Xreferat.com » Рефераты по психологии » Особенность временной перспективы беременных женщин

Особенность временной перспективы беременных женщин

возможность, с его точки зрения, исследовать время субъективной реальности, «имманентное время сознания». Мы должны иметь дело с реальностью постольку, - пишет Э. Гуссерль, - поскольку она имеется в виду, представлена, интуитивно дана, понятийно осмыслена. Относительно проблемы исследования это означает: нас интересуют переживание времени. То, что они сами определены в объективном времени, то, что они относятся к миру вещей и психических субъектов и в нем имеют свое положение, свою действительность, свое эмпирическое бытие и происхождение, это нас не касается, об этом мы ничего не знаем.

Л.А. Штомпель в своем диссертационном исследовании приходит к выводу, что время не абсолютно, а относительно, временные характеристики не внешние для реальности, а выражают внутренние связи. Время не наполняется событиями, а образуется теми длительностями и ритмами, которыми обладают сами вещи и процессы.

М. Хайдеггер воспринимает соотношение временных категорий прошлого - настоящего - будущего с точки зрения понятия «теперь». «Когда нам приходится характеризовать время, исходя из настоящего, мы, конечно, понимаем настоящее как «теперь», в отличие от «уже - не - теперь» прошлого и «ещё - не - теперь» будущего, но настоящее означает также присутствие. Время - единство настоящего, прошедшего и будущего - представляют исходя из теперь...».

В отечественной психологии проблема субъективно переживаемого времени – соотношения прошлого, настоящего и будущего во всем объеме жизни и в отдельные ее периоды, а также той роли, которую играет их восприятие в детерминации поведения личности – впервые была поставлена С. Л. Рубинштейном. Он сформулировал положение, которое может быть принято в качестве критерия в тех случаях, когда необходимо квалифицировать представление взрослеющего человека о себе как субъекте определенного рода изменений, а также характер его «движения» из прошлого в настоящее и будущее.

По С.Л. Рубинштейну, исходное методологическое основание для постановки проблемы субъективного времени в уровневой природе пространственно-временных отношений, каждый уровень которых обретает свою специфику в «становлении новых уровней бытия, новых способов существования».

К.А. Абульханова и Т.Н. Березина продолжили разработку рубинштейновской концепции личности как субъекта жизни и для анализа его способа организации жизни предложили совокупность трех понятий для обозначения, трех пространственно-временных, ценностно-смысловых модальностей: «жизненная позиция», «жизненная линия», «жизненная перспектива» (последнее достаточно хорошо известно). Жизненная позиция есть результирующая достижений личности (и в этом смысле она аккумулирует ее прошлый опыт). Но поскольку эти достижения в направлении самореализации воплощены не только в качестве самой личности, но и в достигнутой ею расстановке жизненных сил, жизненная позиция есть некоторый потенциал для будущего. И в этом качестве она связана с жизненной перспективой: достигнутые уровень и качество жизни (ценностное, духовное, материальное) открывают личности новые возможности самореализации. Но если личность объективирует себя в разных, не всегда оптимальных направлениях, траектория ее жизни прерывается радикальной сменой жизненных позиций, сопровождается иногда неразрешимыми противоречиями. «Логику» или траекторию жизненного движения личности мы обозначили понятием «жизненной линии», которая, соответственно, имеет восходящий или нисходящий, прерывистый или непрерывный (с точки зрения самовыражения, самореализации личности), конвергентный или дивергентный характер.

Совокупность этих понятий позволяет более конкретно описать логику жизненного движения личности, его темпы, уровни, ценностные характеристики, масштабы и противоречия, выявить двоякую зависимость времени жизненного пути от личностной способности к организации времени и последней — от способа жизни во времени. Жизненный временно-пространственный континуум, в котором осуществляется развитие, изменения и движение личности, есть характеристика ее ценностного, личностного времени, а не только возрастная или социологическая периодизация жизненного пути. Активность личности - это ее способность соединения самоорганизации с организацией жизни, которая в свою очередь осуществляется механизмами сознания и способностью к организации времени жизни. Последняя проявляется в трех - еще более частных - временных способностях. Это, во-первых, ускорение, первые формы которого' мы находим в произвольности психической деятельности: ускорение достигается и интенсивностью осуществления жизни, и ее ценностно-личностной наполненностью, и потенцированием времени. Это, во-вторых, способность к установлению своей и изменению заданной временной последовательности или одновременности - деятельностей, общений, встреч, событий жизни.

В-третьих - это своевременность как характеристика способности личности согласовывать решающий момент своей активности, ее пик с тем временем, моментом события, ситуации, задачи, за пределами которого ее активность бессмысленна и безрезультатна. Социальная жизнь личности имеет иногда явную, иногда скрытую временную архитектонику, периодизацию, событийность, более или менее оптимальную для личности. Задача субъекта состоит в том, чтобы определить своевременность или несвоевременность вмешательства в ход жизни, событий в данный момент. Это сознательная или интуитивная способность личности к использованию данного момента. В философской и публицистической литературе часто употребляется понятие «современник», означающее принадлежность или соответствие своей эпохе. Однако своевременность - это особая временная способность личности, проявление общей способности к организации жизни. Понятия «современник», «поколение» и ряд других, употребляемых Б. Г. Ананьевым, X. Томе и другими психологами, также содержат временную характеристику, которую мы специально рассмотрим ниже. Здесь важно отметить не столько момент совпадения личности с тем или иным временем, сколько соотношение общественного времени и собственно личностного. Во-первых, общественное время это не внешнее по отношению к личности. Оно детерминирует внутреннюю жизнь личности; поскольку личность живет трудом, а труд определяется ценностью для личности, то общественное время выступает не только как необходимость, но и как совокупность представленных личности возможностей и резервов, заключенных в культуре, науке, технике, в научении и социальном опыте. Во-вторых, общественно необходимое время - это не просто время, потраченное на труд, за вычетом которого остается свободное - личностное - время: оно определяет иерархию ценностей и детерминант личной жизни, ее основные стороны.

Подход К.А. Абульхановой и Т.Н. Березиной к изучению временных перспектив базируется, прежде всего, на типологическом принципе. Согласно взглядам данных ученых не все типы личностей располагают развитой интеллектуальной способностью предвидения, прогнозирования будущего. Поэтому на основе сочетания метода интервью, методики на мотивацию достижения и метода незаконченных предложений они выявили и доказали эмпирически гипотезу о существовании трех типов временных перспектив (или трех типов личностей с выраженными особенностями их временныхперспектив).

1. Когнитивная перспектива (что подтвердило многочисленные исследования когнитивного направления), когда личность способна сознательно и достаточно детально строить жизненные планы, структурировать будущее, видеть свои перспективы и себя в будущем. Однако, как показали наши пилотажные исследования, такая когнитивная способность типологически варьирует (не все лица способны «теоретизировать» будущее, а те, кто способен к такой теоретизации, могут не иметь собственно личностной перспективы). Но очевидно, что это сознание может быть оторвано от реальной мотивации, уровня притязаний, инициативности личности, не «поддержано» ими. Это означает отсутствие личностной готовности такие перспективы реализовать. Но, в свою очередь, такая готовность может быть у лиц, которые не очень отчетливо представляют себе будущее теоретически.

2. Личностно-мотивационная - когда отсутствует когнитивный план или даже сколько-нибудь четкие представления о будущем, однако мотивация достижения создает могучую направленность личности в будущее и определенную гарантию его реализации. Последняя представляет собой целостную (в том числе мотиваци-онную) готовность к трудностям, даже к неопределенности, что расходится с собственно когнитивным планом.

3. Жизненная перспектива создается предшествующей жизнью, когда уже достигнутая личностная жизненная позиция дает личности потенциал, приоритеты, которые гарантируют успешное будущее. Последняя перспектива может быть объяснена в категориях «уровня», достигнутого к настоящему моменту, который тем самым обеспечивает успешность в будущем. Жизненная перспектива, по-видимому, это реальный жизненный потенциал личности, заложенный ее прошлым опытом, уровнем ее развития, ее наличными способностями, что и составляет реальную движущую силу, гарантируя успешность ее будущего. Жизненная позиция может быть тупиковой, закрыть личности возможность ее движения в будущее (даже при наличии когнитивной перспективы и мотивационной готовности). В иных случаях она открывает новый уровень возможностей, которые личности остается только реализовывать, воплотить в формах жизни.

Она может быть объяснена и интересным понятием «старт», введенным Б. Г. Ананьевым при анализе жизненного пути. Хотя понятие «старт» Б. Г. Ананьев употребил соотносительно с понятием «финиш», тем самым как будто обозначая лишь начало и конец пути, но на самом деле в нем скрыта и качественная характеристика: насколько успешно стартует человек, настолько он имеет «форы» относительно других.

Под жизненной позицией и ее уровнем мы подразумеваем полученное человеком образование, уровень профессионализма, социальное положение и ряд других приоритетных социальных позиций, а также его личностные достижения, прежде всего личностную зрелость, богатство освоенных жизненных отношений.

Детерминация этих типов позволила разрешить вышеуказанное противоречие: мотивация достижения (и мотивация как таковая) не является единственной детерминантой активности личности, побудителем ее движения в будущее, временная проекция личности может строиться преимущественно на мотивации, но и на других механизмах. Позднее другими эмпирическими методами Т. Н. Березиной была еще раз подтверждена правомерность этих трех типов жизненных перспектив.

Продолжая исследование временных перспектив в условиях произошедших резких социальных изменений, т. е. в контексте психосоциального подхода, А. Н. Славская получила следующие данные.

1. Сравнение разных возрастных групп (75 человек - дети в возрасте 10-13 лет, 78 - студенты, 76 - профессионалы в возрасте 30-45 лет и 80 - пенсионеры) показало, что у 80% детей и 65% пенсионеров временная перспектива блокирована, представления о будущем неопределенны. У 75% студентов жизненные перспективы когнитивно структурированы, определенны, как и у 52% профессионалов.

2. Временные перспективы у профессионалов, рассмотренные в соответствии с критериями оптимизма-пессимизма, использованными в исследовании Ленца и др., обнаруживают преобладание оптимизма-пессимизма в связи с:

а) уровнем удовлетворенности (устанавливаемого на основе опросника по 5-балльной системе);

б) типом ответственности ( Дементий. Л.И);

в) субъект-объектной идентификацией (Белицкая. Г. Э);

г) тревожностью (по тесту Спилбергера).

Высокий и низкий уровень удовлетворенности тесно связаны с оптимистической или пессимистической перспективой. Средний уровень удовлетворенности не имеет значимых корреляций с оптимизмом—пессимизмом.

Тип личностной ответственности, связанный с осознанием себя в качестве субъекта (выявляемый сочетанием оригинальной методики Дементий. Л И и глубинного интервью), даже при средней удовлетворенности связан в 72% случаев с оптимистической оценкой будущего. Однако 25% респондентов этого типа, обладающих личностной тревожностью, оценивали будущее пессимистически.

Тип с ситуативной ответственностью, связанный с интерпретацией себя как исполнителя, объекта, в 56% случаев расценивал будущее оптимистически. Из интервью очевидно, что оптимизм связан преимущественно с профессиональной уверенностью (идентификацией).

Исследование планирования времени, проведенное В. Ф. Серенковой, соответствовало цели изучить один из аспектов организации времени жизни. Планирование, широко исследованное и за пределами психологии, прежде всего в рамках общей теории управления, как правило, рассматривается как планирование определенных мероприятий, дел, компаний.

Я. Ф. Аскин считает, что определение категорий прошлого, настоящего и будущего отправляется оттого, что эти категории характеризуют последовательность событий таким образом, что прошлое представляет собой то, что было до настоящего, а будущее - то, что возникает после настоящего.

В. И. Ковалев разработал понятие трансспективы как некоей способности соединять настоящее, перспективу (будущее) и ретроспективу (прошлое). Трансспектива есть некоторая конкретизация рубинштейновского представления о сознании как процессе. Основным является то, что, согласно С. Л. Рубинштейну, сознание репрезентирует индивиду в настоящем времени все то, что имело место в любом другом времени и пространстве (в другой культуре, в истории и т. д.) Поэтому Трансспектива это не только движение психики ( Ковалев. В. И), совершающей обзор времени и совпадающей с направленностью объективного времени - движения из прошлого к настоящему и от него к будущему, но движение вспять от будущего к настоящему и прошлому. Трансспектива - это способность сознания соединять в настоящем прошлое и будущее и тем самым суммировать, интегрировать время своей жизни. Говоря иными словами, сознание - высшая способность человека, состоящая в компенсации необратимости времени, в преодолении таким путем однонаправленности и конечности индивидуального времени жизни. Сознание также реализует стремление индивида к вневре-менности, вечности, к переходу к другому масштабу времени - к контексту и масштабу истории и культуры.

Если таким образом теоретически соединить эти три способности психики - память, прогнозирование и трансспективу как функциональные специфические органы сознания, то можно составить некоторое приближенное представление о временных возможностях и «функциях» личности, о личности как особой временной организации.

Следовательно, можно сказать, что для Я.Ф. Аскина отправной точкой считается настоящее, и это позволяет рассматривать соотношение категорий времени прошлого - настоящего - будущего в линейном порядке. Настоящее это переход между состоянием существования и несуществования, акт осуществления, когда возможность превращается в действительность. Настоящее выражает собой относительную устойчивость в процессе вечного изменения.

Это относительная устойчивость не просто абстракция, она имеет объективные основания в дискретной природе материального мира. Настоящее всегда соотнесено к какому-либо наличному состоянию, событию, и длительность этого события, состояния определяет «размер» настоящего, причем в каждом конкретном ряде событий это определение специфично. Разная длительность настоящего является одной из характерных черт проявления специфики времени.

Порядок прошлое-настоящее-будущее характеризует реальное отношение между состоянием объекта в процессе его развития. Эти объективные отношения представляют собой основу восприятия прошлого, настоящего и будущего сознанием. При этом различия между настоящим, прошлым и будущим есть различия между осуществляющимся, осуществившимся и пока еще не осуществившимся. Здесь он отмечает, что временной аспект изменения выражает именно процесс становления.

Таким образом, можно сделать вывод, что одним из наиболее исследованных в психологии разделов жизненного пути является проблема жизненных или временных перспектив (Р. Кастенбаум, К. Левин, Дж. Нюттен и др.).

Временная перспектива – это временная глубина, или временное измерение жизненного мира (пространства); при отсутствии временной перспективы последний превращается в психологическое поле, а поведение становится «полевым» (например, у маленьких детей, лобных больных, умственно отсталых; иногда у нормальных людей, особенно в ситуациях мотивационной неопределенности).

Временная перспектива – это важный личностный конструкт, отражающий временной аспект жизни человека и имеющий многомерную структуру, включающую определенное содержание и ряд динамических параметров: протяженность, направленность, согласованность, эмоциональный фон и другие.

Временная перспектива представляет собой в разной мере осознанные надежды, планы, проекты, стремления, опасения, притязаний, связанные с более или менее отдаленным будущим. Создавая образ будущего, личность оценивают свое настоящее и прошлое, в соответствии с тем, что планировалось. Если это сопоставление вызывает недовольство или разочарование, происходит переоценка прежних ценностей и выработка новых.


1.2 Беременность как психологический феномен


В психологической литературе накоплено немало сведений, касающихся психологии беременных женщин. Зарубежные исследователи рассматривают беременность как время эмоционального кризиса, стресса, поворотного пункта или как некий вид болезни, навязанный женщине ( Гримм. Д, Липс. З и др.). С их точки зрения, беременность, особенно первая, это кризисная точка в поиске своей женской идентичности. Беременность доказывает половую принадлежность женщины и видимым образом заявляет внешнему миру, что она состояла в сексуальных отношениях.

Беременность, на языке психологов, есть время «кризисов», это слово не совсем удачное, потому что ассоциируется с болезнью, но более предполагает какой – то сдвиг. Действительно, беременность является поворотным моментом в жизни женщины, неким, возможно единственным, ритуалом ее вступления в общество, в котором не предусмотрены другие столь же значимые ритуалы для женщин.

Беременность представляет собой качественно новое состояние организма, требующее максимальной работы всех органов и систем. Ее можно рассматривать как стадию развития.

Целесообразно придерживаться точки зрения, сочетающей оба подхода: беременность, роды и материнство - это определенные ступени формирования зрелой женской идентичности. Эти этапы связаны между собой таким образом, что от того, насколько полно женщина проживет предыдущий этап, зависит возможность прохождения следующего. Рассматривая беременность как стадию развития, можно выделить основные отличительные характеристики этого периода. Изменения затрагивают как психофизиологический, так и психологический уровень.

На психофизиологическом уровне выделяют изменения в следующих сенсорных областях. Акустическая: беременным женщинам часто не нравится громкая музыка, они начинают предпочитать классическую или медитативную музыку. Они вздрагивают, когда слышат громкий звук, выстреливающий звук или внезапный шум. Визуальная: многие женщины сообщают об изменениях в зрительном восприятии, в частности, эмоциональных реакциях на визуальные стимулы, такие, как изображения уродств, жестокость, неприятные события; в то же время беременные начинают глубже чувствовать красоту и гармонию. Они также более чувствительны к цветовым сочетаниям.

Кинестетическая: большинство беременных женщин становятся более чувствительными к способу прикосновения к ним и другим тактильным сигналам.

Психологические изменения во время беременности проявляются в так называемом синдроме беременности - это новое психогенное состояние, ограниченное определенным периодом времени, который начинается не в день зачатия, а при осознании женщиной своего нового положения, и заканчивается не родами, а в момент «пигмалионизации» своего ребенка. Синдром беременности переживается женщиной, как правило, на бессознательном уровне, имеет определенные временные границы и характеризуется следующими симптомами.

На первом этапе женщины чаще всего испытывают аффект осознания себя беременной. Чем выше социальный и интеллектуальный уровень беременной женщины, чем более она независима и профессионально успешна, тем больше вопросов о смысле деторождения будет поставлено ею перед собой, тем труднее ей будет решиться стать матерью [14, с. 38].

Часто женщины первое время «полагаются на волю случая», подсознательно желая, чтобы все разрешилось «само собой» (например, выкидыш или необходимость искусственного прерывания беременности по медицинским показаниям). Если беременность не была запланирована, в большинстве случаев женщина обращается в консультацию с опозданием, когда беременность уже становится очевидной для нее самой и ей не остается ничего иного, кроме принятия себя в новом качестве. Описанное явление может быть охарактеризовано как симптом принятия решения. Для данного симптома характерно подсознательное отделение себя женщиной от факта собственной беременности; существуют два полюса: «Я и беременность». В этот период в самоощущениях делается акцент на себе (на своем «Я»), а отнюдь не на материнстве и будущем ребенке.

Следующим этапом развития синдрома беременности является рефлексивное принятие нового собственного образа: «Я в положении» (симптом нового «Я»), который характеризуется признанием физиологических изменений в своем организме.

С. Спайлбергер и К. Джейкобе показали, что реальные биологические и нейроэндокринные изменения, сопровождающие беременность, могут оказывать глубокое психологическое влияние на ожидающих матерей.
По мнению авторов, поскольку такие изменения носят интенсивный характер в начале беременности и для адаптации к ним требуется некоторое время, вероятно, что эмоциональные переживания женщины в течение первого триместра определяются главным образом этим фактором. Подобные изменения создают особый тип психологического стресса, характеризующегося такими проявлениями, как тошнота, рвота, головокружение, головные боли и нарушения аппетита.

Особого внимания заслуживает симптом эмоциональной лабильности, который в той или иной степени присущ всему периоду беременности. Под этим симптомом подразумевается эмоциональная дезадаптивность, которая проявляется в колебаниях фона настроения. У некоторых женщин возрастает пассивность и появляется ощущение высшей удовлетворенности и наслаждения. У других в это время наступает легкая депрессия и усиливается физическая активность, возможно, потому, что беременная пытается отрицать новое ощущение собственной пассивности. Колебания настроения могут выражаться во внутреннем напряжении различной степени - от ощущения скуки, медлительности, возрастающего недовольства собой до вербализованного чувства угнетенности.

С момента осознания и внутреннего принятия себя беременной у женщины обнаруживается симптом противоречивого отношения к беременности. В. И. Брутман и М. С. Радионова считают, что даже самая желанная беременность окрашивается противоречивым аффектом, в котором одновременно сосуществуют радость, оптимизм, надежда и настороженное ожидание, страх, печаль. Здесь и опасения, и страхи, связанные с предстоящими родами, иногда доходящие до паники («Вынесу ли я роды?»); и неуверенность в своих способностях родить и стать полноценной матерью; и страх за здоровье и судьбу будущего ребенка, обеспокоенность возможным ухудшением материального положения своей семьи, возможным ущемлением личной свободы; и, наконец, переживания своей телесной метаморфозы и связанной с этим сексуальной непривлекательности.

По мере осознания беременной своего нового качества высвечиваются лишь отдельные и всякий раз определенные грани этого амбивалентного комплекса. Далее возникает характерная для беременности психическая перестройка самосознания женщины с постепенным включением в него образа ребенка (симптом принятия новой жизни в себе). Этот этап чаще всего наступает тогда, когда женщина начинает ощущать первые шевеления плода. Ребенок своими движениями как бы заставляет признать себя отдельным человеческим существом со своей собственной жизнью, которой мать управлять не может.

По мере роста плода чувственный компонент этих ощущений становится более ярким, приобретает оттенок предметности. Женщина в этот период обычно начинает трактовать поведение будущего младенца: «проснулся», «веселится», «беспокоится» и т. п. Наделенная смыслом беременность воодушевляет будущую мать, создает соответствующий аффективный фон, которым она одухотворяет своего будущего младенца, его присутствие вызывает чувство нежности, окрашивается в теплые эмоциональные тона. Некоторые женщины настолько погружены в эти переживания, что в их поведении также начинают появляться черты детскости. Они становятся более сензитивными и внушаемыми, беспомощными и «размягченными». Как считают исследователи, в этот период беременности обычно возникает внутренний диалог матери с ребенком. Особое эмоциональное состояние способствует формированию образа ребенка, который включается в самосознание женщины. Этот образ наполняется особым чувственно-смысловым содержанием, которое можно охарактеризовать как «соединство», «сроднение».

Симптом принятия новой жизни в себе представляет собой вершину синдрома беременности, являясь своеобразным индикатором восприятия, переработки и оценки женщиной опыта этого психофизиологического состояния. Он характеризуется надвигающейся ответственностью за судьбу ребенка, снами, мечтами и фантазиями о нем. В этот период беременности явно прослеживается изменение конструкта «Я - окружающий мир». Женщины, в соответствии с изменившимся восприятием действительности, склонны наделять свое привычное социальное окружение новыми качественными характеристиками на фоне повышенной требовательности. Эту склонность можно определить как симптом завышенных притязаний по отношению к другим [35, с. 159].

Внутри симптома завышенных притязаний следует разделять феномен недоверия к окружающим и феномен отношения к отцу будущего ребенка. Женщина, подсознательно требуя особого отношения к себе, может манипулировать окружающими. Изменяется и восприятие мужчины, который превращается в отца будущего ребенка. Большинство мужчин, подсознательно ожидая изменения социометрического статуса и свою ненужность (связанную с перспективой появления другого значимого человека в жизни своей женщины), на сознательном уровне скрывают вызванную этим тревогу, реализуя свои новые ощущения в неосознанном избегании жены. Таким образом, женщина оказывается лишенной мужской поддержки в тот момент, когда она больше всего нуждается в ней.

Все это усугубляется еще и тем, что большинство женщин во время беременности испытывают так называемый сенсорный голод, вызывающий повышенную раздражительность, нередко переходящую в агрессию по отношению к окружающим, а в особенности к своему мужчине. В данном случае уместно говорить о симптоме ощущения депривации, сопровождающемся духовным отчуждением.

Начиная с периода в 20-25 недель возникает еще одна проблема, заслуживающая особого внимания. Физиологические изменения, происходящие с беременной женщиной, нередко делают для нее невозможной полноценную сексуальную жизнь, что создает или увеличивает дистанцию в общении с мужчиной. Перечисленные факторы могут способствовать возникновению симптома сексуальной неполноценности периода беременности.

Следующим и одним из самых ярких и эмоционально насыщенных симптомов является симптом страха перед родами. Вероятно, каждая женщина в некоторой степени испытывает внутренний конфликт, который выражается, с одной стороны, в желании, наконец, родить, а с другой стороны, избежать родов. С одной стороны, она ожидает благополучного завершения беременности, с другой стороны, роды вызывают страх и беспокойство. На степень психической незащищенности женщин перед родами указывает то, с какой легкостью большинство из них соглашаются на применение любых обезболивающих препаратов, не думая о возможных последствиях для ребенка.

Одним из последних симптомов, переживаемых женщиной в период беременности, является симптом нетерпения. Женщина испытывает нарастающее нетерпение и возбуждение, связанное с уже надоевшей беременностью, и непреодолимое стремление к ее окончанию. В этот же период наблюдаются характерные колебания настроения: от радости, потому что ребенок вот-вот станет реальностью, до различных сознательных и бессознательных тревог всех беременных (о возможности смерти от родов, о том, нормален ли ребенок и не повредят ли его во время родов). Некоторые женщины испытывают радостное возбуждение оттого, что снова смогут играть активную роль при родах и оставить вынужденно пассивную роль беременной.

Завершающим симптомом синдрома беременности является пигмалионизация родившегося ребенка: переход в восприятии матери от его фантастического образа к реальному. Описанный выше синдром является типичным для периода беременности у всех женщин. Вместе с тем его симптомы могут быть в разной степени выражены в каждом конкретном случае. Наиболее ярко указанные симптомы, усиленные страхом перед неизвестным, проявляются в течение первой сохраненной беременности.

Таким образом, субъектное отношение к ребенку является стержневым фактором в структуре психологической готовности к материнству, оно проецируется в стиль материнского поведения и тем самым обеспечивает наиболее благоприятные условия для психического развития младенца, важнейшими показателями которого являются уровень общения ребенка с матерью, особенности становления у него образа себя и потребности в сопереживании.

Для большинства женщин беременность является не только осознанным желанием, одухотворенным истинным смыслом материнства, но и в значительной степени необходимостью соответствовать социальным требованиям. Разрешение проблемы сохранения беременности определяется, прежде всего, личностью будущей матери в системе ее отношений с внешним миром. Итак, можно с полной уверенностью считать беременность качественно новым состоянием организма и психики женщины, которое является переходом к одному из самых важных периодов в жизни женщины материнству.

1.3 Особенности переживаний и представлений о прошлом, настоящем и будущем во время беременности


Период беременности является важным этапом психологической адаптации женщины к материнской роли, содержание которого определяется изменениями самосознания женщины, направленными на принятие новой социальной роли и формирование чувства привязанности к ребенку.

В.И. Брушан дает следующую трактовку основным этапам беременности:

Фаза преднастройки. До беременности - формирование матрицы материнского отношения в онтогенезе, на которое влияют опыт взаимодействия с матерью, семейные традиции, культурные ценности, существующие в обществе. В начале беременности (с момента узнавания и до момента шевеления) начинается формирование Я – концепции матери и концепции ребенка, до конца еще не наделенного качествами «родного».

Фаза первичного телесного опыта: интрацептивный опыт во время шевеления, результатом которого будет разделение «Я» и «не Я», являющееся ростком будущей амбивалентности отношения к ребенку,и формирование нового смысла «родной», «свой», «мой (частичка меня)». В период после родов происходит достройка смысла «родного» за счет экстрацептивной стимуляции. В дальнейшем происходит отделение витального смысла «родной» от социального смысла ребенка, при этом последний постепенно нарастает, а первый, наоборот, становится менее сильным и значимым.

В. Франкл, рассматривая проблемы экзистенциального вакуума и возникновения нусогенных неврозов, отмечал, что для большинства женщин наступление беременности является приобретением потерянного смысла жизни.

Беременность, в особенности первая, - «кризисная точка в поиске своей женской идентичности, так как это точка, из которой нет возврата, независимо от того, рождается ли в должный срок ребенок, случается выкидыш или делают аборт»,- считает Д. Пайнз. Беременность, с ее точки зрения, подразумевает конец существованию женщины как независимого отдельного существа и начало непременных и бесповоротных отношений мать-дитя. Одна из обязательных внутрипсихических задач первобеременной включает внутреннее, физическое и ментальное приятие того, что можно назвать ее образом своего сексуального партнера. Это влечет за собой слияние новых либидонозных и агрессивных чувств с теми, которые уже заложены в женщине с опытом детства, в особенности ее отношениями с родителями и сиблингами и отношением к своему собственному телу. Беременность - не статичное состояние, а прерывный физиологический и эмоциональный процесс. Этот процесс включает в себя либидинозное заполнение образа (катексис) развивающегося и изменяющегося плода, который сперва является невидимой частью материнского тела и продолжением ее Собственного Я. Этот катексис плода должен позднее быть переведен на реального живого младенца, когда тот родится и станет отдельной частью объективного мира и продолжением, как самой матери, так и сексуального партнера. Таким образом, от молодой матери требуется не только достичь этой ступени, но и доказать свою способность делить подобные эмоционально нагруженные отношения с отцом ребенка.

Немалая роль в научной литературе отводится моделям пренатальной общности матери и ребенка, вопросам неоднородности периода беременности, на основании которых С. Фанти предложил интегративную модель беременности. В интегративной психологической модели беременности С. Фанти выделяет ступень воплощения, которая структурно включает в себя два критических и два стабильных периода. Первым критическим периодом он называет «кризис инобытия» (0-13 недель беременности), связанный с оплодотворением-зачатием. Механизмом развития в этот период является обособление оплодотворенной клетки от организма матери. С. Фанти описывает этот период как "внутриутробную войну", которая схожа по биологическим механизмам с «развитием опухоли». Для этого периода адекватны противоположные меры – организация сообщества беременных с пренатальным специалистом на единых ценностно-смысловых основаниях.

Первый стабильный период – «период совместимости» (8-16 недель беременности), который включает стадию принятия эмбрионом совместности (плод). Механизмом развития является отождествление эмбриона с организмом матери. В этот период наблюдается оккупация материнского тела и сознания, что проявляется в первом триместре беременности. Это можно назвать адекватной моделью неограниченной коммуникации и "обособление" материнского опыта через отреагирование и осознание. Второй критический период - «кризис фетальности» (15-22 недели беременности). Здесь механизмом развития служит обособление плода через движение, которое делает его видимым и доступным для непосредственного контакта. Психологический смысл этого кризиса в том, что мать получает возможность придать смысл этим движениям, отвечать на них, вызывать их, практически придавая человеческий смысл активности плода. Второй стабильный период - «стадия освоения» (20-28 недель беременности) Происходит отождествление, максимальное приближение тела плода к стенкам матки, уподобление его тела границам пространства. На этой стадии устанавливается регулярность движений и их соответствие материнским посланиям, устанавливается диалог.

В рамках кросскультурной психологии изучению психологии беременных женщин посвящены работы И.Л. Стальковой. Она рассматривает репродуктивное поведение как социальное явление. Автор пытается доказать, что репродуктивное поведение и установки каждой беременной женщины производны от соционормативной культуры общества и зависят от социальной культуры и образа жизни. И. Сталькова утверждает, что репродуктивная культура зависит от культуры разных человеческих ценностей, является весьма разнообразной и исторически изменчивой.

Особый интерес представляет исследование психологического содержания беременности, предложенное Е. Дойч. Она исследовала связь детских переживаний и фантазий беременности у матери с самочувствием, эмоциональной жизнью и практическим поведением беременной, то есть то, как «присутствие» проявляется в жизни и пренатальной общности.

Е. Дойч подробно описала

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: