Xreferat.com » Рефераты по психологии » Ценностные ориентации руководителей

Ценностные ориентации руководителей

любого желания или предпочитае­мого объекта или способа поведения, а тако­го, который является желательным, то есть желание или предпочтение которого обосно­вано с точки зрения определенных стандар­тов или критериев - личных или общественных". При этом критерии желатель­ности желаемого определяются его совмести­мостью с целями и направленностью разви­тия как личности, так и социальных групп и социокультурных систем. Для К. Клакхона функциональная роль ценностей связана с самим фактом жизни человека в обществе. Необходимость существования ценностей он объясняет следующим образом: "...Без них жизнь общества была бы невозможна; функ­ционирование социальной системы не могло бы сохранять направленность на достижение групповых целей; индивиды не могли бы по­лучить от других то, что им нужно в плане личных и эмоциональных отношений; они бы также не чувствовали в себе необходимую меру порядка и общности целей"[36, с.136].

Таким образом, известны три формы суще­ствования ценностей: социальные идеалы, пред­метно воплощенные ценности и личностные идеалы. В этот ряд не включают ценностные ориентации сознания, не рассматривая их как форму бытия ценностей, поскольку, если лич­ностная ценность индивида - значимая цен­ность одной из социальных общностей или групп, с которой он себя отождествляет и цен­ность, предметно воплощённая в продукте его деятельности связаны между собой "необходи­мо и однозначно", то ценностные ориентации его сознания связаны с ними "не необходимы­ми и неоднозначными отношениями" (по Д.А.­Леонтьеву) [36].


1.3 Традиция как форма существования духовных ценностей


Основная форма существования ценностей – это общественные идеалы, которые выработаны общественным сознанием. В общественном сознании присутствуют обобщенные представления о совершенстве в различных сферах общественной жизни. В этой своей ипостаси ценности относятся к категории “социальных представлений”. Ценности укоренены в первую очередь в объективном укладе общественного бытия данного конкретного социума и отражают практический опыт жизнедеятельности.

Следует различать реальные ценности социума и идеалы, формулируемые в виде идеологических конструкций. Последние могут выполнять функцию консолидации и ориентации социальной общности лишь в том случае, если они адекватно отражают в себе мотивацию ее коллективной жизнедеятельности. Любая социальная общность от семьи до человека – может выступать субъектом системы специфических ценностей этой общности. Ценностное единство является залогом и мерой сплоченности и успешного функционирования семьи, нации и других формальных и неформальных групп. На наш взгляд традиции, как форма ценностей могут осуществлять ценностное единство семьи, нации, сохранять специфику этноса. Традиционным культурным чертам принадлежит чрезвычайно важная роль: они фиксируют программу человеческих отношений и деятельности, “концентрированно выражают исторический опыт тех или иных этнических общностей. Подобно генетическим программам популяций они закрепляют, в частности, существенно важные для выживания этих общностей устойчивые, стабильные свойства как природной, так и этносоциальной среды”. Такую же важную роль традиции отводил Б. Малиновский: “… в любом типе цивилизаций любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого”. [16] Сама же “традиция, с биологической точки зрения, есть форма коллективной адаптации общности к её среде… Уничтожьте традицию и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречёте его на медленный, неизбежный процесс умирания”[16].

Традиции были нарушены в России после Октябрьской революции; запрещались вредные, с точки зрения чиновников, обряды. Это привело к нарушению культурной и исторической памяти, к забвению базисных ценностей родной культуры. Ещё Л.П. Карсавин отмечая тяготение русских к проблемам мироздания, смысла жизни, метафизических ценностей, в статье “Восток, Запад, русская идея” он писал об умонастроении соотечественника: “Ради идеала он готов отказаться от всего, пожертвовать всем; усомнившись в идеале или его близкой осуществимости, являет образец неслыханного скотоподобия или мифического равнодушия ко всему” . [24]

Последние 10 лет духовность России подвергается ‘‘атаке’’ массовой культуры. В серии однотипных фильмов “Особенности национальной охоты, рыбалки…” смакуются сцены пьянки её представляют как добрую русскую традицию. Показательны в этом отношении слова одного из героев картины, генерала, утверждающего, что водка - это русский национальный продукт и основа единения нации. Среди руководителей редко кто читал “Повесть временных лет”, но фразу, “веселие на Руси есть питие” знают все. Создаётся впечатление, что в сознание молодёжи целенаправленно внедряется мысль о том, что их предки пили испокон веков, а, значит, и им уготована та же участь. Таким образом, вырабатывается неуважение к своей культуре, а, значит, и к самим себе. По словам Розанова (с утвердительной долей экспрессии), о нас другие народы могли бы с известной долей правоты сказать: “Эти уроды ненавидят сами себя и требуют, чтобы мы их любили”. [77] Нет, наши предки пьяницами не были. Обратимся к истории: водка появилась в России только в XVII веке. В начале ХХ-го столетия в Оренбургской области Сакмарского района в селе староверов–беспоповцев Донском, проживало приблизительно шестьсот человек. На это количество людей приходился всего один пьяница и курильщик. Нецензурные выражения осуждались, если парень сквернословил, то за него не отдавали своих дочерей или откладывали свадьбу, давая ему год на исправление. Сейчас этой деревне нет. Прошло всего 70-80 лет и потомки этих староверов не помнят даже имён своих прадедов, не говоря об их культуре и традициях. Россияне за последние 100 лет два раза пережили крушение духовных ценностей, пережили разрушение традиций и многие в ряде случаев явили “образец неслыханного скотоподобия” и “мифического равнодушия ко всему”.[77]

На наш взгляд, важнейшим элементом воспитания является приобщение граждан к духу и культуре своего народа. Решение проблемы во многом зависит от правильного понимания национального (патриотического) и интернационального (общечеловеческого). Только поднявшись на вершину национальной культуры, человек может раскрыть для себя общечеловеческие ценности. Только пробудившись и окрепнув в национальной духовности, настоящий патриот видит духовную силу и духовные достижения других народов, духовность их национальной культуры.

М. Элиаде показал, что далеко не всё сохраняется длительное время в памяти коллектива или общества любого масштаба и отнюдь не в подлинном и постоянном виде. Культурная память поддерживает знание о значимых событиях, поучительном опыте, оценка которого производится с теми задачами и принципами, которые должны решить проблемы выживания, самосохранения, повышения степени сопротивляемости трудным обстоятельствам. Из памяти “изымаются” деструктивные свидетельства, которые ослабляют сплочённость и стойкость общности.

На наш взгляд, таким поучительным опытом могут послужить традиции старообрядчества, сибирских первопроходцев.

А.С. Панарин обращает внимание на духовные основы здорового предприимчивого консерватизма, если они уцелели; на сибирское и дальневосточное население России, где ещё, может быть, сохранились признаки ‘‘немотствующего народа’’, связанные, в частности, с наследием старообрядчества: традиционное трудолюбие, аскеза и мораль, патриархальные предпосылки дисциплины и законопослушания, жажда духовной веры. [51]

В одну реку нельзя войти дважды, вспоминая о традициях староверов, можно взять всё рациональное, что есть в них отбросив крайности. Неслучайно Л. Гумилёв называл их субэтносом русских, а историк И.Н. Ионов считает, что именно они заложили моральные основы русского предпринимательства. [33] Верность традициям сохраняет целостность нации, даёт чувство защищённости при взаимодействии с окружающим миром, способствует адаптации.

На наш взгляд, необходимо различать понятия “традиция” и “обычай”. Иногда их отождествляют, но они не одно порядковые понятия. Традиция – это механизм непосредственной трансляции культурной информации во времени. Обычаи – это совокупности культурно санкционированных стереотипных действий. Их можно называть традиционными, если они передаются через механизм традиции, т.е. последовательной прямой передачи от поколения к поколению.

В некоторых случаях традиции могут играть не только интегрирующую роль внутри определенного этноса, но и способствовать сближению этносов, вырабатывать общую ценностную основу, нейтрализовать отрицательные последствия ксенофобии. На наш взгляд, эту роль можно отвести культурно – религиозным традициям. Православие, ислам, буддизм расходятся в понимании природы духовного, ряда аксеологических норм жизненных установок, но общественно-нравственный идеал у них един (человеколюбие, добро, милосердие, справедливость и др.). Христианство и ислам имеют общую основу. Как отметил А. Тойнби “когда ислам ощутил потребность в систематической теологии, исламские богословы обнаружили, как, впрочем, и их христианские предшественники, что им прежде всего следует обратиться к эллинской философии, а для этого необходимо исследовать некоторые эллинские первоисточники. Начиная с 1Х в. н.э. труды философов и ученых становятся частью признанного и даже обязательного аппарата исламской культуры, как они некогда стали частью христианской культуры”.[61]

В связи с известными событиями, в средствах массовой информации часто можно слышать фразы –“исламский экстремизм”, “исламские террористы”, когда бандитов отождествляют с религией и целыми народами, исповедующими её.

В основе любой религиозной войны лежат экономические, политические проблемы. Религией спекулируют, толкуя её в интересах политиков. В политике интересы играют доминирующую роль, и, если чьим-то интересам угрожает опасность, то используются все возможные средства для их защиты. “Я не сомневаюсь, - писал Гоббс, что если бы истина, что три угла треугольника равны двум углам квадрата, противоречила чьему-либо праву на власть или интересам тех, кто уже обладает властью, то, поскольку это было бы во власти тех, чьи интересы задеты этой истиной, учение геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено сожжением всех книг по геометрии”.[29]

В завершении данного раздела можно сказать, что традиции формируют основное направление духовных ценностей, и являются неотъемлемой частью личностных ориентаций.

1.4 Состав, структура и динамика ценностных ориентации личности


Исследователи используют различные методики для изучения ценностных ориентаций молодежи. Социологи, как правило, проводят: анкетирование, углубленное интервью, используют метод фокус-групп. В психологических исследованиях применяются такие методики, как тест М. Рокича в модификации Д.А. Леонтьева – для изучения уровней структуры системы ценностных ориентаций; тест смысло-жизненных ориентаций (СЖО)[39]; самоактуализированный тест (САТ) Л.Я. Гозмана с соавторами – для изучения степени соответствия ценности испытуемых ценностным ориентациям самоактуализирующейся личности; опросник уровня субъективного контроля (УСК) над разнообразными жизненными ситуациями; опросник самоотношения (ОСО) С.Р. Пантилеева и В.В. Столина – для изучения особенностей самооценки и Я-концепции; тест мотивации достижений Т.А. Махрабяна; опросник потребности в достижениях Ю.М. Орлова – для изучения основных характеристик мотивационно-потребностной сферы и мн. др.

Оригинальный подход к исследованию ценностных ориентации личности разработала С.С. Бубнова, включающий:

а) концепцию ценностных ориентации как системообразующего фактора личности;

б) методологические принципы исследования (нелинейность, иерархичность и динамичность);

в) методы анализа системы ценностных ориентации;

г) методику ее диагностики.

В результате анализа основных видов ценностей автор выделил три уровня их организации:

1. Наиболее обобщенные, абстрактные ценности: духовные, социальные, материальные; духовные ценности, в свою очередь, дифференцируются на познавательные, эстетические, гуманистические и др., социальные - на ценности социального уважения, социальных достижений, социальной активности и т.д.

2. Ценности, закрепляющиеся в жизнедеятельности и проявляющиеся как свойства личности: общительность, любознательность, активность, доминантность и т.п.

3. Наиболее характерные способы поведения личности, выраженные в реализации и закреплении ценностей-свойств.

Структура ценностных ориентации личности, как правило, нелинейна, поэтому методы ее исследования должны включать многомерный статистический анализ, в частности, многомерное шкалирование и кластерный анализ.

На выборке различных звеньев руководителей С.С. Бубнова выявила несколько типов личности, различающихся структурой ценностей-идеалов:

-неформальный лидер,

-гуманистический" тип,

-личность с доминированием материальных ценностей,

-познавательный,

-эстетический,

-личность с неструктурированной системой ценностных ориентации[22].

Полученные эмпирические данные, доказывали, что ценности-идеалы связаны с конкретными формами и способами поведения; формированию этих ценностей способствуют определенные личностные свойства, хотя связь личностных свойств и ценностей носит многозначный характер. Так, одно и то же свойство соотносимо с разными ценностями, а последние - одновременно с несколькими способами поведения. Установлено, что ценности-идеалы могут реализоваться через поведение, обусловленное либо данной ценностью, либо направленное на реализацию других ценностей. Вместе с тем они могут оставаться нереализованными, что может явиться причиной внутриличностного конфликта. Конкретное проявление ценностей в поведении человека зависит от особенностей структуры ценностей данной личности. [21]

Экспериментальное исследование системы идеальных ценностей различных возрастных и профессиональных групп показало, что: в структуру значимых ценностей всех испытуемых входит ценность хорошего здоровья; структура ценностных ориентации изменяется чрезвычайно динамично; структура ценностных ориентации руководителей отражает, в первую очередь психологическую, и только во вторую очередь - профессиональную принадлежность; в число личностно значимых ценностей женщин-руководителей входят любовь, общение, познание и стремление к прекрасному, а в число значимых ценностей высшего руководящего звена и экономистов входит, кроме общечеловеческих ценностей (любовь, общение), ценность высокого материального благосостояния. [22]

Было сформулировано представление о трех формах существования ценностей, переходящих одна в другую:

1) общественных идеалах - выработанных общественным сознанием и присутствующих в нем обобщенных представлениях о совершенстве в различных сферах общественной жизни,

2) предметном воплощении этих идеалов в деяниях или произведениях конкретных людей

3) мотивационных структурах личности ("моделях должного"), побуждающих ее к предметному воплощению в своей деятельности общественных ценностных идеалов.

Эти три формы существования переходят одна в другую. Упрощенно эти переходы можно представить себе следующим образом: общественные идеалы усваиваются личностью и в качестве "моделей должного" начинают побуждать ее к активности, в процессе которой происходит их предметное воплощение; предметно же воплощенные ценности, в свою очередь, становятся основой для формулирования общественных идеалов и т.д., и т.п. по бесконечной спирали. Психологическая модель строения и функционирования мотивации человека и ее развития в процессе социогенеза, конкретизирует понимание личностных ценностей как источников индивидуальной мотивации, функционально эквивалентных потребностям. Личностные ценности формируются в процессе социогенеза, достаточно сложно взаимодействуя с потребностями. [23]


1.5 Динамика ценностных ориентации в процессах личностного развития


На разных возрастных стадиях те или иные аспекты разви­тия системы ценностных ориентации личности с определенной периодичностью выходят на первый план. Очевидно в то же вре­мя, что различные условия или механизмы, определяющие сущ­ность определяет стадии ценностного развития, могут (пусть и в мень­шей степени) проявляться и на других этапах. Так, лежащее в основе периодизации Д. Б. Эльконина чередование преимуще­ственного развития мотивационно-потребностной либо когни­тивной сфер, по существу, отражает лишь циклический, фазовый характер параллельных процессов мотивационного и когнитив­ного развития. В этой связи положение об обязательности пос­ледовательного прохождения всех возрастных стадий примени­тельно к ценностному развитию представляется нам несколько упрощенным. По нашему мнению, развитие системы ценнос­тных ориентаций более точно может быть представлено не как последовательное ступенчатое прохождение тех или иных ста­дий и уровней, а как параллельное протекание ряда циклических процессов. То есть, скачкообразное развитие ценностной систе­мы определяется поступательной динамикой ряда личностных процессов, развивающихся по своего рода спирали, а число и индивидуальная последовательность стадий зависят от «резо­нанса», циклического совпадения фаз изучаемых процессов у конкретного человека.[49]

В научной лексике под термином «процесс» обычно понима­ется последовательная смена состояний в развитии какого-либо явления. В качестве содержательных характеристик процессов личностного развития можно выделить как психологические осо­бенности и новообразования его отдельных фаз, так и психологи­ческие механизмы, обеспечивающие развитие данных процессов[37, с.35].

В современной отечественной психологической науке поня­тие «механизм» трактуется неоднозначно в зависимости от того, какой – структурный или процессуальный – аспект явления рас­сматривается. В. Г. Леонтьев, внесший значительный вклад в развитие представлений о психологических механизмах, опре­деляет последние как отражение в психике объективных факто­ров, закономерностей человеческого взаимодействия с окружа­ющим миром, как «раскодированные факторы» тех или иных состояний, «выраженные в содержательных, образных, понятий­ных терминах и представлениях», как их «субъективное «описа­ние». При этом В. Г. Леонтьев в своей монографии убедительно раскрывает системный по структуре и одновременно формиру­ющий по направленности характер психологических механизмов [37, с.70]. В. В. Собольников, развивая этот подход, определяет механизм как систему психических и социальных предпосылок, условий, обеспечивающих направленность человеческого пове­дения на развитие [57]. Тем самым понятие «механизм» сбли­жается с многозначным понятием «фактор», которое обычно по­нимается как компонент или же как условие какого-либо явления.

В. С. Агеев, фактически отождествляя понятия «процесс» и «механизм», делает акцент на элементарном характере после­днего, позволяющем объяснить функционирование и развитие чего-либо сложного через нечто более простое. По его словам, «идея механизма, то есть некоторого более элементарного уров­ня анализа, к которому несводима специфика более высокого уровня, но который способен выполнить здесь функцию сред­ства, всегда была заманчива для психологического исследова­ния» [2, с.211].

Общим для всех приведенных интерпретаций понятия «механизм» является его связь с личностным развитием. По пока­зательному в этой связи определению Л. И. Анцыферовой, психо­логические механизмы – это «закрепившиеся в психологической организации личности функциональные способы ее преобразо­вания, в результате чего появляются различные психологические новообразования, повышается или понижается уровень органи­зованности личностной системы, меняется режим ее функцио­нирования» [8, с.8]. В контексте нашего исследования мы будем понимать под психологическим механизмом компонент процес­са развития системы ценностных ориентации личности, представ­ляющий собой систему средств и условий, обеспечивающих это развитие.[9]

Развитие системы ценностных ориентации личности осуще­ствляется несколькими одновременно протекающими и взаимо­связанными между собой процессами. Поскольку с самого момента рождения развитие человека определяется его взаи­модействием с окружающей средой, базовым процессом инди­видуального развития можно считать процесс адаптации, отож­дествляемый Г. Селье с самим понятием жизни [55]. Концепция адаптации, возникшая первоначально в физиологической тради­ции и получившая развитие в трудах П. К. Анохина, Ф. 3. Меерсона, В. П. Казначеева и др., в дальнейшем приобрела междис­циплинарное значение, став одним из современных подходов к комплексному изучению человека.

Основной задачей постоянно осуществляющегося процесса адаптации является поддержание состояния гомеостаза. Под­держание равновесия в системе человек – среда может осуще­ствляться на физиологическом, психологическом или же соци­ально-психологическом уровнях единой функциональной системы адаптации. По мнению Ф. Б. Березина, у человека в этом ряду решающую роль играет собственно психическая адаптация, в значительной мере оказывая влияние на адаптационные процес­сы, осуществляющиеся на иных уровнях [17, с.4]. При этом психичес­кий гомеостаз определяется как состояние, в котором удовлетво­ряется вся система первичных и приобретенных потребностей. Это дает основание полагать, что состояние, возникающее при изме­нении сбалансированности системы человек – среда, сопро­вождается нарушением удовлетворения актуальных потребнос­тей, рассогласованием самих потребностей или возможностью блокады удовлетворения их в будущем. Поэтому на психологи­ческом уровне состояние, возникающее при нарушении взаимо­действия человека и среды, может быть описано с использова­нием следующих ключевых понятий: стресс, фрустрация и конфликт, общим проявлением которых является тревога.

Разрешение ситуации конфликта, снижение фрустрационной напряженности, устранение тревоги и восстановление нарушен­ного баланса в системе человек – среда, по мнению Ф. Б. Бере­зина, может быть достигнуто двумя путями. При реорганизации среды в желаемом направлении путем активного на нее воздей­ствия или в результате ухода из неблагоприятной среды психи­ческая адаптация реализуется без изменения потребностей, ценностей и целей индивида. Устранение несоответствия между акту­альными потребностями и возможностью их реализации может быть достигнуто и в относительно стабильной среде в результа­те реориентации личности. В этом случае психическая адапта­ция определяется модификацией ценностных ориентации лич­ности путем включения механизмов интрапсихической адаптации [18, с.251]. Выделяемые Ф. Б. Березиным направления адаптации отражают общепринятое ее понимание как двустороннего про­цесса приспособления и приспосабливания. В частности, Ж. Пиа­же также описывает процесс адаптации как обоюдное единство процессов аккомодации (усвоение правил среды, «уподобление» ей) и ассимиляции («уподобление» себе, преобразование среды), т. е. как результат встречной активности субъекта и среды [65].

Психологические механизмы адаптации можно определить как индивидуальные типы реагирования на нарушение сбалан­сированности в системе человек – среда, обусловленные уси­лением или ослаблением тех или иных личностных черт и пове­денческих реакций. Эти характеристики исследовались рядом авторов, в частности Л. Н. Собчик и Ф. Б. Березиным. В своих последних работах Ф. Б. Березин, один из авторов распростра­ненной версии теста ММРI, пришел к пониманию того, что в за­висимости от степени подъема профиля по той или иной его шкале можно определить механизмы интрапсихической адапта­ции исследуемого, которые он называет механизмами устране­ния тревоги, являющейся, в свою очередь, следствием фрустра­ции базовых потребностей [17], [18]. Таким образом, механизмы интрапсихической адаптации Ф. Б. Березин фактически полнос­тью отождествляет с психоаналитическим понятием психологи­ческих защит. Подобная интерпретация дается в настоящее время и в работе Л. Н. Собчик [59].

Ф. Б. Березин выделяет несколько типов таких защит: пре­пятствующие осознаванию факторов, вызывающих тревогу – «от­рицание» (шкала гипомании теста ММРI), или самой тревоги -«вытеснение» (истерия); позволяющие фиксировать тревогу на определенных стимулах – «фиксация тревоги и формирование ограничительного поведения» (психастения); снижающие уровень побуждений – «обесценивание исходных потребностей» (деп­рессия); устраняющие тревогу или модифицирующие ее за счет формирования устойчивых концепций – концептуализация пу­тем «соматизации тревоги» (ипохондрия) или «вторичного конт­роля эмоций» (паранойяльность). Отдельно Ф. Б. Березиным рассматривается механизм «реализации эмоциональной напря­женности в непосредственном поведении» (асоциальная психо­патия), т.к. в этом случае уменьшение тревоги достигается не за счет интрапсихической переработки, а посредством изменения характера поведения, т. е. скорее аллопсихической адаптации [17, с.40-70].

Л. Н. Собчик объединяет перечисленные механизмы адаптив­ного поведения в два основных типа реагирования: стенический (ведущие пики профиля ММРI – импульсивность, ригидность и оптимистичность), а также гипостенический (пессимистичность, тревожность и социальная интроверсия) [59, с.55]. Адаптация, соответственно, может быть достигнута либо путем удовлетво­рения потребности в самореализации, достижении успеха в про­тиводействии ограничивающим средовым факторам, либо путем повышения самоконтроля с отказом от достижения сиюминут­ных потребностей ради сохранения конгруэнтных отношений с окружением.

Таким образом, реализация процесса адаптации при помо­щи психологических защитных механизмов устранения тревоги, сопровождающаяся акцентированием тех или иных психологи­ческих особенностей, приводит к изменению ценностных ориен­тации личности. Такая трактовка явно восходит к психоаналити­ческой традиции с ее принципом «редукции напряжения» и, в частности, к работам К. Хорни, по мнению которой основной мотивацией поступков человека является «коренная тревога», представляющая собой фиксированное внутреннее свойство пси­хической деятельности [73]. Говоря словами Э. Фромма, в сущ­ности, это «представление о биологически имманентных ценнос­тях» [71, с.286]. Л. Фойер, противопоставляя такие ценности истинным, отмечает, что «различие между подлинными и ложны­ми ценностями заключается в том, что первые являются выраже­нием первичных устремлений организма, а вторые порождены тревогой. Это контраст между ценностями, которые выражают свободу личности, и ценностями, которые ее подавляют посред­ством страхов и запретов».

Взгляды на закономерности развития ценностных ориента­ции, подобные высказываемым сегодня Ф. Б. Березиным, нео­днократно подвергались критике психологами экзистенциального и гуманистического направления. Так, В. Франкл в своих работах резко критикует редукционистское, по его мнению, понимание ценностей, согласно которому они представляют собой реактивные образования и механизмы защиты. В то же время А. Маслоу, считая «защитные» или «порожденные тревогой» ценности, отражающие направленность на сохранение гомеостаза, низшими, «регрессивными», при­знает тем не менее их существование и, более того, абсолютную необходимость для личностного развития [44, с.207-220].

Противопоставление адаптации и личностного развития яв­ляется достаточно распространенным. Психологическая адаптация, реализующая­ся в процессе жизнедеятельности каждого человека, является базовым, фоновым процессом, определяющим условия социаль­ного взаимодействия личности и ее развития. По справедливо­му определению В. Г. Леонтьева, «собственно адаптация это и есть начальная стадия уподобления человека социальной сре­де, условиям деятельности, ее основным компонентам» [37, с.80].

Во многих направлениях психологии представление о том, что каждая система стремится к сохранению своей стабильнос­ти, было перенесено на взаимодействие человека с социальным окружением. Подобное представление развивается в отечествен­ной традиции через введение понятия «социальная адаптация». Социальная адаптация понимается при этом как процесс усвое­ния личностью групповых норм и ценностей. Так, С. Д. Артемов определяет социальную адаптацию как «процесс приспособле­ния личности к существующим общественным отношениям, нор­мам, образцам, традициям общества, в котором живет и действу­ет человек» [10, с.135-136]. В работе И. А. Милославовой также указывается, что благодаря социальной адаптации человек усва­ивает необходимые для жизнедеятельности стандарты, стерео­типы, с помощью которых активно приспосабливается к повто­ряющимся обстоятельствам жизни [47].

Приведенные подходы к определению социальной адапта­ции говорят о том, что разные авторы употребляют этот термин с различными смысловыми оттенками. Поэтому можно согла­ситься с В. Г. Асеевым, который считает, что в настоящее время нет такого четкого и однозначного определения социальной адап­тации, которое бы учитывало всю сложность и противоречивость этого процесса, в связи с чем проблема определения понятия «социальная адаптация» продолжает оставаться весьма актуальной и требующей научного и всестороннего разрешения [11, с.7-8]. В этой связи, в дальнейшем мы будем использовать для обозна­чения процесса принятия личностью ценностей социальной среды термин «социализация», как имеющий более общее и, одновре­менно, более устоявшееся значение.

Концепция социализации берет свое начало в западной со­циологической традиции, в частности, в работах Г. Тарда, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, где она рассматривалась как усвоение индивидом норм и культурных ценностей в социальном взаимо­действии путем подражания или принятия заданной социальной роли. При этом решающее значение отводится обществу, кото­рое посредством своих институтов принуждает индивида к внут­реннему принятию социальных норм. В частности, Т. Парсонс определяет социализацию как процесс «интернализации моти­вации соблюдения надлежащих уровней лояльности по отноше­нию к коллективным интересам и потребностям» [5, с.370].

В психологии подобный подход, заключающийся в понима­нии социальной среды как внешней по отношению к ребенку силы, принуждающей его к принятию чуждых ему ценностей и представлений, содержится, в частности, в ранних работах Ж. Пиаже [65]. Развивая подобные представления, П. Массен и соавторы в контексте индивидуального возрастного развития определяют социализацию как «процесс, во время которого дети воспринимают и усваивают определенную систему норм, ценно­стей и знаний данной культуры» [46, с.790]. Во многих отечественных работах дается аналогичное опреде­ление: Так, по И. С. Кону, социализация представляет собой про­цесс усвоения индивидом социального опыта, определенной системы знаний, норм, ценностей, позволяющих ему функциони­ровать в качестве полноправного члена общества [34, с.22]. Та­ким образом, социализация представляет собой процесс приня­тия внешних по отношению к человеку ценностей, доминирующих в его социальном окружении.

И. С. Кон выделяет несколько относительно автономных пси­хологических механизмов социализации в семье: подкрепление – выработка привычки к соблюдению норм посредством поощре­ния либо наказания; идентификация, отождествляемая им с под­ражанием; понимание, связанное с формированием самосозна­ния [34, с.76]. По нашему мнению, данные механизмы скорее являются возрастными стадиями процесса формирования сис­темы ценностных ориентаций личности. Большинство зарубеж­ных и отечественных авторов в качестве основного механизма социализации описывают прежде всего идентификацию, кото­рая, по словам В. С. Мухиной, является центральным механиз­мом структурирования самосознания [48].

Понятие идентификации имеет в западной психологии раз­личное значение, в частности, А. Бандура и Р. Уолтерс сводят его смысл к имитации, или подражанию [15]. Сам термин «иден­тификация» был введен 3. Фрейдом, в работах которого она по­нималась как бессознательное отождествление, уподобление себя другой личности. Отождествление, проявляющееся в подража­нии в поведении, играет роль механизма защиты от объекта, вы­зывающего страх и ощущение собственной неполноценности, путем уподобления ему. В качестве такого объекта, по 3. Фрейду, наиболее часто выступает фигура родителя того же пола [68]. Т. Парсонс, развивая подобный подход в своей концепции соци­ализации, рассматривает идентификацию как процесс форми­рования Суперэго, реализующийся посредством механизмов «катектической оценки», основанной на принципе удовольствия, а также познавания и усвоения семейных и групповых ценнос­тей [60, с.316-317].

В отечественной психологии, в работах таких авторов, как Б. Д. Парыгин, А. В. Петровский, В. А. Петровский, А. А. Бодалев, Р. Л, Кричевский, Е. М. Дубовская, В. С. Мухина, В. В. Абраменкова, Е. 3. Васина, В. Г. Леонтьев и других, идентификация интер­претируется как процесс межличностного взаимодействия, по­знания другого человека, вхождения в его систему мотивов, целей и ценностей. По словам В. А. Петровского, идентификация обра­зует одну из форм отраженной субъектности, «когда в качестве субъекта мы воспроизводим в себе именно другого человека (а не свои побуждения), его, а не свои цели и т. п.» [53, с.22]. Данный механизм является ведущим при усвоении ценностей и норм микросоциального окружения.

Очевидно, что механизм идентификации не может быть све­ден лишь к подражанию и тем более к бессознательному копи­рованию ценностей социального окружения. В. Я. Ядов, основы­ваясь на экспериментальных данных X. Тажфеля, приходит к выводу, что социальная идентификация является результатом не только общения и взаимодействия как такового, но и категори­зации, упрощения этих социальных взаимосвязей, т. е. их осмыс­ления в доступных человеку понятиях [79]. Идентификация представляет собой механизм формирования системы ценностных ориентации лич­ности, занимающий промежуточное положение между базовыми адаптационными механизмами и более высокоорганизованными механизмами осознания личностного смысла ценностей.

Многие отечественные авторы, в частности В. С. Мухина, Т. И. Комиссаренко, Л. Н. Антилогова, раскрывают механизм иден­тификации через противопоставление его полярному механиз­му отчуждения, понимаемому как обособление, утверждение соб­ственной самостоятельности в процессе социализации. Так, В. С. Мухина пишет: «... идентификацию и обособление (отчуж­дение) мы рассматриваем как парный механизм, определяющий развитие, бытие и становление индивида в системе обществен­ных отношений» [48, с.4].

В работах Л. С. Выготского и А. Н. Леонтьева понимание со­циализации 3. Фрейдом, Э. Дюркгеймом и Ж. Пиаже подвергает­ся обоснованной критике, поскольку они интерпретируют ее толь­ко как идентификацию, уподобление, пассивное принятие той или иной социальной роли посредством внешнего принуждения. А. Н. Леонтьев, говоря о взаимопереходах в совместной деятель­ности человека в обществе, отмечает, что «для психологии, кото­рая ограничивается понятием «социализация» психики индивида без его дальнейшего анализа, эти трансформации остаются на­стоящей тайной. Эта психологическая тайна открывается только в исследовании порождения человеческой деятельности и ее внут­реннего строения» [36, с.83-84].

Таким образом, формирование ценностных ориентации лич­ности в процессе социализации осуществляется как за счет упо­добления значимым другим посредством идентификации, так и присвоения ценностей общества путем интериоризации. При этом, несмотря на осознанность усвоения ценностей социальной среды при действии данных механизмов, процесс социализа­ции, по нашему мнению, все-таки не подразумевает самостоя­тельной выработки собственных внутренних ценностей. По су­ществу, процесс социализации ограничивается принятием либо непринятием тех или иных групповых ценностей. Мы разделяем точку зрения Б. Ф. Ломова, который в этом смысле противопоставляет процессу социализации процесс индивидуализации. Понимая развитие индивида как диалекти­ческое сочетание этих процессов, он подчеркивает, что при овла­дении общественным опытом личность одновременно приобре­тает все большую самостоятельность и автономность. По его словам, «индивидуализация – это фундаментальный феномен общественного развития человека. Один из его признаков (и показателей) состоит в том, что у каждой личности формируется ее собственный (и уникальный) образ жизни и собственный внут­ренний мир» [41, с.337]. В отличие от А. Г. Асмолова, сводящего понятие индивидуализации к одной

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: