Типы темперамента
Типология И. П. Павлова стала источником огромного числа опытов и исследований в этой области. Многие физиологи и психологи, продолжая работу И. П. Павлова, проводили дальнейшие исследования на животных, распространяя их на другие виды, например мышей, крыс и некоторые породы домашних животных. Эти исследования проводились в основном в Колтушах (в честь И. П. Павлова переименованных в Павлове) под Ленинградом под руководством П. С. Купалова, В. К. Красуского и В. К. Федорова. Многие результаты этих исследований, независимо от их теоретического значения, были использованы также для оптимизации животноводства. Некоторые ученики И. П. Павлова предприняли попытки перенести его типологию на людей. Эти исследования проводились только с детьми.
Наконец, в 50-х гг. прошлого столетия были предприняты широкие лабораторные исследования со взрослыми людьми. В результате этих исследований, проводившихся в основном под руководством Б. М. Теплова, В. Д. Небылицына и В. С. Мерлина, типология И. П. Павлова была дополнена новыми элементами, были разработаны многочисленные приемы исследования свойств нервной системы у человека. Кроме того, была показана пригодность этой типологии не только для описания поведения индивидов — чем ограничивались почти все предшествующие типологии,— но прежде всего для понимания значения индивидуальных особенностей темперамента в человеческой деятельности.
СТРОЕНИЕ ТЕЛА И ТЕМПЕРАМЕНТ
Мы различаем людей по их телесному строению, по росту, очертаниям лица и затем по их характерным особенностям, темпераменту, способу реагировать, чувствовать и действовать. В высшей степени характерно, что именно эти два больших комплекса явлений, строение тела и темперамент, находятся друг с другом во внутренних биологических отношениях. Они составляют добрую долю тех внешних явлений, по которым мы узнаем конституцию человека, т. е. сумму унаследованных им предрасположений.
Соотношение между строением тела и темпераментом устанавливается с помощью эндокринных желез. Во всяком случае, мы видим, что при раннем удалении определенных эндокринных желез наступают явления выпадения тех или других черт в обеих областях. В молодости недостаточное развитие щитовидной железы вызывает одновременно притупление темперамента и отставание в росте тела в характерной форме кретинного карликового роста, в то время как раннее удаление семенных желез (ранняя кастрация) имеет своим последствием флегматический, отличающийся слабыми побуждениями, темперамент и вместе с этим евнухоидное строение тела с чрезмерной длиной конечностей и увеличением срока окончательного обрастания волосами. По аналогии с этими случаями мы могли бы в общем представлять себе отношения между строением тела и темпераментом как обусловленные, по меньшей мере частично, деятельностью желез, причем наряду с более ограниченными эндокринными железами должны были бы быть приняты по возможности во внимание также и большие железы внутренностей, вообще всякая ткань, так или иначе имеющая значение для общего химического состава тела.
Общее впечатление о трех важнейших типах строения человеческого тела.
Пикники в среднем возрасте являются людьми с короткими членами, сутулыми, кругловатыми и упитанными, со свежим цветом лица. Костное строение — хрупкое, мускулатура — слабая, жировой покров лица, шеи и туловища обилен. Они обладают значительным объемом головы, груди и живота при более узких, сдвинутых плечах, что в общем придает туловищу бочкообразную форму. Голова на короткой сутулой шее наклонена немного вперед. Череп в типичных случаях низок и глубок, с плоским очертанием темени и хорошо развитым затылком; лицо — мягкое, широкое и округлое со средним, гармоничным соотношением черт в высоту и хорошо развитыми отдельными формами. Профиль мягко и слабо очерчен, с мясистым носом; фронтальное очертание лица в схеме имеет вид плоского пятиугольника или широкого щита. Руки коротки, широки и мягки, изящного строения. Пикники в среднем обладают мягкими, тонкими, откидывающимися назад волосами на голове, высоким лбом и склонны к преждевременному и сильному облысению, в то время как борода и волосы тела растут обильно.
Мужчины-атлетики стройны и обладают, скорее, длинными членами. Широкий мускулистый пояс плеч преобладает в зрительном впечатлении над сильно уменьшающейся нижней половиной тела, с узким тазом и стройными ногами, что придает фронтальному очертанию туловища вид трапеции. Костное строение — плотное, особенно в плечевом поясе и в концах конечностей. Мускулатура сильно развита и выступает пластичным рельефом под эластичной и бедной жиром кожей. На сильной и высокой шее сидит плотная и высокая голова с высоко поднятым среднего размера лицом, сильными, хорошо развитыми подбородком и рельефом костей. Фронтальное очертание лица напоминает формой вытянутое яйцо.
Мужчины-лептозомы (астениками мы называем более крайние формы) имеют цилиндрическое туловище с вытянутой, узкой грудной клеткой и узкими плечами. Конечности и шея производят впечатление, скорее, длинных. Кости, мускулы и кожа — нежные, тонкие и худые, голова — маленькая или высокая круглая. Вытянутый, остро очерченный нос контрастирует с гипопластической нижней челюстью, благодаря чему, при выдающемся вперед носе и отступающем подбородке, легко создается угловой профиль. Фронтальное очертание лица в типичных случаях приближается к укороченной яйцевидной форме.
Если в качестве руководящих признаков мы возьмем симптомы способности к аффицированию (психэстезия и настроение), то получим 6 главных темпераментов.
6 главных темпераментов
Циклотимики.
1. Гипоманики: пылко подвижные.
2. Синтонные: практичные реалисты, даровитые юмористы.
3. Тяжелокроеные.
Шизотимики
4. Гиперэстетики: раздражительные, нервозные, нежные, самоуглубленные, идеалисты.
5. Шизотимныв (среднее положение): хладнокровно энергичные, систематически последовательные, спокойно аристократические.
6. Анэстетики: холодные, холодно нервозные, взбалмошные чудаки, индолентные, аффективно слабые, тупые бездельники.
Отдельные дифференциации шизотимических темпераментов мы можем здесь лишь наметить. Эмпирически гиперэстетические качества проявляются, главным образом, как нежная чувствительность, тонкое чувство по отношению к природе и произведениям искусства, такт и вкус в индивидуальном стиле, мечтательная нежность к определенным лицам, чрезмерная раздражительность и уязвимость, вызываемые каждодневными заботами, наконец, у огрубевших типов, особенно у постпсихотиков и их эквивалентов, — внезапные вспышки гнева. Анэстетические качества шизотимиков проявляются как режущая, активная холодность или пассивная тупость, концентрированно интересов на узколичных областях, полное безразличие или непоколебимое равнодушие. Их неустойчивость иногда является беспечной безудержностью, иногда же — активным капризом. Их упорство проявляется в самых разных формах: как железная энергия, непоколебимое упрямство, педантизм, фанатизм, систематическая последовательность в мышлении и поступках.
Разновидностей диатетических темпераментов гораздо меньше, если не принимать во внимание смешанные типы темпераментов, не включать сутяг, буйных, мнительных, сухих ипохондриков. Гипоманиакальный тип обнаруживает рядом с веселым настроением склонность к гневу и безудержность. Он колеблется между легко вспыхивающим огненным темпераментом, лихим, широким практическим размахом, хлопотливостью и ровной солнечной веселостью.
Психомоторная сфера циклотимиков отличается мимикой и телодвижениями, то быстрыми, то медленными, но всегда, за исключением тяжелых, болезненных поражений, округлыми, адекватными импульсу. У шизотимиков из-за неадекватности психического раздражения и моторной реакции чрезвычайно часто встречаются психомоторные особенности, прежде всего в форме аристократически сдержанных телодвижений, сильно скованных, или аффективно парализованных, или же, наконец, временно задержанных, негибких и робких.
По сложной жизненной установке и реакциям на среду циклотимики, главным образом, являются людьми, склонными всецело отдаваться окружающему миру и настоящему моменту, людьми с открытым, общественным, сердечным и естественно непосредственным характером независимо от того, кажутся ли они слишком предприимчивыми или созерцательными, неподвижными и меланхоличными. Отсюда происходят, между прочим, повседневные типы деятельного практика и чувственного искателя наслаждений, отсюда же — из одаренных в области искусства — вытекают типы спокойно и широкими мазками изображающего реалиста и добродушно-сердечного юмориста; из области научной мысли — тип наглядно описывающего и нащупывающего эмпирика и доступного народу популяризатора; в области же практической жизни — тип благожелательно понимающего посредника, организатора широкого размаха и решительного, идущего напролом человека. Как пример людей преимущественно циклотимическо-го темперамента с преимущественно пикническим телосложением можно назвать Лютера, Лизелотту Пфальцскую, мать Гёте, Готфрида Келлера, Иеремию Готхельфа, Фрица Рейтера, Германа Курца, Генриха Зейделя, ученых типа Александра Гумбольдта, вождей типа Мирабо.
Жизненная установка шизотимических темпераментов, напротив, состоит в самоудовлетворенности, в создании своей внутренней жизни, изолированной индивидуальной области, внутреннего мира, чуждого действительности, мира принципов, идей и грез. Отсюда — острый конфликт между “я” и внешним миром, безразличный или раздраженный уход в себя от своих ближних или равнодушное, невнимательное пребывание среди людей. Прежде всего мы видим здесь бесчисленное количество дефективных типов, ворчливых оригиналов, эгоистов, безудержных кутил и преступников. Среди социально ценных типов мы наблюдаем тонко чувствующего мечтателя, отрешенного от жизни идеалиста, нежного и в то же время равнодушного аристократа. Мы видим их в искусстве и поэзии как чистых художников стиля и формы, как классиков, как удаляющихся от мира романтиков и сентиментальных идиллистов, как трагически-патетичных натур (вплоть до резкого экспрессионизма и тенденциозного натурализма), наконец, как людей, отличающихся остроумной иронией и сарказмом. В их научном мышлении мы легко находим склонность к схоластическому формализму или к философской рефлексии, к метафизике и к точной систематизации. Среди типов, способных принимать участие в деятельной жизни, шизотимики (особенно энергичные, непреклонные, принципиальные и последовательные) являются, по-видимому, господствующими натурами, героическими моралистами, чистыми идеалистами, холодными фанатиками, деспотами и гибкими, холодно расчетливыми дипломатами. Преимущественно шизотимиками с соответствующим строением тела являются Шиллер, Кернер, Уланд, Тассо, Гёльдерлин, Новалис, Пла-тен, Стриндберг, многие философы, как, например, Спиноза или Кант, вожди типа Кальвина, Робеспьера, Фридриха Великого и т. д.
Мы объединяем эти специфические предрасположения в таблице так, как они, по-видимому, объединены биологически современными исследованиями, но отмечаем при этом, что таблица охватывает только социально ценные, положительные виды и из них опять-таки лишь наиболее важные, т. е. только часть общей совокупности темпераментов.
Специфические дарования
|
Социально ценные типы |
Циклотимики |
Шизотимики |
|
Поэты |
Реалисты Юмористы |
Патетические натуры Романтики Художники формы |
|
Исследователи |
Наглядно описывающие эмпирики |
Люди точной логики Систематики Метафизики |
|
Вожди |
Решительные, идущие напролом натуры Ловкие организаторы Умелые посредники |
Чистые идеалисты Деспоты и фанатики Люди холодного расчета |
Кроме этих больших, общих групп темпераментов в более узкой, клинической области существуют еще некоторые дегенеративные специальные типы, как истерики, эпилептики, параноики и т. д. Составляются ли они биологически из тех же самых элементов, что и главные темпераменты, только в различных комбинациях и силе отдельных наследственных факторов, или имеются и новые факторы, в настоящее время еще нельзя решить. Мы должны придерживаться этой точки зрения. Эмпирические работы по прояснению этих вопросов уже давно ведутся и скоро должны быть закончены. Сказанное в литературной дискуссии, например, об отношении шизоидного к истерическому или к другим психопатическим формам основано, к сожалению, на примитивной постановке вопросов и эмпирически совершенно недостаточно.
ТИПОЛОГИИ, ОСНОВАННЫЕ НА КЛИНИЧЕСКОМ МАТЕРИАЛЕ (К. ЮНГ И О. ГРОСС)
Значительно большей известностью пользовалась и пользуется до сих пор типология Карла Густава Юнга (1920). Она представляет собой попытку разделить людей на типы, исходя из собственно психологических различий между ними.
Юнг выделил два общих типа - экстравертированный и интровер-тированный. В основе различий между этими двумя типами лежит субъектно-объектная ориентация.
Для экстравертов характерна направленность на объект. Внешние по отношению к ним факторы - мнения других людей, общеприняты? представления, объективные обстоятельства - определяют их поступки и решения в значительно большей степени, чем их собственное, субъективное отношение к окружающей действительности. Направленность на других позволяет им легко приспосабливаться к обстоятельствам. Однако чрезмерная экстравертированность таит и ряд опасностей. Так, их собственное самочувствие или здоровье могут оказаться для них недостаточно „внешними" факторами для того, чтобы обращать на них внимание. Другой пример - это растворение в объекте. Полное подчинение своих интересов объективным требованиям может привести к взваливанию на себя непосильной работы и к нервному и физическому истощению.
Для интроверта решающими являются субъективные точки отсчёта. У него субъективное всегда превалирует над объективным, и ценность субъекта всегда выше, чем ценность объекта. Испытывая, например, какое-то чувство, интроверт обращает внимания не на события или людей, которые эти чувства вызвали, а, прежде всего, на собственные переживания. Интровертированная установка выражается и в том, что собственное мнение оказывается для интроверта всегда более весомым аргументом, чем внешняя реальность. Как говорит Юнг, собственное мнение становится между интровертом и объективными фактами.
Кроме сознательной установки, оба типа - экстравертированный и интровертированный имеют и бессознательную установку. Бессознательная установка выполняет по отношении к сознательной компенсаторную функцию и находится с ней в реципрокных (противоположных) отношениях: чем больше преувеличивается сознательная установка, тем примитивнее и инфантильнее становится бессознательная.
У экстравертов, при подавлении субъективного, компенсация, как естественно предположить, будет акцентировать именно субъективное. Поэтому бессознательная установка экстравертов является интровер-тированной (ориентированной на субъект) и выражается в эгоцентрических устремлениях.
Компенсаторная функция бессознательной установки интровертов Устоит в акцентировании значения объекта
Если сознательная установка сильно преувеличена, то бессознательное теряет свой компенсаторный характер. Так, например, интроверты в этом случае могут наделять объект опасными и магическими чертами. При этом, чем сильнее сознательная интровертированная установка, тем больше тревоги и недоверия вызывают новые и незнакомые объекты, тем страшнее становится общаться с окружающими. Идеалом становится необитаемый остров.
Экстраверсия и интроверсия характеризуют две больших группы людей. Но внутри каждой из этих групп наблюдаются значительные индивидуальные различия. Юнг их связывает с влиянием основных психических функций. Всего он выделяет четыре таких функции - мышление, эмоции, ощущение и интуицию. Исходя из своего клинического опыта Юнг приходит к выводу, что у одного и того же человека все четыре функции не бывают развиты одинаково хорошо. Преобладающая над другими психическая функция определяет соответствующий тип поведения. Два типа субъектно-объектной установки (экстравертированная и интровертированная) и четыре вида функций, каждый из которых может преобладать в обеих установках, образуют, таким образом, восемь более частных психологических типов.
Экстравертированный мыслительный тип характерен для людей, которые принимают важные решения исходя исключительно из рассудочных, интеллектуальных мотивов. Люди этого типа склонны создавать схемы (Юнг называет их „формулы") объективной реальности и руководствоваться этими схемами в своей жизни как непреложным законом бытия, не терпя никаких отклонений и требуя полного подчинения этим схемам ото всех окружающих. Они точно знают, как надо. Если эти схемы являются результатом глубокого понимания реальности, то люди этого типа предстают перед обществом в виде новаторов и социальных реформаторов. Но, чем уже схема, тем больше вероятность, что представитель этого типа превратится просто в брюзгу, а служение своему идеалу не остановит его ни перед какими сомнительными с нравственной точки зрения поступками: цель оправдывает средства. Экстравертам мыслительного типа свойственна неполноценность эмоциональной сферы. Они редко сочувствуют людям и не ценят дружбы, им чужды эстетические переживания, и поэтому они не интересуются искусством.
Экстравертированный эмоциональный тип характеризуется склонностью к эмоциональной оценке всего того, что его окружает и одновременно - к „правильным" эмоциям. Поскольку общей установкой экстравертов является направленность на объект, то и эмоции их обусловлены объектом. Они любят „подходящего" партнера, т.е. партнера отвечающего определенным критериям (например, занимающего соответствующее социальное положение). Они ходят в театр и испытывают те эмоции, которые надо испытывать в театре. От их чувств веет холодом, и они воспринимаются скорее как притворство, нежели как;
истинная эмоция.
Экстравертированнй сенсорный тип определяет ценность объектов по силе ощущения: те объекты, которые производят наиболее сильные, ощущения оказываются и наиболее ценными. Люди этого типа ориентированы на поиск удовольствия и наслаждения. При относительно небольшом превалировании ощущений над другими психическими функциями они производят хорошее впечатление на окружающих, являя собой эстетов или, в более примитивном варианте, людей, предающихся простым радостям жизни (хороший обед, обустроенный быт). При сильном преобладании ощущений представители этого типа становятся неприятными: все, что они делают, рассматривантся ими исключительно как повод для получения приятных ощущений.
Экстравертированный интуитивный тип стремится к открытию возможностей в окружающих его объектах. У него чрезвычайно тонкий нюх на все новое и необычное. Замечая нечто новое, он преисполняется энтузиазма, не может думать ни о чем другом, но, как только объект его бурной привязанности исчерпывает свои возможности к развитию. Он без сожаления забывает о нем и переключается на что-нибудь другое, сулящее новые возможности. Поскольку при этом его никогда не заботят нравственные аспекты, окружающие считают его человеком легкомысленным и даже авантюристом. Люди этого типа вносят неоценимый вклад в общественную жизнь. Они не только замечают то, что может быть перспективным, но обладают способностью заражать своим энтузиазмом окружающих и воодушевлять их. Однако сами они редко пользуются плодами своих интуитивных прозрений, потому что переключаются на новые объекты, предоставляя другим доводить до конца, что потеряло прелесть непознанных возможностей. Юнг пишет про представителей этого типа, что они „распространяют" вокруг себя полноту жизни, но живут не они, а другие.
Интровертированный мыслительный тип характеризуется тем, что его суждения определяются субъектной направленностью. Его мышление - это не воссоздание реальной действительности, а доведение неясного образа до понятной и четко сформулированной идеи. Из-за этого он склонен подстраивать факты под имеющийся у него образ или вообще эти факты игнорировать. Он склонен создавать теории ради теорий. В отличие от экстравертированного мыслительного типа он стремится не к расширению знаний о мире, а к их углублению. Основные проблемы людей этого типа связаны с тем, что они не могут вступить в индуктивный контакт с другими людьми. Они не стремятся увлечь окружающих своими идеями, завоевать их поддержку. Если они уверены в правильности своих идей, то негодуют на общество, отказывающихся воспринимать, а люди, эти идеи критикующие или не понимающие вызывают у них исключительно раздражение. Они плохие учителя. Окружающими они воспринимаются как люди неприятные, высокомерные и властные. Однако те, кто знает их близко, видят их наивность и неприспособленность.
Интровертированный эмоциональный тип характеризуется внешним спокойствием, даже индифферентностью. Поскольку эмоции интроверта субъектно ориентированы, они часто оказываются незаметны для наблюдателя, но на самом деле могут достигать необычайной глубины. Сдержанность в выражении эмоций воспринимается не только как холодность, но и как негативная оценка окружающих.
Интровертированный сенсорный тип, в отличие экстравертированного сенсорного типа, ориентируется не на объекты, вызывающие интенсивные ощущения, а на интенсивность ощущений, вызванных объектами. Поэтому, как только ощущение возникает, объект теряет ценность для представителей этого типа. На окружающих люди этого типа оказывают угнетающее воздействие. Представители этого типа непонятны и непривлекательны.
Интровертированный интуитивный тип порождает фантастов и художников, а при отклонении от нормы - мистиков. При выраженном Преобладании интуиции над другими процессами и сами представители этого типа, и продукты их творчества становятся непонятными для окружающих.
Характеризуя различные психологические типы. Юнг пытался выделить и положительные, и отрицательные стороны в проявлениях субъектной и объектной ориентации, но отрицательные характеристики ему давались явно легче. Сильное преобладание негативного полюса при описании типов в сочетании с не представленным здесь описанием психических отклонений, наиболее вероятных для каждого типа, отчетливо указывает на то, что источником фактического материала при создании этой типологии послужил клинический опыт Юнга.
Юнг видел различия между экстраверсией и интроверсией в том, что экстраверты устремлены во внешний мир, а интроверты ориентированы на себя. В современном представлении различие между ними заключается в ориентации на разные объекты: экстраверты направлены на людей, а интроверты - на вещи, на неодушевленные предметы.
Юнг рассматривал экстраверсию и интроверсию как два дискретных типа. В современной психологии экстраверсия и интроверсия являются полюсами в непрерывном распределении этого свойства: кто-то может иметь максимально выраженную экстраверсию, у других - в максимальной степени будет выражена интроверсия, но большинство людей окажутся в середине между этими полюсами.
В начале XX в. был предпринят ряд попыток создания психологических типологий, исходя из клинических наблюдений.
Хорошо известна типология Отто Гросса (1902), выделившего два
типа психопатий. В основе его типологии лежит представление о первичных и вторичных функциях. Первичные функции являются непосредственной реакцией на стимуляцию, а вторичные - связаны с восстановлением затрат энергии, ушедшей на первичную функцию.
Разные соотношения первичных и вторичных функций образует два типа. Один из них характеризуется глубокой эмоциональностью (т.е. интенсивностью первичных функций), которая связана с большими затратами нервной энергии и на восстановление которой требуется длительное время (длительная вторичная функция).
Второму типу свойственна меньшая интенсивность переживаний (т.е. первичная функция имеет низкую интенсивность), поэтому и период восстановления (длительность вторичной функции) оказывается короче.
Чем короче вторичные функции, тем больше первичных функций может быть выполнено в единицу времени. Благодаря этому, люди, относящиеся ко второму типу, более активны, у них меньше скорость реакции на внешние стимулы и им легче переключать внимание с одного объекта на другой. У людей первого типа медленно восстанавливающаяся готовность к действию способствует лучшей переработке информации и ее более прочному запоминанию.
Типология Гросса в том виде, в котором она была описана автором, почти не использовалась в психологии. Однако она повлияла на формирование представлений о когнитивных стилях.
ТИПОЛОГИЯ ТЕМПЕРАМЕНТОВ И. КАНТА И В.ВУНДТА
Вундт использовал в своей типологии представление о четырех типах темперамента, выделенных в свое время древнегреческим философом и врачом Гиппократом (V-IV вв. до н.э.) и подробно описанных и названных древнеримским врачом Галеном (II в.).
Само слово „темперамент" имеет латинское происхождение (1етре-гатетит) и означает „надлежащее соотношение частей, соразмерность". Гиппократовско-галеновское описание темпераментов исходило! из того, что состояние человека, его физическое здоровье и психический склад определяется соотношением в организме четырех элементов. Гиппократ представлял себе эти элементы как разные жидкости - кровь, флегму, желтую и черную желчь. Гален видел в них четыре субстанции - твердое, жидкое, горячее и холодное. Преобладание одного из, элементов формирует соответствующий темперамент (сангвинический, холерический, меланхолический или флегматический),
Концепция четырех темпераментов оказалась чрезвычайно жизнеспособной. На протяжении последующих восемнадцати веков менялись представления о механизмах формирования типов темперамента: возникали их гуморальные обоснования, различия между типами относили к возбудимости различных тканей, к величине мозга и к морфологии нервов, к деятельности эндокринной системы, наконец, к свойствам нервной системы человека. Однако в течение всего этого времени синдромы психологических свойств, составляющие тот или иной тип темперамента, не подвергались сомнению.
В конце XVIII в. основатель немецкой классической философии Иммануил Кант представил в своей „Антропологии" (1798) формальное описание четырех типов темперамента.
Сангвинический темперамент человека веселого нрава
(dcs Leichtblutigen)
Способ чувствования сангвиника можно узнать но следующим проявлениям. Это человек - беззаботный, полный надежд; каждой вещи он на мгновение придает большое значение, а через минуту уже перестает о ней думать. Он честно обещает, но не держит своего слова, так как он до этого недостаточно глубоко обдумал, в состоянии ли он сдержать его. Он достаточно добродушен, чтобы оказать помощь другому, но он плохой должник и всегда требует отсрочки. Он хороший собеседник, шутит, весел, готов ничему в мире не придавать большого значения (vive a bagatelle!), и все люди ему друзья. Обычно он не злой человек, но грешник, не легко поддающийся исправлению. Правда, он сильно раскаивается, но скоро забывает свое раскаяние (которое никогда не превращается у него в скорбь). Работа его скоро утомляет, но он без устали занимается тем, что в сущности есть только игра, ибо игра всегда связана с переменами, а выдержка не по его части.
Меланхолический темперамент человека мрачного нрава
(des Schwerblutigen)
Человек, расположенный к меланхолии (не меланхолик, ибо это означает уже состояние, а не просто расположение к состоянию), придаст всему, что его касается, большое значение, везде находит поводы для опасений и обращает внимание прежде всего на трудности, тогда как сангвиник, наоборот, начинает с надежды на успех; поэтому первый думает настолько же глубоко, насколько второй поверхностно. Он с трудом дает обещание, ибо не может его не исполнить, но сомневается, в состоянии ли он его исполнить. И все это у него объясняется не моральными причинами (ибо здесь речь идет о чувственных мотивах), а тем, что противоположное доставляет ему неприятность, и именно поэтому он становится озабоченным, недоверчивым и полным сомнений, а из-за этого и мало восприимчивым к веселью. — Впрочем, когда это расположение духа становится привычным, оно противопоставляется расположению духа человеколюбца, которое свойственно больше сангвинику, но крайней мере по побуждению, ибо тот, кто сам должен обходиться без радости, вряд ли пожелает ее другому.
Холерический темперамент человека
вспыльчивого (des Warmblutigen)
О ком говорят, что он горяч, вспыхивает быстро, как солома, но при уступчивости других скоро остывает. В его гневе нет ненависти, и он любит другого тем сильнее, чем скорее тот ему уступает. — Его деятельность быстра, но непродолжительна. — Он деятелен, но неохотно берет на себя дела именно потому, что у него нет выдержки; вот почему он охотно делается начальником, который руководит делами, но сам вести их не хочет. Поэтому его господствующая страсть — честолюбие; он охотно берется за общественные дела и желает, чтобы его громогласно хвалили. Он любит поэтому блеск и помпезность церемоний, охотно берет под свою защиту других и с виду великодушен, не из любви, однако, а из гордости, ибо себя самого он любит больше. — Он следит за порядком и кажется поэтому умнее, чем он есть. Он любит располагать средствами, чтобы не быть скаредным; он вежлив, но любит церемонии, натянут и напыщен в обхождении и охотно имеет при себе какого-нибудь льстеца, который служит мишенью для его остроумия, и больше переживает, когда его гордые притязания встречают отпор, чем скупец, когда противодействуют его корыстным притязаниям; дело в том, что достаточно немного едкого остроумия, чтобы мигом исчез ореол важности, тогда как скупца его прибыли вознаграждают за это. Одним словом, холерический темперамент — самый несчастный из всех темпераментов, ибо больше других вызывает противление себе.
Флегматический темперамент хладнокровного
(des Kaltbliitigen)
Флегма означает отсутствие аффекта, а не инертность (безжизненность), и поэтому человека, у которого много флегмы, нельзя называть флегматиком и под этой кличкой зачислять в разряд лентяев.
Флегма как слабость — это склонность к бездеятельности, нежелание браться за дело, даже если побуждения к этому очень сильны. Нечувствительность к побуждениям представляет собой добровольную бесполезность, и его склонности направлены только па насыщение и соп.
Флегма как сила — это способность приходить в движение хотя и не легко и не быстро, но зато надолго. — Тот, у кого в крови добрая доза флегмы, нагревается медленно, но долго храпит тепло. Он не легко приходит в гнев, а сначала колеблется, следует ли ему сердиться; холерик же пришел бы в бешенство, что не может твердого человека вывести из равновесия.
Хладнокровному нечего жалеть о том, что у него совершенно обычная доза разума, но в то же время он от природы одарен этой флегмой; хотя он и лишен блеска, но зато исходит из принципов, а не из инстинктов. Его удачный темперамент заменяет ему мудрость, и даже в обыденной жизни его часто называют философом. Своим темпераментом он превосходит других, не задевая их тщеславия. Его часто называют также пронырой, ибо все направленные на него снаряды, выпущенные из баллист и катапульт, отскакивают от него, как от мешка с