Психоанализ
Толкование сновидений – высоко ценимое в древности, многократно осмеянное и, казалось бы, совершенно устаревшее искусство, - привлекло внимание Фрейда потому, что многие больные вместо требуемых от них воспоминаний рассказывали свои сны. Обсуждение снов с врачом давало не редко оздоровляющий эффект. Позже Фрейд стал специально просить пациентов рассказывать сны. Он начал анализировать и собственные сновидения, проверяя таким образом гипотезу о вытеснении и других бессознательных механизмов. Книга Фрейда «Толкование сновидений», вышедшая в 1900 году, считается наиболее фундаментальной в ряду работ о бессознательном. С нее начинается история теоретического психоанализа. Ведь именно в ней был обоснован тезис о скрытом смысле психических явлений, которые раньше считались бессмысленными. К сновидениям в этом ряду позже были присоединены оговорки, ошибки, забывания, непреднамеренные действия.
Главный тезис теории сновидений гласит, что сновидение есть осуществление желания. Сновидение говорит о будущем, но воспроизводит прошлое и в этом его сходство с невротическим симптомом. В обоих случаях закрыт путь к прямому осуществлению желания и оно выражается в замаскированном, зашифрованном виде. Работа психоаналитика по его дешифровке должна быть противоположна работе сновидения.
Сновидение выступает как пограничное явление. С одной стороны – это необходимый момент нормальной душевной жизни. С другой стороны, оно напоминает продукты распавшейся психики душевнобольных. Ни психологи, ни психиатры не интересовались сновидением как особой психической функцией. Психологии сна, подобной, скажем, психологии мышления, памяти, восприятия – не существует и до сих пор. Толкование сновидений служит хорошим средством реконструкции биографии, выявления черт характера. Сны смотрятся легко, без усилия, с захватывающим интересом. В них не заметно действия сопротивления. Иногда во сне можно припомнить или понять то, что днем, наяву упорно не осознается. Все это говорит о том, что во сне активизируется бессознательное. Сны маленьких детей легко объяснимы. В них обычно исполняются желания, которые днем не нашли удовлетворения. Сновидения взрослых, оказавшихся в экстремальных условиях, также приближены к действительности, Известно много случаев, когда голодавшие люди наслаждались во сне грандиозными пирами, курильщики, лишенные папиросы, выдели горы табака. Тому, кто ел за ужином острую пищу, вызывающую жажду легко может приснится, что но пьет. Но большая часть сновидений состоит из странных, фантастических образов, изобилующих деталями, с трудом поддающимся расшифровке. Сложность и искаженность содержания сновидений Фрейд объясняет «цензурой», которая, хотя и ослаблена, продолжает действовать во сне, вызывая в нем пропуски, смещения, сгущения образов.
Сновидения трактуются Фрейдом как форма ежесуточной психотерапией. С их помощью изживаются порождаемая жизнью поражения и конфликты. Сон напоминает регрессию – свободное течение ассоциаций – от последнего случайного впечатления – к ранним и стержневым психическим комплексам. Работа сна состоит, с одной стороны, в «обходе цензуры», снятия сопротивлений, а с другой, в выработке фантазий « на тему» вытесненного желания. Мысли во сне переводятся в образы, а реальные отношения выступают в виде символических. Истолкование сна состоит в расшифровке символов на основе того «языка», который выработался у данного конкретного человека. К «сонникам», раскрывающим якобы символику сновидений, Фрейд относился отрицательно.
Психоаналитик должен рассматривать каждый элемент сновидения как самостоятельный, пренебрегая до известной степени их последовательностью. Любопытно, что и сознание, и бессознательное во сне действует с удвоенной энергией, как бы наслаждаясь отсутствием обычно разделяющего их барьера. Во сне реалистические картины выглядят особенно богатыми: из глубины памяти всплывают эпизоды, казалось бы, давно забытые. Но в то же время сон поражает буйной фантазией, образами, которые ни в каком опыте не встречались.
При тяжелом неврозе часто повторяется один и тот же сон. Течение образов развертывается вплоть до ситуации, вызывающей ужас. Но ресурса защитных
сил не хватает, чтобы совладеть с впечатлением. Человек в страхе просыпается. Невроз прогрессирует, сметая остатки защитных механизмов и человек уже боится самого сна. В таких случаях требуется специальное лечение.
Нежелание ученых исследовать сновидения Фрейда объясняет нелепым аморальным их содержанием. Во сне свободное от эротических уз «Я» идет навстречу влечениям, беспрепятственно выбирает объекты любви и ненависти, не считаясь с нормами культуры.
Итак, сновидения, по Фрейду – вовсе не патологическое и экзотическое, но вполне здоровое и нормальное явление психической жизни. Оно восстанавливает психическое равновесие, перерабатывает болезнетворные «дневные остатки», поддерживает преемственность и само идентичность личности на протяжении всей жизни. При этом именно сновидение в наиболее полной и отчетливой форме представляет бессознательное. Сновидение есть не только звено индивидуального психического процесса, но и коллективного исторического культуротворчества. Из признаний Гете, Гельмгольца, Пушкина, Менделеева и других высокоодаренных натур мы знаем, что многие идеи и образы приходили к ним во сне или в минуты вдохновения почти в готовом виде. Сны играли важную роль в формировании религий и мифов. Конечно, сновидение всегда проистекает из прошлого. Но, рисуя осуществление желания, оно переносит нас в будущее, правдоподобно воспроизводя все те условия, при которых желание могло бы осуществляться.
7. ПСИХОПАТОЛОГИЯ ОБЫДЕННОЙ ЖИЗНИ.
Следующий шаг в изучении бессознательного Фрейд сделал, обратив внимание на аномальные, но распространенные в повседневной жизни случаи забываний, ошибок, описок, оговорок, непреднамеренных действий и «самокалечения». Повторяемость, типичность этих явлений, говорят о том, что в них проявляются какие-то устойчивые намерения бессознательного.
Забываются не только неприятные образы, но также яркие, радостные события, если воспоминание о них может вызвать чувство вины или конфликта с окружающей действительностью. Многие психологи до Фрейда рассматривали забывания как естественный процесс, не требующий специального объяснения, или удовлетворялись ссылками на «усталость», «слабую память», «рассеянность». Фрейд исходя «Закона сохранения» и принципа психологического детерминизма стремится выяснить причину каждого конкретного забывания и обнаруживает, что в качестве таковой могут выступать чувства вины, угрызения совести, страх и т.п. Можно сказать, что забывание объясняется тайным желанием забыть. Мы забываем номер телефона, по которому не хочется звонить, имя человека, с которым связаны какие-то заботы и осложнения.
7.1. Забывание
Забывание или вытеснение – есть механизм защиты, который представлялся Фрейду главным принципом работы психики. Однако ясно, что если бы забывалось все неприятное, тревожащее и помнилось только приятное, это бы нарушило контакт человека с миром и, в конечном итоге, привело бы к умственному расстройству и увеличению страданий. Поэтому должны существовать психические инстанции, препятствующие вытеснению и требующие принимать страдания, как должное. Это – «Я» («эго») и «Сверх-Я» («Супер-эго»). В отличие от «Оно» («Ид»), которое действует по принципу удовольствия (хочу – не хочу), «Я» и «Сверх-Я» должны удерживать в памяти материал, безотносительно к его «эмоциональной окраске».
Предлагаемая Фрейдом модель личности («Я» - «Оно» - «Сверх-Я») вместе с теорией вытеснения объясняет избирательность и направленность запоминания. Легкость и прочность запоминания зависят от значимости информации для человека. Память разрушается под влиянием рег4улярно испытываемых, постыдных, конфликтных переживаний.
Анализ забываний и других аномалий обыденной жизни – несомненная заслуга Фрейда. Но его концепция не бесспорна. Главное возражение против нее в том, что процессы концентрации и рассеивания информации, а, следовательно, процессы припоминания и забывания, синтез и распад продуктов психической жизни, по крайней мере, равновероятны, равновозможны. Способность помнить и способность забывать – необходимые компоненты душевного здоровья. Иногда усилия необходимы, чтобы вспомнить, а иногда - чтобы забыть.
Анализируя оговорки, Фрейд обнаруживает и здесь механизмы смещения, сгущение, символизации, действующие через посредство смысловых ассоциаций, игры слов.
Несчастные случаи, связанные с самокалечением и приводящие иногда к гибели человека, Фрейд рассматривает, как проявление карающей функции «Сверх-Я», совести.
Душевное здоровье состоит в уравновешенности и сбалансированности психических процессов, и основных структурных элементов психики: сознание и бессознательного, «Я», «Оно» и «Сверх-Я». Здоровый человек владеет своим психологическим аппаратом. Он способен удерживать механизмы защиты под контролем сознания. Важный компонент психического здоровья, по Фрейду, - способность к сознательной переработке впечатлений, то есть доминирование «Я» над «Оно».
Из психоаналитического метода следует признание известных прав бессознательного и прав «Оно», которые не должны ущемляться сознанием «Я» и «Сверх-Я». Человек должен стараться быть в хороших отношениях со своим бессознанием.
7.2. Три структуры психического развития:
«супер-эго» (я – идеал) в совокупности. (Например: совесть, нравственные понятия…, социопаты не имеют «супер-эго» (вор)); регулирует и «эго» и «ид»;
«эго» сознание. Удерживает импульсы «ид» и в тоже время контролирует «супер-эго». Основы функции «эго» - функция контроля и инстинкта т.е. функция контроля «ид». Способность различать все это у ребенка слаба. Наличие опыта зависит от воспитания, родителями…(например: это можно – это нельзя; это хорошо – это плохо – т.е. косвенная регуляция «о мире» идет от родителей). Все это переходит в «супер-эго» ;
«ид» - это бессознательное, инстинкт у ребенка. «Ид» - только удовольствие. (Если «эго» снял контроль над «ид» получается срыв, например, пьяный человек). У «ид» два инстинкта: главный инстинкт – предмет удовольствия; второй инстинкт – инстинкт смерти, разрушения, т.е. стремление к избежанию опасности, стремление избежать наказания.
Невроз – менее тяжелое психическое расстройство чем психоз. Психоз различен. «Ид» захватывает контроль над личностью вырываясь из «эго», т.е. человек становится невменяемым.
Пограничное состояние – неустойчивое равновесие между неврозом и психозом.)
8. БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ПСИХИКИ
Используя метод свободных ассоциаций Фрейд открывает важнейшие механизмы работы психики: вытеснение, регрессию, сопротивление, перенос, рационализацию, проекцию и другие. Позже, обратив внимание на разного рода «паранормальные» явления в быту – забывания, оговорки, описки, утерю и порчу вещей, самокалечение, он углубляет понимание бессознательных механизмов и добавляет к ним новые. Особенно богатый «урожай» сведений о бессознательном был получен при анализе сновидений, которые Фрейд назвал «королевской дорогой» к бессознательному. В дальнейшем исследование почти любой области культуры приводило к выявлению новых бессознательных механизмов.
Преимущественная ориентация психики во времени зависит от возраста, культуры, ситуации и многих других вещей. Однако Фрейд считал психику изначально регрессивной.
8.1. Регрессия.
Регрессия – одно из самых употребительных в психоанализе понятий и смысл его – не однозначный. Это, во-первых, переход от «вторичных», сознательных форм психической активности к первичным, бессознательным, инстинктивным. Во-вторых, от сложных – к упрощенным, детским способам рассуждения или возращения к изжитым, пройденным стадиям развития. В-третьих, это оживленное, заинтересованное стремление выразить с помощью слов, образов, жестов скрытое не артикулированное содержание психики. В-четвертых, возврат либидо, сексуального инстинкта к первичным, самым ранним его объектам. (Н-р: Регрессия группового сознания проявляется в озверении толпы, охваченной паникой или жаждой мести. Причиной инд. регрессий, которые нередко становятся источником невроза, является война.) Благодаря регрессии психоаналитик имеет доступ к прошлому пациента.
8.2. Сопротивление.
Второй бессознательный механизм – сопротивление. Оно проявляется в словах, поступках, эмоциях, которые мешают пациенту проникнуть в собственное бессознательное. Воспоминания располагаются «кругами» вокруг глубинного «ядра» личности. Чем ближе к ядру мы подходим, тем сильнее сопротивление. Постоянно наталкиваясь на сопротивление при подходе к определенной теме, можно догадаться, что скрывает пациент. Врач выстраивает гипотезу об истинном переживании, которое должно было иметь место, но было вытеснено «с порога» сознания.
Сопротивление бывает обусловлено «удаленностью» воспоминаний от той ситуации, в которой ощущает себя человек. Подобно регрессии, сопротивление может быть массовым. Не только личность, но также нация, сословие, политическая партия часто настаивает на своей непогрешимости и сопротивляются любой попытке усомниться в правильности их мыслей и действий. Когда-то интеллигенция сопротивлялась теории Дарвина, а церковь – теории Коперника.
8.3. Вытеснение.
Вытеснением называется механизм, посредством которого субъект старается устранить из сознания или удержать в бессознательном мысли, образы и желания, сознание которых обнажает внутренний конфликт и приносит чувство неудовлетворенности. Частично вытеснение совпадает с сопротивлением, с «защитой», но оно более универсально, потому что мы сначала «вытисняем» нечто, а потом «сопротивляемся» его сознанию.
Вытеснение у Фрейда не сводится к защите от неприятного. Это – фундаментальный психический механизм. Фрейд говорит о трех стадиях вытеснения. Первая – случайное, непроизвольное «ускользание» из сознательной сферы знаков и символов отвергаемого содержания. «Первовытеснение» формирует бессознательное ядро личности, как полюс притяжения разнообразных психических содержаний. Вторая стадия – «вытаскивание» из сознания все новых желаний, смыслов, которые ассоциативно связаны с вытесненным материалом и не имеют опоры в сознании. И третья стадия – сопротивление воспоминанию вытесненного, а также его самопроизвольный возврат в виде компенсаторных симптомов – сновидений, ошибочных действий. Судьба вытесненных элементов различна. Некоторые из них разрастаются, оставаясь в бессознательном, другие вырываются в сознание в виде невротических симптомов или становясь постоянным источником творческих озарений.
8.4. Трансфер.
В процессе психоаналитического лечения был открыт механизм «переноса», называемого также «трансфером». Трансфер – это процесс, посредством которого бессознательные влечения и установки переносятся с одного объекта на другой. Особенно важен перенос установившихся в детстве привязанностей, отношений с родителями, родительских образов на лиц, имеющих власть и занимающих высокое социальное положение.
Перенос, как и другие механизмы, действует как в норме, так и в патологии.
9. СИСТЕМА ПСИХОАНАЛИЗА
9.1. Три точки зрения.
Психоанализ рассматривает душевную жизнь с трех точек зрения:
динамической;
топической (учение о структуре душевной жизни);
экономической.
С топической точки зрения Фрейд различает три сферы психики:
сознательное;
предсознательное;
бессознательное.
Сознательное (Bw) имеет свойство переживания.
Предсознательное (Vdw) – это скрытое (латентное) бессознательное, потенциально сознательное: может проникнуть в сознание, т.е. имеет способность сознания.
Бессознательное (Udw) – это вытесненная бессознательная психика, не обладает способностью проникнуть в сознание: это может только представитель вытесненной бессознательной психики.
Бессознательное – это место сосредоточения влечений, все вытесненное из сознания как недопустимое по своей природе. В системе бессознательного нет отрицания, сомнения, различных степеней достоверности. Ее процессы находятся вне времени, они подчинены принципу наслаждения, для них не имеет значения критерий реальности. В этой системе отсутствует противоречие, она существует в форме представлений, не облекается в речь.
Экономическая точка зрения на деятельности психического аппарата принимает во внимание количественную сторону, подход к душевной жизни с точки зрения траты энергии. Психоанализ предполагает, что влечения заряжены определенным количеством энергии, которая создает напряжение в организме, сопровождаемое неудовольствием, страданием. Под влиянием биологических тенденций к снижению возбуждения организм стремится освободится от страдания, снизить напряжение (различными путями – путем освобождения от идущих извне раздражений, удовлетворения идущих изнутри), чтобы добиться снижения тонуса возбуждения и испытать чувство удовольствия. Таким образом, течение душевных процессов автоматически регулируется принципом удовольствия – страдания (принцип удовольствия), причем страдание соотносится с ростом напряжения, возбуждения, а удовольствие с его спадом. Задача душевного аппарата с экономической точки зрения заключается в том, чтобы справиться с действующим в душевном аппарате количеством возбуждения и не допустить его до полного застоя.
В описании структуры душевной жизни как состоящей из сознания и двух систем бессознательного – предсознательного и собственно бессознательного и цензурой между ними – необходимо ввести изменения, если применить динамическую точку зрения. Если в описательном смысле существует двоякое бессознательное, то в динамическом – только одно: то, что вытеснено и не может быть сознательным. В дальнейшем эта топография душевного аппарата была преобразована. В окончательном варианте психическая сфера разделялась на три образования: «Я», «Сверх – Я», «Оно». Индивидуум представляется как бессознательное «Оно», которое поверхностно охвачено «Я». Здесь собираются все влечения. Понимание Фрейдом влечений менялось. В окончательном варианте психоанализа различаются:
сексуальные влечения – подчиняются принципу удовольствия;
инстинкт самосохранения – влечения «Я» - подчиняется принципу реальности.
Те и другие объединяются в группу влечений к жизни (эрос). Другим влечением является влечение к смерти, к разрушению. «Оно» - область бессознательного, играет самую важную роль в структуре личности. «Оно» - движущая сила поведения: источник энергии, мощное мотивационное начало. «Я» - это поверхностный слой душевного аппарата. Называется сознанием. Соизмеряет деятельность «Оно» с принципом реальности. «Сверх-Я» направлено против «Оно», выражает систему требований «Я». Имеет «двойное лицо»: включает систему идеалов (идеальное «Я») и запреты. Это критическая инстанция, посредник между «Оно» и «Я». В целом совокупность моральных, этических тенденций Фрейд называет «Сверх-Я», идеалом и совестью. «Сверх-Я» является представителем морального ограничения и стремления к совершенству. Это надзиратель, критик, продолжает в личности ту функцию, которую выполнял родитель и воспитатель в первом периоде жизни индивида. Эта часть в структуре личности относится к бессознательному.
Учение З.Фрейда с момента его возникновения и до настоящего времени вызывает неослабевающий интерес, но получает при этом неоднозначную оценку. В «Автобиографии» Фрейд с уверенностью утверждал: «Уже не может быть сомнений в том, что психоанализ будет продолжать существовать, он доказывает свою способность выступать и развиваться и как отрасль знания, и как терапевтическая методика». Интерес к психоанализу объясняется реальностью его центральной проблемы – бессознательного, исследуемой к тому же не в лаборатории, а в конкретных жизненных ситуациях.
В психоанализе происходит биологизация и натурализация психики человека. Сущность человека составляет темное Оно. Человек рассматривается как природное существо, наполненное влечениями. Влечения лежат в основе поведения человека, неврозы также объясняются из влечений. Фрейд заменил реальные движущие силы исторического процесса и войн идеей природной склонности человека к агрессии к деструкции. Именно противоречия, научно не обоснованные утверждения, граничащие с вымыслом, встретили критику даже приверженцев Фрейда – Юнга, Адлера, Хорни, Фромма, выступивших с модификациями учения о бессознательном в психоанализе.
10. Альфред Адлер (1870-1937).
Альфред Адлер в 20-30-е годы был едва ли не самым популярным после Фрейда человеком в психоаналитическом движении. Австрийский психолог, врач – он создал вою версию психоанализа – индивидуальную психологию. В историю психоанализа Адлер вошел как автор «комплекса неполноценности».
Адлер «развернул» психоанализ в сторону социально-педагогической проблематики. Как и Фрейд. Адлер опирался, в основном, на медицинский, клинический опыт и был поверхностно знаком с философией и гуманитарными науками. Это предопределило упрощенность и наивность многих его взглядов.
10.1. АДЛЕРОВСКАЯ КРИТИКА ФРЕЙДА И ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХОАНАЛИЗА.
Адлер не был философом, теоретиком по складу ума. Но он один из первых почувствовал, что психоанализ не имеет твердых мировоззренческих оснований, содержит немало внутренних противоречий и держится во многом на авторитете своего основателя. Адлер выступил с критикой «Сексуальной теории» Фрейда, расценивая ее как биологизаторскую. Он утверждал, что Фрейд недооценивает сознание, придавая слишком много значения бессознательной сфере. Указывал на двусмысленность основополагающих понятий психоанализа: «Если вы спрашиваете, откуда берется вытеснение, вам говорят – от цивилизации, а если вы хотите узнать, почему возникла цивилизация, вам ответят – от вытеснения». Адлер, как мы видим, обвиняет Фрейда в использовании «порочного круга» при доказательстве.
Сегодня можно было бы более обстоятельно ответить на этот вопрос, согласившись, в частности, на теорию стресса Ганса Селье и гипотезу Б.Ф.Поршнева о «срывных реакциях». Суть последней заключается в том, что первые мощные вытеснения возникли в результате воздействия на человека не культурных, а природных факторов.
Основная особенность психоанализа, привлекавшая к нему многих мыслящих людей, даже если они небыли согласны с Фрейдом, состояла в новом видении личности, характера и судьбы человека. Это новое видение, с одной стороны, претендовало на строгую научность, с другой стороны – питалось романтическими настроениями, открывало перед каждым, приобщенным к психоанализу, огромную и непривычную свободу в душевном и духовно-культурном мире. Суть этого нового видения человека, которое возникло не при помощи какой-то выдумки, а на основе идей, уже витавших в воздухе, состояла в том, что личность не есть просто сумма черт характера, обусловленных обстоятельствами рождения, детства и специального окружения. Личность – динамическая система, в которой все связано со всем. Она глубоко укоренилась в своем прошлом, наделена мощной энергией, устремлена в будущее. Она не сводится к конгломерату привычек, одни из которых являются здоровыми, а другие – патологическими и безнравственными. Сколь бы противоречивыми и малозначительными ни казались отдельные поступки человека, черты характера, невротические отклонения, все они – проявления единого внутреннего «ядра» личности.
Поводом к открытию этого невидимого ядра послужила догадка гениального Брейера и Фрейда, опубликованная в их совместном отчете в 1896 году. Суть ее в том, что каждое невротическое расстройство «имеет смысл». Невротическая акцентуация, историческое «выпадение» какой-то функции, какого-то звена личности – все это значимые акты поведения, с помощью которых человек хочет достигнуть какой-нибудь цели или избавиться от страдания. Невротические поступки являются одновременно и необходимыми и свободно избираемыми.
Самое поразительное то, что не только невротик, но и обыкновенный человек чаще всего не знает истинных мотивов своего поведения, выдвигает вместо них «мнимые причины», «рационализации», с помощью которых он защищается от обидных, унизительных мыслей, разрушающих его мнение о самом себе. При этом истинные мотивы, вытесненные в бессознательное, прорываются то в тут, то там в замаскированной форме в поступках, эмоциональных реакциях, описках, забываниях, оговорках, фантазиях, сомнениях, «идеях фикс», отстаиваемых с особой настойчивостью. Через эти отклонения можно быстрее и легче проникнуть в ядро личности, чем через ее серьезные и взвешенные заявления. Наблюдения человека – нормального, не делавшего оплошностей, не открывающего своих пристрастий – характеризуют его как «всякого», «никакого», и мало дают для психолога и терапевта.
В психоанализе устраняется принятое в классической просветительной психологии деление психических функций на волю, разум и чувства. Утверждается, что всякая мысль есть одновременно чувство, наделенное волевым импульсом, что всякое желание способно рожать мысль, а всякая мысль питается каким-то желанием. Таковы были лишь некоторые новшества психоанализа. Фрейд ухватывался за те из них, которые больше соответствовали его личному опыту, той культуре и тем семейным отношениям, в которых он вырос. Всякий другой психоаналитик примеривал их на свой рост, свой вкус, переосмысливал, и отсюда рождались новые версии психоанализа.
Что во взглядах Фрейда было неприемлемо для Адлера, вызывало критику с его стороны?
Во-первых, абсолютизация и материализация бессознательного, которое, по мнению Адлера, имеет одинаковую природу. Бессознательное лишь часть сознания, неподвластная пониманию, невыразимая в ясных понятиях. Бессознательное, вопреки Фрейду, не противоречит устремленности сознания. Сознание и бессознательное, по Адлеру, соотносится на основе синергетики, как противоречащие по смыслу, но устремленные к единой цели, охватываемые единым «жизненным планом».
Во-вторых, Фрейд, опиравшийся естественнонаучную, позитивную парадигму, склонялся к тому, чтобы считать сознание и бессознательное, «Я» и «Оно» - вещами особого рода и устанавливал между ними причинно-следственные связи, подобные тем, какие существуют между явлениями природы. Однако, по мнению Адлера, в психической жизни действуют не причинно-следственные, а смысловые связи. «Сила слова» замещает в душе «энергию влечений». Таким образом механика души, как некоего «аппарата», разработанная Фрейдом, заменяется у Адлера гносеологией, интерпретацией мотивов поведения. Свобода и целеполагание важнее для Адлера, чем необходимость и причинность. Толкование человеком своих ощущений, представлений, фантазий – это и есть выход в бессознательное. Строго говоря, по Адлеру, никакого бессознательного не существует. Мы создаем его каждый раз сами, обнаруживая между идеями и образами новые смысловые связи, которые раньше не замечали. Не прошлое определяет наши поступки и мысли, а стремление к цели, формируемой нашим жизненным планом.
Понимание бессознательного, как «эвристической функции», «рабочей гипотезы» усилилось в последних работах Адлера.
При всей важности возражений Адлера против Фрейда, нельзя сказать, что он не прав. Проблемы детерминизма и телеологии, субстанциональности и феноменальности психики дискуссионны и вряд ли окончательно разрешимы в научном дискурсе.
Третье направление критики Адлером классического психоанализа связано с разработкой им «эго-психологии», то есть выяснением места сознательного «Я» в структуре личности. «Я» - это фокус всей жизненной конструкции личности, жизненного стиля. В понимании Адлера «Я» в значительной степени самодостаточно. Но как же в таком случае оценить степень адекватности внутреннего образа «Я» содержанию индивидуальной психики, реальному поведению? Адлер бы ответил, что надо искать социально- приемлемые интерпретации «Я» самим индивидом, не ставя вопроса о том, что собой представляет «Я» как таковое.
Адлер возражает против «пансексуализма» Фрейда. Сексуальное удовлетворение есть функция половых органов. Каждый орган имеет свое особое самоощущение. Фрейд отметил, что сексуальные стремления могут выражаться в фантазиях и сновидениях в несексуальных образах. Но, возражает ему Адлер, возможно и обратное. Несексуальные влечения и чувства, будь то голод, страх, социальное чувство, могут представлять предстать в сексуальных образах. Если для Фрейда различного рода социальные отношения: материнство, отцовство, братство, отношение к светской и духовной власти, супружество – выступает как модификация первичной сексуальности, то для Адлера, наоборот, некое первичное «социальное чувство» трансформируется в различные виды эмоциональных отношений и влечений, в том числе – и сексуальные. В этом