой наш­ли отражение и видения той поры, сопоставимые с гностицизмом

«Психологические типы» являются первой зрелой работой Юнга, в ко­торой уже реализован синтез его психиатрического и психотерапевтическо­го опыта, научных наблюдений, религиозно-философских, культурологи­ческих и этнографических идей. Ранее сформулированные идеи об экстравертивном и интровертивном мышлении получили окончательный вид, проводится детальный анализ психологических типов и функций. К тому времени круг идей Юнга уже окончательно сформирован, в дальнейшем будет происходить приращение материала и углубление теории, но основ­ные контуры последней уже отчетливо видны.

Из книг, оказавших определенное влияние на Юнга в период, непосредственно предшествующий этой зрелости мысли, следует отметить вы­шедшую в 1917 г книгу немецкого теолога Р. Отто «Священное» В ней проводится феноменологическое описание опыта «нуминозного», божественного как величественного, дающего полноту бытия, но в то же время ужасающего, переполняющего страхом и трепетом Но если у Отто речь идет о восприятии сверхъестественного в духе иудео-христианской тради­ции, да еще "в специфически лютеранском ее прочтении, то Юнг употреб­ляет термин «нуминозное» в более широком смысле Перед трансцендент­ным иудео-христианским Богом человек чувствует, что он лишь «прах и пепел», «персть земная», тогда как у Юнга нуминозное связывается с опытом архетипов коллективного бессознательного

В мифах, сказках, религиях, тайных учениях и произведениях искус­ства спутанные, воспринимаемые как нечто страшное, чуждое нам образы превращаются в символы, становящиеся все более совершенными по своей форме и все более общими по своему содержанию. Постепенно формиру­ются мировые религии, которые «содержат изначально тайное сокровен­ное знание и выражают тайны души с помощью величественных образов. Их храмы и священные писания возвещают в образе и слове освященные древностью учения, сочетающие в себе одновременно религиозное чувство, созерцание и мысль». Чем прекраснее, грандиознее такой образ, тем дальше он от индивидуального опыта, тем больше опасность превращения живой религии в окостеневшую догматику. Когда-то античные божества умерли, и на их место пришло христианство, которое, впрочем, в своих ритуалах и мистериях унаследовало очень многое от эллинистических ре­лигий. Католицизм был той формой, которая пронизывала и организовы­вала все стороны средневековой западноевропейской жизни. Как и все другие религии, христианство располагало тогда «магической защитной стеной» против жуткой жизненности, таящейся в глубинах души Такой стеной являются символы и догматы, способствующие ассимиляции колос­сальной психической энергии архетипических образов.

Историю протестантизма Юнг назвал «хроникой штурма» этих священ­ных символических стен. Протестанты обескровили церковь, лишили ее языческих обрядов и ритуалов, подорвали авторитет духовенства, избави­ли прихожан от исповеди, вменив им в обязанность читать Библию и слепо верить. Результатом являются утрата церковной жизни, омертвелость дог­матов, развитие историко-филологической критики Библии. Символы ут­ратили свой наглядно-образный характер, стали формулами, совершенно бессмысленными для быстро развивавшегося научного мировоззрения. В традиционном обществе символы, произрастающие из глубин психики, проецируются вовне, образуя упорядоченный космос. В таком мире челове­ку легко жить, все стоит на своих местах, имеет цель и смысл И дикарь, и человек традиционной культуры каждым своим действием воспроизводил мифологический праобраз; он чувствовал себя реальным лишь в той мере, в какой он был причастен божественному порядку, мировым космическим циклам. В иудео-христианском монотеизме эти циклы были разорваны, мировое время стало линейным, необратимым, но христианство все же пре­одолевало, по словам М. Элиаде, «ужас истории», поскольку обещало окончательное преодоление времени, победу над тьмой и хаосом, страдани­ем и самой смертью Кроме того, в средневековом христианстве оставалось очень много языческого — именно ему объявил войну протестантизм.

С разрушением стены символов «огромное количество энергии тем са­мым освободилось и двинулось по старым каналам любознательности и приобретательства, из-за чего Европа стала матерью драконов, которые пожрали большую часть Земли» За Реформацией последовало Просвеще­ние, стали развиваться наука, техника, индустрия. Разложенный на фор­мулы символический космос оказался чуждым человеку; «расколдование мира» привело к духовной опустошенности, конфликтам, войнам, абсурд­ным политическим и социальным идеям и, конечно же, к колоссальному росту числа психических заболеваний

Когда символических стен более нет, то энергия архетипов не усваива­ется, они вторгаются в сознание в виде психотического образа мистичес­ких видений, политических пророчеств «вождей». Понятно, что по своему содержанию последние остаются мифологическими — Юнг видел в национал-социализме выход на поверхность германского язычества, тогда как в коммунистической идеологии для него было очевидным присутствие мифа.



ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:


1. «Воспоминания, сновидения, размышления»,К.Г.Юнг, Киев,1994 Г.


2. «Аналитическая психология, прошлое и настоящее»,

К.Г.Юнг, Москва, 1995 г.


3. «Душа и миф, шесть архетипов», К.Г.Юнг, Киев—Москва, 1997 г.


23


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: