Изучение особенностей личности женщин, готовых и не готовых к материнству
Французский психолог Рене Спитц изучал детей в домах ребенка и в хороших ясельных учреждениях с большим количеством обслуживающего персонала. Он отмечал, что дети из домов ребенка сильно отставали в психическом развитии. Несмотря на то, что уход, питание и гигиенические условия в этих учреждениях были хорошими, процент смертности был очень большим. К 2 годам многие из них умерли от госпитализма. Большинство же из уцелевших в 4-летнем возрасте не умели ходить, одеваться, есть ложкой, самостоятельно справлять нужду, говорить, отставали в росте и весе. Ясельные дети развивались нормально. Оказалось, что самый опасный и уязвимый возраст - от 6 до 12 месяцев. В это время ребенка ни в коем случае нельзя лишать общения с матерью. А если уж иначе нельзя, надо заменить мать другим человеком. [4 ]
Важно подчеркнуть, что, если не будет сформировано это чувство базового доверия к миру, то место это не останется пусто его займет чувство “базового недоверия” к миру, боязнь этого мира. Существенно и то, что формирование чувства базового доверия нельзя отложить на потом, потому что если определенная задача развития не решена в отведенное для этого время, то впоследствии это бывает сделать значительно труднее, а порой и невозможно.
В последние двадцать лет выполнены работы, результаты которых свидетельствуют, что нет оснований приравнивать «институализм» к последствиям отсутствия у ребенка матери. Так, детальный анализ описанных в психологической литературе фактов позволил Л. Ярроу выявить помимо «материнской депривации» множество разнообразных причин отставания воспитанников закрытых детских учреждений. Он установил серьезное обеднение среды в подобных учреждениях за счет резкого снижения в них яркости и разнообразия впечатлений (сенсорная депривация), уменьшения коммуникаций с окружающими людьми (социальная депривация), уплощение эмоционального тона при взаимоотношениях с персоналом (эмоциональная депривация) и по ряду других линий. Кроме того, Л. Ярроу выявил существенные различия между детьми, воспитываемыми матерью и без матери, по биологическому и социальному анамнезам. Но указанные различия не позволяют считать две выборки достаточно уравненными по другим признакам, и поэтому нет оснований относить разницу в развитии детей в закрытых детских учреждениях и в семье только за счет этого фактора. [30 ]
К аналогичному заключению пришел М. Раттер, который подчеркивал, что отрицательные последствия воспитания детей грудного и раннего возраста в учреждениях закрытого типа возникают не из-за отсутствия материнского ухода, а в результате недостаточных эмоциональных контактов и совместной деятельности ребенка со взрослым, а также малой сенсорной и социальной стимуляции в подобных учреждениях. [ 30]
К мнению о разнообразии и сложности причин, обусловливающих роль матери в воспитании детей, присоединяется и В. Лер, предпринявший углубленное изучение взглядов различных авторов из разных стран по указанному вопросу.
Некоторые психологи пытались разобраться в значении материнского ухода с таких позиций, которые в принципе невозможно воспроизвести в условиях общественного воспитания. Например, в семье мать — единственный взрослый, постоянно заботящийся о малыше, в то время как в детских учреждениях всегда несколько воспитателей. Не препятствует ли множественность лиц, заменяющих ребенку мать, своевременному развитию его личности и поведения?
Г.X. Рейнголд и Н. Бейли попытались выяснить психологическое влияние на ребенка «множественности матерей». Они организовали экспериментальную группу, в которой три месяца подряд — от начала шестого до конца восьмого месяца жизни — за детьми ухаживал только один воспитатель. В контрольной группе работали, как обычно, четыре воспитателя. К концу эксперимента дети экспериментальной группы обнаружили повышенную социальную реактивность по сравнению со своими ровесниками из контрольной группы. Но обследование, проведенное через год, показало, что разница между ними исчезла. Авторы заключают, что наличие единственного взрослого, заботящегося о ребенке, по-видимому, не оказывает особого воздействия на его развитие, во всяком случае (делают они осторожную оговорку), если такое условие действовало всего три месяца. Что касается учреждений дневного посещения, то здесь множественность воспитателей, как выяснилось, вообще не оказывает особого влияния. [ 4,30]
Многие отечественные ученые (Ю.Бронфенбреннер, А.В.Запорожец ) придают большое значение исследованию отношений матери и ребенка, но не считают их биологически обусловленными. Напротив, биологически более целесообразной является, по-видимому, политропность малыша — наличие у него многосторонних и прочных связей с окружающими взрослыми. Как предполагает А. В. Запорожец, в далекие времена, на заре человечества политропность привязанностей эффективно способствовала выживанию потомства. [10, 19 ]
«Еще в 30-е гг. Н, М. Щелованов показал,— пишет А. В. Запорожец,— что в доме ребенка дети могут успешно развиваться при условии хорошо организованной педагогической работы, что не разлука с матерью, а дефицит воспитания задерживает нормальное развитие ребенка. Это развитие зависит от количества и качества впечатлений, которые он получает главным образом в процессе общения со взрослыми, от овладения различными видами деятельности». [9 ]
Таким образом, на сегодняшний день проблема влияния матери на развитие ребенка не имеет однозначных выводов в зарубежной и отечественной психологии и находится на стадии исследования.
1.4 Выводы по главе 1
В данной главе были проанализированы научные труды отечественных и зарубежных психологов, исследовавших особенности детей, оставшихся без попечения родителей. На основании этого анализа можно сформулировать следующие выводы:
Воспитание детей, оставшихся без попечения родителей, строится без учета адекватных психологических условий, обеспечивающих полноценное развитие.
Среди негативных черт в воспитании детей, оставшихся без попечения родителей, выделяются
неправильная организация общения взрослых с детьми, которая выражается в эмоциональной уплощенности общения, снижении доверительности, высокой частоте сменяемости взрослых;
жесткая регламентация поведения воспитанников детских домов;
гиперопека в деятельности воспитанников.
Обеднение социальной среды приводит к различным формам депривации: социальной, эмоциональной, когнитивной.
У детей, оставшихся без попечения родителей, отмечается особый тип личности, сформированный в условиях воспитания под воздействием детского дома. Особенности в неодинаковой степени обнаруживают себя на каждом возрастном этапе. Все они чреваты серьезными последствиями для формирования личности подрастающего человека.
Глава 2. Особенности психического развития подростков, воспитывающихся без попечения родителей
2.1 Психическое развитие подростков, оставшихся без попечения родителей
Подростковый возраст - последний период пребывания большинства оставшихся без родителей детей в учреждении интернатного типа. В дальнейшем они вступают в самостоятельную жизнь. Воспитанники часто не готовы к лишению привычных опеки и образа жизни. Вот почему вопросы личностной и социальной зрелости 14-15 летнего выпускника детского дома, интерната имеют первостепенное значение.
Подростковый возраст, трудный, критический для любого человека, таит особые опасности для воспитанников детских домов. В дальнейшем мы рассмотрим три области психического развития, которые с одной стороны, являются ключевыми для формирования личности в этот сложный период, а с другой – в наибольшей степени уязвимы в условиях воспитания вне положительного семейного влияния. Это области развития самосознания, временной перспективы и профессионального самоопределения, становления психосексуальной идентичности. Именно на них должна сосредоточиваться основная работа по преодолению отрицательных последствий пребывания в учреждении интернатного типа и по подготовке подростков к взрослой жизни за его стенами. [6,14 ]
В подростковом возрасте особенности психического развития воспитанников детских домов и интернатов проявляются в первую очередь в системе их взаимоотношений с окружающими людьми. Они (отношения) связаны с устойчивыми и определенными свойствами личности этих детей. Так, к 10-11 годам у подростков устанавливается отношение к взрослым и сверстникам, основанное на практической полезности для ребенка, Формируются «способность не углубляться в привязанности», поверхность чувств, моральное иждивенчество (привычка жить по указке), осложнения в становлении самосознания (переживание своей ущербности) и многое другое. Значительно возрастают трудности овладения учебным материалом, что осложняется грубыми осложнениями дисциплины. Последние выражаются в уходах (побегах) детей, бродяжничестве, воровстве (до 30% подростков) и других формах делинквентного поведения.
У старших подростков, воспитывающихся в семье и интернате, на первое место выступают различия в становлении личности. Это обнаруживается и в особенностях образа Я (в отношении к себе и представлении о себе), и в характере намерений, стремлений, желаний подростков, в особенностях формирования психологического пола и во многом другом. Подростка, воспитывающегося в интернате, характеризуют особая внутренняя позиция, выражающаяся в слабой ориентированности на будущее, связанности с актуальной, конкретной жизнедеятельностью; конфликтность системы требований, предъявляемых к мужественности и женственности; ориентированность в отношении к себе на оценку окружающих, а не на собственную самооценку (как это отмечается у подростков из семьи); размытость и неясность содержания образа Я, особенно в представлении о своих увлечениях, ценность контроля со стороны и т. п. Образ Я развивается у подростков из интерната медленнее и иначе, чем у их ровесников из семьи. В общении воспитанников интерната со взрослым слабо представлены интимно-личностные контакты, а со сверстником — малая избирательность отношений. Выше было показано, что у воспитанников домов ребенка, детских домов развитие всех аспектов Я (представление о себе, отношение к себе, образа Я, самооценки) существенно отличается от развития этих аспектов у детей из семьи. [30 ]
Чешские исследователи Й.Лангмейер, З.Матейчек видят одно из серьезных следствий депривации потребности в родительской любви в отсутствии чувства уверенности в себе у воспитанников детских учреждений. Возникая на ранних стадиях онтогенеза, неуверенность в себе становится устойчивым образованием, характеристикой воспитанника детского дома. [17 ]
Особую важность вопрос о становлении Я приобретает, как известно, в подростковом возрасте. Стремление познать себя, свой внутренний мир, понять свое сходство с другими людьми и отличие от них, возрастающая активность по отношению к самому себе и порождаемые всем перечисленные потребности в самоутверждении, самовыражении (зачастую в крайних, нелепых, с точки зрения взрослого, формах) – вот далеко не полный перечень связанных с Я черт, рассматриваемых как наиболее типичные характеристики подросткового периода. Значение происходящего для целостной характеристики личностного развития трудно переоценить. « Когда говорят : ребенок открывает свой внутренний мир с его возможностями, устанавливая его относительную независимость от внешней деятельности, - писал Л.С.Выготский, - то, с точки зрения того, что нам известно о культурном развитии ребенка, это может быть обозначено как овладение внутренним миром». [5,6 ]
В нашей работе мы остановимся лишь на одном из аспектов становления Я у подростков из Детского дома - образе Я, подробно рассмотрим его содержание и то, как в нем проявляется отношение детей к себе.
Образ Я – структурное образование самосознания, итоговый продукт неразрывной деятельности трех его сторон: когнитивной, аффективной и поведенческой. (В.В.Столин) [30 ]
Многие отечественные психологи (Прихожан, Юферович и др.) отмечают парадоксальность того, что дети из интерната очень мало пишут о себе как о друге: поскольку они живут в ситуации определенного эмоционального дефицита, можно было бы ожидать, скорее, обратного эффекта — повышения значимости дружеских связей, способных до некоторой степени компенсировать недостаток эмоционального тепла. [ 19,21]
Известно, что повышенное внимание к указанной стороне общения — одна из важнейших характеристик подросткового и раннего юношеского возраста (Л. И. Божович, Т. В. Драгунова, И. С. Кон, Д. Б. Эльконин,). На недостаточное внимание к интимно-личностной стороне общения указывает, очевидно, и то, что в интернате лишь незначительное количество подростков говорят о своих трудностях в понимании других людей, в то время как в выборке школьников это делают почти 2/3 испытуемых. Подобное понимание, будучи, по существу, одной из наиболее сложных сторон общения, имплицитно предполагает признание автономности, особенности и многогранности внутреннего мира другого человека, интерес к нему как к личности. [3,14,50 ]
В группе воспитанников интерната обсуждаемая сторона общения оказывается как бы неразвитой, что может быть отчасти связано с особыми условиями общения этих детей со сверстниками. В школе отношения между сверстниками носят избирательный характер. Наличие друга для подростка-школьника — важный параметр самооценки, показатель его собственной ценности. Все это стимулирует повышенное внимание к личностным качествам и собственным, важным для дружбы, и другого человека. В интернате, как уже неоднократно указывалось, дети постоянно находятся в ситуации обязательного общения с достаточно узкой группой сверстников, поэтому избирательность для них отходит на второй план, уступая восприятию контактов со сверстниками как стабильных, неизбежных, таких которые сам подросток по собственной воле изменить не может.
К.Обуховский отмечает, что у воспитанников интернатов нарушено нормальное развитие потребности в эмоциональном контакте. В образе Я подростков – воспитанников интерната представления о себе как о друге и о своем умении понять внутренний мир другого человека занимают незначительное место, и этим они резко отличаются от подростков, растущих в семье. [30 ]
Для воспитанников интерната и учащихся массовой школы важными для образа Я в поведении оказываются разные стороны: для первых – организация собственного поведения с определенной целью, для вторых – негативистическое противопоставление своего поведения нормативному, соответствие поведения собственным желаниям, представлениям, а не требованиям взрослых.
Таким образом, если утверждение собственного Я, завоевание права вести себя как хочешь у подростков из семьи идет через активное противопоставление себя ситуации, привычным нормам, то у ребят из детского учреждения – через приспособление к этой ситуации.
Стремление к самостоятельности отличает подростков из семьи и подростков из детских заведений. У вторых не только не формируется стремление к самостоятельности, ответственности за свои поступки, умение самостоятельно организовывать свою жизнь, но и в качестве ценности выделяется прямо противоположное – признание необходимости контроля.
Отмечается также тот факт, что воспитанники интернатов значительно меньше, чем их сверстники из массовой школы, озабочены умением владеть своим поведением, настроением, поступками. Это свидетельствует о несдержанности, раздражительности этих подростков, о том что они часто не могут заставить себя выполнить какое-либо неинтересное или трудное дело без нажима со стороны взрослых. Многие из них вполне это осознают.
Поэтому можно предположить, что в силу определенных условий недостаточное развитие эмоционально- волевых качеств не переживается воспитанником, не является значимым для него и не включается в образ Я .Это связано прежде всего с особенностями жизни детей в учреждении интернатного типа, где твердая регламентация поведения значительно ослабляет у детей необходимость в организации собственной жизни, работы, распределении времени и т.п. [30,46 ]
Е.И.Савонько отмечает, что самооценка воспитанников интерната основывается преимущественно на оценках окружающих, что характерно для детей младшего школьного возраста. [30 ]
Таким образом, характеристики образа Я подростков, живущих в семье и вне семьи, различаются по ряду существенных параметров:
ориентация на собственные личностные возможности(массовая школа) – ориентация на внешнее окружение, на приспособление (интернат);
интенсивное становление образа Я в направлении взрослости, связанной с ней системой собственных ценностей от8 к 9 классу (массовая школа ) – стабильность этих сторон в указанный период ( интернат);
яркая выраженность собственно-подростковых характеристик ( массовая школа ) – несоответствие развития некоторых сторон образа Я возрастным критериям ( интернат ).
В целом, хотя по традиционным критериям отмечается некоторое отставание в развитии образа Я воспитанников интерната, тем не менее оно не исчерпывает специфики развития данного образования в учреждении интернатного типа. Дело не в том, что образ Я развивается в этих условиях более медленно, важно, что он развивается несколько иначе, по другому пути, чем у подростков, растущих в семье.
2.2 Особенности развития профессионального самоопределения и временной перспективы у подростков, оставшихся без попечения родителей
Обращенность в будущее – одно из важнейших психологических новообразований подросткового возраста (Л.И.Божович). [3 ] Его изучение проливает свет, с одной стороны, на более широкую проблему становления временной перспективы личности как существеннейшей ее характеристики, а с другой – на процесс профессионального самоопределения.
Перед подростками, заканчивающими обучение в 9 классе школы –интерната, по существу стоят те же проблемы, что и перед детьми в семье.
Однако в силу сложившихся обстоятельств они до определенной степени ограничены в выборе пути завершения среднего образования. Как известно, интернаты и детские дома, не имеющие 10-11 классов, традиционно связаны только с несколькими средними специальными учебными заведениями, поступая в которые после окончания 9 класса бывшие воспитанники могут получить законченное среднее образование, овладеть профессией и при этом находиться на полном материальном государственном обеспечении.
В интернате с возрастом содержание профессий начинает концентрироваться вокруг тех специальностей, которым обучают в техникумах и ПТУ, куда могут пойти учиться после окончания 9 класса интерната его воспитанники.
Таким образом, мы видим, что переход к реальным намерениям в отношении к будущей профессии, который происходит в старшем подростковом возрасте, приводит ко все большим унификации, стандартизации в интернате. Это прямо связано с теми реальными перспективами, возможностями, которые предоставляет общество для их воспитанников. [20 ]
Изучение профессиональных намерений выпускников детского дома дает основание считать, что престиж среди юношей имеют такие рабочие профессии, как водитель автотранспортных средств, машинист электровоза, сталевар, кузнец, токарь, а у девушек — швея, контролер ОТК, маляр, крановщица. Частота таких ответов значительно выше, чем в средних школах. Помимо прочего, выбор этих профессий обусловлен тем, что в них может быть наиболее эффективно и быстро реализовано стремление получить экономическую самостоятельность.
Особенности профессиональных намерений воспитанников интерната наглядно иллюстрирует пример исследования психолога Г. А. Корякова. «Мальчик имел ярко выраженные интересы, связанные с медициной, и достаточно хорошие способности. Вместе с тем его профессиональное намерение было однозначно и твердо — стать шофером. Психологу потребовались чрезвычайные усилия, чтобы изменить это намерение. Никакие прямые доказательства, попытки убедить подростка в том, что, став врачом, он сможет максимально реализовать свои возможности, обсуждение реальной программы образования (медицинский техникум — мединститут), даже обещания помочь не действовали. Хочется подчеркнуть отличие этой работы, суть которой состоит в повышении самооценки подростка, выстраивании принципиально иной модели самоопределения на этой основе (ты сможешь и должен!), формировании нового содержания временной перспективы будущего, от той работы, которую психолог часто осуществляет в массовой школе, где возникает задача несколько «заземлить» профессиональные намерения, сделав их тем самым более соответствующими реальным способностям и возможностям школьника». [30]
Психологический анализ профессионального самоопределения свидетельствует, что этот процесс по-разному осуществляется в интернате и массовой школе. Суть различия состоит в том, что у детей из семьи вначале формируются некоторые идеальные представления о своей будущей профессии, которые впоследствии (8-9 классах) сменяются вполне реальными, причем в ряде случаев возникают достаточно сложные, противоречивые отношения между теми и другими. У воспитанников детского дома рано складываются реалистические представления о своей будущей специальности, поэтому отношение к ее выбору у них, как правило, непротиворечивое (Н.Н.Толстых,) [ 30]
По существу акт профессионального самоопределения превращается для воспитанников интерната в профессиональное определение. Но поскольку профессиональное самоопределение в данном возрасте – важнейшая составляющая личностного самоопределения, то очевидно, сколь неблагоприятно это может сказаться на всем ходе становления личности.
Профессиональная перспектива может быть полноценно сформирована лишь как часть целостной временной перспективы будущего. Сюда входят и мотивы общения с другими людьми в будущем (стремление иметь друзей, вступить в брак), и мотивы, связанные с развитием собственной личности, собственного Я. Психологи отмечают, что эти группы мотивов временной перспективы также значительно менее выражены у воспитанников детского дома. Они представлены незначительно и относятся лишь к периоду актуальной жизнедеятельности и самого ближайшего будущего.
В исследованиях, посвященных изучению психического развития детей, воспитывающихся вне семьи, показано, что у таких детей отсутствуют мотивы и представления, связанные не только с будущим, но и с прошлым. Они живут только сегодняшним днем, настоящим. Более того, по-видимому, отстутствие четких представлений о своем прошлом препятствует становлению перспективы будущего.
«Удивительно, — пишут И. Лангмейер и 3. Матейчек, — насколько мало осведомлены дети, поступающие в семейные группы , о себе и своем прошлом. У них обычно бывают какие-то весьма туманные представления о собственной семье, а потом уже лишь впечатления от пребывания в учреждении. Это ничтожно мало по сравнению с тем, что знают дети из семей, где альбомы фотографий запечатлевают прошлое всей семьи, мебель несет следы творчества детских рук, традиции проявляются во всем, что происходит в доме, а забавные детские истории из прошлой жизни ребенка снова и снова повторяются за семейным столом. Прошлое ясно, и оно постоянно присутствует. Напротив, неясность в собственном прошлом и в причинах собственного «социального» осиротения выявилась как фактор, препятствующий созданию собственной идентичности. Борьба за новую идентичность является, по-видимому, одной из основных проблем детей в период исправления депривации. Поэтому детям в поселке необходимо было объяснить в простой и понятной форме, но в основном правдиво, как с ними дело обстояло раньше и как обстоит сейчас. Обычно это значительным образом способствовало успокоению ребенка и его уравновешиванию. Видно, что выход за границы настоящего, в котором эти дети почти исключительно проживали, причем выход в обоих направлениях, в прошлое и в будущее, представляет условие для приобретения новой жизненной уверенности и новой идентичности, а тем самым и условие бегства из порочного круга психической депривации». [17 ]
2.3 Особенности становления психосексуальной идентичности у подростков, оставшихся без попечения родителей
Формирование личности человека в соответствии с его полом происходит практически на протяжении всего «детского» этапа онтогенеза, т. е. в дошкольном, младшем школьном, подростковом и юношеском возрасте, причем этот процесс, естественно, не заканчивается с окончанием периода детства и наступлением взрослости.
Каждый этап онтогенеза вносит свой специфический вклад в превращение ребенка в будущих мужчину и женщину, но подростковый возраст как период полового созревания занимает особое место. Именно в это время проблемы, связанные с полом, психосексуальным развитием и поведением, формированием системы определенных потребностей, мотивов, ценностных ориентации, характеризующих представление человека о себе как о мужчине или женщине, т. е. все то, что составляет основное содержание понятия «психосексуальная идентичность», выходят на первый план как в формировании личности детей данного возраста, так и в тех направлениях воспитательной работы с ними, которые требуют наибольшего внимания педагогов. [53]
Осознание и переживание человеком своей половой идентичности предполагают наличие у него сформированных образцов, эталонов мужского и женского образов, моделей маскулинности и фемининности. Они включают в себя представления о наиболее значимых и привлекательных качествах личности, особенностях взаимоотношений и формах поведения мужчин и женщин. На характер представлений о маскулинности и фемининности большое влияние оказывают общественно-производственные и семейные функции мужчин и женщин в современном обществе, типичные или наиболее приемлемые для представителя каждого пола сферы деятельности, а также соотношение — сравнительная значимость двух важнейших для каждого человека сфер жизнедеятельности - работы и семьи.
С этой точки зрения развитую личность характеризуют гармоничное сочетание качеств, которые необходимы для успешного достижения высокого социального и профессионального статуса (энергичность, деловитость, целеустремленность и т. п.), с положительными коммуникативными качествами (внимательность, чуткость, деликатность, заботливость и др.).
Однако реальные проявления маскулинности-фемининности, равно как и представления о том, какими должны быть «настоящие» мужчины и женщины, часто далеки от таких идеальных моделей, они обнаруживают широкий спектр вариантов, в которых отражаются мнения людей разных социальных, национальных, возрастных и других групп.
Многообразие представлений обнаруживается, в частности, и в том, какова доля в полоролевом стереотипе «типично мужских» и «типично женских» особенностей, в их соотношении и иерархии - доминируют одни какие-либо особенности или черты мужественности - женственности или они представлены в оптимальном, соответствующем данному полу сочетании. Наиболее ярко половая дифференциация проявляется в преобладании следующих качеств (первое качество каждой пары характеризует маскулинность, второе - фемининность): активность - пассивность, властность - подчиняемость, сдержанность - вспыльчивость, рассудочность - эмоциональность, агрессивность - миролюбие, уверенность - неуверенность. Именно по этим особенностям различают контрастные, альтернативные модели (либо маскулинность, либо фемининность), континуальные (чем больше М, тем меньше Ф), или аддитивные, взаимодополняющие, в которых М и Ф образуют независимые переменные с незначительным преобладанием адекватных данному полу черт (Д. Н. Исаев, В. Е. Каган). [30 ]
Подростковый возраст — это период, когда содержание представлений о наиболее ценных и привлекательных качествах личности мужчин и женщин существенно расширяется, распространяется на все более далекие от актуальных интересов детей области, превращается из «внешних», культивируемых извне социальных значений во «внутренние» детерминанты поведения, интериоризованные до уровня личностных смыслов (В. Е. Каган). Соответствие или несоответствие представлений подростка о себе имеющимся у него эталонам маскулинности-фемининности, образам «настоящего мужчины» и «настоящей женщины», по мнению многих исследователей, оказывает существенное влияние на различные аспекты личностного развития, на характер взаимоотношений со взрослыми и сверстниками. При этом вероятность появления конфликтов, связанных с психосексуальным развитием в пубертатном периоде, одинаково высока как для мальчиков, так и для девочек, но конфликты, проблемы и переживания мальчиков ярче выражены в их поведении, более известны и «ожидаемы» педагогами, а у девочек они часто скрыты, замаскированы социально одобряемым поведением, а заметными для окружающих становятся на поздней фазе их образования (Т. А. Воротилина, В. В. Егорова, Д. Н. Исаев, В. Е. Каган). [30,14]
Особенно остро проблема изучения содержания и структуры эталонов маскулинности-фемининности стоит тогда, когда мы имеем дело с детьми, лишенными попечения родителей и воспитывающимися в детских учреждениях интернатного типа. Известно, что семья оказывает большое влияние на психическое развитие ребенка, формирование его личности. Так, исследователи, занимающиеся проблемами половой идентификации и половой типизации, единодушны в том, что именно семья служит детям той первичной моделью, которая способствует образованию у них определенных образцов, эталонов мужских и женских качеств, поведенческих форм реакций, стиля отношения друг к другу и т. д., дает возможность непосредственного познания семейно-бытовых отношений, прав и обязанностей супругов, родителей (А,И,Захаров, А.Г.Харчев). [10] Всего этого практически лишены воспитанники детских домов и интернатов. Поэтому естественно ожидать, что отсутствие семьи определенным образом скажется на характере их психосексуальной идентичности, на особенностях понимания такими детьми роли и функций мужчин и женщин в обществе, особенно в семье.
Таким образом, представления о положительном эталоне фемининности мальчиков и особенно девочек затрагивают широкий круг проблем, они достаточно полно отражают существующие в обществе стереотипы, установки, часто противоречивые и даже взаимоисключающие. Но вместе с тем эти представления производят впечатление еще очень незрелых, малореалистичных, не прожитых в собственном опыте.Отрицательные суждения школьников немногочисленны, относятся преимущественно к внешнему облику.
Иную картину мы наблюдаем, анализируя суждения воспитанников интерната. Прежде всего бросается в глаза то обстоятельство, что нет практически ни одной работы, которая обошлась бы без негативных характеристик. Претензии этих детей очень серьезны, они выделяют широкий круг проблем: алкоголизм женщин, плохое выполнение ими родительских и супружеских обязанностей, отрицательные черты характера. Наиболее привлекательные, положительные качества личности женщин, как и мужчин, отражали преимущественно нравственную сторону взаимоотношений между людьми, между мужчинами и женщинами, родителями и детьми. Другие положительные характеристики встречаются гораздо реже, а требования этих подростков невысоки. Еще одна особенность этих описаний — бедная лексика, никто из этих детей не пользуется такими популярными у школьников терминами, которыми они раскрывают свое понимание женственности (мужественности): элегантность, нежность, воздушность, рыцарство и т. п. Однако и ограниченный словарный запас не мешает воспринимать суждения воспитанников как очень эмоционально насыщенные, в них ярко проявляется собственное отношение подростков к тем характеристикам, положительным или отрицательным, которые они дают современным женщинам (равно как и мужчинам). Вероятно, основной источник формирования подобных представлений — собственный, очень неблагополучный опыт, а другие источники, особенно литература, искусство, или недоступны им, или оказывают слабое влияние.
Повышенная ценность семьи и недостаточный опыт жизни в ней способствуют идеализации воспитанниками интерната взаимоотношений в семье, образа семьянина. Их положительная модель в значительной мере расплывчата, не наполнена конкретными бытовыми деталями, хотя и очень эмоционально насыщена. Одновременно существует и другой эталон — отрицательный, конкретный образ того, какими эти взаимоотношения не должны быть, какими качествами не должны обладать муж, отец, мать, жена. Столкновение двух образов порождает конфликтную систему требований: идеализированных и неопределенных, с одной стороны, и чрезвычайно низких, ограниченных выполнением элементарных норм поведения — с другой. Конфликтная система требований, отнесенная к тому же только к одной стороне взаимоотношений — семейной, может отрицательно повлиять на формирование адекватных представлений о фемининности-маскулинности и в конечном счете исказить нормальный процесс становления психосексуальной идентичности.
Само по себе наличие семьи не может служить гарантией формирования у детей адекватных и полных представлений о наиболее значимых качествах личности мужчин и женщин. Для полноценного развития этих представлений у детей, растущих в семье, и тем более у воспитанников интернатов, детских домов, т. е. у детей, лишенных попечения родителей, требуется специальная воспитательная работа.
2.4 Выводы по 2 главе
В этой главе были рассмотрены особенности психического развития подростков, воспитывающихся без попечения родителей. Теоретический анализ по данной главе позволяет сформулировать выводы:
Подростковый возраст – последний период