Xreferat.com » Рефераты по психологии » Педагогическая психология

Педагогическая психология

психологического исследова­ния личности потерпевшей были выявлены следующие особенности. Характер­ными чертами Н. оказались демонстративность поведения и эгоцентризм. У нее была диагностирована акцентуация характера истероидного типа. Известно, что для данного типа акцентуаций наиболее характерны проявления эгоцентризма в сфере сексуальных реакций - через демонстративное поведение, афиширование своих реальных и мнимых связей, самооговоры в целях привлече­ния к себе внимания окружающих.

С учетом этих моментов был проведен анализ поведения Н. в предкриминальной ситуации. Гуляя вечером с двумя подругами, около 23 часов Н. встретила своего знакомого - семнадцатилетнего Г., учаще­гося ПТУ. Всем своим поведением в процессе завязавшейся беседы Н. пыталась демонстрировать свою «взрослость», больший, по сравнению с подругами, опыт общения с юношами. Ей было лестно, что именно ей в присутствии двух девушек Г. предложил покататься на мотоцикле, и она охотно на это согласи­лась. Поведение Н. стало иным, как только они оказались наедине в поле, вдали от жилого массива. Это было вполне естественно, ведь «девушка легкого поведе­ния» - это был всего лишь ситуативный имидж Н., демонстрация которого была рассчитана не столько на Г., сколько на подруг Н. На предложение Г. вступить в половую связь Н. ответила отказом, просила ее не трогать, отвезти домой. Угро­жая совершить насилие в извращенных формах, Г. подавил сопротивление Н. и совершил насильственный половой акт. Таким образом, эгоцентризм Н., демонстративность поведения и жажда внимания определили ее виктимное поведение в криминальной ситуации, которое оказало стимулирующее (или провоцирую­щее) воздействие на поведение семнадцатилетнего Г. и на все дальнейшее разви­тие криминогенной ситуации.


Сегмент 2.-3.2. Развитие ответственности личности


Концепция локуса контроля.

Ответственность является важнейшей характеристикой личности, это то, что в первую очередь отличает социально зрелую личность от социально незрелой. В настоящее время в психологии распространена концепция о двух типах ответ­ственности (так называемая теория локуса контроля). Ответственность первого типа - это тот случай, когда личность возлагает на себя всю ответственность за происходящее с ней в жизни. «Я сам отвечаю за свои успехи и неудачи. От меня самого зависят моя жизнь и жизнь моей семьи. Я должен и могу это сделать», — вот жизненное кредо и постулаты такой личности.

Ответственность второго типа связана с ситуацией, когда человек склонен считать ответственными за все проис­ходящее с ним либо других людей, либо внешние обстоятельства, ситуацию. В качестве «других людей», на которых возлагается ответственность как за неуда­чи, так и за успехи, часто выступают родители, учителя, в будущем - коллеги, начальство, знакомые. Легко заметить, что на языке житейских понятий второй тип ответственности обозначается не иначе как безответственность.

Понятие локуса контроля в его современной трактовке было введено в психологию представителем американской ветви бихевиоризма Дж. Роттером. При этом предполагалось, что существует континуум, крайними точ­ками которого являются индивиды с ярко выраженными внешними или внут­ренними стратегиями атрибуции. Остальные люди занимают промежуточные позиции между этими крайностями. В соответствии с тем, какую позицию зани­мает в континууме индивид, ему приписывается определенное значение локуса контроля.

Говоря о локусе контроля личности, обычно имеют в виду склонность человека видеть источник управления своей жизнью либо преимущественно во внешней среде, либо в самом себе. Мы будем говорить о двух типах локуса контроля: интернальном и экстернальном. Об интернальном локусе контроля говорят в том случае, если человек большей частью при­нимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на себя, объяс­няя их своим поведением, характером, способностями. Об экстернальном локусе контроля говорят, если человек склонен приписывать ответственность внешним факторам: другим людям, судьбе, случайности, окружающей среде.

Во многих ис­следованиях установлено, что интерналы более уверены в себе, более спокой­ны и благожелательны, более популярны. В экспериментальном исследовании было установлено, что под­ростки с внутренним локусом контроля более позитивно относятся к учителям, а также к представителям правоохранительных органов. Существует положительная корреляция между интернальностью и нали­чием смысла жизни: чем больше субъект верит, что все в жизни зависит от его собственных усилий и способностей, тем в большей мере находит он в жизни смысл и цели.

Экстерналов же отличают повышенная тревожность, обес­покоенность, меньшая терпимость к другим и повышенная агрессивность, кон­формность, меньшая популярность. Все это, конечно, есте­ственным образом связано с их зависимостью от внешних обстоятельств и неспособностью управлять своими делами. Имеются данные о большей склон­ности экстерналов к обману и совершению аморальных поступков.

Повышенная тревожность экстерналов, вообще говоря, может показаться пара­доксальной. Действительно, с точки зрения классической психологии личности (да и просто здравого смысла), экстернал как будто не должен испытывать трево­ги, так как он надежно «защищен». Его психологическая защита состоит в том, что при любой неудаче, провале - что бы ни произошло - «Виноват не я, а случай, обстоятельства». Или как варианты: «Так получилось», «Так сложились обстоя­тельства», «Люди подвели», «Учительница (родители) виноваты» и т. д. Но откуда же тогда повышенная склонность к беспокойству, которая фактически фиксиру­ется при исследовании экстерналов? В действительности парадокса нет. Уровень эмо­ций определяется информацией необходимой и информацией, имеющейся у субъекта, на основании которой он может судить о возможности удовлетворения потребности.

По существу – это соотношение отражает меру неопределенности ситуации. И чем выше неопределенность, тем выше эмоциональное напряжение. Однако экстернал субъективно всегда находится в ситуациях большей неопределенности, чем интернал, так как не контролирует события своей жизни самостоятельно. Эти события и, следовательно, сама его жизнь преимущественно определяются случаем, обстоятельствами, волей других людей. Можно ли представить себе бо­лее благоприятную почву для возникновения неопределенности, а следовательно, и эмоционального напряжения, тревожности?

Кроме того, в последнее время появились новые экспериментальные данные, вносящие коррективы в сложившиеся представления о связи локуса контроля с некоторыми особенностями личности. В частности, полученные результаты не подтверждают гипотезу о связи депрессии с внешним локусом контроля. Полученные данные в большей степени согласуются с пред­ставлениями о связи экстернальности с гневом и агрессией, нежели с депрессией. Наконец, нельзя абстрагироваться и от такого обстоятельства, как изменчивость локуса контроля (хотя необходимо отметить, что исследований, посвященных это­му вопросу, очень мало). Так, изучая проблему изменчивости и стабильности локу­са контроля в подростковом возрасте (14 лет), было обнаружено наличие не­больших изменений в локусе контроля как у мальчиков, так и у девочек даже на протяжении одного года. При этом у девочек сдвиг происходит в сторону внеш­него, а у мальчиков — внутреннего локуса контроля. Таким образом вряд ли правомерно абсолютизировать связь локуса контроля с различными чертами характера.

Интернальность, как следует из боль­шинства исследований на данную тему, это, несомненно, - позитивное качество. Однако, например, одно дело - интернальность в области неудач, связанная с вариативным компо­нентом. И совсем другое - интернальность в области неудач, связанная со стабильным компонентом. В первом случае атрибутивная формула может быть кратко выражена так: «За эту мою неудачу ответствен я сам, а не случай, не обстоятельства и не другие люди. Я недостаточно постарался. Чтобы пре­одолеть эту неудачу, надо приложить больше стараний...» Во втором же слу­чае атрибутивная формула такой же неудачи звучит примерно так: «За эту мою неудачу ответственен я сам, а не случай, не обстоятельства и не другие люди. Я просто недостаточно способен, чтобы справиться с таким заданием. Моих способностей здесь не хватает». И в первом и во втором случае речь идет об интернальном контроле. Но не надо быть особо проницательным, чтобы почувствовать разницу между этими двумя вариантами.

В целом локус контроля является важной интегральной характеристикой лич­ности, показателем взаимосвязи отношения к себе и отношения к окружающему миру. Интернальность или экстернальность - это не частная личностная черта, а определенный личностный паттерн, целостная личностная комбинация.

В концепции Дж. Роттера локус контроля считается универсальным по отно­шению к любым типам ситуаций: он одинаков и в сфере достижений, и в сфере неудач. В настоящее время исследователями предлага­ется выделять различные дифференциации локуса контроля, такие, как: контроль в ситуациях достижения, в ситуациях неудачи, в сфере производственных и семейных отношений, в обла­сти здоровья. В то же время излишнее дробление вряд ли обоснованно, т. к. оно выхолащивает саму концепцию локуса контроля и снижает практический потенциал этого понятия. Все же наибольшее значение имеет разгра­ничение двух субшкал: интернальности в области достижений и интернальности в области неудач. Однако, следует иметь в виду, что некоторые испытуемые не могут быть явно отнесены к интерналам или экстерналам. Их можно условно обозначить как «неопределенный тип», или амбиналы.

Интернальность как компонент личностной зрелости.

Вернемся к вопросу об ответ­ственности как компоненте личностной зрелости. Как показывают исследования, интернальность коррелирует с социальной зрелостью и просоциальным поведе­нием. В свою очередь, экстернальность связана с недостаточной социальной зре­лостью и асоциальным поведением. Интерналы, как уже отмечалось выше, отлича­ются большей терпимостью, целеустремленностью, самостоятельностью, меньшей агрессивностью, более благожелательным отношением к окружающим (в том числе к сотрудникам правоохранительных органов), чем экстерналы.

В одних исследованиях среди молодых делинквентов доля экстерналов состав­ляет 84 %, в то время как к интерналам относятся лишь 16 %. В другом иссле­довании, где объектом изучения были моло­дые люди того же возраста, но уже с четкой просоциальной ориентацией, с пози­тивной шкалой ценностей, было обнаружено совершенно иное распределение по типам контроля. Картина повторялась с точностью до наоборот. В группе моло­дых людей с просоциальной ориентацией, демонстрирующих высокий для их возра­ста уровень социальной зрелости, интерналами оказались 72 %, а экстерналами - лишь 4 %.

Обдумывая полученные данные, зададимся вопросом: является ли экстер­нальность в какой-то мере причиной делинквентности? Или же сама экстерналь­ность большинства делинквентов есть следствие влияния некоторых более об­щих факторов, приводящих к формированию внешнего локуса контроля и далее - к девиантному поведению?

Как это ни покажется странным, следует дать положительный ответ на оба вопроса. Действительно, не случайно 84 % делинквентов являются экстерналами. Внешний локус контроля по суще­ству означает, что субъект снимает с себя ответственность за все, что с ним происходит, и возлагает ее на окружающих людей, судьбу, случай, обстоятельства. Ясно, что при определенных условиях такая ситуация создает почву для правонарушений.

Тем не менее обоснованным представляется положительный ответ и на вто­рой вопрос. Действительно существуют факторы, следствием которых становится как формирование внешнего локуса контроля личности, так и тяготение к делинквентности. Здесь исходят из следующего.

Известно утверждение о том, что любой человек (кто в большей, а кто в меньшей степени) нуждается в уважении окружающих к собственной личности, в получении социального одобрения своего поведения и деятельности. В некото­рых концепциях личности (А. Маслоу) потребность в уважении отнесена к фун­даментальным человеческим потребностям. Блокирование реализации этой по­требности рассматривается в качестве мощного фактора дистресса. В этой связи подчеркивалось, что человек нуждается в признании и не может вынести постоянных порицаний, которые больше, чем все другие стрессоры, дела­ют труд изнурительным и вредным. Несомненно, все сказанное справедливо в отношении личности подростка-юноши не в меньшей, но в большей степени.

Доказано, что большинство делинквентов испытывали в детском и подрост­ковом возрасте влияние неблагоприятного психо­логического климата семьи. Для большинства таких подростков потребность в уважении становится еще более дефицитной и вследствие учебных трудностей. Неуспеваю­щих постоянно оттесняют и изолируют успевающие ребята, отдельные педагоги и сама система в целом. Не удивительно, что они постепенно начинают смотреть на себя и на свое будущее как на нечто мрачное и безотрадное. В конце концов, пребывание в школе становится для них в высшей степени невыносимым. Воз­можность адаптации к преступной группе в этих условиях очевидна.

Как показывают исследования отечественных криминологов и психологов, у субъектов, совершивших тяжкие преступления, доминиру­ют стремления к насилию над другими (42 %), к самоутверждению (25 %), к превосходству (10%). Отмечается, что в абсолютном большинстве случаев по­требности, лежащие в основе указанных преступлений, связаны с проявлением преступниками своего «Я».

Стремление сохранить самоуважение (да и просто психоэмоциональную ста­бильность) в условиях негативного отношения к личности со сторо­ны окружающих может приводить к интенсивному формированию внешнего локуса контроля. Внешний локус контроля играет в данном случае роль защитного механизма, который, снимая ответственность с личности за неудачи, позволяет адаптироваться к постоянным негативным оценкам и сохранить самоуважение.

Исследуя оценочные суждения социальных работников (педагоги, инспек­тора милиции по делам несовершеннолетних), оказалось, что проблема заключается не в отсутствии адекватных представлений о локусе контроля де­линквентов, а в том, что 92 % социальных работников, характеризуя подростков-делинквентов, вообще ничего не говорят о локусе контроля. Нет обоб­щенных оценочных суждений об экстернальности—интернальности личности вообще. Иначе говоря, все, что связано с этим понятием, выпадает из поля зрения социальных работни­ков при характеристике личности делинквентного подростка.

А между тем из всего вышесказанного следует, что в характеристике личности делинквента локусу контроля принадлежит особое, существенное место. Знание индивидуальных особенностей личности, связанных с уровнем и направленностью ответственнос­ти, совершенно необходимо для социальных работников. Более того, сама коррекционно-воспитательная работа с делинквентом предполагает (и в качестве спосо­ба коррекции поведения, и в качестве цели развития личности) его переориента­цию с экстернального на интернальный контроль.

Социальная зрелость и ее главная составляющая – ответственность, - формируется исключительно в условиях, адекватных устремлениям личности. Обретение ответственности прямо связано с предоставлением личности свободы в принятии решений. Вопрос о мере свободы должен решаться с учетом возрастных и иных конкретных особенностей и обстоятельств.

Но сам принцип остается незыблемым. Формирование ответственности идет рука об руку с развитием автономности личности и обеспечением свободы принятия решений. Когда мы хотим сформировать или, развить в личности ответственность, блокируя при этом развитие автономности и свободы в принятии решений, - что же мы делаем? Мы хотим научить человека плавать, но из опасения не пускаем его в воду.

К сожалению, такая практика широко распространена. На вопрос, поощряем ли мы самостоятельность и автономность в процессе воспитания и обучения, скорее всего отвечают “нет”. В семье это выражается в таком типе воспитания, как гиперопека. В школе – то же самое, но только еще и в обучении. Конечно, встречаются отдельные случаи поощрений инициативы, личной автономии в учебном процессе – но это исключение. Такая добродетель, как дисциплинированность учащегося ценится педагогами несравненно больше самостоятельности и независимости.

Есть одно обстоятельство, препятствующее тому, чтобы полностью при­нять идиллическую картину безусловной предпочтительности интернального типа, и связано оно с некоторыми представлениями и фактами из классической («внелокусовой») психологии личности.

Все обычно называемые достоинства интернала «завязаны» на ядро этого типа, которым является внутренняя ответствен­ность, представление о том, что по преимуществу все в жизни субъекта зависит от него самого. Эта ответственность распространяется, как мы видели, не только на область достижений, но и на область неудач. Однако классическая психология личности, весь ее теоретический и практический опыт способны внести сюда серьезные коррективы. Традиционные представления, возникшие задолго до кон­цепции локуса контроля, утверждают что субъект, который перманентно берет на себя ответственность за все неудачи, провалы и промахи, подвержен серьезному риску дезадаптации.

Такая ориентация на всеобъемлющую ответственность в случае серьезных и многочисленных неудач является основательной почвой для возникновения комплекса вины. Такая ориентация на всеобъемлющий контроль за ситуацией является фактором риска, грозя обернуться психоэмоциональной дезадаптацией, ростом дискомфорта, напряжения. Практическим признанием та­кого положения вещей является, собственно говоря, содержание работы психоте­рапевта и психолога при оказании психологической помощи дезадаптированной личности. «Вы не можете контролировать все в этой жизни», «Снимите с себя ответственность за поведение других», «Обстоятельства не всегда подвластны нам», «Если нельзя изменить обстоятельства, надо изменить взгляд на них», — говорит психолог своему гиперответственному клиенту, настойчиво стремящему­ся к неврозу. Таким образом, в этом вопросе налицо противоречие между тради­ционной, классической, психологией личности и более молодой концепцией локуса контроля.

Эти противоречия снимаются при несколько ином взгляде на проблему, который заключается во введении комплекса, условно называемого «хороший интернальный контроль». Полагают, что полезно разли­чать интернальность - экстернальность не только по ситуативным (поведенчес­ким) областям, таким как область достижений, область неудач, область произ­водственных отношений и т. п. Теоретически и практически важно разделять интернальность - экстернальность по облас­тям: а) ответственность за причины неудач и б) ответственность за преодоление неудач. Первая область ответственности обращена к прошлому, вторая область ответственности обращена к настоящему и будущему.

«Хороший интернальный контроль», таким образом, не есть одномерная характеристика, а может быть представлен как многоуровневое образование (рис. 2). Такой «хороший интер­нальный контроль» позволяет субъекту сохранить уверенность в себе, активную позицию и чувство владения ситуацией, не приобретая попутного чувства всеобъ­емлющей вины и эмоциональной дезадаптации.

Нетрудно заметить, что эта модель вовсе не тождественна примитивному представлению, выраженному формулой: «Интернал в области достижений — экстернал в области неудач» или, иначе говоря: «За успехи ответствен я, за не­удачи — случай, обстоятельства, другие люди». Конечно, такая модель тоже име­ет место в реальной жизни. Но, во-первых, она вовсе не «хорошая», а во-вторых, не интернальная по сути. Модель «хорошего интернального контроля» явля­ется концептуально и структурно более сложной, а также выгодно отличается - и это главное - своим позитивным практическим (поведенческим) потенциалом.

Блок 4. МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ УЧАЩИХСЯ


План изложения

Сегмент 1.- 4.1. Ученик в системе личных взаимоотношений. Потребность в общении. Основные системы отношений в школьных классах. Положение ученика в системе личных взаимоотношений. Взаимность выборов и удовлетворенность в общении.

Сегмент 2.- 4.2. Динамика личных взаимоотношений. Устойчивость личных взаимоотношений в различных экспериментальных ситуациях. Динамика отношения ученика к ученику. Устойчивость положения ученика. Что определяет положение ученика в системе личных взаимоотношений.

Сегмент 3.- 4.3. Психологическая структура школьного класса. Понятие о структуре взаимоотношений. Организационная структура школьного класса .


Введение.


Многочисленные работы, посвященные классному и школьному коллективам, про­веденные в «досоциально-психологический» период, почти не затрагивали вопро­сов о личных взаимоотношениях между учениками. Эти исследования касались в основном деловых отношений, организационной структуры коллектива, воспи­тания актива и т. д. Более близки к этой проблеме работы, посвященные дружбе между школьниками.

Однако проблемы взаимоотношений детей отнюдь не исчерпываются изуче­нием дружбы и товарищества. Дружба определяется как один из видов личных взаимоотношений, который характеризуется положительной направленностью, большой глубиной, взаимностью и устойчивостью. Но отношение человека к чело­веку может быть не только положительным, не только взаимным и не обязатель­но устойчивым. При изучении дружбы анализируются пары и группы дружащих между собой детей, которые рассматриваются как бы отдельно от коллектива. Кроме того, нередко исследуются отношения детей, которые учатся в разных классах. Нас же интересует система личных взаимоотношений в целом.

То, что система личных взаимоотношений долгое время по существу усколь­зала из поля зрения исследователей и только сравнительно недавно стала пред­метом изучения, обусловлено прежде всего двумя тесно связанными между со­бой причинами. Во-первых, вне научного рассмотрения долго находился сам предмет исследования, а именно та социально-психологическая реальность, кото­рую представляют собой личные взаимоотношения между людьми. Во-вторых, ученым не были известны надежные методы изучения этих отношений. А отсут­ствие соответствующих способов исследования не давало возможности четко обозначить и сам предмет изучения, не позволяло конкретизировать проблемы посредством научного поиска.

Положение существенно изменилось, когда у нас начали широко вести соци­ально-психологические исследования, в том числе изучать взаимоотношения в малых группах. (Следует добавить, что проблемы малых групп занимают видное место в мировой социальной психологии. На всех международных психологиче­ских конгрессах этим проблемам посвящается специальный симпозиум.)

Значительный сдвиг в изучении проблем личных взаимоотношений во мно­гом произошел благодаря тому, что исследователи освоили и начали очень ак­тивно применять экспериментальные методы, которые позволяют не только опи­сывать, но и измерять различные параметры взаимоотношений. Эти методы можно применять не только для научного исследования. Их может использовать, например, каждый педагог, изучая личные взаимоотно­шения школьников.

Для изучения взаимоотношений в малых группах широко распространены формы социометрического метода. Социометрия получила распространение в за­рубежной психологии и социологии после появления в 1934 году книги амери­канского психолога Дж. Морено «Кто выживет?». По определению Морено, социометрия имеет дело с внутренней структурой социальных групп, которые можно сравнить с ядерной природой атома или физиологической структурой клетки. Предложенные Морено экспериментальные социометрические методы и его со­циологические установки очень популярны на Западе.

Прежде всего необходимо обозначить разницу между понятиями «общение» и «взаимоотношения».

Под взаимоотношениями, мы понимаем личностно значимое образное, эмоциональное и интеллектуальное отражение людьми друг друга, которое представляет собой их внутреннее состояние.

Общение же в данном случае — это тот наблюдаемый процесс, в котором данное состояние актуализируется и проявляется; это такое поведение людей, в процессе которого развиваются, проявляются и формируются их межлич­ностные отношения.

Следовательно, при анализе внутригрупповых связей можно выделить систему взаимоотношений и систему общения. Каждая из сис­тем обладает своими характером, динамикой и структурой и, следовательно, тре­бует особых методов для изучения, особых понятий для описания и объяснения.

При социометрическом анализе используется тяготение одного человека к другому, которое выражается в стремлении быть ближе к объекту привязанностей, сидеть, есть, спать рядом и т. д. При этом словесное выражение должно быть признано важным объективным показателем не только осознания, но и вообще наличия потребности у человека. Четкое понимание того, что социометрическое исследование измеряет взаимо­отношения, а не общение, имеет весьма существенное теоретическое и практиче­ское значение, связанное с содержательным анализом экспериментальных дан­ных. Прежде всего, становятся совершенно понятными и закономерными выяв­ленные в ряде исследований факты несовпадения социометрической картины и реального процесса общения.

Так, нередко в теоретических и прикладных исследованиях социометрический статус личности трактуется как глобальный показатель ее положения в группе (коллективе) и на этом основании даются определенные практические рекомендации. В частности, неправомерно отождествляются два понятия: «ли­дер» и «наиболее предпочитаемый член группы» («звезда»). На самом деле ли­дерство есть элемент структуры общения, а уровень социометрического статуса характеризует положение в структуре взаимоотношений. Конечно, эти две ха­рактеристики могут совместиться в одной личности, но такое случается далеко не всегда.

В социометрических исследованиях можно выделить последовательные этапы, каждый из которых требует определенных методических подходов.

На первом этапе, который можно назвать собственно социометрическим, из­учаются преимущественно структурно-динамические аспекты взаимоотношений, вскрывается статусная структура группы (коллектива), определяется ряд индиви­дуальных групповых социально-психологических индексов, исследуются динами­ческие характеристики параметров.

Опыт показывает, что выявленные на этом этапе характеристики межлич­ностных отношений - важные диагностические показатели общего состояния внутригрупповых процессов. Однако для того, чтобы выявленные в социометрическом исследовании параметры могли служить целям диагностики, требуется еще и длительная экспериментальная работа. Сами по себе социометрические показатели почти ни о чем не говорят. Здесь можно провести аналогию с диагностическим значением результатов измерения температуры тела, кровя­ного давления, содержания различных элементов в крови и т. д. Все это обретает смысл лишь в сопоставлении с ранее установленными нормами. Ис­следователям еще предстоит большая работа по установлению соответствую­щих норм социально-психологических показателей.

Задача второго этапа изучения внутригрупповых взаимоотношений - уста­новить закономерные связи между выявленными структурно-динамическими по­казателями и содержательными личностными и групповыми характеристиками. С этой целью традиционные социометрические индексы соотносятся с результа­тами, полученными посредством других социально-психологических методов (как-то: специфические опросные методы, тесно связанные с социометрией, выяв­ление ценностно-ориентационного единства группы, «референтометрия», выявле­ние мотивационного ядра выбора и т. п., а также прямые наблюдения и инструмен­тальные несоциометрические процедуры).

В итоге таких сопоставлений неопределенная информация, содержащаяся в социометрических индексах, обретает собственно психологический смысл. Про­должая аналогию, стоит вспомнить, что сам факт повышения температуры тела или изменения состава крови хотя и указывает на наличие в организме воспалительного процесса и сигнализирует таким образом о каких-то патологи­ческих процессах (что исключительно важно само по себе), но при этом еще почти ничего не говорит о локализации и причинах обнаруженных изменений. Точно так же нельзя допускать ошибку, которая, к сожалению, часто встречается, особенно в прикладных социально-психологических исследованиях с применени­ем социометрии: проведя социометрический опрос и получив ряд количественных показателей, малоквалифицированный исследователь порой считает, что получил полную картину взаимоотношений, которая дает ему право выдавать практические рекомендации и производить дифференцированную диагностику коллектива. На самом деле серия социометрических опросов — это только начало социально-психологического исследования. Оно может завершаться на определенном вре­менном этапе такой же серией опросов. В этом случае данные заключительного этапа могут диагностировать изменения, которые произошли под влиянием управ­ляющих воздействий.

На третьем этапе в результате проведенных диагностических процедур планируются и осуществляются «терапевтические» действия педагогов и воспи­тателей, улучшающие, стабилизирующие межличностные взаимоотношения.


Сегмент 1. - 4.1. Ученик в системе личных взаимоотношений


Потребность в общении.

Мы уже говорили о том, что класс или другое более или менее постоянное объ­единение людей всегда представляет собой какое-то целое, малую группу в соци­ально-психологическом смысле этого слова. Что же сплачивает людей в группу, что заставляет их сближаться? Иными словами, какова внутренняя психологичес­кая причина того, что люди вступают между собой в личный эмоционально насы­щенный контакт? Потребность в общении — вот внутренняя основа личных вза­имоотношений между людьми. Эта основная социальная потребность возникает на самых ранних этапах человеческой жизни (некоторые психологи считают ее врожденной и связывают с ней почти'все другие общественные проявления человека).

Трудно сказать, существует ли врожденная потребность в общении. Но совер­шенно точно установлено, что возникает она и ясно проявляется уже в первые месяцы жизни ребенка. Почвой для её развития является то, что любая потребность младенца становится потребностью в другом человеке. Первоначально это потребность во взрослом человеке. Уже на 2-3-м ме­сяце жизни ребенок эмоционально переживает ее. Именно в этом заключается психологическая сущность «комплекса оживления», который хорошо известен любой матери: младенец реагирует на склонившегося к его колыбели взрослого радостными движениями ручек и ножек, улыбкой, звуками и т. д. Очень важно отметить, что уже на ранних этапах детства потребность в общении становится избирательной: пройдет еще 2—3 месяца— и ребенок будет радоваться только при виде «своих» взрослых. При встрече с незнакомыми людьми он либо улыбает­ся, либо отворачивается и плачет. Так возникают первые предпочтения, первый выбор, в загадку которого еще никто не проник.

Постепенно потребность в общении заставляет ребенка искать эмоциональ­ный контакт не только со взрослыми, но и со сверстниками, с другими детьми. Уже на втором году жизни между детьми возни­кают разнообразные контакты, которые включают как положительные, так и отри­цательные взаимоотношения. Можно понять увлеченность исследователя, назы­вающего коллективом группу совместно живущих в воспитательном учрежде­нии двухлетних детей, хотя, конечно, на самом деле это далеко не так.

Среди различных видов контактов между детьми второго года жизни отмечают очень интересную, эмоционально насыщенную форму отношений, которая, по-ви­димому, является самым ранним проявлением симпатии сверстника к сверстни­ку. Как связующая форма между игровым и деятельностным общением в группе детей возникает «беспричинная ласка». Это не игра и не совместная деятельность, а разученные действия, в которых проявляются эмоциональные отношения детей друг к другу, например, ребенок без видимой причины подходит к другому, ласка­ет его.

Итак, уже на столь ранней стадии развития ребенка можно подметить зарож­дение личных отношений, отличных от тех, которые возникают в процессе дея­тельности. Наблюдаются и индивидуальные особенности в общении со сверстни­ками. Так, в группе наблюдаемых малышей наиболее общительной ока­залась девочка Зоя, причем характерно, что эта черта сочеталась у нее с более высоким по сравнению со сверстниками общим уровнем психического развития.

Следовательно, с социально-психологической точки зрения уже в группе де­тей ясельного возраста возникают зародышевые формы личных взаимоотноше­ний - симпатии и антипатии, а также определенные индивидуальные различия в их проявлении.

С возрастом потребность в общении расширяется и углубляется как по фор­ме, так и по содержанию. Дети начинают ее осознавать. При этом особенно остро проявляется потребность в общении со сверстниками, потребность в детском коллективе. И если трех-, четырехлетний ребенок еще удовлетворяется обще­ством кукол и игрушек, то пятилетний нуждается в товарищах. Эту потребность в общении именно с детьми ярко выразил один шестилетний мальчик. Возражая матери, которая, чтобы утешить сына, предложила заменить собой отсутствующего товарища, он сказал: «Мне надо ребенков, а ты не ребенок». Недаром уже с 4-5 лет изоляция ребенка от других детей - одно из самых тяжелых наказаний.

Приход ребенка в детский сад - очень важный момент в его жизни: меняет­ся «социальная ситуация» его психического развития. С того момен­та, как ребенок попадает в группу сверстников, его индивидуальное развитие уже нельзя рассматривать и изучать в отрыве от взаимоотношений с другими члена­ми группы. Именно здесь, на основе опыта общения со сверстниками закладывают­ся основы нравственных качеств личности.

Между детьми складываются сложные отношения, несущие на себе отпечаток реальных социальных зависимостей во «взрослом» обществе. В ряде исследова­ний были выявлены определенные факторы, которые, как полагают авторы, влияют на образование малых групп в детской среде. Отмечено, что дети до­школьного возраста образуют довольно стабильные малые группы и что членам этих групп придается определенный статус, а также, что группы обнаруживают тенденцию к однородности в отношении престижа, умственного развития и се­мейного дохода членов группы.

Дошкольная группа -

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: