Xreferat.com » Рефераты по психологии » Общая характеристика проблемы оценки и оценочной функции психики в различных науках и в психологии

Общая характеристика проблемы оценки и оценочной функции психики в различных науках и в психологии

ежегодно под рубриками «Самооценка», «Самоуважение», «Я - концепция» регистрируются сотни научных работ.

Если прибегнуть к самой грубой дифференциации, то все исследования самооценки, проводимые в различных психологических дисциплинах, можно разделить на две большие группы.

К первой относятся исследования возрастных особенностей и (или) особенностей формирования самооценки в различные возрастные периоды [ 17, 177, 306 и др. ].Среди фактов, оказывающих формирующее влияние, изучались взаимодействия с родителями и воспитателем, учителем [190], сверстниками [ 24, 244 ], а также различные виды деятельности [ 97, 274, 280]. В качестве примера можно привести несколько типичных тем исследований, относящихся, в конечном итоге, к изучению развития, формирования или возрастных особенностей самооценки: адекватность и объективность самооценки [ 189 и др. ]; формирование «образа самого себя» или «праоценки» в раннем детском возрасте [ 3, 113, 119, 180, и др. ]; формирование самооценки в учебной деятельности [ 124, 125, 179, 316, 319 и др. ].

Ко второй группе относятся исследования, посвященные изучению или непосредственного участия самооценки в процессах регуляции чем-либо, или только ее связи с какими-то процессами, свойствами, феноменами, т.е. исследования, лишь косвенно связанные с самооценкой. Это, например, исследование роли самооценки в мотивации поведения [ 245 ], в самовоспитании [ 265 ], в регуляции поведения [ 318 ], в организации контроля и самоконтроля [ 71 ], познавательной активности [ 191 ]и другие. Или же это исследование взаимосвязи самооценки с внушаемостью [ 249 ], успеваемостью и выбором профессии [ 202 ], коммуникативными чертами личности [ 140 ], памятью [ 179 ] и т.д.

Основной интерес для темы данной работы представляют результаты исследований первой группы: они несмотря на возрастную специфику все же прямо направлены на изучение самой самооценки. Однако провести их анализ оказалось непросто. Уже при самом общем знакомстве с ними обращает на себя внимание, что под одним названием «самооценка» скрываются явления различных уровней организации, обобщенности, происхождения и функций. К самооценке относят и оценку человеком частного результата своих действий [ 274 ], и оценку ожидаемого результата [280] и оценку своего единичного поступка [ 320 ], и описание своей внешности [ 165 ], и оценку своих свойств, характера [ 202 ], и оценку способности [ 110], и оценку личности в целом [ 72 ]. Самооценкой называют и то, что является итогом оценок других людей [ 151 ], и то, что формируется на основе самооценок или же интегрируется из знания своих особенностей и отношения к ним [ 304, с. 121 ], и то, что является особой ступенью в развитии самосознания [ 1 ], и то, что является функцией образа «Я» [ 271, с. 101 ] и то, что является чертой характера [ 239, с. 670 ], и то, что является динамическим личностным образованием [ 178, с. 135 ], и даже то, что интегрирует из знаний, установок, способов реализации накопленного опыта, мотивации, особенностей эмоционального состояния субъекта [ 124 ], и многое, многое другое.

В подобной сверхмногозначности, с одной стороны, содержится даже некоторый позитивный момент, так как она служит наглядным доказательством сложности, многогранности, многоуровневости самого исследуемого явления. С другой же стороны, именно многозначность порождает различные негативные последствия, которые значительно весомее, чем отмеченный положительный момент.

Кроме того, монополизирование термина «самооценка» без дополнительных уточнений для обозначения изучаемого ее частного аспекта порождает противоречивость выводов и трудности в сопоставлении результатов. Например, в работе Т.Ю.Андрущенко выявлено, что испытуемые, которые лучше выполняли тренировочные задания и показали высокий «уровень сформированности учебной деятельности», имеют и более адекватную самооценку [ 17 ], т.е. налицо связь способностей и адекватности самооценки. В исследовании О.М.Мороз не обнаружено связей учебной успеваемости и адекватности самооценок [ 202, с. 190 ]. Наконец, В.С.Магун получил обратную зависимость между тестовыми показателями интеллекта и адекватностью самооценок и оценок других людей [ 189, 186 ]. Во всех трех работах речь идет о связи познавательных (когнитивных) способностей с самооценкой, но с разными самооценками, точнее с самооценками разного уровня, степени обобщенности и даже природы, поэтому неудивительно, что выводы прямо противоположны.

В целом совокупность работ, выполненных в области изучения самооценки, представляет собой сложное образование, которое трудно назвать «направлением» из-за разнородности методологических, теоретических и эмпирических установок авторов. На это неоднократно более или менее определенно указывали сами авторы, работающие в области исследования самооценки [ 113, 216, 274, 318 и др. ].

Причины, вызывающие разнородность и противоречивость, доходящие до недопонимания и невозможности сопоставить результаты различных работ, различны. Они не исчерпываются приведенными примерами и более существенны, чем только различия научных «школ».

Исходным моментом, порождающим противоречия в исследовании самооценки, на наш взгляд, является нечеткость теоретических оснований, проявляющаяся, в частности, в неустойчивости принципов дифференциации основных категорий. Так, совокупность философских и психологических категорий, которые призваны охватить все, что связано с психическим отражением человеком самого себя (самосознание, самопознание, самоотношение, самоуважение, самоотражение, самооценка, «образ Я», «представления об Я», «Я - концепция» и т.д.) до сих пор представляют собой не систему категорий, а их конгломерат. Соотношения между ними довольно произвольны и зависят от индивидуальных позиций авторов. Кроме того, смысл, который авторы вкладывают в эти категории, имеет склонность неуловимо изменяться по ходу изложения в одной и той же работе.

Особенно неустойчиво соотношение между категориями «самопознание» и «самооценка». Например, А.Г. Спиркин самооценкой называет «отношение к себе», которое наряду с «познанием себя» входит в самосознание [ 268, с. 143-145 ]. И.И. Чеснокова определяет самооценку как устойчивую интеграцию самопознания и отношения к себе [ 304, с. 30, 89, 120 ]. Наконец, К.К. Платонов характеризует самооценку как результат самопознания [ 226, с. 172 ].

Неопределенность соотношений этих категорий имеет в психологии давнюю историю. Еще в одной из первых отечественных экспериментальных работ по самооценке В.А. Горбачева писала о том, что «самооценка включает в себя... два существенных компонента самопознания — знание себя (более или менее адекватное действительности) и отношение к себе...» [97, с. 4]. В дальнейшем это определение с незначительными вариациями воспроизводится неоднократно. Причем, вариации касались, главным образом, второго компонента — «отношение к себе», который рассматривался, то как «эмоционально-ценностный» [ 304 ], то как «эмоциональный и оценочный» [ 318 ], то как «аффективно-оценочный» [ 210 ].

Своеобразным итогом этой «линии» представлений о самооценке является статья в «Психологическом словаре», где самооценка определяется как «компонент самосознания, включающий наряду со знаниями о себе оценку человеком самого себя, своих способностей, нравственных качеств и поступков» [ 232, с. 332 ].

Во всех случаях в собственно самооценочный компонент самосознания, кроме оценки человеком самого себя, включается еще и «знание о себе», т.е. в целом получается такая «формула»: самооценка есть знание о себе плюс самооценка. Хотя в рассмотренных определениях имеется в виду самооценка как устойчивое образование самосознания, а не как отдельный акт самооценивания или его результат, но, тем не менее, самооценка любого уровня должна сохранять оценочную специфику. Например, при анализе оценки как функции сознания никогда не говорится, что оценка включает в себя знание и оценку же. Как отмечалось в предыдущем параграфе, оценка базируется на познании, и сама является особой формой познания. Причем, только такого познания, если его результаты выражены в специфической оценочной форме. А поскольку оценка, кроме того, выполняет некоторые функции, отличающиеся от функций обычного познания, то лишь, учитывая все это, ее выделяют в особую категорию наряду с обычным познанием свойств и отношений. Видимо, аналогичным образом следует подходить и к разграничению самопознания и самооценки, понимая самооценку как одну из специфических форм самопознания или, еще шире, самоотражения.

В то же время необходимо учитывать различие пропорций оценочных форм в познании окружающего мира и самопознании, хотя человек, как справедливо подчеркивает И.И. Чеснокова, использует для самопознания и самовосприятие, и самонаблюдение, и самоанализ, и самоосмысление [ 304, с. 97-99 ]. Однако на долю образов, представлений, понятийных суждений приходится значительно меньшая часть, чем на долю информации, фигурирующей в виде оценок и оценочных, по своей сути, суждений. Обусловлено это несколькими причинами, главная из которых состоит в том, что познаваемые качества, кроме внешнего облика человека, являются внутренними и недоступными как прямому чувственному познанию, так и предметному и образному мышлению. Для их адекватного познания требуется достаточно высокий уровень понятийного и рефлексивного мышления. Многие из этих свойств с трудом объективно познаются с помощью использования даже научных методов (например, общие и специальные способности, свойства личности и т.д.). Отсюда, субъект долгое время может пользоваться только приблизительными знаниями о себе, вычленяя их из оценок окружающих или пользуясь готовыми «шаблонами оценок», которые, начиная с самого раннего детского возраста, он вынужден воспринимать, обрабатывать и применять для регуляции своего поведения. Такой механизм «интериоризации внешних оценок» лежит, по мнению многих ученых, в основе развития самооценки, или даже, как уже отмечалось, и самосознания [ 10, 310, 358 и др. ].

Другой источник информации о своих внутренних качествах — результаты собственной активности: деятельности и поведения, которые также чаще всего оцениваются другими и самим субъектом, так как для того, чтобы обнаружить в результатах деятельности характеристики самого деятеля, они должны быть сопоставлены с социальными стандартами производительности, нормами поведения и т.д. «Заключение о внутренних, диспозитивных свойствах на основе объективных, поведенческих показателей широко представлено в самосознании, особенно при оценке (осознании) способностей, компетентности и других качеств...» [ 148, с. 239].

Еще один хорошо известный способ самопознания — сравнение себя с другими или других с собой также связан с оцениванием: т.к. в результате сравнения чаще всего производится выделение отношений превосходства или предпочтения, которые в свою очередь проще всего выразить в виде оценочных категорий или оценочных суждений (см. раздел 3.1).

Более того, даже информацию, полученную по различным каналам в виде дескриптивных (описывающих) суждений, человек склонен перерабатывать в оценочные суждения как более компактные и более пригодные для использования в процессе саморегуляции.

Не случайно делаются выводы о том, что образы «Я», присущие нашему самосознанию..., обычно осознаются не вполне отчетливо. Из всех элементов самосознания наиболее определенным является самооценка» [145, с. 66 ].

Учитывая сказанное, можно с одной стороны, отметить большую роль оценочной функции в процессе самопознания, а с другой стороны, удаётся понять , почему в психологических работах самопознание фактически приравнивается к самооценке или же, наоборот, в самооценку включают самопознание («знание о себе») и собственно «оценку себя», превращая ее в познавательно-оценочный комплекс. В то время как в области исследования сознания оценка, наоборот, даже слишком отдалена от обычного познания (см.1.1).

Хотя причины «приравнивания» самопознания и самооценки можно понять и в какой-то степени можно даже принять при общем описании самосознания, однако в специальных исследованиях самооценки необходимы дифференциация и строгое отделение этих категорий друг от друга.

В первую очередь для проведения такого разграничения нужно учитывать специфические особенности оценочной формы отражения. Однако анализ теоретических и экспериментальных работ по самооценке, проводимый в детской, возрастной и педагогической психологии говорит об обратном: оценочная специфика самооценивания практически не рассматривается. Хотя, казалось бы, к этому подталкивает даже этимология слова «самооценка».Что это, если не оценка, но только самого себя?

В итоге многочисленные исследования самооценки оказались в стороне от более чем вековых усилий философии и психологии выявить природу и механизм оценочной функции психики, познавательного статуса оценки, ее отличий от других форм познания. Эти исследования, «замкнувшись» в кругу интересов формирования самооценки как устойчивого психического образования, в какой-то степени утратили «ощущение» ее оценочной специфики. Поэтому в некоторых определениях самооценки или даже оценки (в работах по самооценке) трудно обнаружить собственно «оценочный элемент». Например, А.В.Захарова пишет, что «основу действия оценки (ученика в учебной деятельности — Н.Б.) составляет процесс выделения и установления степени адекватности экстраполяции... способов преобразования задачи ее основным требованиям» [ 124, с. 271 ]. О.В.Дашкевич определяет самооценку, «как процесс осознания человеком собственных возможностей и результатов своей деятельности» [110, с. 368]. В.Н. Куницына пишет, что «самооценка определяется, как конкретная форма проявления самосознания детей, как составная часть их нравственного мира» [ 165, с. 63 ].

Эти и рассмотренные ранее определения самооценки вынуждают согласиться с Д.В. Ольшанским, когда он приходит к выводу об отсутствии в психологии концептуального определения самооценки. Существующие операциональные определения ограничены, жестко привязаны к используемой экспериментальной методике и, как правило, противоречивы. Причины отсутствия ясности и однозначности он видит в непонимании собственной психологической реальности, стоящей за понятием «самооценка» [216 ].

Все это свидетельствует о том, что для дальнейшего развития теоретических представлений о самооценке необходим выход в более широкую концептуальную область – теорию общей оценочной функции человека, в рамках которой многие аспекты проблемы самооценки являются частными проявлениями общих закономерностей и становятся более понятными и объяснимыми. Это, собственно, является одной из целей данной работы.

Сложность изучения проблемы самооценки и возникающие противоречия обусловлены не только нечеткостью в дифференциации самооценки от близких к ней «внешних» категорий и отсутствием собственных концептуальных определений, но и наличием, как уже отмечалось, многочисленных значений самого термина «самооценка», а главное, и представлений о стоящих за ними различных психологических реальностей.

В начале главы при знакомстве со значениями слова и термина «оценка» было показано существование двух принципиально различных значений: использование его для обозначения оценки как процесса (оценивание) и оценки как результата (собственно оценка). Очевидно, и в области самооценки существуют «самооценка» как процесс (самооценивание) и «самооценка» как результат (собственно оценка).

Первая из них является характеристикой сложного психического процесса, в ходе которого выявляется соотношение оцениваемого объекта с оценочным основанием (см. 4.2.). Самооценивание — всегда актуальное явление, т.е. протекающее лишь «здесь и теперь», а поэтому оно может участвовать только в актуальном же процессе саморегуляции. В отличие от этого второе значение слова самооценка – самооценка-результат – характеризует готовый результат процесса оценивания, который в зависимости от природы базового оценочного процесса принимает соответствующую конкретную форму вербального суждения или эмоционального переживания. Самооценка-результат может храниться в памяти и как отдельная единица использоваться в процессах мышления, участвовать не только в актуальных, но и в будущих процессах управления поведением в саморегуляции.

Кроме изучения этих двух оценочных явлений, в исследовании самооценки по сравнению с исследованиями оценки выделяются по крайней мере еще два дополнительных аспекта. Один из них связан с выделением в рамках самосознания, кроме самооценки как процесса и как результата, особого устойчивого оценочного образования; другой — с выделением особого свойства личности, определяющего отношение личности к себе. Причем как первое, так и второе также называют самооценкой.

В некоторых работах авторы, ощущая необходимость в дифференциации стабильных и процессуальных самооценок от других разновидностей, прибегают к своеобразным приемам. Например, в книге И.И. Чесноковой самооценкой называется только «особое образование самосознания личности». Самооценка же как актуальный процесс рассматривается лишь в связи с «самоотношением» в виде эмоционального переживания и всегда обозначается как оценка [ 304, с. 109-115, 120, ]. Приблизительным образом поступают С.Г. Якобсон и Г.И. Морева, которые сначала определяют самооценку как «оценку, которую ребенок дает сам себе...», но в дальнейшем проводят разграничение между оценкой своего поступка и оценкой себя в целом и только последнюю называют «самооценкой» [320, с. 56-58]. Тем самым неявно предлагается процессуальную самооценку обозначать как «оценку себя», а общую и стабильную – как собственно «самооценку».

Существует и другой вариант терминологического различения. Самооценкой, наоборот, называется ситуативная, процессуальная и по своей природе когнитивная оценка самого себя, а целостная и ситуативно-недифференцированная самооценка, как устойчивая характеристика обозначается термином «самоуважение» * [ 145, с. 68; 217, с. 101 ]. Однако самоуважение скорее относится уже к следующей разновидности самооценки — самооценке как личностному образованию общего отношения к себе.

Как уже отмечалось, кроме процессуальной и устойчивой самооценки, в некоторых работах выделяется еще и особое свойство личности или характера, которые также иногда обозначают, как самооценку, либо самооценка изначально определяется, как свойство личности** [ 101, 168, 178, 205, 239, ]. Например, А.И.Липкина называет самооценку «личностным параметром», под которым она «подразумевает те свойства, которые образуют устойчивую систему отношений человека к миру», т.е. самооценка явно понимается как свойство личности [ 178, с. 135 ].

Существование системы самооценочных явлений разного уровня свидетельствует о необходимости более пристального внимания к дифференциации самооценки, как актуального процесса, как его результата, как устойчивого образования самосознания и как свойства личности. До тех пор, пока явно или неявно будет сохраняться неопределенность в их разграничении, исследование этой проблемы, на наш взгляд, будет испытывать непреходящие трудности и в теоретическом анализе, и в организации экспериментов, и в интерпретации результатов.

Положение, сложившееся в области изучения самооценки, нельзя отнести на счет недостаточных усилий или некомпетентности исследователей. За ним стоит уникальная сложность всей проблемы самосознания. Даже ее частный аспект — самооценка — явление с явно сложной, многоуровневой, многогранной, иерархической структурой и системной организацей. Поэтому вне системных представлений невозможно продвинуться в осмыслении проблемы самооценки. (см. главу 4).

Изучение самооценки осложнено еще и тем, что при любой попытке экспериментального изучения даже самого простого ее элемента в нем обнаруживается не только «присутствие» всей оценочной системы, но и неминуемо вовлекается сама личность в целом, так как все, что связано с самооценкой, относится к «зоне жизненно важных интересов» личности в целом. В результате в один узел оказываются завязанными и процессуальные, и устойчивые, и личностные оценочные феномены, адекватному самосознанию которых мешают различные защитные механизмы.

Итак, большое количество специальных исследований самооценки позволяет проанализировать те вопросы, которые представляют интерес для изучения проблемы оценки в целом и которые оказались практически не затронутыми в других разделах психологии. Например, об общих, частных и парциальных оценках, об онтогенезе оценочной функции на примере развития самооценивания. За счет включения накопленного эмпирического материала в общий «фонд» сведений по проблеме представления об оценочной функции психики приобретают новые грани, становятся более многомерными. Так, наряду с процессуальными оценочными феноменами появляется возможность рассмотреть и функционально-устойчивые, интегративные оценочные образования, которые также принимают участие в саморегуляции деятельности и поведения. «Вскрывается» еще один пласт оценочных явлений: самооценка как свойство личности. Образующаяся во взаимодействии с другими структурными элементами такая самооценка определяет устойчивые отношения личности к себе, которые, кроме того, проявляются и в регуляции отношений с другими людьми, и в общей активности личности.

Однако отношения между всеми оценочными явлениями практически неопределенны, принципы их дифференциации не выявлены, постоянно происходит их смешивание, подмена одного явления другими. Благодатную почву для всего этого создает обозначение всех их без дополнительных уточнений одним именем: «самооценка».

В классических исследованиях по психологии восприятия под оценкой понимается определение длин отрезков, величин предметов, временных длительностей и т.д. на основе сопоставимых с этими величинами субъективных эталонов. Так, описывая оценки восприятия длительности, П.Фресс отмечает, что человек «оценивает эту длительность, как слишком большую или слишком маленькую, т.е. соотносит ее с субъективным эталоном привычной длительности данного действия» [ 298, с. 99 ]. Такие оценки он называет «абсолютными». В том случае, если человек использует в качестве эталона представление об общепринятых единицах времени, пространства и т.д., а сама оценка выражается в числовом виде, он говорит о «количественной оценке».

Такого рода оценки можно отнести к категории «метрологических» или оценок в широком смысле. С оцениванием их «роднит» то, что реальный объект сопоставляется с эталоном, хотя и «метрологическим».

Среди результатов исследования оценок этого вида можно привести, например, данные о влиянии различных факторов на точность оценивания временной деятельности. Так, обнаружено влияние окружающей среды (тишины и шума), выполняемой деятельности (простой и сложной), величины мотивации, тренировки, возраста и других факторов [298, с.108-123]. В работе Э. Вюрпилло изучалось «формирование субъективной шкалы в процессе тренировки» при оценке расстояния. «Абсолютная оценка тренированной группы оказалась лучше, чем у контрольной» за счет того, что «тренировка приводит к построению субъективной концептуальной шкалы» [ 86, с. 166-168 ].

Современные исследования восприятия, как известно, не ограничиваются традиционными для данного раздела проблемами изучения «чисто» перцептивного процесса. Заметное место среди них заняли исследования влияния на восприятие так называемых «поведенческих детерминант» [ 69 ]. Так, в работах сторонников «нового взгляда» (new look) неоднократно изучалась зависимость оценки величины предмета от влияния таких факторов, как поощрение и наказание, актуализации потребности, установок и т.д. Для примера напомним результаты широко известных исследований переоценки величины монеты по сравнению с равным по величине картонным кружком, которая особенно выражена у детей из более бедных семей. Подобные данные позволили Дж.Брунеру сформировать положение о том, что «чем выше социальная ценность объекта, тем в большей степени восприятие его подвержено организующему воздействию поведенческих детерминант», действие которых тем больше, «чем сильнее потребность индивида» в данном объекте [ 69, с. 71-72 ].

Аналогичные эффекты влияния актуальной потребности, но уже на “оценку величины этических и эстетических ценностей», были обнаружены в эксперименте Ш.Н. Чхартишвили. Это исследование, хотя и относится самим автором к области «восприятия этических и эстетических ценностей» [ 305, с. 129 ], еще дальше выходит за пределы изучения перцепции и скорее даже относится к психологии мышления. Испытуемые могли выиграть футбольный мяч или ракетку при условии, во-первых, что им повезет, и они «вытянут» как бы в лотерее лучший из двух портретов, лучшее стихотворение и лучший тип поведения в этической ситуации; во-вторых, что они не ошибутся в рассуждении и точно оценят, что доставшийся им вариант действительно лучше другого. Экспериментатор манипулировал выборами, и испытуемые в половине случаев получали «лучший», а в другой половине — «худший» вариант. Однако почти в 80% случаев испытуемые считали, что им достался лучший вариант. Причем, они были уверены, что их оценки не зависят от потребности выиграть награду, т.е. «под влиянием материальной потребности объективные этические и эстетические ценности могут в глазах субъекта этой потребности возрастать или обесцениваться...» [ 305, с.130 ].

Исследование мыслительных операций, в том числе сравнения, лежащего в основе оценивания, является прерогативой психологии мышления. Именно среди работ этого раздела психологии можно было ожидать наличия специальных исследований, вскрывающих специфику оценочного процесса на когнитивном уровне и демонстрирующих признаки, отличающие его от других мыслительных актов. Однако этого не произошло, на наш взгляд, по нескольким причинам. Во-первых, основное внимание психологии мышления исторически оказалось приковано к решению более глобальных задач гносеологического и логического характера: к мышлению как процессу объективного познания внешнего мира, т.е. в основном к познанию объект-объектных отношений. Субъект-объектные отношения из-за высокой концентрации «субъективных примесей» оказались почти исключенными из объективного познания и попали на периферию философской и психологической науки. Во-вторых, сравнение как самая элементарная мыслительная операция и, тем более, в своем частном варианте, используемом при оценивании, оказалось за пределами «большой психологии мышления», основное внимание которой направлено на изучение целостного мыслительного процесса, основных мыслительных операций (анализа, синтеза, абстрагирования, обобщения), «процесса решения задач», «мыслительной деятельности» и т.д. В-третьих, характеризуя оценочный процесс на когнитивном уровне с позиций общей структуры мыслительной деятельности человека, приходится констатировать не только то, что это частный и специфический вид познавательной активности, но и то, что он включает в себя не только сугубо мыслительные «компоненты». Следовательно, даже когнитивная оценка явно «выпирает» из границы классической проблематики психологии мышления.

Не удивительно поэтому, что выделение философией специфического «оценочного сознания», обоснование его важных функций в организации поведения, деятельности и жизнедеятельности человека и даже прямой призыв к разработке «оценочного мышления» [ 286, 287 ] не привели к сколь-нибудь заметным изменениям в психологии мышления.

В отличие от психологии мышления в логике в последние двадцать лет произошли явные перемены. Так, окончательно оформилось целое направление: «логика оценок» или «формальная аксиология», которая к настоящему времени разделилась на два относительно самостоятельных раздела: логику абсолютных и логику относительных оценок*. «Под логикой оценок, — пишет автор первой отечественной монографии по этой проблеме А.А.Ивин, — ...мы понимаем раздел логики, занимающийся анализом выводов, посылками или заключениями которых являются оценки» [131, с. 4].

Среди небольшого количества работ по психологии мышления, которые каким-то образом связаны с изучением оценки, можно назвать исследования В.Е.Клочко [ 139 ], посвященные выявлению роли оценочного процесса в целеполагании и регуляции мыслительной деятельности. Поскольку центральным пунктом анализа этих работ являлись регуляторные функции оценки, а не сам процесс оценки, его природа и специфика, в данном пункте анализа отметим лишь то, что относится собственно к оценке. В частности, в теоретическом разделе работы предлагается классификация оценок по «горизонтали» и «вертикали». По “горизонтали» классификация проводится путем дихотомического деления оценок на эмоциональные и логические, осознаваемые и неосознаваемые, вербализуемые и невербализуемые. По «вертикали» предлагается деление оценок по уровням: деятельность — мотив, действия — цель и условия — операция. Если деление оценок «по горизонтали» достаточно традиционно, то попытка разделить оценки, «работающие» в механизмах регуляции деятельности, по уровням заслуживает большего внимания. (Некоторые вопросы, связанные с оценками подобного рода, будут рассмотрены в данном параграфе ниже, а также в разделе 5.2)

Когнитивные по своей природе оценки рассматриваются также в работах, посвященных изучению процесса принятия решений. Например, Ю. Козелецкий пишет что, принятию решения предшествуют три основных процесса, «а именно, возникновение представления о задаче, оценка исходов, а также производимая субъектом оценка их субъективной вероятности...» [ 143, с. 32 ]. Как видим, два из этих процессов непосредственно относятся к оценке.

В предыдущих разделах данной работы неоднократно упоминалась, кроме когнитивной (логической, информационной) оценки, и аффективная (эмоциональная) оценка, в основе которой лежит эмоциональный процесс.

В работах по психологии эмоций нет недостатка, как в упоминаниях, что эмоция «связана с оценкой», так и в том, что она «выполняет функции своеобразных оценок» [ 115, с. 115 ] или что эмоция представляет собой «реакцию, включающую... положительную и отрицательную оценку...» [204, с. 155], так же, как нет недостатка в специальных теориях эмоций, связывающих эмоции с оцениванием [ 354, 373, 375 ].

Еще в прошлом веке Н.Я. Грот [ 104 ], подробно проанализировав 16 направлений понимания эмоций, начиная от Сократа до 18 века, пришел к выводу, что в независимости от того, как трактовались эмоции, постоянно упоминалось их отношение к оценке.

Подводя итоги исторического разбора, он пишет, что эмоции («чувствования») – это «...психические состояния, которые можно рассматривать как продукт субъективной оценки действующих на нервную систему раздражителей, какой бы источник они не имели – внешний или внутренний» [ 104, с. 418 ]. В.К. Вилюнас добавляет к этому, что «...и положения современных концепций позволяют заключить, что эмоции достаточно единодушно признаются выполняющими функцию оценки. Однако, принимая данное положение в качестве обобщенной точки зрения, нельзя упускать из виду, что при его конкретизации – при уточнении того, что именно, как именно, на какой основе и т.д. оценивают эмоции – высказываются различные мнения» [ 79, с. 13 ]. Более того, стоит уточнить, что мнение В.К.Вилюнаса об единодушном признании в современных концепциях оценочной функции эмоций является некоторым преувеличением. Как раз в нашем веке появились теории эмоций, в которых оценка даже не упоминается, например, адаптационная, активизационная, теория избыточной мотивации и др. [ 299 ]. Наиболее явные указания на связи эмоций с оценкой содержатся в когнитивистски ориентированных теориях, но связь эта иная, если можно так сказать, «внешняя» по сравнению с той, на которую указывается в приведенном определении Н.Я. Грота и которую имеет в виду В.К.Вилюнас. Действительно, одно дело, когда сама эмоция считается «видом или способом оценки», «как бы оценкой» или «своеобразной оценкой», и совсем другое, —-

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: