Психологическая помощь военным - участникам боевых действий
1.2.5 Эмпирическая трактовка экстремальной ситуации
Эмпирическое определение экстремальной ситуации основывается на трактовке экстремальности как экстраординарного инцидента, несчастного случая, бедствия, чрезвычайной ситуации и др. Событие в этом подходе явно или неявно понимается дискретно, вне континуальной темпоральности, как происшествие или случай.
Имея в виду абстрактную вненормативную ситуацию некоего усреднённого человеческого типа, нередко в литературе об экстремальности говорят в «механических» терминах как о перегрузке, сломе, проломе защитного, адаптационного барьера психики, истощении адаптационного потенциала и др. Эти представления явно или неявно заимствованы из биологии, не в последнюю очередь, из физиологической концепции стресса Селье, а также из концепции 3. Фрейда о защите организма от раздражения (Freud, 1955).
Эмпирическое определение экстремальной ситуации в психологии должно учитывать:
1) событийность ситуации как происшествия, случая, инцидента;
2) жизнеопасность, заключающуюся в событии, или угрожающий характер события для человека;
3) предельные требования, предъявляемые ситуацией к индивиду - предельность определяется, в первую очередь, фактическим смыслом ситуации для личности; фактический смысл ситуации задает горизонт формирования частных, специфических, отдельных смысловых образований личности;
4) особые потенциальные или реальные последствия для человека (и/или для его близких) - угроза, ущерб (вред), утрата (потеря), страдание, испытание, стойкость в физической, душевной, социальной, духовной, экзистенциальной сферах;
5) специфику деятельности и общения человека в ситуации (в том числе, преситуации и постситуации);
6) жизненную позицию, которую человек занимал в ситуации;
7) феномен ТЭТ (трансординарной экзистенциальной транзитности), который включает в себя синдром вхождения (вовлечение), синдром пребывания и синдром возвращения - все феномены, связанные с этими синдромами, взаимопроникают.
При неполном учете всех приведенных признаков экстремальной ситуации мы имеем ее негативное определение - как несчастного случая или фактора, доставляющего человеку ущерб, потерю, страдание. В этом негативном значении экстремальная ситуация сводится к бедствию, размах, масштаб которого может быть различным.
Следовательно, экстремальная ситуация имеет триадическую структуру. Когда экстремальная ситуация негативна - это бедствие (страдание) человека; когда индифферентно-устойчива - это испытание человека; когда позитивна - это становление человечности, личности, воплощение бытия личности.
1.2.6 Ситуация невозможности и ситуация возможности
Экстремальность метапсихологически мы определили как ситуацию возможности, а именно, двоякой возможности: возможности невозможности, открывающей возможность возможности. Мы исходим из того, что всякую ситуацию необходимо раскрыть не как самозамкнутую наличность - она не начинается и не завершается в самой себе, а из горизонта потенциальности прошлого и будущего, т.е. заключенной в ней возможности. Возможность эта, как мы неустанно повторяем, двояка: для находящегося в ситуации человека возможна невозможность и возможна возможность. При этом обе формы возможности взаимопереходят в ситуации, в которой пребывает человек.
Экстремальность, следовательно, не есть абсурд, недоразумение, бессмысленность - в экстремальности «заключены» предельные и запредельные, трансгрессивные смыслы бытия, которые открываются человеку. В ней открывается не только смысл жизни, но и смысл смерти. Но смысл не значение, которое человек сознаёт, а фактичность существования, которое он осуществляет. Смысл личности - это возможность бытия и возможное бытие, которое необходимо осуществить в данное время в данном месте данным человеком.
Особый интерес представляет определение критической ситуации, данное Ф.Е. Василюком, как ситуации невозможности (Василюк Ф.Е., 1984). На первый взгляд это определение кажется диаметрально противоположным определению экстремальной ситуации как ситуации возможности - предельной возможности «бытия возможности».
Василюк утверждает, что «критическая ситуация в самом общем плане должна быть определена как ситуация невозможности, т.е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутреннрсс необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.)» (Василюк Ф.Е., 1984, с.31 - курсив Василюка Ф.Е.). Ситуация невозможности определяется Василюком с точки зрения ситуации субъекта, в которой он сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей.
В более поздней своей работе «Переживание и молитва» (Василюк Ф.Е., 2005) Василюк соотносит переживание и молитву. В отличие от переживания и деятельности, феноменологическая основа молитвы - «возможность невозможного» считает Василюк.
Идея предельной возможности - собственной невозможности, конечности, смертности и предельной возможности бытия, т.е. предельности, подвергается в нашей модели трансгрессии. Трансгрессия раскрывается нами как запредельный феномен перехода перехода, т.е. перехода бытия и небытия, возможного и невозможного, возможности невозможного и невозможности возможного.
Выдвигая в определении понятия экстремальности значение возможности - «бытие - возможности», мы не впадаем в философствование, а основываемся на важном теоретическом повороте от негативного к позитивному, на котором мы строим концепцию травмы, утраты, стресса. Как известно, традиционные концепции следуют из негативной установки, реализуя принятые в медицине, философии представления о страдании и освобождении от страдания. Следуя этой линии, психологические концепции, особенно стараниями психоанализа, к которому присоединилась физиология стресса, прочно обосновались на модели «воздействие - нарушение - восстановление». В этой модели восстановление есть переход от болезни к отсутствию болезни, и одним из основных объяснительных конструктов стал «копинг».
Сама идея копинга построена на редукции напряжения, страдания, на овладении негативным состоянием. Но имеется другая, оборотная, сторона травмы, стресса и несчастья - позитивная, в которой человек, вопреки страданию, обнаруживает стремление к жизни, более того, ситуация страдания даже рождает особый рост личности. Экстремальная ситуация - это ситуация возможности невозможности, которая открывает человеку подлинную возможность собственной возможности. В этом определении невозможность трактуется как предельная возможность - конец (смерть).
В экстремальности взаимосвязаны два модуса: возможность и невозможность, позитивное и негативное, сохранение и рост, расстройство и креативность.
Травму мы трактуем не как слом, повреждение, расстройство, требующее восстановления причинённого ущерба (внутреннего или внешнего), а как работу травмы, т.е. определённый способ работы личности человека, осуществляющего своё существование в модусе вторжения небытия в бытие человека в мире (Магомед-Эминов М.Ш., 1990, 1996, 1998, 2006, 2007; Магомед-Эминов М.Ш. и др., 1990). Поэтому термины «работа сознания», «работа переживания», «работа травмы», «работа смысла» - «смысловая работа», «темпоральная работа» - формы работы личности.
Работу травмы мы определяем как работу личности по овладению небытием в собственном неповседневном существовании - она характеризуется тем, что работа по овладению небытием погружает человека в горизонт D-смысловой центрированности, выражающейся в аномалиях личности. Но в зависимости от экзистенциальной позиции личности. Смыслоутрата - это отсутствие, но в отсутствии и присутствует возможность смысла. Небытие присутствует как «присутствие отсутствия» двояко: конструктивно и деструктивно. Не только бытие имеет смысл, но и небытие имеет смысл, в том числе мы говорим о смысле смерти и «D-смыслах». «D-смыслы», возникающие в ситуации «возможности невозможности», вызывают к жизни направленность человека к «L-смыслам», или смыслам бытия.
Травма является транзитным феноменом - структура травмы возникает в сфере перехода. Для понимания этого факта особое значение имеют следующие аспекты: пространственный, темпоральный и бытийный.
Глава 2. Аналитическая часть
2.1 Посттравматическое стрессовое расстройство личности, как трансформация смысловой сферы личности
По мнению М. Ш. Магомед-Эминова, травматическая ситуация способна изменить смысловую сферу личности в направлении формирования биполярной смысловой структуры, элементами которой будут являться смыслы, организованные вокруг идеи «жизни», с одной стороны, и «смерти» - с другой. Также придерживаясь представления о наличии противоречия в смысловой системе личности, переживающей неблагоприятные психологические последствия травматического опыта, мы в то же время смещаем акценты на необходимость изучения функционирования смыслов настоящего в контексте формирования определенного отношения личности к будущему и прошлому опыту Фиксация индивида на каком-либо одном смысловом локусе прошлого, настоящего или будущего ведет к нарушению осознания объективной реальности.
Как правило, у человека уцелевшего в ПТСР, высвечиваются смысловая работа личности (для переосмысления смыслов, для связывания смыслов, для понимания темпоральной ситуации, для выбора «проективного» направления). Этот круг повторения действует, чтобы оживить, восстановить, возродить или даже развить как способность к переживанию опыта, так и расширить горизонт предметности переживания. В экстремальной ситуации складывается сфера не-опыта, опыта чужого, чужого опыта, который не переживается человеческим Я. В ситуации возвращения с войны, из больницы, очага катастрофы, бедствия, ситуации насилия ценностно-смысловая структура жизненного мира переворачивается (трансформация L-D смысловой структуры коррелятивна онто-темпоральной работе личности). Утверждение D-смыслов или борьба с D-смыслами оттесняется на периферию существования, в центре которого устанавливается следование L-смыслам и утверждение L-смыслов в своем существовании. Однако, в «L-смысловой» ситуации возвращения актуализируется бывшая темпоральная самость уцелевшего, которая направлена на смыслообразование в ситуации из горизонта «D-смыслов». Возникает постинцидентальный смысловой конфликт и кризис.
2.2 Смысловая работа в рамках преодоления стресса
Экстремальность и стресс взаимосвязаны. Внимание исследователей к тому, что называют стрессом, привлёк в своё время Г.Селье формулировкой биологической модели общего адаптационного синдрома, или биологического стресс-синдрома (Selye, 1936), определив стресс как неспецифический ответ организма на любое требование (Selye, 1956). В психологии под названием эмоциональный стресс, психологический стресс, этот термин стал распространяться в 60-х годах, хотя до этого редко встречался при исследовании социальных катаклизмов. Возникший в дальнейшем терминологический бум подтолкнул Р. Лаза-руса к утверждению о том, что стресс является собирательным термином для области исследования, включающей в себя стимулы, производящие стрессовые реакции, сами реакции и промежуточные переменные. Как уже упоминалось ранее, различные психологические школы предлагают разный поход к понимаю смысла. В частности смысл трактуется, как один из компонентов работы личности. Стресс, травматическое расстройство и смысл тесно связанно. Преодоление стресса в экстремальной и постэкстремальной ситуации поддерживается смысловой работой. Рассмотрим это подробнее в рамках каждой концепции. В психодинамической теории Фрейда главным в борьбе со стрессом является механизм совладания. Понятие подавляющего стиля совладания связанно с фрейдовским понятием вытеснения. Вытеснение, по мнению Фрейда, защитный механизм в ходе которого индивид вытесняет неприятные воспоминания в область бессознательного и они становятся недоступными обычным воспоминаниям. Первоначальный смысл, как и смысл понятий вытесняется в подсознание и уже не доходит до сознания, оставляя в сознании лишь формальную логику, что и приводит к двоякости значения смыслов, например двоякости значения некоторых слов. С точки зрения смысловой концепции М.Ш. Магомет-Эминова преодоление травматического стресса может развиваться по трем основным сценариям. Все три варианта, последствия ПТСР являются, формально говоря, «реакциями», ответами, возникающими у человека в ответ на травматическое событие. Негативные последствия соответствуют схеме «воздействие - расстройство (нарушение)», нейтральные последствия - схеме «воздействие - устойчивость», позитивные последствия - схеме «воздействие - конструктивная трансформация».
Развитие распространенного учения Г. Селье о стрессе как об общем адаптационном синдроме (ОАС) делает акцент на ценностной составляющей смысла.
Суть ОАС сводится к следующему - человеческий организм реагирует на внешние воздействия не только в виде стресса, который, защищая его, сам оставляет повреждения, травму, но и в виде более мягких неспецифических реакций, названных теориями «реакцией тренировки» и «реакцией активации». Первая реакция возникает на относительно слабое воздействие, вторая - на раздражитель средней силы.
Принцип ценности указывает на необходимость построения различных жизненных альтернатив на одном ценностном направлении, в результате чего каждая из альтернатив в рамках данной системы ценностей получает свою оценку. Этот приоритетный список оценок служит инструментом рационализации и определенного упрощения ситуации, которую требуется преодолеть. Задача ценностного переживания заключается в том, чтобы из реализуемых жизненных отношений выбрать и ценностно утаить такое, которое по своему содержанию в принципе способно стать новым мотивационно-смысловым центром жизни. Важная часть работы ценностного переживания состоит в особых психолого-душевных преобразованиях пораженного жизненного отношения человека к проблемным «полям».
Теория личностного смысла Д.А. Леонтьева понимает смысл как концентрированную описательную характеристику наиболее стержневой и обобщенной динамической смысловой системы, ответственной за общую направленность жизни субъекта как целого.
Смысл - тот внутренний ресурс, личностный потенциал, что формирует жизнестойкость, понимаю и как стрессоустойчивость, в том числе сопротивление травматическому стрессу.
Д.А. Леонтьев вводит понятие личностного потенциала как базовой индивидуальной характеристики, стержня личности. Личностный потенциал, согласно Д. Леонтьеву, является интегральной характеристикой уровня личностной зрелости, работы личности, в том числе смысловой, а главным феноменом личностной зрелости и формой проявления личностного потенциала является как раз феномен самодетерминации личности. Личностный потенциал отражает меру преодоления личностью заданных обстоятельств, в конечном счете, преодоление личностью самой себя, а также меру прилагаемых ей усилий по работе над собой и над обстоятельствами своей жизни.
Одна из специфических форм проявления личностного потенциала - это преодоление личностью неблагоприятных условий ее развития. Эти неблагоприятные условия могут быть заданы генетическими особенностями, соматическими заболеваниями, а могут - внешними неблагоприятными условиями. Существуют заведомо неблагоприятные условия для формирования личности, они могут действительно роковым образом влиять на развитие, но их влияние может быть преодолено, опосредовано, прямая связь разорвана за счет введения в эту систему факторов дополнительных измерений, прежде всего самодетерминации на основе личностного потенциала.
В. Франклл создатель одной из популярных теорий личности и выдающийся психотерапевт, выделял в своей теории три слагающие: учение о стремлении к смыслу, о смысле жизни и о свободе воли. Как уже упоминалось ранее, смысл для него не субъективен. И преодоление травматического стресса возможно в переосмыслении жизни, нахождении новых смыслов в творчестве, переживании ценностей. Так он и формирует три ценностные группы: творчества, переживания и отношения.
2.3 Понятие экстремальности
2.3.1 Виды экстремальности
Раннее мы рассмотрели, из чего складывается экстремальность, ее отличие от просто травматической ситуации. Также охарактеризовали условия экстремальности, приводящие к трансформация бытия и смысловой сферы личности. Необходимо конкретизировать эти знания, приведя классификацию экстремальности.
В общих чертах экстремальность можно разделить на повседневную и неповседневную. Экстремальность как неповседневность определяется, по сути, не медицинскими соображениями болезни («травмированность» и т.д.), вненормативностью стимуляции, социальной аномией, а онтологическим принципом Рубикона - перехода небытия в бытие, а бытия в потустороннюю сферу небытия. Этот принцип Рубикона неодносторонен и неоднороден и заключает в себе двойной переход в структуре бытия личности, распадаясь на трагическую и трансгрессивную (экстатическую) экстремальность. Неповседневность и неповседневная экстремальность раздваивается, образуя два феномена, окаймляющие повседневность двумя горизонтами перехода Рубикона, разделяющего бытие и небытие.
Таким образом, онтология экстремальной ситуации включает два направления онтологического движения, которые делят экстремальность на катастрофическую и некатастрофическую, экстатическую. Но кроме стрессов в повседневности может возникать синдром стагнации. Синдром стагнации - состояние существования, при котором человек ведет непритязательную жизнь без испытаний, состязаний, осмысленности. Причем стагнация существования может определяться не только дефицитом, но и пресыщением, изобилием благ, доступностью, беспреградностью существования, несопротивляемостью мира. При доминировании второго аспекта можно говорить о синдроме изобилия, или пресыщения. При этом все стрессоры и экстремальные факторы отождествляются. Можно классифицировать экстремальные ситуации и по типам стрессов, провоцируемых ими.
Наиболее завершающей и полной можно считать классификацию видов экстремальности на основе девяти фактических модусов бытия личности.
2.3.2 Модусы бытия: повседневность и неповседневность
Итак, мы подошли к характеристике модусов бытия. Впервые концепцию модусов бытия изобрел Э. Фромм. Для него модусы бытия формировались самими формами бытия, он противопоставлял термины «быть» и «обладать». А бытие характеризовалось как осмысленная реальность.
В работе личности человека, в смыслообразования всегда выступают два основных модуса бытия: повседневность и неповседневность. Отношение к обоим модусам у философов и психологов различное. Многие психологи, рассматривая повседневный жизненный мир, среди важнейших его характеристик называют такую, как понимание. Хабермас подчеркивает тесную связь жизненного мира с процессами «понимания», то есть смыслообразования, смысловой работы личности, в которых он «концентрируется». По Хайдеггеру, здесь-бытие связывается с миром посредством настроенного понимания, хотя в модусе повседневности здесь-бытие обнаруживает дефицит этого понимания. С позиции феноменологической социологии, понимание непременно наличествует в повседневности. Шюц даже специально обосновывает возможность понимания посредством двух основных идеализаций. Интерсубъективный характер повседневности признается всеми.
Значит, на разных модусах бытия присутствуют различные смыслы, связанные с жизнью и смертью, как бытием и небытием. И выражаются они в различных экстремальных ситуациях по-разному.
Также в каждом модусе бытия выделяются три уровня: верхний, средний и нижний. Повседневность обнаруживает в своей структуре жизни две необыденные формы повседневности, окаймляющие обыденное существование - среднюю повседневность. Точно так же, как эксплицитный контакт бытия личности и небытия очертили два неповседневных горизонта, наделявших повседневность свойством константности, устойчивости жизни, имплицитный контакт бытия и небытия в горизонте повседневности стабилизирует средний модус повседневности. В двух других горизонтах жизненный процесс вьгходит за пределы обыденности, среднеожидаемого мира, следования размеренности, равномерному потоку жизни.
2.3.3 Триада «расстройство - стойкость - рост»
Анализируя, изложенный выше материал, вспомним, что экстремальность трактуется с точки зрения «негативности - нейтральности - позитивности», и это представление можно конкретизировать в терминах «расстройство - стойкость - рост» . Придерживаясь этой линии рассуждения, подчеркнем, что жертва -мученик, герой - мужественно выдержавший испытание, мудрец - тот, кто достиг просветления, иллюминации, столкнувшись с трагическим, образуют три ипостаси человека в экстремальности.
Расстройство вводит тему травмы, утраты, болезни, с одной стороны, и страдания, горя, кризиса - с другой.
Явление «расстройство - восстановление» в нашей модели характеризуется следующими признаками:
нарушением нормального функционирования или равновесия психической организации, вызываемым определенным событием (травмой, утратой, кризисом);
нарушением нормального функционирования, проявляющимся в духовных, душевных и физических страданиях человека, которые чаще всего относят к определенному симптомокомплексу, хотя это не является обязательным;
нарушением функционального равновесия, духовно-душевного благополучия, трактуемым как определенная форма психопатологии - реактивная депрессия или аномалия - аномальное горе, посттравматическое стрессовое расстройство, острое стрессовое расстройство или просто как стрессовое расстройство или кризис.
Предохраняющие факторы личности в травматической ситуации можно назвать феноменом стойкости. Стойкость, по сути, не абстрактный фактор, а работа, обеспечивающая противодействие травматизации, поддержание устойчивости психической деятельности, восстановление устойчивости при нарушении равновесия, эффективную адаптацию и развитие.
Феномен стойкости конституируется в горизонте работы личности, следовательно, смысловой работы. По сути, здесь речь идет не о стрессоустойчивости, толерантности к стрессу, эмоциональной устойчивости, нервно-психической устойчивости, а о стойкости личности, точнее, стойкости бытия личности - «сохранение» бытия возможно только лишь как его становление. В этом плане стойкость непосредственно связана с мужеством быть (Тиллих П., 1992), волей к смыслу (Франкл В., 1990), выносливостью (Ко-bаsа, Maddi & Kahn, 1982) и др.
Если сравнить феномены расстройства и стойкости, устойчивости, то мы обнаружим, что они указывают не только на наличие или отсутствие болезни, но и на важные психические детерминанты. Расстройство раскрывается с точки зрения этиологических факторов и патогенетических механизмов, детерминирующих болезнь, а устойчивость - в терминах факторов, предохраняющих от возникновения болезни, и процессов, поддерживающих состояние здоровья (нормального функционирования) при травме и утрате.
Однако, жизненные бедствия вызывают не только негативные реакции, но и позитивные трансформации. Возрождающая трансформация является основой роста, вызванного экстремальностью - рост есть ответ на вызов небытия и зов бытия в экстремальности. Тадеши и Калхаун, которые вначале употребляли термины «трансформация травмы», «позитивные аспекты», «воспринятые выгоды», в итоге они остановились на термине «посттравматический рост» (Tedeschi & Calhoun, 1996).
Триадическая схема, которую мы предлагаем, признает феномен экстрароста (роста в экстремальной ситуации, разновидностью которой является посттравматический рост), не совпадающий с двумя другими феноменами (расстройства и стойкости).
Триада «страдание - стойкость -рост» взаимопроникает, создавая высокочеловеческий накал трансгрессивной работы личности. Одно и то же экстремальное событие в одном случае вызывает травматическую реакцию, в другом - реакцию роста.
2.4 Экстремальный опыт личности
2.4.1 Психологическое состояние стресса у военных, переживших экстремальный опыт жизни в военных действиях в Чечне
Военные, пережившие экстремальный опыт жизни в боевых действиях в Чечне, безусловно, также подвергаются психической травме и стрессу. У них развивается посттравматическое расстройство смысла. Военные действия в Чечне можно отнести к экстремальной трансординарной ситуации, так как она предполагает резкий переход из модуса повседневности в неповседневность, изменившуюся реальность. В результате происходит смысловая трансформация. Экстремальная ситуация превращается в травматическую ситуацию.
Но постратравматическое расстройство у военных не следует трактовать, как болезнь. Аномальные трансформации личности в ситуации «ценностно-смыслового несоответствия», диффузии являются экстремальным модусом работы «нормальных», естественных психологических механизмов. Три синдрома трансформации личности в экстремальной ситуации - нормальное развитие, субнормальное развитие (аномалии личности), супернормальное развитие (рост, иллюминация) - отражают три позиции работы личности со своей жизненной ситуацией. Психологический стресс военных к травматическому стрессу, который, однако, может смениться трансординарным ростом. Частыми психическими расстройствами и нарушениями среди воевавших в Чечне можно назвать страх, тревожность, вызванные переживанием утраты или иной смысловой деформации, депрессии, агрессивность. Масштаб расстройств обусловлены тем, что во многих чеченских компаниях солдаты были плохо подготовлены и вооружены, поэтому несли большие потери. Вид смерти вокруг, опасность, постоянная угроза определяли вторжение небытия в бытие, D-смыслов в L-смыслы. Главной причиной массового возникновения деструктивно-стрессовых состояний у российских солдат стало обилие Смерти: изуродованные трупы очень многих еще недавно живых сослуживцев, крики и кровь раненых боевых друзей. Потом в боях возникал «порочный круг» - страшная картина множества убитых и раненых способствовала нарушению психики. Бойцы становились уязвимыми - и оказывались легкой добычей смерти от вражеских пуль, умножая страшные картины, вводившие в эти состояния все новых и новых солдат и офицеров, пока еще живых, но начавших скатываться на роли как бы жертв-смертников. В дальнейшем ситуация изменились и участники последних чеченских компаний в триаде «расстройство-стойкость-рост» имеет тенденцию к восстановлению и позитивному психологическому росту.
2.4.2 Особенности в преодолении и мотивации к преодолению личностью экстремального опыта в мирной жизни после военных действий в Чечне
В любом случае посттравматический стресс постепенно проходит, но этот процесс ускоряется в ходе реабилитации. На нормализацию психического состояния воина также влияет мотивация к преодолению экстремального опыта в мирной жизни.
Особенности преодоления экстремальной ситуации в первую очередь будут завесить от самой личности военных, их представления об экстремальной ситуации, специфики смысловой работы личности и степени осмысленности жизни. Чем выше осмысленность жизни уцелевшего, тем выше уровень эмоциональной вовлеченности, удовлетворенности самореализацией, интернальности, целеустремленности в преодолении экстремальной ситуации. Динамики социально-психологических характеристик личности у такого человека находится в зависимости от типа представлений человека об экстремальной ситуации, как о событии, которое возможно пережить и вынести из него позитивный опыт для роста.
Для понимания действия преодоления следует рассмотреть явления препятствий в более широком этимологическом поле. Противоречия, с которыми сталкивается человек в переживании экстремальной ситуации, в его сознании могут быть представлены по-разному: в виде кризисов, конфликтов, стрессов, барьеров, препятствий и т.д. Каждое такое противоречие имеет в сознании человека три стороны - когнитивную, аффективную и мотивационную. Когнитивная сторона может осознаваться в виде неопределенности, ошибок, неудач, тупиков, проблем, задач, вопросов. Их общий признак - неопределенность. Аффективная сторона противоречий может быть представлена в виде переживания, беспокойства, опасений, страхов, тревог и др. Их общим признаком может быть беспокойство. Мотивационная сторона противоречий представляется в виде стремлений, влечений, желаний, хотений, волнений и др. Здесь общий признак - стремление.
Именно наличие неопределенности, беспокойства и стремления является условием и показателем актуализации феномена преодоления. В жизни субъекта неопределенность, беспокойство и стремление присутствуют одновременно и неразрывно связаны друг с другом. Увеличение интенсивности показателей неопределенности, беспокойства и стремления приводит к изменению уровня противоречия. Происходит "сдвиг" стресса на конфликт, а с конфликта - на кризис. В свою очередь, можно говорить и о разных уровнях преодоления. Оно может быть представлено в сознании человека в виде психического напряжения (эмоционального и умственного), психического усилия (умственного усилия, чувства усилия, волевого усилия) и психической борьбы (борьбы мотивов, борьбы целей.
Таким образом, в ходе реабилитацонной работы с военными, побывавшими в экстремальных ситуациях в Чечне, активизируется мотивационный потенциал. Переживание формирует мотивы и потребности, связанные спреодолением психического дискомфорта. Вместе с тем изменения мотивационной структуры сложны и динамичны. Во-первых, расстройство формирует мотивацию его преодоления. Во-вторых, усиливается уже существующую мотивацию деятельности. В-третьих, усиливается мотив, направленный на прекращение деятельности. Если работа по преодолению оценивается как сверхтрудная, то необходимость выполнения данной деятельности ставится под сомнение. Это явление было сформулировано в концепции теории деятельности Г.В. Суходольского и нашло выражение в понятиях антинаправленности, антимотивов, антицелей (Г.В. Суходольский, 1988). Следствием этого является борьба мотивов: между мотивами избегания и мотивами достижения Необходима активация воли, как работы личности.
Глава 3. Практическая часть. Психологическая помощь военным офицерам с экстремальным опытом
3.1 Характеристика методик и объекта исследования
На основании изученной научной литературы организовывается и проводится исследование по выявлению особенностей организации психологической помощи личности, которая была в экстремальной ситуации на примере военных, воевавших в Чеченской республике. Базой исследования служит «Социально-реабилитационный центр для ветеранов войн и Вооружённых Сил» в городе Москве. Центр открыт 8 ноября 2000 года. Является стационарным учреждением системы социальной защиты города Москвы. Центр предназначен для социально-психологической реабилитации и оздоровления ветеранов войн и рассчитан на одновременное пребывание 100 человек. В центр направляются следующие категории ветеранов - жителей г. Москвы: ветераны Великой Отечественной войны, ветераны боевых действий на территории СССР и территориях других государств, ветераны военной службы (статьи 2, 3, 4, 5 Федерального закона 40-ФЗ 2000 г. «О ветеранах»). Первичный отбор кандидатов для отдыха в Центре осуществляется через сеть Московской городской организации ветеранов (административных округов, районов).
Срок пребывания на отдыхе - 27 дней. Отбирается 30 человек военных офицеров с экстремальном опытом в Чечне в ходе простой случайной выборки способом жеребьевки из генеральной совокупности в 100 человек.
Перед началом исследования принимается гипотеза, а именно: военные, прошедшие психологическую реабилитацию, переносят травматический опыт легче, чем те, которые не прошли психологическую реабилитацию.
Для подтверждения или опровержения гипотезы исследование проводится в два этапа, сначала все испытуемые проходят тестирование по методикам, выбранным для исследования. Затем они разделяются на две группы по 15 человек каждая. Первая группа проходит реабилитационный курс, а вторая нет, и через время проводится контрольное тестирование по тем же методикам в двух группах. Сравнение результатов и даст возможность подтвердить правдивость гипотезы либо опровергнуть ее как недоказанную.
В исследовании используются пять методик: исследование по шкале влияния травматического события Хоровица, заполнение опросника посттравматического роста (ОПТР) Тадеши и Калхауна, исследование по Миссипксой шкале, нарративный анализ и обследование по методике незаконченных предложений.
3.2 Диагностический эксперимент
3.2.1 Шкала влияния травматического события Хоровица
Тест воздействия жизненных событий Хоровитца в России адаптированный М.Ш.Магомед-Эминовым (ТВЖС). Именно им мы и воспользуемся.
Методика направлена на измерение интенсивности посттравматических стрессовых реакций на травматические стрессоры в результате воздействия различных жизненных травматических событий. В опросник включены два основных фактора, которые определяют посттравматический стресс: тенденция вторжения (ночные кошмары, навязчивые мысли, образы и чувства) - утверждения 1, 4, 5, 6, 10, 11, 14 и тенденция избегания (оцепенение, избегание чувств, мыслей, ситуаций) - вопросы 2, 3 , 7, 8, 9, 12, 13, 15. Опросник состоит из 15 утверждений: - 7 утверждений измеряют фактор вторжения, 8 утверждений - фактор избегания. Шкалу ответов составляют 4 пункта, показывающих степень отражения актуального состояния за последние 7 дней приведенных утверждений (0 никогда, 1 редко, 3 - временами, 5 - часто) (приложение 1). Баллы с помощью ключей суммируются по каждому фактору и затем складываются.
Интерпретация результатов основывается на суммарном балле по двум факторам: вторжения и избегания. В результате делается заключение о не выраженности травматического стресса, слабой выраженности, умеренно выраженности, и уровне острых реакций. ТВЖС опубликован в сборнике «Методы психологической помощи».- М.:ПАРФ, 2005. Пример заполнения анкеты и подсчета результатов приведен в приложении 3.
3.2.2 Заполнение опросника посттравматического роста (ОПТР) Тадеши и Калхауна
Опросник посттравматического роста (ОПТР), разработанный Тадеши и Калхауном, в нашей стране также адаптирован М.Ш. Магомед-Эминовым. Опросник показал себя валидным и надёжным психометрическим инструментом и использовался в научно-исследовательской работе кафедры экстремальной психологии и психологической помощи факультета психологии МГУ, в том числе, курсовых, дипломных и диссертационных исследованиях. Он состоит из 21 утверждения с пятью возможными вариантами ответов (приложение 3). Данная методика включает в себя пять шкал: отношение к другим (ОД), новые возможности (НВ), сила личности (СЛ), духовные изменения (ДИ), повышение ценности жизни (ПЦ). Для определения постгравматического роста в пределах указанных шкал пользуются специальным ключом: ОД - 6, 8, 9, 15, 16, 20, 21 (7 утверждений); НВ - 3, 7, 11, 14, 17 (5 утверждений); СЛ - 4, 10, 12, 19 (4 утверждения); ДИ - 5, 18 (2 утверждения); ПЦ - 1, 2, 13 (3 утверждения).
Количественная оценка постгравматического роста по каждой шкале осуществляется путем суммарного подсчета баллов. Обработка производится по «сырому» баллу. Затем с помощью нормативной таблицы определяется индекс и интенсивность постгравматического роста по каждому фактору (приложение 4).
3.2.3. Исследование по Миссисипской шкале
Миссисипская шкала травматического (боевого) опыта (Т.Кин и др), вариант, адаптированный М.Ш. Магомед-Эми новым . Опросник направлен на измерение интенсивности поеттравматическимх стрессовых реакций, понимаемых в соответствии с диагностическими категориями ЭВМ в третьей версии. Состоит из 4 категорий: тенденции вторжения, тенденции избегания и тенденции гипервозбуждения, а также категорий вины и склонности к суициду Имеет две версии: военную (приложение 5) и гражданскую. Тест состоит из 35 утверждений, оценивающихся по пятибалльной шкале. В результате суммирования баллов интерпретируется степень выраженности посттравматического стресса (приложение 6).
3.2.4 Нарративный анализ
Нарративный анализ личности - это анализ жизненных историй. В нашем смыслонарративном анализе цель нарративного повествования - трансформация личности нарратора. В нарративе мы выделяем три типа исторических форм: 1) нарратив страдания, мученичества, жертвы (в пассивной форме мы имеем нарратив жертвы, а в активной форме - нарратив преследования, мучителя; 2) нарратив стойкости, испытания, геройства, мужества, спасения (в пассивной форме -нарратив приспособления, сохранения, выдержки, стойкости, а в активной форме - нарратив героизма, мужества, спасителя и т.д.); 3) нарратив роста, трансгрессии и др. (в пассивной форме - это мудрец, знаток, в активной форме - рост, трансгрессия, решимость быть, мастер и т.д.). Так как мы