Взаимосвязь склонности к депрессии с типологическими особенностями субъектной регуляции
Еще один удар ребенок испытывает, когда в возрасте 3-5 лет он понимает, что не может быть одновременно и мальчиком и девочкой. Под влиянием страха наказания, кастрации, потери любви родителей, он отказывается от своих посягательств на обладание мамой и папой и «устранение» соперника, а должен смириться с тем, что он маленький и нужно ждать еще сколько-то лет, пока не станешь взрослым и не найдешь себе еще лучшую девочку, чем мама или еще лучшего мальчика, чем папа. Принятие этой ситуации избавляет от того, чтобы быть постоянно преследуемым страхом кастрации и переживанием преследующего чувства вины. Признание своей смертности, конечности бытия является также непростой задачей, даже для взрослого человека. Принятие этого факта учит человека жить сегодняшним днем, наслаждаться текущим моментом, а желание вечного существования реализовывать в рождении детей, в рождении всего нового, что останется жить и после него. Все эти ситуации – ситуации разочарований, потери иллюзий, горя, всегда сопровождаются большей или меньшей депрессией. И поскольку они универсальны, все люди проходят через эти испытания, получается, что каждый человек несет в себе депрессивный потенциал. И в последующем, в каких-то травматичных ситуациях могут всплыть прежние переживания тревоги, страхи, фантазии и спровоцировать депрессивные состояния. С точки зрения развития депрессии людей можно разделить на две категории — сосредоточенные на внешнем мире и его ценностях и живущие своим внутренним миром. Эти категории не абсолютны, а просто являются удобными терминами для описания поведения и отношения людей к действительности. Хотя на самом деле многие находятся где-то посредине, не относясь ни к первой, ни ко второй категории. Но все же подавляющее большинство склоняется либо к первой, либо ко второй модели поведения. По причинам, которые вскоре станут очевидными, мужчина или женщина, сосредоточенные на внешнем мире, гораздо более уязвимы для депрессии, чем те, кто сосредоточен на мире внутреннем.
В широком смысле внутренне-ориентированный человек обладает сильным и глубоким чувством самости. В отличие от человека внешнего мира его поведение и взгляды мало подвержены влиянию постоянно меняющихся условий внешнего окружения. Его личность имеет внутреннюю стабильность и порядок, находится на твердом фундаменте самоосознания и самопринятия. Он крепко держится на ногах и знает, на чем он стоит.
Все эти качества отсутствуют у человека внешне-ориентированного, который находится в сильной зависимости от окружающих, особенно в своей эмоциональной сфере. Лишенный поддержки других, он впадает в депрессию. У него так называемый «оральный» характер, а это означает, что его инфантильные потребности в поддержке, принятии и одобрении других, а также в переживании телесного контакта и телесной теплоты не были удовлетворены. Поскольку он чувствует себя неполноценным, у него нет оснований верить ни в себя, ни в свою жизнь.
Еще одним различием между человеком внутреннего и внешнего мира является то, во что они верят. Человек, сосредоточенный на своем внутреннем мире, верит, прежде всего, в себя. Человек, сосредоточенный на внешнем мире, верит в других людей, поэтому он всегда рискует столкнуться с разочарованием. Он вечно стремится поверить во что-то, находящееся вне его самого: будь то человек, система, теория, какое-либо дело или деятельность. На сознательном уровне он сильно отождествляет себя с внешними интересами. На первый взгляд это может показаться позитивным подходом. Снаружи создается впечатление, что он принимает активное участие в выполнении различных дел. Но это выполнение предназначено для других, и за ним стоит неосознанное ожидание, что другие признают его ценность и ответят на это с любовью, принятием и поддержкой. Человек, живущий своим внутренним миром, действует и совершает что-то для себя. Вся его деятельность — это выражение того, кто он есть. Он утверждает себя в своих реакциях по отношению к внешнему миру, а не в том, как внешний мир реагирует на него. Какими бы неудовлетворенными инфантильными желаниями или потребностями он ни обладал — а они есть у всех нас, — он не рассчитывает, что кто-то другой удовлетворит их.
Было бы легче разделить людей на независимых и зависимых типов, отнеся к первым внутренне-ориентированных людей, а ко вторым — ориентированных внешне. Но я не стал прибегать к такой классификации, потому что внешние впечатления зачастую обманчивы и не дают реального представления о человеке. Человек, сосредоточенный на внешнем мире, часто ведет себя очень независимо. Он часто пытается показать, что в нем нуждаются, и поэтому он кажется независимым. Такое поведение явно указывает, что перед нами человек внешнего мира, скрывающий свою зависимость за внешним фасадом самодостаточности. Как мы уже видели, такая роль отводится для удовлетворения его потребности в зависимости, хотя он скрывает ее от себя и от других. Человек, который может открыто признать свою потребность в зависимости, с меньшей долей вероятности впадет в депрессию, чем тот, кто скрывает ее за ширмой независимости.
Еще одно важное различие между этими двумя типами личности заключается в том, как они смотрят на свои проблемы и определяют свои желания. Человек внутренне-ориентированный знает, чего он хочет, и выражает это конкретно. Например, он может сказать: «Я чувствую, что чересчур давлю на себя и мне нужно расслабиться». Или он может заметить: «Мое тело слишком скованно, а дыхание слишком поверхностное, поэтому мне нужно раскрыться и дышать глубже». Таким образом, он говорит сам от себя, с позиции самоосознания. Человек, сосредоточенный на внешнем мире, не может вести себя так. Его желания носят обобщенный характер и выражаются в обобщенном виде, например: «Я хочу любви» или «Я хочу быть счастливым». Такая манера речи указывает на отсутствие самоосознания и того сильного чувства, которое обеспечило бы ему центрированность на собственном «я», присутствующую у человека, ориентированного на внутренний мир.
Сосредоточенность на внутреннем мире обеспечивается очень сильным чувством, которое допускает только одно направление действий. Это не означает, что у внутренне-ориентированного человека преобладает лишь одно чувство и что он движется только в единственном направлении. Такое поведение означало бы жизнь в строго очерченных, жестких рамках, которые неизбежно рухнут, когда человек будет не в силах сохранять нужного напряжения для удержания этих рамок. В здоровом человеке чувства постоянно меняются. Он может быть то сердитым, то любящим, то грустным, а потом радостным. Каждое сильное чувство создает новое направление, которое является собственной реакцией организма на его окружение. Все настоящие эмоции обладают таким личностным свойством. Они являются прямым выражением жизненных сил внутри человека.
Вера может рассматриваться как один из аспектов чувства. Чем больше человек чувствует, тем сильнее его вера. Человек не может чувствовать веру. То, что он обычно в действительности чувствует, — это различные эмоции. Но когда он действует под влиянием эмоции или сильного чувства, он действует под влиянием веры — веры в обоснованность своих чувств, веры в себя.
Человек, у которого отсутствует вера, подавил все свои сильные эмоции, заменив их набором убеждений и иллюзий, чтобы они направляли его поведение. Он может быть, например, студентом-радикалом, убежденным в том, что насилие — единственный способ свергнуть существующую политическую систему, которую он рассматривает как угнетающую. Ради такого убеждения он может стать источником огромной энергии и вызвать в себе кажущиеся на первый взгляд искренние чувства. Но это не его личные чувства. Он не сердится из-за личного оскорбления, он не грустит из-за личной утраты. Он спрятал свои личные чувства, отказался от них в угоду, как он считает, нуждам других людей. И этим самым он выдает свою сосредоточенность на внешнем мире. Слишком часто эти люди впадают в депрессию, когда дело, за которое они страдали и боролись, терпит неудачу.
Если каждый человек смог бы что-то сделать для себя самого, если он смог бы позаботиться о своих собственных потребностях, мир непременно изменился бы к лучшему. Человек, живущий своим внутренним миром, не эгоист. Он центрирован на своем «я», и его подлинная забота о себе помогает ему осознать, что его благополучие зависит от благополучия других людей его сообщества. Он является настоящим гуманистом, потому что осознает свою собственную человечность, свое собственное человеческое существование.
Перенос проблем на других и требование, чтобы проблемы решали другие, — характерная черта человека, сосредоточенного на внешнем мире. К сожалению, это также является характерной особенностью нашего времени. Мы можем с грустью наблюдать постепенное отмирание чувства личной ответственности. Непреднамеренно психоанализ сам во многом способствовал сложившейся ситуации. Каждый тщательный анализ показывал, что человека нельзя винить за его болезни и неудачи. Таким подходом он породил совершенно противоположную тенденцию, где вина за все беды и страдания индивидуума перекладывалась на общество. А если виновато общество, то оно и должно решать проблемы человека. Так как общество — это все другие люди, то ни один человек в отдельности не чувствует своей личной ответственности.
Общество — это довольно неопределенное, абстрактное образование, в котором отсутствует реальная власть. Возникает такая ситуация, когда груз ответственности за все наши личные и социальные недуги переносится на правительство. Хотя очень трудно понять, как правительство сможет преодолеть нашу депрессию, вылечить наши шизоидные склонности, защитить нас от излишних волнений и тревог и т.д. Когда каждый гражданин отказывается от своей личной ответственности за порядок, безопасность и здоровье сообщества, то для правительства становится трудно обеспечивать даже работу основных государственных служб. Большим заблуждением является мнение о том, что правительству всего лишь нужно раздобыть побольше денег — и все наши социальные проблемы решатся сами собой. Такие иллюзии характерны для людей, живущих внешним миром.
Сочетание веры и личной ответственности составляет суть каждой религиозной системы. Если бы человек не принимал на себя ответственности за поддержание моральных и этических принципов, которые оживляют религиозные убеждения, — сама по себе религиозная вера потеряла бы всякий смысл. Вера и убеждение образуют единое целое, где оба являются непременной частью повседневной жизни человека. У людей, обладающих таким сочетанием, склонность к депрессии значительно снижается.
Однако верным будет и то, что многие люди, впавшие в депрессию, проявляли ту или иную степень своей кажущейся ответственности, очень похожей на их кажущуюся независимость. Да, они сделали усилие, чтобы самостоятельно встать на ноги, но затем последовала депрессия, и мы можем предположить, что усилие было неискренним. В таких случаях анализ всегда открывает, что усилие было предпринято не ради его собственной ценности, а как средство приобретения одобрения и признания окружающих. Такая лицемерная ответственность сильно отличается от искреннего религиозного убеждения в том, что зрелая личность ответственна сама перед собой и перед своим Богом за качество своей жизни. Можно лишь восхищаться силой и мужеством поистине религиозных людей, которым выпало пройти через огромные трудности и лишения. Такая твердость и решимость редко встречаются в наше время.
Когда человек впадает в депрессию, это явное указание на то, что он не смог удержаться на своих ногах. Это знак того, что в нем отсутствует вера в себя. Он пожертвовал своей независимостью ради обещания, что другие решат его проблемы. Он вложил всю свою энергию в попытки осуществить эту мечту — невозможную мечту. Его депрессия указывает на его банкротство как личности, на крушение его иллюзий. Но при правильном понимании и лечении депрессия может открыть дорогу к новой и лучшей жизни.
Терапия помогает многим людям преодолеть депрессию, особенно та терапия, которая помогает пациенту соприкоснуться со своими чувствами, со своим внутренним миром. Это, в свою очередь, помогает ему заново обрести самообладание и независимость. Таким образом терапия переориентирует человека на внутреннюю самость. Если терапия успешна, то она заканчивается восстановлением веры человека в себя. И если он хочет преодолеть свою склонность к депрессии, то он должен стать внутренне-ориентированным человеком.[22]
1.3 Теоретический анализ концепции личностно-типологических особенностей субъектной регуляции
Проблема психической саморегуляции является одной из самых значимых при психологическом исследовании жизнедеятельности человека. Это связано с тем, что человеку на своём жизненном пути приходиться сталкиваться с трудностями, кризисными ситуациями, которые так или иначе человек должен преодолевать. Причем разные люди преодолевают жизненные трудности по-разному, т.е. каждый имеет свою стратегию саморегулирования собственного поведения, деятельности, а те или иные стратегии, используемые людьми, зависят от индивидуально-личностных свойств каждого человека. От степени совершенства этих стратегий зависит успешность, продуктивность любого поведенческого акта.
Вопросами осознанной саморегуляции занимались многие, как отечественные (П.К. Анохин, Н.А. Берштейн, Д.А. Ошанин, О.А. Конопкин, и другие), так и зарубежные (Преймс, Ливерент, Роттер, Уиткин, Фарез, Хайдер и другие) психологи.
Субъектная регуляция – это целостная, замкнутая по структуре, информационно открытая система, в которой степень сформированности ее отдельных компонентов, их содержательное наполнение и отношения между ними, отражая уникальность личности, приводит к согласованию ее активности с требованиями деятельности, и тем самым, к достижению цели, принятой субъектом. [28]
Субъектное бытие человека сложно и многоаспектно, оно обеспечивается системой всей человеческой психики и реализуется в разнообразных формах. Одним из наиболее общих и существенных проявлений субъектности человека является его произвольная осознанная активность, обеспечивающая достижение принимаемых человеком целей. В понятии "субъект" акцентируется в первую очередь, активное, деятельностное начало человека, реализуя которое, он осуществляет свои реальные отношения с действительностью.
Именно поэтому в контексте общего аспекта субъективного развития и существования человека одно из центральных базовых мест занимает проблема закономерностей осознанной регуляции человеком своей произвольной целенаправленной активности. Применительно к человеку, носителю высших форм психики, который сам принимает цели своих исполнительских действий и сам же их реализует доступными и приемлемыми для него средствами, которые он также в ряде случаев определяет сам, можно говорить об осознанной саморегуляции.
Теорией, позволяющей раскрыть личностно - типические особенности саморегуляции поведения и деятельности, является концепция осознанной психической регуляции произвольной деятельности, теоретические основы которой были разработаны О.А. Конопкиным [15].
Осознанная саморегуляция понимается как системно-организованный процесс внутренней психической активности человека по инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и формами произвольной активности, непосредственно реализующей достижение принимаемых человеком целей [15].
При взаимодействии с окружающим миром человек непрерывно сталкивается с ситуацией выбора различных способов реализации своей активности в зависимости от поставленных целей, индивидуальных особенностей и условий окружающей его действительности, особенностей взаимодействующих с ним людей. Но в ситуации выбора снятие неопределенности возможно лишь средствами регуляции, а в случае психической регуляции – средствами саморегуляции в том смысле, что человек сам исследует ситуацию, программирует свою активность и контролирует и корректирует результаты [28].
При рассмотрении наиболее общих, основополагающих характеристик, системы осознанной регуляции деятельности О.А. Конопкин подчеркивает необходимость реализации принципа целостности в построении модели, отображающей регуляцию осознанной активности человека. Он говорит о целостности контура осознанной психической саморегуляции, где каждый из функциональных компонентов вносит лишь определённый функциональный вклад в целостный процесс саморегуляции деятельности.
Теория осознанной психической саморегуляции отражает общие, универсальные закономерности, реализующиеся независимо от индивидуальных различий, личностных, мотивационных и других свойств. Вместе с тем, как отмечает О.А. Конопкин [15] целостный подход к исследованию регуляции деятельности не только не исключает, но, напротив, предполагает необходимость конкретного анализа индивидуальных особенностей протекания регуляторных процессов, разворачивающихся как в отдельных звеньях, так и в контуре регуляции в целом.
Поскольку формирование контура психической саморегуляции деятельности происходит в процессе онтогенеза личности, то и формирование индивидуальных особенностей психической саморегуляции также будет зависеть от складывающихся психологических и психофизиологических свойств личности в той социальной среде, в которой происходит её развитие. Г.С. Прыгин считает, что данные индивидуальные особенности должны быть связаны с определёнными комплексами личностных качеств, достаточно ярко проявляющимися в процессе осуществления деятельности [28].
Причём данные комплексы должны содержать, прежде всего, те качества личности, которые формируются в реальной деятельности субъекта. Например, некоторые субъекты на всех этапах деятельности (от постановки цели до её реализации) обнаруживают такие качества, как: целеустремлённость, собранность, развитый самоконтроль, способность адекватно цели оценивать внешние условия выполнения деятельности, т.е. оптимально использовать или даже целенаправленно создавать одни условия, избегать или минимизировать влияние других; проводить активный поиск информации, необходимой для успешного осуществления деятельности; уверенность в своих личных качествах, знаниях и навыках, а также умение в случае необходимости мобилизировать их на достижение поставленной цели - короче, весь тот комплекс, который можно охарактеризовать как "эффективную самостоятельность" в выполнении деятельности, позволяющую им достигать значительных успехов, не прибегая к помощи других лиц [25].
Понятие "эффективная самостоятельность" в рассматриваемом контексте как нельзя более точно характеризует субъекта деятельности именно в его классическом понимании (Абульханова-Славская, Брушлинский и др.), как активного "деятеля" [1].
С точки зрения позиции субъектной саморегуляции "Субъект – это саморегулирующаяся система, в которой комплекс избирательно вовлеченных компонентов, имеющих характер взаимосодействия, направлена получение наиболее эффективного, с точки зрения субъекта, полезного результата, проявляющегося в форме удовлетворения его текущей потребности" [26].
В это же время, у некоторых индивидов подобный комплекс "эффективной самостоятельности" развит слабо, вследствие чего для сколько-нибудь успешного осуществления деятельности им приходится прибегать к посторонней помощи; так, например, часто можно наблюдать, как человек не может сам определить правильность выбранного им способа действий или оценить значимость тот или иного фактора, влияющего на успешность деятельности, не умеет сам критически проанализировать полученные результаты и т.д. - в результате ему приходится часто обращаться за помощью к более компетентным лицам [25].
Таким образом, можно выделить основные идеи концепции типологических особенностей саморегуляции Г.С. Прыгина:
1. В основе разнообразных индивидуальных различий осуществления деятельности лежат те или иные особенности функционирования контура осознанной саморегуляции.
2. Указанные устойчивые различия могут быть основой для типологизации людей по признаку "эффективной самостоятельности" в осуществлении им деятельности: лица, обладающие необходимыми умениями самоорганизации деятельности и которые при выполнении её опираются, главным образом, на собственные знания, суждения, личные качества и т. д. - могут быть выделены как типологическая группа "автономные".
Прыгин Г.С. выделяет набор качеств характерных для субъекта с "автономным" типом деятельности:
умеет и предпочитает работать самостоятельно, не требуя контроля со стороны;
собран и настойчив в достижении поставленных целей;
обладает адекватной самооценкой;
при выполнении работы активен, энергичен;
проявляет вдумчивость и вместе с тем решительность в преодолении возникающих перед ним проблем;
уверен в себе и результатах выполненной им работы;
умеет заставить себя сосредоточиться на выполнении задания;
обладает чувством ответственности,
умеет планировать свой рабочий день;
в случае необходимости легко переключается с одной работы на выполнение другой;
всегда доводит порученную работу до конца;
обладает развитым чувством самоконтроля;
может критически оценивать свой успех (или неудачу) в деятельности, правильно проанализировать их причины;
умеет управлять своим вниманием;
обладает высокой работоспособностью.
А другая группа, выделяемая Прыгиным Г.С., полярная первой - как "зависимая", которая является абсолютной противоположностью "автономного" типа.
3. Каждому из указанных стилей деятельности соответствует, с одной стороны, характерный симптомокомплекс "деятельностных" качеств субъекта, а с другой - определённая функциональная сформированность контура осознанной саморегуляции.
Необходимо также отметить, что именно в понятии "автономность" реализуется единство и взаимосвязь внешних и внутренних факторов, детерминирующих регуляторные процессы. Это единство, формируясь в онтогенезе личности, и определяет те индивидуально - типологические особенности, которые опосредствуют процессы осознанной психической саморегуляции [28].
Прыгин Г.С. выделил различия в функционировании контура саморегуляции у "автономных" и "зависимых" испытуемых: "субъективная модель значимой деятельности", "принятая субъектом программа исполнительных действий", "критерии успешности выполнения деятельности", "информация о достигаемых результатах" - у испытуемых с автономным типом регуляции значительно выше, чем у испытуемых с зависимым типом регуляции и основан, главным образом, на "внутренней стимуляции", на учёте внутренних субъективных факторов. Субъект, стремится любыми средствами добиться удовлетворения своих потребностей вопреки действующим объективным условиям.
Другой, полярный, тип личностной регуляции в основном опирается на "внешнюю стимуляцию", на внешние условия и требования. Личность с таким типом регуляции оказывается полностью зависимой от внешних обстоятельств, подстраиваясь под окружение [27].
Выводы по первой главе:
Депрессия это эмоциональное расстройство, проявляющее себя такими переживаниями, как чувство угнетенности, безнадежности, беспомощности, вины, самокритики, снижение интереса к внешней активности. Эти проявления сопровождаются снижением психической и двигательной активности, безразличием к окружающему, усталостью, снижением сексуальных влечений, отсутствием аппетита, запорами, бессонницей (особенно в утренние часы). При некоторых типах эмоциональных расстройств бессонница и снижение аппетита могут замещаться соответственно сонливостью и перееданием. Эти физические проявления являются вегетативными признаками депрессии и основой давно существующих предположений о ее психосоматической природе. Причинными факторами при униполярных расстройствах могут быть названы следующие:
биологические – среди них наследственные, биохимические, нейроэндокринные и нейрофизиологические факторы;
психосоциальные – стрессовые события жизни, такие как увольнение, разрушение значимых планов, возникновение неразрешимой проблемы, развитие соматического заболевания, смерть близкого и др.;
социокультурные факторы – отношение и роли принятые в данном конкретном обществе, семейное воспитание, этническая принадлежность и др. В настоящее время наметилась тенденция к развитию интегративных "биопсихосоциальных" моделей депрессии. Выделяют следущие виды депрессий: классическая, невротическая, психогенная, послеродовая депрессия, циркулярной депрессия. Признаком депрессии является нарушение регуляции самооценки, крушение иллюзий и идеалов, невозможность жить сообразно Я-идеалам.
Теорией, позволяющей раскрыть личностно - типические особенности саморегуляции поведения и деятельности, является концепция осознанной психической регуляции произвольной деятельности, теоретические основы которой были разработаны О.А. Конопкиным. Осознанная саморегуляция понимается как системно-организованный процесс внутренней психической активности человека по инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и формами произвольной активности, непосредственно реализующей достижение принимаемых человеком целей.
Прыгин Г.С. выделяет набор качеств характерных для субъекта с "автономным" типом деятельности. А другая группа, выделяемая Прыгиным Г.С., полярная первой - как "зависимая", которая является абсолютной противоположностью "автономного" типа.
ГЛАВА 2. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ПЕРЕЖИВАНИЯ ДЕПРЕССИИ СТУДЕНТАМИ, ИМЕЮЩИМИ РАЗНЫЕ ТИПЫ СУБЪЕКТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ
2.1 Организация и ход исследования
Для практического подтверждения обозначенных нами теоретических предположений о существовании взаимосвязи склонности к депрессии с типологическими особенностями субъектной регуляции, т.е. тип субъектной регуляции деятельности связан с переживанием депрессии таким образом, что с уменьшением степени автономности увеличивается степень переживания депрессии, было проведено эмпирическое исследование в Академии социального образования (КСЮИ) г. Казань. В исследовании приняли участие студенты. Исследование проводилось в 2009 году. Общее количество испытуемых 120 человек. Исследование включало предварительное тестирование, по результатам которого были сформированы две группы: 40 человек с «автономным» и 40 – с «зависимым» и 40 со «смешанным» типом субъектной регуляции.
Для диагностики «автономного» и «зависимого» типов субъектной регуляции использовалась опросник «Автономность - зависимость», разработанный Прыгиным Г.С. Для изучения наличия и зависимости депрессии у студентов с «автономным» и «зависимым» типами субъектной регуляции использовалась шкала сниженного настроения — субдепрессии (ШСНС), основанная на опроснике В. Зунга и адаптированную Т.Н. Балашовой. В целях выявления зависимости уровня переживания депрессии и степенью автономности (и зависимости) мы использовали методы математической статистики, высчитали среднюю арифметическую по показателям. Высчитали коэффициент линейной корреляции.
2.2 Описание результатов исследования
Результаты опросника «Автономность - зависимость» (автор Прыгин Г.С.)
Таблица 1. Результаты выявления типа субъектной регуляции студентов
| Тип субъектной регуляции | Количество студентов | Средний балл |
| Автономность | 40 | 12,4 |
| Зависимость | 40 | 7,56 |
| Смешанный | 40 | 10,6 |
Результаты методики шкала сниженного настроения — субдепрессии (ШСНС), основанная на опроснике В. Зунга и адаптированную Т.Н. Балашовой.
Таблица 2. Результаты измерения степени выраженности сниженного настроения – субдепрессии в группе студентов с «автономным» типом субъектной регуляции
| Уровни снижения настроения | Количество студентов | Средний балл уровня депрессии |
| 50 (не имеющие сниженного настроения) | 23 | 38 |
| 51-59 незначительное, но отчетливо выраженное снижение настроения | 11 | 53 |
| 60-69 значительное снижение, настроения | 5 | 61 |
| 70 глубокое снижение настроения | 1 | 71 |
Таблица 3. Результаты измерения степени выраженности сниженного настроения – субдепрессии в группе студентов с «зависимым» типом субъектной регуляции
| Уровни снижения настроения | Количество студентов | Средний балл уровня депрессии |
| 50 -состояние без депрессии | 16 | 44 |
| 51-59 состояние легкой депрессии ситуативного или невротического генеза | 10 | 58 |
| 60-69 субдепрессивное состояние или маскированная депрессия | 12 | 65 |
| 70 депрессивное состояние | 2 | 75 |
Таблица 4. Результаты измерения степени выраженности сниженного настроения – субдепрессии в группе студентов со «смешанным» типом субъектной регуляции
| Уровни снижения настроения | Количество студентов | Средний балл уровня депрессии |
| 50 (не имеющие сниженного настроения) | 21 | 38 |
| 51-59 незначительное, но отчетливо выраженное снижение настроения | 12 | 53 |
| 60-69 значительное снижение, настроения | 5 | 61 |
| 70 глубокое снижение настроения | 2 | 71 |
В целях выявления зависимости уровня переживания депрессии и степенью автономности (и зависимости) мы использовали методы математической статистики. Для этого качественный показатель был переведен в условно количественный эквивалент, высчитана средняя арифметическая по показателям. Высчитан коэффициент линейной корреляции:
Таблица 5. Коэффициент линейной корреляции данных студентов с автономным типом субъектной регуляции
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | |
| 1 | 0,98 | 0,89 | -0,9 | -0,94 | |
| 2 | 0,82 | -0,92 | -0,99 | ||
| 3 | 0,68 | 0,82 | |||
| 4 | 0,89 | ||||
| 5 |
Примечания:
1-автономность (хср.)- 12
2- состояние без депрессии (хср.)-38
3- состояние легкой депрессии ситуативного или невротического генеза (хср.)- 53
4- субдепрессивное состояние или маскированная депрессия (хср.)- 66
5- депрессивное состояние (хср.)- 76





![]()

![]()
![]()
![]()
Анализируя полученные данные обнаружена существующая взаимосвязь между показателями:
1- (автономности) и 2 (состояние без депрессии);
Выявленные взаимосвязь положительная, что говорит о количественной, прямопропорциональной зависимости, т.е. увеличение (или уменьшение) одного показателя будет обязательно приводить к увеличению (или уменьшению) с ним связанного. Таким образом можно сделать вывод, что студенты с автономным уровнем саморегуляции меньше подвержены депрессии.
Таблица 6. Коэффициент линейной корреляции данных студентов с зависимым типом субъектной регуляции
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | |
| 1 | 0,78 | 0,9 | 0,96 | 0,99 | |
| 2 | 0,69 | 0,64 | 0,59 | ||
| 3 | 0,81 | 0,79 | |||
| 4 | 0,89 | ||||
| 5 |
Примечания:
1- зависимость (хср.)-8
2- состояние без депрессии (хср.)-46
3- состояние легкой депрессии ситуативного или невротического генеза (хср.)-57
4- субдепрессивное состояние или маскированная депрессия (хср.)-66
5- депрессивное состояние (хср.)-76