Xreferat.com » Рефераты по психологии » Особенности структуры самосознания наркозависимых личностей

Особенности структуры самосознания наркозависимых личностей

деле они иногда могут создавать ту самую ситуацию, которую пытались избежать.

Когнитивные процессы также вносят свой вклад в психопатологию в виде дисфункциональных самооценок и, в особенности, в виде представления о собственной неэффективности. Напомним, что воспринимаемая самоэффективность – это представление о том, что мы можем выполнить требования ситуации или справиться с ней. Представление о собственной неэффективности – это чувство, что вы не можете выполнить требуемую задачу или справиться с требованиями ситуации. Согласно социально-когнитивной теории, именно восприятие собственной неэффективности играет главную роль в тревожности и депрессии. Бандура обращает внимание на интересный момент: расхождение между стандартами и деятельностью может давать разный эффект – оно может вести к увеличению усилий, к апатии или к депрессии. От чего зависит, какой будет эффект? Согласно Бандуре, расхождение между успешностью и стандартами приводит к повышению мотивации, если люди верят, что у них есть необходимый уровень эффективности для осуществления цели. Убеждение в том, что цель находится за пределами способностей, поскольку она нереалистична, приводит к отказу от цели и, возможно к апатии, но не к депрессии. Одной из самых активных областей социально-когнитивной психологии стали исследования связей между убеждением в самоэффективности и здоровьем. Убеждения о самоэффективности воздействуют на здоровье двояким образом. Они влияют на поведение связанное со здоровьем, и, кроме того, прямо воздействуют на физиологические процессы. [21]


1.5 Теория «личностного Я» К. Роджерса


Роджерс видел в Я-концепции определенный паттерн восприятий человеком своего «Я». Я-концепция представляет собой структурное целое. Однако сегодня психологи считают, что индивид может иметь множество Я-концепций – некоторые из них хорошие, а некоторые – плохие, некоторые актуализированные в настоящем, а некоторые – возможные Я-концепции – предназначены для будущего. Согласно Роджерсу, организм функционирует, чтобы сохранить согласованность (бесконфликтное состояние) между разными образами себя и конгруэнтность между образами «Я» и опытом. Роджерс подчеркивал, что необходимо понять, каким человек воспринимает свое окружение сейчас. Наша актуальная интерпретация прошлых переживаний, а не их фактические обстоятельства, влияет на наше настоящее поведение. Более того, Роджерс полагал, что на поведение существенно влияет то, как люди прогнозируют свое будущее. И наконец, Роджерс подчеркивал, что поведение можно понять, только если обращаться к целостному человеку. Другими словами, он поддерживал холистическую точку зрения на личность – представление о том, что человек ведет себя как интегрированный организм, и это единство нельзя свести к составляющим частям его личности. Ясно, что Я-концепция является определяющей в подходе Роджерса. Постепенно он осознал, что самость была значительным элементом в опыте человека и что целью пациента было достичь своей «реальной сущности». Самость или Я-концепция (Роджерс использовал эти термины взаимозаменяемо) определяется как: Организованный, последовательный концептуальный гештальт, составленный из восприятий свойств «Я», или «меня» и восприятий взаимоотношений «Я», или «меня» с другими людьми и различными аспектами жизни, а также ценности, связанные с этими восприятиями. Это гештальт, который доступен осознаванию, хотя не обязательно осознаваемый. [9] Таким образом, «Я» - это дифференцированная часть феноменального поля или поля восприятия человека, которая состоит из осознанного восприятия и ценностей «Я». Я-концепция означает концепцию человека о том, что он собой представляет. С точки зрения феноменологического направления, Я-концепция часто отражает то, как мы видим себя в связи с различными ролями, которые мы играем в жизни. Эти ролевые образы формируются в результате все более усложняющихся транзакций меду людьми. Следовательно, Я-концепция может включать некий набор образов Я-родителя, супруга, студента, служащего, руководителя, спортсмена, музыканта и артиста. Я-концепция включает не только наше восприятие того, какие мы есть, но также и то, какими, как мы полагаем, мы должны быть, и хотели бы быть. [2]

Этот последний компонент «Я» - это Я-идеальное. По Роджерсу, Я-идеальное отражает те атрибуты, которые человек хотел бы иметь, но пока не имеет.

Это «Я», которое человек больше всего ценит и к которому стремится.

Роджеровское понятие «Я» можно также понимать в терминах различных свойств и функций. Для начала Роджерс постулировал, что Я-концепция исходит из общих законов и принципов восприятия, установленных в научной психологии. Это означает, что структура «Я» действует в терминах таких процессов восприятия, как фигура-фон, завершение и сходство. Во-вторых, Роджерс полагал, что Я-концепция пространственна по природе и считал, что она представляет собой организованную, логически последовательную и интегрированную систему восприятия «Я». Далее Роджерс предположил, что

Я-концепция – это не гомункул или «маленький человечек в голове», который контролирует действия человека. «Я» не регулирует поведение; наоборот, оно символизирует главную часть сознательного опыта индивида. И наконец, панорама опыта и восприятия, известная как «Я», принимается и признается сознанием. [9]

В отличие от таких теоретиков, как Фрейд, Адлер и Эриксон, Роджерс не создавал специальную схему критических стадий, через которые проходят люди в процессе формирования Я-концепции. Он сосредотачивался на том, как оценка индивидуума другими людьми, особенно в период младенчества и раннего детства, способствует развитию позитивного или негативного образа себя.

Роджерс выдвинул теорию, что когда «Я» только формируется, оно регулируется исключительно организмическим оценочным процессом. Иначе говоря, младенец или ребенок оценивает каждое новое переживание с позиции того, способствует оно или препятствует его врожденной тенденции актуализации. Структура «Я» впоследствии формируется через взаимодействие с окружением, в частности со значимыми другими (например, родители, братья и сестры, другие родственники). Иначе говоря, по мере того как ребенок становится социально восприимчивым и развиваются его когнитивные и перцептивные способности, его Я-концепция все больше дифференцируется и усложняется. Следовательно, в значительной степени содержание Я-концепции является продуктом процесса социализации. И отсюда вытекают условия, важные для развития Я-концепции. По Роджерсу, для любого человека важно, чтобы его любили и принимали другие. Эта потребность в позитивном внимании, которая, по мнению Роджерса, универсальна, развивается как осознание возникновения «Я», она всепроникающа и устойчива. С точки зрения Роджерса, ребенок сделает почти все, даже пожертвует организмическим оценочным процессом, чтобы удовлетворить потребность позитивного внимания. [9]

Развитие позитивного внимания к себе гарантирует, что человек будет стремиться действовать так, чтобы и другие, и он сам одобрительно отзывались о его поступках. Следовательно, человек вряд ли поведет себя не в соответствии с Я-концепцией, т.к. это не будет удовлетворять потребность в позитивном внимании к себе. Человек стремится сохранить состояние согласованности самовосприятия и переживания. Отсюда следует логический вывод, что переживания, находящиеся в соответствии с Я-концепцией человека и его условиями ценности, могут осознаваться и точно восприниматься. И наоборот, переживания, находящиеся в конфликте с «Я» и его условиями ценности, образуют угрозу Я-концепции; они не допускаются к осознанию и точному восприятию.

В теории Роджерса угроза существует, когда люди осознают несоответствие между Я-концепцией (и связанными с ней условиями ценности) и каким-то аспектом актуального переживания. По Роджерсу, если человеку долгое время ничто не угрожает, он открыт для переживаний и ему не нужно защищаться. Однако, когда он осознает или ощущает на подсознательном уровне что переживание не согласуется с Я-концепцией, возникает угроза, за которой, в свою очередь, следует защитная реакция. Роджерс определил защиту как поведенческую реакцию организма на угрозу, главная цель которой – сохранить целостность Я-структуры. Иначе говоря, защита усиливает самоуважение человека и защищает его от надвигающейся опасности и угрожающих переживаний. [9]

Роджерс предложил только два механизма защиты, которые используются для сведения к минимуму осознания несоответствия внутри «Я» или переживанием: искажение восприятия и отрицание. Следует отметить, что угрожающее переживание не допускается к символизации в сознании, потому что оно несовместимо с Я-структурой. Следовательно, защитное поведение сохраняет существующую структуру «Я» и не позволяет человеку потерять самоуважение.

Даже самый психически здоровый человек иногда сталкивается с переживанием, которое угрожает его Я-концепции, и бывает вынужден ложно истолковать или отрицать переживание. Аналогично, большинство людей обладают адекватной защитой, позволяющей справляться с умеренным уровнем тревоги и поступать так, чтобы свести ее к минимуму. Однако, когда переживания совершенно не согласуются с Я-структурой, или когда несогласующиеся переживания часто встречаются, человек испытывает сильную тревогу, которая может серьезно нарушить повседневный порядок. Человека в таком состоянии обычно называют «невротиком» (хотя сам Роджерс избегал использовать подобные диагностические ярлыки). По Роджерсу, если между «Я» и текущими переживаниями существует значительное несоответствие, то защита «Я» может стать неэффективной. В таком «беззащитном» состоянии несоответствующие переживания точно символизируются в сознании и Я-концепция человека разрушается.

Таким образом, личностные расстройства и психопатология появляются, когда «Я» не может защитить себя от натиска угрожающих переживаний. Роджерс предположил, что личностные расстройства могут проявляться либо неожиданно, либо постепенно на протяжении большого периода времени. В любом случае, как только появляется серьезное несоответствие между «Я» и переживанием, защита человека перестает работать адекватно, и ранее целостная Я-структура разрушается. Когда это происходит, человек становится крайне уязвимым для тревоги и угрозы и ведет себя непонятно не только для других, но и для самого себя. Фактически Роджерс считал расстройства поведения результатом несоответствия между «Я» и переживанием. Значительность несоответствия между осознанным «Я» и переживанием определяет тяжесть психологической дезадаптации. [9]


1.6 Концепция «творческого Я» А. Адлера


Фундамент стиля жизни закладывается в детские годы. По убеждению Адлера, стиль жизни настолько прочно кристаллизируется к пяти годам жизни ребенка, что потом он продвигается в этом же направлении всю жизнь. При односторонней интерпретации может показаться, что данное понимание формирования стиля жизни указывает на столь же сильный детерминизм в рассуждениях Адлера, как и у Фрейда. Но, в отличие от Фрейда, Адлер понимал, что в поведении взрослого не просто оживают ранние переживания, а скорее имеет место проявление особенностей его личности, которая сформировалась в первые годы жизни. [9]

Более того, понятие стиля жизни не столь механистично, как могло бы показаться, особенно когда мы обращаемся к концепции творческого «Я», входящей в систему взглядов А. Адлера. Концепция творческого «Я» является самым главным конструктом адлеровской теории, его высшим достижением как персонолога. Адлер утверждал, что стиль жизни формируется под влиянием творческих способностей личности. Иными словами, каждый человек имеет возможность свободно создавать свой собственный стиль жизни. В конечном счете, сами люди ответственны за то, кем они становятся и как они себя ведут. Эта творческая сила отвечает за цель жизни человека, определяет метод достижения данной цели и способствует развитию социального интереса.

Предполагая существование творческой силы, Адлер не отрицал влияния наследственности и окружения на формирование личности. Люди являются созидательными существами, которые не только реагируют на свое окружение, но и воздействуют на него, а также получают от него ответные реакции. Только сам человек ответственен за свой стиль жизни и установки по отношению к миру. Творческие способности расцветают в раннем детстве, и это сопутствует развитию социального интереса, но почему именно и как развивается, пока остается без объяснений. [9]

Личностное время, является, пожалуй, самым важным показателем уровня развития индивидуальности, выступающим в роли интегратора, соотносящего в субъективном временном континууме показатели всех «часов». Внесознательно складывающаяся, аморфоподобная Я-концепция маленького ребенка еще не выходит за границы сенсомоторной сферы. Феномен связи хронологического возраста и личностного ощущения этого возраста получил название «психологического возраста», который считается интегральным показателем человека ко времени своей жизни и определяется как самооценка человеком себя на шкале собственного жизненного времени. Соответствие хронологического и психологического (личностно окрашенного) возраста свидетельствует об умении человека найти приемлемый для себя темп жизни, соотнести свои притязания и возможности. [16]

Кто мы? Поскольку мы – уникальные и сложные создания, у нас есть много возможностей дописать предложение «Я - …» (вы могли бы дать 5 ответов на этот вопрос? Каких?). Взятые вместе, эти ответы и дадут то, что называется нашей Я-концепцией. Элементы нашей Я-концепции – убеждения, с помощью которых мы определяем себя, представляют собой наши Я-схемы. Схемы – это шаблоны сознания, с помощью которых мы организуем наши миры.

Наши Я-схемы – наше восприятие самих себя как спортивных, слишком толстых, умных или каких-то еще – активно влияют на то, как мы обрабатываем социальную информацию. Поскольку нам свойственно видеть себя главным действующим лицом, мы переоцениваем степень нацеленности на нас поведения окружающих. Так в фокусе нашего зрения находится наша собственная персона, мы с готовностью допускаем, что и окружающие постоянно замечают и оценивают нас.

Наши Я-концепции включают не только Я-схемы, характеризующие нас в данный момент времени, но и наши возможные «Я», т.е. то, какими мы можем стать. По мнению Маркус и ее соавторов, наши возможные «Я» включают представления о себе таком, каким мы мечтаем стать, - богатым, изящным, страстно любимым и любящим «Я». В наши Я-концепции входят и те «Я», которыми мы боимся стать, - безработный «Я», нелюбимый «Я» и «Я», не справляющийся с учебной программой.

Наше понимание самих себя помогает упорядочить свои мысли и действия. Обрабатывая информацию, имеющую отношение к нам самим, мы хорошо запоминаем ее. [1]

От чего зависят наши Я-концепции? От множества разнообразных факторов, включая роли, которые мы исполняем, сравнения себя с окружающими, нашу социальную идентичность, наше восприятие оценки нас другими людьми, а также наши успехи и неудачи. Наше самопознание на удивление несовершенно. Зачастую мы сами не знаем, почему ведем себя так, а не иначе. Если мощные источники влияния нас не настолько очевидны, чтобы их мог заметить любой наблюдатель, мы сами тоже можем упустить их из виду.

Я-концепция личности формируется в процессе жизни человека на основе взаимодействий со своим психологическим окружением и реализует мотивационно - регуляторную функцию в поведении личности. Термин Я-концепция появился в научном языке на рубеже XIX – XX веков в связи с представлениями о дуальной природе человека как познающего субъекта и познаваемого объекта. [25]

Каждый человек осуществляет биполяризацию своих переживаний: какую-то долю он рассматривает как часть самого себя, а другую относит к тому, что существует вне его, однако обязательного пространственного или временного совпадения между границами его представления о самом себе и действительными границами его тела не существует. Хотя представление человека о самом себе, бесспорно, ассоциируется с его телом, оно не является прямым отражением того, что он есть, или того, что он делает.

Я-концепция, как и все прочее в символическом окружении конструируется путем избирательного восприятия и воображения. Ни один человек не может воспринять все, что происходит внутри его тела. Он избирательно реагирует на различные сигналы в различное время в зависимости от того, что он делает.

Хотя тело человека и его представления о себе самом связываются различными способами, свидетельства из разных источников убедительно показывают, что они раздельны и различны.

Большинство специалистов согласны в том, что у младенца нет Я-концепции, хотя факт существования его тела не вызывает сомнений. [28]

2. Наркозависимость


2.1 Общие аспекты зависимости


Наркотики знакомы людям уже несколько тысяч лет. Их потребляли люди разных культур, в разных целях: во время религиозных обрядов, для восстановления сил, для изменения сознания, для снятия боли и неприятных ощущений. Уже в дописьменный период мы имеем свидетельства того, что люди знали и использовали психоактивные химические вещества: алкоголь и растения, потребление которых влияет на сознание. Многие люди широко используют химические вещества, такие, как алкоголь, кофе, транквилизаторы. Большинству из них удается сохранять контроль над их употреблением на протяжении всей жизни, и только некоторые становятся настоящими рабами зависимости. [26]

Очевидно, что употребление наркотиков несформировавшейся личностью порождает серьезнейшие социально-психологические проблемы: невозможность нормального психического и физического созревания, школьную дезадаптацию, проблемы выбора профессии и занятости, затруднения в создании партнерских отношений, асоциальность и т.д. [10]

Специфической особенностью химической зависимости является наличие тесной связи между двумя ее аспектами - клиническим и психосоциальным. Это означает, что поведение, связанное с употреблением наркотиков, следует одновременно рассматривать и как комплекс социально-психологических проблем, и как следствие прогрессирующих физико-химических изменений в организме. На определенном этапе формирования аддикции (этапе физической зависимости) химические процессы в организме начинают играть роль в поддержании аддиктивного поведения. Для синдрома физической зависимости характерны определенные клинические признаки: [12]

Потребление наркотических средств, в принципе, аналогично потреблению алкоголя и табака: все эти вещества относят к «вредным благам», поскольку они дают потребителю субъективное ощущение удовольствия, но в то же время наносят его организму вред. Если потребление наркотиков происходит регулярно, то в организме потребителя происходят изменения, в результате которых постепенно формируется физическая и/или психическая зависимость от наркотиков. Состояние, при котором человек испытывает потребность в регулярном приеме наркотиков, называют наркоманией.

Патогенез наркоманий сложен, в процесс вовлекаются нейротропные, гуморальные, эндокринные, обменные и другие системы. Сдвиг в одной из них подготавливает изменения в другой. Происходит воздействие на синапсы промежуточного мозга с ослаблением передачи импульсов. На начальных стадиях наблюдаются нарушения реакции нейронов коры больших полушарий, гипоталамуса, ретикулярной формации. В поздних стадиях заболевания нарушаются рецептивные возможности нейронов и структурно-функциональная организация мозга. Под воздействием наркотиков изменяется метаболизм биогенных аминов мозга. Психические расстройства вызывают развитие астении и анергии. [32, www] Смертельные исходы, как правило, связаны с тотальным перерождением сердечной мышцы, нефропатией, присоединившейся инфекцией.

Независимо от механизма действия первоначальный прием наркотика способствует тому, что в организме человека происходит массированный выброс эндорфинов, их еще называют «гормонами радости». При этом у человека появляется чувство психологического комфорта, все воспринимается в радужных тонах, наркоман погружается в сладкие грезы. Подобные ощущения ведут формированию психологической зависимости. Эндорфины в небольших концентрациях присутствуют в крови всегда. Эта фоновая концентрация обеспечивает нам нормальное ежедневное душевное равновесие и самочувствие. Если сперва подавить выработку эндорфинов искусственным приемом наркотика, а потом отменить его, организм останется без необходимого уровня собственного гормона. В результате развивается глубокое депрессивное состояние, особенно часто оно вызывается недостаточностью дофамина и серотонина. [33, www]

Несмотря на некоторые различия в клинических проявлениях отдельных форм химической зависимости, последние имеют о6щие социально-психологические признаки. В основе данной аддикции лежит потребность продолжать прием наркотика с целью достижения чувства комфорта или устранения неприятных ощущений (например, абстинентного синдрома). Влечение к наркотику носит чрезвычайно сильный характер. Одним из указаний на злоупотребление наркотиками является социальная деградация, проявляющаяся, прежде всего, в быстро нарастающей социальной дезадаптации. При этом наблюдается снижение успеваемости, отказ от учебы или профессиональной деятельности, конфликты с социальным окружением, проблемы с законом, отход от семьи и друзей, сужение общения до наркоманического круга, изоляция. [37, www]

Параллельно с социальной деградацией происходит выраженное изменение характера. На фоне озабоченности наркотиком нарастает общая необязательность, формируется амотивационный синдром (утрата прежних интересов). Отрицание становится стилем поведения. Наркозависимый отрицает буквально все: факты употребления, правила, свои поступки, свою ответственность, наличие про6лем, наконец, зависимость и необходимость ее лечения. Попытки окружающих помочь зависимому или обесцениваются или вызывают агрессию. Если первоначально аддиктивная личность старается уйти от решения про6лем, то постепенно она вообще теряет способность к действиям. Депрессия, изоляция, беспомощность, нелады с законом - все это, наконец, приводит к осознанию серьезности проблемы. [8]

Толерантность – это повторное применение одной и той же дозы наркотика, которое часто приводит к ослаблению реакции на наркотик. Существует три основных типа толерантности, имеющие совершенно различные механизмы действия. Постоянное употребление наркотика приводит к определенной степени предрасположенной толерантности. Это объясняется возрастанием степени метаболизма наркотика, поэтому, человек, употребляющий наркотик, вынужден увеличивать дозу для достижения определенного уровня содержания наркотика в его организме. Другим типом толерантности является функциональная толерантность. Функциональная толерантность обозначает уменьшение чувствительности мозга и других частей центральной нервной системы к эффекту, производимому наркотиком. Третий механизм включает поведенческую установку человека поведенческая или приобретенная толерантность. Например, человек, имеющий значительный опыт воздействия алкоголя на двигательную координацию, может научиться компенсировать состояние интоксикации при помощи медленной ходьбы, чтобы не упасть, даже будучи сильно пьяным. [26]

Согласно международной классификации болезней МКБ-10 диагноз «наркомания» можно поставить при наличии 3-х и более признаков, которые должны проявляться у человека несколько раз в течение 12 месяцев или постоянно в течение месяца, независимо от дальнейших периодов воздержания:[52]

1. Сильная потребность или переживание неодолимости потребности к употреблению наркотика (Влечение к наркотику, которое трудно перебороть).

2. Очевидное падение способности контролировать употребление наркотика. Это относится к трудности отказа от уже начатого приёма наркотика.

3. Употребление наркотика, что бы облегчить или устранить симптомы абстинентного синдрома и субъективная уверенность человека в эффективности такого действия («положительный опыт»).

4. Абстинентный синдром.

5. Рост толерантности к эффектам наркотика.

6. Сужение круга лиц, с которыми потребляется наркотик

7. Прогрессирующее пренебрежение к другим интересам и действиям, реализация которых доставляет (доставляла) удовольствие, в пользу употребления алкоголя/наркотика («сужение» круга интересов, их преимущественная концентрация на алкаголизации/наркотизации).

8. Настойчивость в стремлении продолжать употреблять алкоголь/наркотик, несмотря на явные признаки отрицательных воздействий.


2.2. Причины употребления наркотиков с позиции психологических теорий


Психодинамические исследования раскрывают глубокие бессознательные мотивы употребления химических веществ. Следовательно, наркотики, прежде всего, используются как самолечение. Большинство исследователей отмечают связь между личностным депрессивным расстройством и развитием наркозависимости.

У каждого человека присутствует аддиктивная склонность, наличие же серьезного личностного расстройства, по мнению ряда авторов, является ведущим условием перехода этой особенности в хроническое расстройство. Злоупотребляющие наркотиками, в целом, более личностно нарушены, изолированы и менее удовлетворены своей жизнью. Дж. Ханзян в статье «Уязвимость сферы саморегуляции у аддиктивных больных» в качестве ведущих проблем химически зависимых называет базовые трудности саморегуляции в четырех основных сферах, таких, как: чувства, самооценка, взаимоотношения, забота о себе. Аддиктивные личности страдают от того, что не чувствуют себя «хорошими», что мешает им в свою очередь иметь удовлетворяющие их отношения с другими людьми. Химические вещества служат мощным средством против внутреннего чувства пустоты, дисгармонии и боли. [11]

Наркотизацию также можно рассматривать как развитие дефективных защит против таких невыносимых аффектов, как ярость, стыд и депрессия. Похоже, что наркозависимые просто не способны выносить данные аффекты. Вместо того чтобы осознать, проговорить и выразить свои чувства - освободиться от них, зависимые люди применяют химические вещества для управления ими, «отключая» свои чувства и создавая иллюзию контроля.

Глубинное изучение наркозависимых индивидов привело С. Блатта к заключению, что зависимость от героина существенно детерминируется:

1) потребностью контейнировать агрессию;

2) поиском удовлетворения желания символических отношений с материнской фигурой;

3) желанием ослабить депрессивные аффекты.

Наркотики, с одной стороны, создают иллюзию преодоления беспомощности и повышения самоконтроля, а с другой стороны приводят к утрате контроля над собой и своей жизнью. [50] В конце концов, зависимость не оставляет человеку никакого выбора. Полная утрата контроля и ощущение бессилия являются настолько типичными для зависимых, что реабилитация по программе «Двенадцать шагов» начинается именно с признания своего бессилия перед наркотиками. [6]

Другое очевидное личностное нарушение, связанное с наркотиками, это нарушение способности заботиться о себе. Оно проявляется в «наплевательском» отношении к себе, в игнорировании смертельно опасных последствий употребления наркотика и в конечном итоге в мощной саморазрушительной тенденции. Различные направления психологии по-разному объясняют феномен возникновения наркотической зависимости. Сторонники бихевиоризма отстаивают мысль о непрерывном влиянии социального окружения на человека. Позитивные связи хронического наркомана с обществом ограничиваются контактами с членами наркоманской группы.

Наркоман принадлежит к типу людей, которые слабо переносят боль и эмоциональный стресс. По причине «ущербности» социального развития, наркоман старается избегать любой формы ответственности, становится недружелюбным и недоверчивым по отношению к тем, кого считает частью угрожающего мира. Стоит отметить также высокую эффективность поведения наркомана, направленного на приобретение и употребление наркотика: ни закон и милиция, ни контроль со стороны общества и семьи, ни отсутствие денег и материальных средств, ни многое другое, что могло бы быть непреодолимым препятствием для человека, не страдающего наркоманией, не останавливает наркомана. [13] Таким образом, наркоманию можно рассматривать как высокоадаптивный способ поведения.

В рамках когнитивного подхода причины и последствия наркомании объясняют преимущественно с помощью концепции локуса контроля. Так, по мнению Д. Роттера, одни люди приписывают свой образ действий внутренним причинам, другие объясняют его внешними обстоятельствами. Наркоманы приписывают свой образ действий внешним обстоятельствам. Они убеждены в том, что употребляют наркотические вещества по вине других людей или по вине обстоятельств. Поэтому одной из причин, почему они не могут бросить наркотики, является отсутствие внутреннего контроля.

Психоаналитические авторы в основном рассматривают наркоманию как результат нарушения психосексуального созревания, ведущего к оральной неудовлетворенности и оральной фиксации. Личность регрессирует, возвращается к тому периоду развития, когда жизнь была легче, не было проблем, страха, вины. Этот регресс может означать слабость «Я» перед болью и фрустрацией. На стадии латентной наркотизации подростки могут прибегать к наркотикам как к средству ухода от семейных конфликтов, как к средству, снижающему генерализованную неудовлетворенность. [14]

Практически во всех случаях наркомании в период предшествующий наркотизации, обнаруживаются признаки одного из типов проблемных семей:

1) деструктивная семья (автономия и сепарация отдельных членов семьи, отсутствие взаимности в эмоциональных контактах, хронический супружеский или родительско-детский конфликт);

2) неполная семья (один из родителей отсутствует, из чего следуют разнообразные особенности семейных отношений, прежде всего, размытые границы между матерью и ребенком: мальчики - суррогатные «мужья»);

3) ригидная, псевдосолидарная семья (наблюдается безоговорочное доминирование одного из членов семьи, подавляющий тип воспитания);

4) распавшаяся семья (т.е. ситуация, когда один из родителей живет отдельно, но сохраняет контакты с прежней, семьей и продолжает выполнять в ней какие-либо функции, при этом существует сильная эмоциональная зависимость от него). Перечисленные особенности семейной ситуации повышают риск наркотизации, прежде всего потому, что у подростка не формируется чувство ответственности за себя, свою жизнь и свои поступки. Так, в деструктивных семьях наркотизация и связанное с ней поведение направлено, прежде всего, на компенсацию деффицитарности эмоциональных контактов в семье либо выступает как средство ухода от давления семейных конфликтов. В неполных семьях наркотизация иногда имеет ярко выраженный демонстративный компонент. В ригидных семьях наркомания подростка может рассматриваться как крайняя форма протеста против системы отношений, игнорирующей его возросшие возможности, интересы и потребности. В распавшихся семьях наркомания может выполнять функцию ослабления и даже преодоления сохранившейся эмоциональной зависимости от родителя, проживающего вне семьи. [19]

Наркозависимость имеющая в качестве смыслообразующей ценности наркотическое средство, в ходе своего развития неизбежно навязывает субъекту систему специфических личностных смыслов, определяемых характерными особенностями наркотического средства в качестве мотива различных актуальных потребностей. По мере закрепления наркоманизации в качестве способа удовлетворения актуальных потребностей система порождаемых наркосредством личностных смыслов приобретает стабильность, ригидность, устойчивость, превращаясь в систему специфических установок личности. Согласно /Сурнов К.Г., 1982/ порожденные наркозависимостью установки личности оказывают существенное влияние на процессы смыслообразования не только внутри наркозависимости, но и внутри деятельностей, подчиненных другим мотивам или ценностям. По нашим наблюдениям, имеет место феномен селекции смыслообразующих ценностей наркозависимой личности, являющийся одним из главных препятствий на пути психологической реабилитации наркозависимых личностей. Ценности, соответствующие смысловым установкам наркозависимой личности, принимаются в качестве замещающих наркотическое средство, ценности не соответствующие смысловым установкам - отвергаются. При этом в число отвергаемых попадает подавляющее большинство социально одобряемых ценностей. Наркозависимая личность, стремящаяся к искусственной компенсации дефицита ценностей переживания, минуя действия и волевые усилия, постепенно прекращала конструирование новых целей и останавливалась в своём развитии, находясь, в дальнейшем, в динамическом покое, представляющем собой постоянную прокрутку одних и тех же целей (образов наркоопьянения). Всё это в конечном итоге приводило к наркотическому потреблению. [38, www]

Наркомания (это слово образовалось от греч. narkē оцепенение, сон + mania безумие, страсть, влечение) - хронические заболевания, вызываемые злоупотреблением наркотическими средствами. Современные ученые достаточно подробно разрабатывают объяснения возникновения наркотической зависимости и выделяют 3 основных направления, 3 группы факторов наркотизации; социологические, включающие влияние общества и семьи, биологические, объясняющие склонности к злоупотреблению особенностями организма и особой предрасположенностью, и психологические (или психические), рассматривающие особенности и отклонения в психике. Благоприятным поводом попробовать наркотики становятся эмоциональные расстройства, депрессии, потребность выровнять настроение. Если сначала наркотик «работает» средством от депрессии, то спустя очень короткий срок сам становится ее источником. [30]

Люди, употребляющие наркотики сознательно, обычно ожидают двух эффектов: Первый - получить возможность расслабиться, отвлечься от повседневных, иногда очень непростых, проблем или от трагических событий.

Второй - возможность испытать новые, неизвестные, ощущения, стимулировать воображение, творческие способности. Хроническое потребление высоких доз обусловливает возникновение «амотивационного синдрома», который характеризуется тем, что субъект не хочет выполнять задания, ходить на работу или же заниматься какой - либо другой деятельностью, требующей внимания или упорства. Такие лица становятся апатичными, утрачивают энергию. [39, www]

Обычно люди критичны к своему поведению: как минимум, ради своей же безопасности стараются соответствовать правилам, принятым в обществе, в котором они живут. И вот первое, что теряется с началом употребления наркотика - чувство самоконтроля. Потенциальный наркоман откровенно не желает соотносить свое поведение с общепринятыми нормами. Человек, которому было откровенно неприятно соответствовать общепринятому поведению, испытывает под действием наркотика ощущение избавления от оков, чтобы суметь на время стать счастливым идиотом и удрать от реального мира.

Наркоманами могут стать подростки из совершенно "полярных" семей: либо педагогически запущенные (всем было на него наплевать, и он все детство делал что хотел), либо избалованные - когда родители покупают дитяти все, что ни попросит, и позволяют все, что ему в голову взбредет. Таким образом и те, и другие дети просто не знают слова "нельзя". И когда они вырастают и выходят из рамок своей семьи в общество, там они впервые слышат, что им что-то не

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: