Роль близкого сверстника в становление образа "Я" подростка
Но так уж случилось, что мы считаем мужчин и женщин совершенно разными существами. Согласно Уильямс и Бест (Williams & Best, 1986), мужчины, в отличие от женщин, обычно считаются амбициозными, рациональными, независимыми и неэмоциональными, тогда как женщин представляют нежными, чувственными и эмоциональными. Эти представления о мужчинах и женщинах общеприняты в нашей культуре. Юморист Дейв Барри (Barry, 1991) говорил, что женщины хотят, чтобы их любили, слушали, желали, уважали, нуждались в них и верили им, а мужчинам нужен только билет на чемпионат мира по футболу. А в статье Джеклин (Jacklin, 1989) было отмечено, что спекуляции на тему различий между мужчинами и женщинами стали американским национальным занятием. Эрлих (Erlich, 1973) сформулировал положение о том, что этнические стереотипы являются частью социального наследия общества. То же самое можно сказать и о гендерных стереотипах. Судя по всему, эти стереотипы — часть господствующего социального сознания.
Малейшим различиям в строении мозга у представителей разных полов ученые склонны приписывать гораздо большее значение, чем на то дают право объективные данные, а средства массовой информации охотно и очень подробно освещают подобного рода открытия (дискуссии по этому вопросу см.: Unger & Crawford, 1992, Tavris, 1992).
В своем знаменитом обзоре Маккоби и Джеклин (Maccoby & Jacklin, 1974) выделили только четыре психологических отличия между полами (способности к ориентированию в пространстве, математические способности, речевые навыки и агрессивность). Обычно авторы трудов по психологии ссылаются именно на эти четыре отличия, упоминая лишь вскользь, а иногда вообще не упоминая о том, что у мужчин и женщин гораздо больше сходства (Unger, 1988), и по большей части умалчивая о том, что по результатам недавних исследований эти отличия оказались совсем невелики и ситуационно-специфичны.
Только за последние 20 лет опубликовано более 20 000 статей о половых различиях (Myers, 1990), и некоторые из них продолжали упорно проводить мысль, что два пола отличаются коренным образом. Необходимо все же помнить, что, даже если такие отличия и обнаруживаются, они относительно невелики, обычно не больше 10%, а в большинстве случаев распределения мужской и женской выборок на 90% совпадают. Как отметил Хайд (1991), когда мы говорим, что у мужчин и женщин наблюдается существенное отличие по определенному признаку, это совсем не обязательно означает, что отличие велико.
Проблема, связанная с литературой, посвященной гендерным различиям, именно в том и заключается, что печатные издания проявляют больший интерес к отличиям, чем к сходствам, соответственно отчеты об обнаруженных отличиях имеют гораздо больше шансов попасть в печать, чем сообщения о найденном сходстве (Basow, 1986; Unger, 1988).
Появившись на свет мальчиком или девочкой, ребенок в процессе социализации усваивает комплекс норм, правил, моделей поведения, которые способствуют формированию соответствующих качеств личности и приближают его к принятым в данном обществе образцам фемининности или маскулинности.
Ученые отмечают, что уже начиная с раннего детства, мальчики и девочки получают по разному ориентированные влияние родителей: так у девочек больше поощеряются в развитии вербальные способности, тактильная сфера ощущений, способность к эмпатии, эмоциональность, а у мальчиков – развитие технических способностей, стремление к достижениям и соревнованию, агрессивность. Исследования, проводимые американскими психологами Н.Ходороу, К.Гиллиган, Ш.Берн, убедительно показывают: основа гендерных различий в способах мышления и разрешения проблем начинает закладываться по отношению к детям через поведение родителей. С раннего возраста дети учатся тому, какая одежда им подходит и какое поведение оказывается “гендерно-соответствующим”.
Подрастая, дети подвергаются дальнейшей социализации и усваивают манеру поведения, которая считается уместной для их пола. По мере того, как ребенок все больше и больше осознает себя, он начинает реагировать на воздействия со стороны окружающих его людей и становится носителем различной Я-концепции, включающей представление о себе как о мальчике или о девочке.
Один из вариантов развития гендера (механизм формирования полотипичного поведения) представлен в теории гендерной схемы. Данная концепция представляет собой более уточненный вариант теорий социального научения и когнитивного развития. Суть теории: основой процесса усвоения половой роли выступает активность самого ребенка, при этом общественные различия между мужчинами и женщинами влияют на индивида даже в тех ситуациях, которые не имеют непосредственного отношения к половой принадлежности. Практически во всех культурах восприятие мужского и женского начал складывается в связную систему представлений, начиная с анатомических различий и типичных мужских и женских видов работы и заканчивая религиозной символикой. Это сложная система представлений называется гендерная схема. Как только дети начинают осознавать себя как мальчиков и девочек, они все более активнее пытаются разобраться в том, что должны делать мальчики, что девочки, и каковы они.
Половая типизация осуществляется благодаря способности детей группировать и перерабатывать информацию, т.е. готовности усваивать информацию о себе в контексте понятий “маскулинности - фемининности” Гендерно-схематизированная переработка информации осуществляется ребенком потому, что в обществе существуют полодифференцирующие практики. В сознании ребенка упрочивается гендерная схема, которая функционирует как предвосхищающая структура, заранее настроенная на то, чтобы искать и группировать информацию: поведение, характеристики, культурные символы спонтанно и целенаправленно одновременно сортируются на “мужское” и “женское”.
Внедренная в структуру Я-концепции ребенка гендерная схема начинает “работать” не только для селекции поступающей извне информации, но и в отношении к самому себе. Дети выбирают из множества возможных человеческих характеристик только те, которые определены в данной культур как приемлемые для его/ее собственного пола, и поэтому подходят для организации разнообразного содержания Я-концепции.
Таким образом, Я-концепция детей становится типизированной по полу, и два пола воспринимаются различными не столько по степени выраженности свойств, сколько по личностным качествам.
Одновременно с этим, дети обучаются оценивать свою личность на соответствие гендерной схеме, так их дисциплинируют родители и посторонние люди, противопоставляя другому полу собственные предпочтения, отношения, поведение и свойства. Ведь взрослые очень редко замечают: “Какой сильной стала девочка!” или “Как нежен мальчик”. Так гендерная схема становится предписывающей и диктующей стандарт поведения. В то же время авторы теории полагает, что многие мужские и женские особенности, которые мы с легкостью наделяем явления внешнего мира, существуют лишь в воображении воспринимающего их индивида.
Наборы норм, содержащие обобщенную информацию о качествах, свойственных каждому из полов, называются половыми или гендерными ролями. Часть этих социальных норм внедряется в сознание через телевидение и популярную литературу, ряд других мы получаем непосредственно, например испытывая неодобрение со стороны общества, когда отклоняемся от ожидаемого гендерно-ролевого поведения.
Те же самые механизмы действуют применительно к гендерным ролям: когда мы смотрим вокруг и видим, как мужчины и женщины делают разные вещи, и слышим, как окружающие нас люди и средства массовой информации подчеркивают, насколько велика пропасть между мужчинами и женщинами, мы приходим к выводу, что так и есть на самом деле, и соответствуем этим ожиданиям. Мысль о том, что гендеры должны обладать и обладают массой отличий, настолько повсеместно укрепилась в нашей культуре, что неудивительно, если мы считаем ее верной.
Ученые еще не знают, какой из процессов чаще заставляет людей подчиняться гендерным ролям: уступчивость, одобрение или идентификация. К сожалению, эта тема пока мало разработана, но, по данным нескольких исследований, и мужчины и женщины сильнее выражают свою приверженность гендерным стереотипам на публике, чем среди близких людей (Eagly & Crawley, 1986; Eagly et al., 1981; Eisenberg & Lennon, 1983). Это скорее указывает на уступчивость, чем на одобрение или идентификацию. Исследование мужской роли, в котором выяснилось, что традиционная мужественность находит слабое одобрение и поддержку (Burn & Laver, 1994; Thompson & Pleck, 1986), также указывает на важнейшую роль уступчивости в подчинении гендерной роли.
Наша культура тысячами способов доносит до каждого человека утверждение, гласящее, что мужчины и женщины — разные существа и должны таковыми оставаться. А ведь без помощи социальной информации предельно сложно разобраться в окружающем нас запутанном мире и существовать в нем. Иногда упомянутая информация поступает к нам непосредственно от окружающих, но в культуре есть для этой цели и специальные средства. Представления о психологическом типе мужчин и женщин впитались в мифы и религию, сказания и письменную литературу. Герои и героини, реальные или вымышленные, несут в себе целый набор стереотипов, что делает их потенциальными поставщиками характеристик, присущих мужскому или женскому полу (Williams & Best, 1990 а, р. 240). Так, по данным Кимбалл (Kimball, 1986), у детей, которые смотрят телевизор, проявляется гораздо больше аттитюдов, типичных для гендерных норм, чем у их сверстников, которые не смотрят телевизор [3].
2.3 Гендерная специфика дружеских отношений
Традиционная теория дружбы, уходящая корнями в античность, считала ее (дружбу) преимущественно мужской добродетелью. Здесь нам опять отчетливо явлено противопоставление "мужского" и "женского" - одна из всеобщих парных оппозиций человеческой психики: день и ночь, свет и тьма, добро и зло, существующих во все времена и у всех народов. Традиционно считается, что мужчины более склонны к общению и установлению контактов, в том числе и дружеских. Мы согласны с существующей точкой зрения о наличии разницы в мужском и женском стилях общения, однако же всецело придерживаемся мнения И.С. Кона: различия между полами в уровне общительности не столько количественные, сколько качественные. Хотя возня и силовые игры приносят мальчикам громадное эмоциональное удовлетворение, в них обычно присутствует дух соревнования, нередко игра переходит в драку. Содержание совместной деятельности и собственный успех в ней значат для мальчиков больше, чем наличие индивидуальной симпатии к другим участникам игры. Мальчик выбирает прежде всего интересную игру, в которой он может проявить себя; ради этого он вступает в контакт, даже если партнеры ему не особенно нравятся. Мужское общение, как и весь стиль жизни, скорее предметны и инструментальны, чем экспрессивны.
Общение девочек выглядит более пассивным, зато более дружественным и избирательным. Судя по данным психологических исследований, мальчики сначала вступают в контакты друг с другом и лишь потом, в ходе игрового или делового взаимодействия, у них складывается положительная установка, появляется духовная тяга друг к другу. Девочки, наоборот, вступают в контакт главным образом с теми, кто им нравится, содержание совместной деятельности для них сравнительно второстепенно.
С ранних возрастов мальчики тяготеют к более широкому, а девочки - к более узкому кругу общения. Мальчики чаще играют большими группами, а девочки - по двое или по трое. Социометрическое лонгитюдное исследование дружеских связей в нескольких школьных классах (возраст детей от девяти до двенадцати лет) показало, что дружеские пары девочек более исключительны, закрыты для посторонних, нежели мальчишеские компании. Но мальчишеские компании имеют более строгий и устойчивый порядок, систему лидерства и т. п. Эти выводы подтверждаются соответствующими этологическими и этнографическими данными. Известно, например, что в первобытном обществе важную роль в социализации подростков и юношей играют так называемые "мужские дома" и возрастные классы, которые зачастую охватывают и предподростковый возраст (восемь - двенадцать лет). Чувство принадлежности и эмоциональная привязанность к своей половозрастной группе предшествуют образованию более тесных и индивидуализированных дружеских отношений и нередко поддерживаются всю жизнь. Мальчишеские группы всюду относительно автономны от взрослых, имеют собственную дисциплину и иерархию, нередко ведут себя антисоциально. Напротив, восьми-двенадцатилетние девочки значительно теснее связаны с родительской семьей и реже образуют стабильные большие группы, ограничиваясь более интимными. Структура девичьих групп, лидерство в них менее жестки, а их социальные функции менее определенны, чем у мальчиков.
Разные способы социализации мальчиков и девочек, с одной стороны, отражают, а с другой стороны, создают и воспроизводят психологические половые различия. Причем, как видим, речь идет не просто о различиях в степени общительности мальчиков и девочек, а о качественных особенностях структуры и содержания их общения и жизнедеятельности.
Уже говорилось о половых различиях в эмпатии и самораскрытии, о большей эмоциональной чувствительности и восприимчивости женщин в сравнении с мужчинами. Уже четырехлетние девочки превосходят мальчиков в эмпатии. Что же касается потребности и способности к самораскрытию, передаче другим более интимной и личностно-значимой информации о себе и своем внутреннем мире, то женщины во всех возрастах превосходят в этом мужчин.
Швейцарский психолог Ж. Пиаже еще в 30-х годах обратил внимание на то, что мальчики и девочки неодинаково относятся к правилам групповой игры. Мальчики, с их предметным и инструментальным мышлением, придают больше значения соблюдению правил, нарушение которых всегда вызывает в мальчишеской среде конфликт. Девочки в этом вопросе более терпимы, личные отношения для них важнее формальных правил. Эта особенность отражается и в структуре морального сознания: мужские рассуждения и оценки обычно выглядят более безличными и жесткими, чем женские. Например, по данным психолога В. Н. Князева, при оценке человеческих качеств для женщин наиболее значимы черты, проявляющиеся в отношении к другим людям, а для мужчин - деловые качества, связанные с работой.
Стиль мышления, вероятно, связан с особенностями воспитания. Девочек всюду раньше и последовательнее приучают заботиться о других, в частности о младших детях. Это делает их эмоционально отзывчивыми и вместе с тем более ранимыми. Люди, нуждающиеся в эмоциональной поддержке, значительно чаще ищут ее у женщин, нежели у мужчин, и женщины чутко реагируют на подобные обращения. На несчастье, постигшее самых близких людей - супругов и детей, мужчины и женщины реагируют одинаково остро. Но неприятности окружающих друзей и знакомых женщины замечают чаще и переживают сильнее, чем мужчины. Возможно, этим объясняется и то, что женщины чаще переживают психологические расстройства. Это явление обычно объясняли повышенной эмоциональностью женщин и их неумением преодолевать стрессовые ситуации, однако известно, что во многих таких ситуациях женщины оказываются гораздо выносливее и сильнее мужчин.
Как бы то ни было, женщины значительно чаще мужчин жалуются на одиночество и непонятость, вдвое чаще испытывают состояние депрессии. Если мужчины в состоянии депрессии обычно жалуются на дефицит самораскрытия или объективные трудности - неспособность плакать, утрату интереса к людям, чувство социальной неудачи и болезненные соматические переживания, то в женских описаниях депрессии превалирует мотив неудовлетворенности собой, нерешительности, отсутствия поддержки и т. д.
Стиль и характер межличностных отношений зависят не только от половой принадлежности индивида, но и от конкретной ситуации общения, особенностей партнера, содержания коммуникаций и т. д. Мужчины легче и охотнее женщин раскрываются перед малознакомыми, посторонними людьми, а вот в общении с друзьями степень самораскрытия зависит не столько от пола, сколько от содержания, предмета разговора. Пока речь идет о более или менее "нейтральных" темах, обсуждение которых считается одинаково допустимым для обоих полов, мужчины и женщины одинаково откровенны. Но стиль общения тесно связан с необходимостью поддерживать принятый культурой нормативный образ маскулинности или фемининности. Мужской стиль общения, направленный в первую очередь на поддержание социального статуса, "сохранение лица", обязывает человека скрывать свои слабости и подчеркивать достижения и притязания. Женский стиль, напротив, традиционно нацелен на уменьшение социального расстояния и установление психологической близости с другими. Эта нормативная установка заставляет мужчин скрывать такие свои черты и проблемы, которые выглядят "фемининными" (например, застенчивость), что резко снижает степень их возможного самораскрытия.
Все это обусловливает противоречивость как житейских, так и научных представлений о степени интимности и устойчивости мужской и женской дружбы. В целом женщины во всех возрастах описывают дружбу в более психологических терминах, подчеркивая ценности доверия, эмоциональной поддержки и интимности, тогда как мужчины делают акцент па солидарности (товарищество) и взаимопомощи. Эти различия появляются довольно рано и тесно связаны с развитием самосознания.
У девочек раньше, чем у мальчиков, появляются сложные формы самосознания. Описывая сверстников, девочки употребляют более широкий набор понятий, их описания дифференцированное и сложнее, чем у мальчиков того же возраста (эта разница начинает выравниваться лишь к 9-10-му классу). Большая рефлексивность девочек порождает и более раннюю потребность делиться своими переживаниями, что составляет одну из главных функций дружбы. Да и сама девичья дружба более эмоциональна, чем дружба мальчиков. По данным ряда экспериментальных исследований, женщины вообще придают большее значение межличностным отношениям и сообщают подругам о себе более интимную информацию, чем мужчины своим друзьям. У девушек определеннее всего звучит тема сочувствия, сопереживания. В разговорах с друзьями у девушек доминируют "личностные" темы. Они чаще, чем юноши, жалуются на одиночество и непонимание друзей. По-видимому, у девушек не только раньше возникает потребность в интимной индивидуализированной дружбе, но и вообще девичья дружба сильнее ориентирована на эмоционально-экспрессивные ценности, чем более групповая и деятельная юношеская дружба.
Особенно сложен вопрос о различиях в степени индивидуального самораскрытия, психологической интимности и глубины мужской и женской дружбы. Потребность в самораскрытии, по-видимому, одинаково сильна у мужчин и женщин. Но их возможности в этом отношении различны. Традиционное определение мужской роли, обязывающее мужчину быть суровым, сильным, энергичным, несентиментальным и сдержанным, накладывает на него ряд ограничений. Нежность и чувствительность, поощряемые у женщин, вызывают осуждение, когда дело касается мужчин. Это побуждает мужчин к большей эмоциональной сдержанности, препятствуя развитию у них способности к сопереживанию, что делает их отношения с людьми более поверхностными и "предметными". Мужчина, придерживающийся традиционного канона маскулинности, не может вполне раскрыться перед женщиной, считая себя обязанным выступать перед ней в качестве подлинного представителя "сильного пола", хотя это далеко не всегда соответствует его индивидуальности. Большинство зарубежных исследователей также придерживаются мнения, что, несмотря на более широкий круг друзей у мужчин, их дружеские отношения менее интимны, чем у женщин.
Потребность и умелость девочек в построении эмоциональной близости обнаруживается уже на заре подросткового возраста. В этом отношении девичьи отношения значимо отличаются от мальчишечьих на протяжении всего подросткового возраста. Дружба мальчиков более всего напоминают дружбу девочек более младшего возраста: она строится вокруг совместных дел, а не вокруг обсуждения чувств и мыслей. И сама направленность самоопределения мальчиков-подростков заметно отличается от девичьей. Мальчики стремятся к самоутверждению деятельностного типа: к достижениям, независимости, свободе выборов. Самоопределение девочек строится вокруг межличностных отношений и установления эмоционального взаимопонимания [9].
Именно эти рассуждения легли в основу гипотезы данного исследования, позволяя нам предположить, что гендерная специфика дружеских отношений значима в процессах становления Я-образа подростка и обуславливает различие путей его построения у мальчиков и девочек.
3 Эмпирическое исследование гендерного аспекта в становлении образа Я подростка
3.1 Гипотеза исследования
Гипотеза (теоретическая): Становление образа Я в общении с близким сверстником имеет гендерную специфику, которая состоит в следующем - по сравнению с мальчиками отношения с близкой подругой обеспечивает девочке:
преимущественное осознание ядерных характеристик образа Я;
поддержку положительного самоотношения и устойчивость положительного самоотношения и позитивных характеристик в ситуации конфликта во взаимодействии;
большую степень рефлексивности "зеркального" или отражённого Я.
Экспериментальная гипотеза 1: Во взаимоописаниях девочек количество субъектных характеристик будет значительно выше, чем во взаимоописаниях мальчиков.
Экспериментальная гипотеза 2: Поддерживающая функция подруги выразится в сохранении положительно окрашенного образа своей подруги после ее переживания «неудачи» в эксперименте в гораздо большей степени, чем в ситуации экспериментального общения друзей мужского пола.
3.2 Методы исследования
Модифицированная методика «Кто Я?» (Twenty statements self attitude Test – Kuhn M., McPartland T., 1954) [5].
Процедура «Конфликт понимания» (в модификации Б.И. Хасана [27]).
Символическая проективная проба «Круги отношений», входящая с состав методики «Символические задания на выявление «социального Я»» (The Self Social Symbol Tasks – Long B., Ziller R., Henderson R., 1968).
Для определения психологического пола участников применялся опросник гендерных ролей С.Л. Бем.
3.3 Процедура исследования
В исследовании приняли участие девочки и мальчики 11-14 лет, имеющие сестер/братьев и близких друзей. Всего удалось привлечь 48 подростков (6 пар сестер и 6 пар братьев, прошедших процедуру с привлечением своих близких друзей). Исследование проводилось отдельно с каждой парой подростков. Полученные результаты не предъявлялись и не обсуждались с участниками. Каждый случай интерпретировался как индивидуальный и качественно анализировался, затем проводилось сравнение с целью выявления общих тенденций и возможных закономерностей.
Моделирование конфликта понимания применялось как исследовательский прием, позволяющий обнаружить слабые неустойчивые стороны образа Я подростка, которые, как ожидалось, проявятся как следствия затруднения взаимопонимания при заданной совместной деятельности в паре.
Предварительный этап. Определение степени психологической близости между подростками и их родными и неродными сверстниками при помощи символической проективной пробы «Круги отношений», входящей с состав методики «Символические задания на выявление «социального Я»» (The Self Social Symbol Tasks – Long B., Ziller R., Henderson R., 1968). В этом задании испытуемому предлагается нарисовать два круга в любом месте листа, обозначающих его самого и другого – в данном случае своего брата/сестру и затем друга/подругу. Разработчики методики исходили из того, что физическая дистанция на листе бумаги между кругами может быть интерпретирована как психологическая дистанция. Чем ближе круги друг к другу, тем сильнее «Мы». Инструкция: «Вам предлагается нарисовать ваши отношения в виде кругов (круги – это ты и она/он). Размер кругов и их расстояние можете выбрать сами».
Этап I. Получение описания образа другого и «зеркального Я» при помощи методики модифицированного самоописания. Такое использование модифицированной методики «Кто Я?»(Twenty statements self attitude Test – Kuhn M., McPartland T., 1954) позволило нам иметь дело с отраженными образами подростков. Первое – нестандартное описание «Сестра/брат моими глазами». Это описание позволяло иметь нам дело с представленностью значимой сестры/брата в своем видении другой сестрой/братом. Инструкция: «Тебе предлагается описать то, какой ты видишь свою сестру/брата». Время и количество пунктов не ограничивалось. Второе – нестандартное описание «Я глазами сестры/брата» и здесь мы имеем дело с отраженным образом Я, т.к. первая сестра/брат описывает, как ее/его, (по ее/его мнению) видит вторая сестра/брат. Инструкция: «Постарайся в нескольких словах описать, какой тебя видит твоя сестра/каким тебя видит твой брат». Время и количество пунктов не ограничивалось. Затем такая же процедура проводилась с участием близких друзей.
Этап II. Организация экспериментального общения посредством модифицированной процедуры «Конфликт понимания». Данная методика используется для изучения процессов разрешения внутренних конфликтов при формировании децентрированной позиции в ситуации организации понимания. Нами эта методика используется для того, чтобы организовать общение в ситуации затруднения. Выбор данной методики был осознанным: во-первых, близкие отношения - это особая территория, и это подразумевает, что действовать с ней надо осторожно, во-вторых, не хотелось иметь дело с неразрешенными, конкретными конфликтами данной пары сестер/братьев/друзей. Инструкция для первой (слушающей стороны): «Cейчас у твоей сестры/брата/подруги/друга находится лист с несложным изображением. Твоя задача состоит в том, чтобы внимательно слушать все, что она/он тебе говорит и пытаться изобразить услышанное». Инструкция для второй стороны (индуктора): «Сейчас ты сядешь спиной к своей/своему сестре/брату/другу/подруге и получишь несложный рисунок. В твою задачу входит объяснить твоей/твоему сестре/брату/другу/подруге, что изображено на рисунке, - так, чтобы он/она это понял(а) и смог(ла) наиболее точно нарисовать». После окончания этого этапа рисунок не показывался и действие повторялось, участники менялись местами и изменялся рисунок. Затем полученные рисунки обсуждались, при этом экспериментатор акцентировал внимание на неудаче, на том, что участники не очень хорошо справились с заданием. Методика «Конфликт понимания» проводилась с целью создания ситуации затруднения в общении подростков.
Этап III. Повторение вызова образов Я: «Я глазами сестры/брата/друга/подруги», «Сестра/брат/подруга/друг моими глазами». Этот этап нужен для того, чтобы была возможность зафиксировать возможные изменения образа Я после проведения экспериментального воздействия методикой «Конфликт понимания».
3.4 Основные параметры анализа (раскрывающие характер отношений)
Психологическая дистанция (круги отношений, взаимные описания (например, «самый близкий человек»)).
Анализ образов, полученных на I и III этапах исследования (анализируя образы – мы анализируем отношения через такие характеристики как:
а) «Субъектность-объектность»: субъектные характеристики – человек раскрывается не как член формальных статусных общностей; не содержат объективно измеряемых характеристик; можно увидеть лишь внутри близкого общения (например, «классный», «искренний», «лучший человечек на Земле», «мояточка»).
б) Степень соответствия образов как проявление межличностной рефлексии: насколько адекватно я вижу себя глазами другого.
Устойчивость образов (а, следовательно, и отношений) после конфликта (сохраняется ли положительное описание, заменяется ли на отрицательное).
3.5 Результаты исследования
Все полученные данные были занесены в таблицы, включающие такие графы как: сама характеристика, ее положительная/отрицательная окрашенность, а также ее субъектность/объектность. Соответственно, данные каждого участника исследования в паре с родным, а затем и с неродным сверстником, заносились в две таблицы: образы до экспериментального конфликта и после.
Пример 1. Пара Виля-Рада (12лет/двойняшки)
Виля до экспериментального конфликта
|
“сестра моими глазами” |
Суб/Объектность | +/- окраска |
“я глазами сестры” |
Суб/Объектность | +/- окраска |
| 1. добрая | с | + | 1. добрая | с | + |
| 2. умная | о | + | 2.отзывчивая | с | + |
| 3. красивая | о | + | 3. умная | о | + |
| 4. отзывчивая | с | + | 4. тоже люблю ходить куда-нибудь | о | + |
| 5. чувствительная | с | + | 5. веселая | о | + |
| 6. озорная | с | + | 6. трудолюбивая | о | + |
| 7. трудолюбивая | о | + | 7. красивая | о | + |
| 8. любит кошек | о | + | 8. люблю коллекционировать календарики | о | + |
Виля после экспериментального конфликта
|
“сестра моими глазами” |
Суб/Объектность | +/- окраска |
“я глазами сестры” |
Суб/Объектность | +/- окраска |
| 1. добрая | с |
+ |
1. добрая | с |
+ |
| 2. умная | о |
+ |
2. красивая | о |
+ |
| 3. красивая | о | + | 3. отзывчивая | с | + |
| 4. любитель пошутить | о | + | 4. люблю кошек и собак | о | + |
| 5. любит сладкое, кошек и всех существ | о |
+ |
Далее мы сравнивали и анализировали характеристики, отмечая следующие особенности:
какова их эмоциональная окрашенность (положительная или отрицательная);
сохраняется или изменяется эта окрашенность после экспериментального конфликта (устойчивость образов + реализация функции поддержки);
присутствует ли взаимное соответствие (симметричность) образов как проявление межличностной рефлексии.
Таким образом, проанализировав все полученные данные, мы выделили ряд особенностей в отношениях девочек и мальчиков подросткового возраста в общении с близким родным и неродным сверстником. Некоторые особенности встречаются чаще, другие реже, какие-то и вовсе являются единичными случаями (см. №4 и №5 в разделе 3.5.2.).
Следует отметить также и то, что высказывания фемининных подростков носят более подробный и описательный характер, высказывания же маскулинных подростков более сдержанные и обобщенные, а также их меньше по количеству. Мы фиксируем это различие как гендерное. Однако данное различие носит, скорее, формальный характер. За различной формой выражения лежит, по сути, единое содержание – особенности отношений с близким сверстником, которые будут подробно рассмотрены ниже.
3.5.1 Особенности отношений с родными и неродными близкими сверстниками у девочек
Взаимоотношения в парах сестер-подростков близкого возраста не обеспечивают ни одной из сестер адекватного представления о том, какой ее видит другая (даже в парах сестер-близняшек). Например, одна из сестер описывает себя как глупую, скучную и упрямую, а вторая видит ее наоборот, умной, веселой и покладистой – и она на самом деле таковой является.
Нет близости или субъектности с сестрой, но зато