Детско-родительские отношения и их взаимосвязь с личностными качествами ребёнка дошкольного возраста
Для стиля соперничества характерна конкуренция при отстаивании собственной инициативы и подавлении инициативы партнера.
Е.Т. Соколова подчеркивает, что лишь при сотрудничестве, когда при выработке совместного решения принимаются как предложения взрослого, так и самого ребенка, отсутствует игнорирование партнера. Поэтому данный тип взаимодействия побуждает ребенка к творческой активности, формирует готовность к взаимопринятию, дает ощущение психологической безопасности[ 51, с.105 ].
Одним из главных вопросов при рассмотрении детско-родительских отношений в семье является понятие «роли». Роль ребенка в системе семейных отношений может быть различной. Ее содержание определяется, главным образом, той потребностью родителей, которую ребенок удовлетворяет, а именно: ребенок может быть компенсацией неудовлетворительных супружеских отношений. При этом ребенок выступает в роли средства, с помощью которого один из родителей может усилить свою позицию в семье. Если данная потребность компенсации и усиления позиции удовлетворяется, то ребенок занимает место кумира.
Ребенок может быть знаком социального статуса семьи, символизируя ее социальное благополучие. При этом ребенок, выполняет роль объекта для социальной презентации; ребенок может быть элементом, который связывает семью, не давая ей разрушиться. В этом случае на ребенка ложится большая психологическая нагрузка, вызывая эмоциональное напряжение. Он начинает считать, что именно его поведение является причиной развода родителей, если такое событие действительно произойдет.
Положение ребенка в семье может быть охарактеризовано также и той ролью, которую ему «предписано играть» родителями во внутрисемейных отношениях. От характера, места и функционального наполнения роли во многом зависит формирование характера ребенка. В связи с этим, можно выделить следующие роли [54, с.85 ].
«Кумир» («мамино сокровище», «папино сокровище»). Формируемые черты характера: эгоцентризм, инфантилизм, зависимость, комплекс превосходства. В будущем у такого ребенка может проявляться агрессивное поведение в результате того, что он не понимают, почему мир не принимает его так, как собственная семья.
«Козел отпущения». Ребенок используется членами семьи для выброса негативных эмоций. У такого ребенка изначально возникает комплекс неполноценности, сочетающийся с чувством ненависти к миру, формируется личность тирана и агрессора.
«Делегат». Через данного ребенка семья контактирует с внешним миром, предъявляя себя социуму как успешную социальную группу. От такого ребенка родители часто ожидают воплощения своих несбывшихся надежд. Данная роль способствует формированию черт характера классического психастеника (чрезмерная ответственность, постоянная тревога за возможные ошибки и т. д.).
А. Болдуин выделил два стиля родительского воспитания — демократический и контролирующий[1, с.62]. Под стилем воспитания понимается не только определенная стратегия воспитания, а и включенность детей в обсуждение семейных проблем, и успешность ребенка при готовности родителей всегда прийти на помощь, стремление к снижению субъективности в видении ребенка.
Контролирующий предполагает существенные ограничения поведения ребенка при отсутствии разногласий между родителями и детьми по поводу дисциплинарных мер, четкое понимание ребенком смысла ограничений. Требования родителей могут быть достаточно жесткими, но они предъявляются ребенку постоянно и последовательно и признаются ребенком как справедливые и обоснованные.
Демократический опирается на потребности ребёнка в положительных эмоциях и притязании на признание, при доброжелательности и любви к ребёнку родители используют внушение и убеждение. Данный стиль воздействия наиболее эффективный для воспитания малыша.
В частности, рядом авторов подчеркивается, что нарушение системы семейного воспитания, дисгармония отношений «мать—дитя» является основным патогенетическим фактором, обусловливающим возникновение неврозов у детей. Так, например, А.Е. Личко и Э.Г. Эйдемиллер выделили шесть типов семейного воспитания детей с акцентуированными чертами характера и с психопатиями[ 60, с.21 ].
Гипопротекция (гипоопека) характеризуется отсутствием необходимой заботы о ребенке («руки не доходят до ребенка»). При таком типе отношений ребенок практически предоставлен самому себе, чувствуя себя брошенным.
Доминирующая гиперпротекция предполагает окружение ребенка излишней, навязчивой заботой, полностью блокирующей его самостоятельность и инициативу. Гиперпротекция может проявляться в виде доминирования родителя над ребенком, проявляющемся в игнорировании его реальных потребностей и жестком контроле над поведением ребенка. Такой вариант отношений называется доминирующей гиперпротекцией. Одним из вариантов гиперпротекции является потворствующая гиперпротекция, которая проявляется в желании родителей удовлетворять все потребности и капризы ребенка, определив ему роль кумира семьи.
Эмоциональное отвержение проявляется в неприятии ребенка во всех его проявлениях. Отвержение может проявляться явно, например, ребенок часто слышит от родителей грубые фразы, типа: «Ты мне надоел, уйди, не лезь ко мне») и скрыто — в виде издевок, иронии, высмеивания.
Жестокие взаимоотношения могут проявляться явно: в виде побоев — или скрыто: в виде эмоциональной враждебности и холодности. Повышенная моральная ответственность обнаруживается в требовании от ребенка проявления высоких моральных качеств с надеждой на его особое будущее. Родители, придерживающие такого типа воспитания, поручают ребенку заботу и опеку над другими членами семьи.
Неправильное воспитание может рассматриваться как фактор, усиливающий потенциальные характерологические расстройства ребенка. В.И. Гарбузов, отмечая решающую роль воспитательных воздействий в формировании характерологических особенностей ребенка, выделил три типа неправильного воспитания [7, с.53].
Воспитание по типу А (неприятие, эмоциональное отвержение) — неприятие индивидуальных особеннностей ребенка, сочетающееся с жестким контролем, с императивным навязыванием ему единственного правильного типа поведения. Тип воспитания А может сочетаться с недостатком контроля, полным попустительством.
Воспитание по типу В (гиперсоциализирующее) выражается в тревожно-мнительной концепции родителей о состоянии здоровья ребенка, его социальном статусе среди товарищей, и особенно в школе, ожидании успехов в учебе и будущей профессиональной деятельности.
Воспитание по типу С (эгоцентрическое) — культивирование внимания всех членов семьи на ребенке (кумир семьи), иногда в ущерб другим детям или членам семьи.
Немалый интерес представляют работы, в которых воспитание и детско-родительские отношения так или иначе связаны с анализом семейной структуры [2, с.11]. Обратимся к исследованию Э. Арутюнянц, по ее мнению, в традиционной семье воспитывается уважение к авторитету старших; педагогическое воздействие осуществляется сверху вниз. Основным требованием является подчинение. Итогом социализации ребенка в такой семье является способность легко вписаться в «вертикально-организованную» общественную структуру. Дети из этих семей легко усваивают традиционные нормы, но испытывают трудности в формировании собственных семей. Они не инициативны, не гибки в общении, действуют, исходя из представления о должном.
Более изучен вопрос о стилях детско-родительских отношений среди одарённых детей[9, с.86]. Существуют разнообразные основания для классификации отношений между родителями и детьми. В отношении стилей взаимоотношений, свойственных семьям, где воспитываются одаренные дети, выделено два направления исследований. В одном случае рассматривается стиль предъявления требований к детям: императивный и инструктивный (Р. Хесс, В. Шипман). Ученые единодушны в том, что стили, базирующиеся на жестком контроле, силовом давлении и других формах прямого авторитарного вмешательства, не дают возможности для развития одаренной личности. Р. Хесс и В. Шипман разделили родительские стили взаимодействия на императивный и инструктивный. Для императивного стиля типичны однозначные команды, вроде: «Делай, как я сказал», «Сиди спокойно» и т. д. Родители ждут от ребенка беспрекословного соблюдения их указаний. Их отношения основываются на авторитете взрослого, а не на сотрудничестве и уважении ребенка.
Установлено, что императивный стиль развивает в ребенке пассивную податливость наряду с зависимостью и конформизмом. Какое-то время он обеспечивает желаемое поведение, но вызывает пассивное сопротивление. Ребенок слушает команды, но выполняют их неохотно и медленно. Дети не вступают в открытый конфликт, но затягивают выполнение действия, стремятся найти любые отговорки.
Инструктивный стиль содержит больше информации, а требования обосновываются. Родители беседуют с ребенком «на равных», доказывают, что их требования закономерны и разумны. Ребенок видится им равноправным партнером. В противоположность императивному инструктивный стиль воспитывает инициативу и твердость. Именно такой стиль свойственен большинству родителей, чьи дети были признаны умственно одаренными. Он подталкивает детей к самостоятельному поиску и принятию решения, дает возможность выбора и творческого подхода.
Интересным представляется взгляд американского психоаналитика Дж. Боулби на характерные особенности патогенного родительского поведения[43, с.50]. Он считает, что наиболее болезненными для ребенка являются следующие ситуации: когда родители не удовлетворяют потребности ребенка в любви и полностью отвергают его; когда ребенок является в семье средством разрешения конфликтов между супругами; когда родители используют в качестве дисциплинарной меры угрозу «разлюбить» ребенка или уйти из семьи; когда родители открыто или косвенно заявляют ребенку о том, что он является причиной их неприятностей; когда в окружении ребенка отсутствует человек, способный понять переживания ребенка.
В одном из своих исследований А.С. Спиваковская выделила несколько типов неблагополучных семей, использующих необдуманные воспитательные воздействия [52, с.8]:
«Семья — санаторий». Мелочная опека, жесткий контроль и чрезмерная защита от мнимых опасностей. В результате — чрезмерные перегрузки нервной системы ребенка, при которых возникают нервные срывы, формируются эмоциональные особенности по типу повышенной чувствительности, раздражительности. При повышенном контроле и опеке у детей усиливаются реакции протеста, повышается агрессивность и появляется желание решительного изменения ситуации.
«Семья — крепость». Родители стараются поступать подчеркнуто правильно, излишне принципиально. Это ведет к повышенной неуверенности ребенка в себе, безынициативности. Во многих случаях фиксируется концентрация внимания ребенка на собственных внутренних переживаниях, что приводит к его психологической изоляции, вызывает трудности общения со сверстниками. «Семья — крепость» обычно приводит ребенка к постоянному внутриличностному конфликту, следовательно, к перенапряжению нервной системы и повышенному риску невротических заболеваний.
«Семья — третий лишний». В такой семье эмоционально преувеличенно значимыми являются супружеские отношения, а ребенку родители склонны внушать чувство неполноценности, фиксируя внимание на недостатках и несовершенствах, что опять же порождает у него чувство неуверенности в себе, безынициативность, мучительные переживания собственной неполноценности при усиленной зависимости, подчиненности родителям. У таких детей часто возникают опасения за жизнь и здоровье родителей, они с трудом переносят разлуку с ними и с трудом находят контакт с окружающими.
Именно в таких семьях получил распространение синдром опасного обращения с детьми (СООД), включающего в себя диапазон от физического насилия до недостаточно продуманных педагогических воздействий. Другими словами, СООД — это «поведение родителей, по отношению к ребенку сопровождающееся нанесением физической, психической и нравственной травмы». Вышеперечисленные проблемы часто усугубляются при посещении ребенком детского сада и становятся предметом внимания педагогов и психологов.
Помимо типа отношения родителей и типа воспитания, формирование личности ребенка в семье во многом определяется родительскими директивами [26, с.47]. Они могут являться источником многих эмоциональных проблем ребенка, как в настоящем, так и будущем. Директива как косвенное родительское обучение (программирование) впервые было описано американскими специалистами по трансактному анализу Робертом и Мэри Гоулдингами.
Под директивой понимают скрытое, косвенное приказание, не явно сформулированное словами или обозначенное действиями родителя, за неисполнение которого ребенок не будет наказан явно, но будет наказан косвенно (чувством вины перед родителями). При этом истинных причин своей вины ребенок осознать не может, они скрыты. Только исполняя директивы, ребенок чувствует себя «хорошим».
Директива — это своеобразное «скрытое послание» родителя ребенку, поучение. Сами родители могут не осознавать до конца глубинное содержание, которое заключено в их директиве. Можно выделить ряд директив, негативно влияющих на формирование личности ребенка. Приведенные ниже виды родительских директив и их содержание раскрыты и проинтерпретированы отечественными психологами Б. Лосевой и А. Луньковым. В названии директивы отражен скрытый глубинный смысл послания ребенку [ 40, с. 91].
«Не живи». В бытовой речи это послание может передаваться частыми причитаниями и высказываниями следующего типа: «Глаза мои на тебя бы не смотрели», «Чтоб ты сквозь землю провалился». Расширенный вариант директивы проявляется в «воспитательных» беседах родителей на следующие темы: «Сколько бед и сложностей принес ребенок своим появлением на свет», «Как тяжелы и ужасны были роды», «Воспоминания о желании прервать беременность». Поскольку в каждой директиве есть скрытый смысл, то смысл этой директивы состоит в желании управлять ребенком через возбуждение в нем постоянного чувства вины. Ребенок может бессознательно принять решение, что он источник всех возможных бед в жизни родителей, что он их вечный должник. С годами это иррациональное чувство возрастает. Негативное влияние этой директивы состоит в том, что невротическая вина разрушительна. Семья как бы перекладывает на ребенка ответственность за все жизненные проблемы. В результате у ребенка возникают серьезные эмоциональные проблемы. Он может выполнять эту директиву следующим способом — демонстрировать хулиганское, провокационное поведение вне дома. Ребенок специально нарывается на наказание для уменьшения тотального чувства вины. Реальное наказание служит средством для разрядки эмоционального напряжения ребенка, так как ему проще чувствовать себя виноватым перед родителями за конкретное событие, а не за факт собственного рождения. Более «мягким» вариантом этой директивы может быть следующее послание: «Не живи своей жизнью, а живи моей».
«Не будь ребенком». В бытовой речи это может проявляться, например, следующим образом: «Тебе уже три года, а ты ведешь себя как маленький», «Скорее бы ты вырос» и т. п. Родители часто употребляют высказывания, обесценивающие любые проявления детскости, подчеркивая желательность взрослого поведения ребенка. Дети, принимающие данную директиву, в будущем испытывают трудности в общении с собственными детьми, так как не способны к раскованному, игровому поведению. Скрытый смысл такой директивы связан с несформированной готовностью родителей принять на себя ответственность за воспитание ребенка. Это бывает характерно для молодых инфантильных родителей.
«Нерасти». Такая директива часто обращена к младшим или единственным детям в семье. В бытовом языке она проявляется в следующих высказываниях: «Не торопись взрослеть», «Ты еще мала, чтобы краситься». Подчеркивается прелесть раннего детства. Такую директиву дают родители, которые панически боятся сексуальной зрелости своих детей (это может быть и боязнь «пустого гнезда», в которое неизбежно превращается семья при уходе взрослых детей). Скрытый смысл этой директивы состоит в следующем: «Только в случае, если ты останешься маленьким, ты сможешь получать мою поддержку». Во взрослой жизни эти дети затрудняются создавать собственную семью, а если и создают ее, то живут вместе с родителями. Такая директива, безусловно принятая ребенком, может влиять и на формирование его физического облика. Ребенок начинает отставать в росте от сверстников, демонстрируя поведение, не соответствующее его возрасту.
«Не думай». В обыденной жизни эта директива проявляется в следующих фразах, обращенных к ребенку: «Не бери в голову», «Не умничай», «Не рассуждай, а делай». В данной директиве содержится запрет на рассуждения, на интеллектуальную деятельность. Дети, выполняющие такую директиву, во взрослом состоянии либо начинают чувствовать «пустоту в голове» при решении проблем, либо у них начинает болеть голова, либо появляется стремление «размыть» эти проблемы при помощи развлечений, алкоголя и наркотиков. Могут встречаться следующие варианты данной директивы: «Не думай о чем-то конкретном». В этом случае родители стремятся оградить ребенка от травмирующей ситуации. Поэтому в будущем человек обучается думать о чем угодно, только не о своей проблеме. Скрытый смысл такой директивы состоит в том, что родители сами боятся решать какие-то конкретные проблемы и передают детям свой страх. Еще одной разновидностью директивы: «Не думай» является следующее послание родителей «Нечего рассуждать, дави на чувство».
Чаще всего этот родительский «посыл» обращен к девочке. Приняв его, она начинает чувствовать себя виноватой, если решает технические задачи, принимает управленческие решения, занимается политикой и т. п. У таких женщин существует страх потерять женственность в ситуациях, требующих интеллектуального напряжения.
«Не чувствуй». Эта директива предполагает запрет на проявление эмоций в целом либо запрет на какие-либо конкретные чувства (например, агрессию, страх). Заблокированные эмоции не исчезают, а проецируются на объекты, которые доступны. Взрослые, которые получали в детстве такую директиву, испытывают затруднения в проявлении чувств по отношению к сексуальному партнеру в семейной жизни. Вариантом данной директивы может быть родительский запрет на «физические ощущения». Ребенка как бы приучают не доверять своим ощущениям, сигналам тела. (Например, родители приучают его игнорировать свои пищевые потребности, заставляя, есть не тогда, когда хочется, а в соответствии с внешними режимными правилами.) Во взрослой жизни такие люди часто страдают психосоматическими заболеваниями (например, ожирением, так как утрачивают контакт с чувством насыщения).
«Не достигай успеха». Такая директива передается в ходе воспитательных рассказов по типу: «Сами мы университетов не кончали», «У тебя ничего не получится». Родителя высмеивают планы и идеи ребенка. В итоге у него снижается самооценка («У меня ничего не получится»). Скрытый смысл директивы связан с наличием у родителей бессознательной зависти к успехам детей. Во взрослой жизни эти дети могут стать трудолюбивыми и старательными людьми, но их будто преследует злой рок (например, при завершении ответственного проекта вдруг возникает некое обстоятельство или причина, разрушающие успешное начинание). «Честно» выполняя полученную директиву, такой человек, пугаясь успеха, бессознательно «находит» многочисленные способы навредить делу, опаздывает на важную встречу, случайно проливает чернила на чертежи, попадает в больницу и т. п.
«Не будь лидером». Получая такую директиву, ребенок часто слышит подобные слова: «не высовывайся», «не выделяйся», «будь как все». Родители обеспокоены чувством зависти других людей по отношению к их ребенку. Исходя из таких побуждений, они и охраняют детей. Став взрослыми, эти дети всегда ходят в подчинении, отказываются от карьеры, не стремятся доминировать в семье.
«Не принадлежи никому, кроме меня». Такую директиву передают родители, имеющие проблемы в общении. Они видят в ребенке единственного друга. Родители всячески подчеркивают исключительность их взаимоотношений, непохожесть их семьи на другие семьи. С возрастом самооценка такого ребенка может быть адекватной, но он в любой группе будет чувствовать себя одиночкой, испытывая большие затруднения в ситуациях, предполагающих слияние с группой. В результате человек везде чувствует себя «не как все», кроме как в родительской семье.
«Не будь близким». Скрытый смысл данной директивы, передаваемой матерью ребенку, состоит в следующем посыле: «Любая близость опасна, если это близость не со мной». В отличие от предыдущей директивы, она касается запрета на контакт с близким человеком, а не с группой. Во взрослой жизни такой человек будет испытывать трудности в сексуальной сфере, бояться близости с другим человеком.
«Не делай». Взрослый передает ребенку послание, смысл которого сводится к следующему: «Ничего не делай сам — это опасно. За тебя все буду делать я». При такой директиве активность и инициатива ребенка практически полностью блокируются. Став взрослым, человек начинает испытывать мучительные трудности в начале каждого дела. Он постоянно откладывает важные дела на «потом». Фактически люди не догадываются, что выполняют таким образам родительскую директиву.
«Не будь собой». Такая директива может, например, базироваться на непринятии родителями пола ребенка. В высказываниях, обращенных к ребенку, и способах общения с ним, подчеркивается значимость черт, которые не свойственны этому полу. Поскольку соответствующие его полу черты отрицаются, ребенок начинает вести себя в соответствии с ожиданиями, чтобы получить родительскую любовь. В итоге у него могут быть проблемы с формированием половой идентичности, а также трудности в контактах с противоположным полом. Данная директива может проявляться в виде указания на то, что ребенок должен быть похож на какого-то другого. Например: «Твой друг это может, а ты — нет, делай как он». Скрытый смысл директивы состоит в следующем: родители хотят манипулировать ребенком, заставляя его стремиться к недостижимому идеалу. Став взрослым, такой человек постоянно собой недоволен и считает это недовольство моральной добродетелью, а также может испытывать зависть по отношению к другим.
«Не чувствуй себя хорошо». В этой директиве передается запрет на хорошее здоровье. Мать может говорить другим в присутствии ребенка: «Он у меня хоть и слабенький, но сделал...». Ребенок приучает себя к мысли, что болезнь привлекает к себе внимание, плохое самочувствие повышает ценность самого действия, то есть болезнь добавляет уважение и вызывает большее одобрение. Таким образом, ребенок в будущем получает разрешение на то, чтобы иметь выгоды от своего заболевания. Поэтому в будущем этот ребенок либо уходит в болезнь, чтобы получать внимание от окружающих, либо симулирует болезнь для манипулирования другими людьми. Оставаясь здоровым, такой человек будет страдать ипохондрией.
Вероятнее всего, когда-то эти директивы имели положительное назначение, являясь концентрированным опытом выживания нескольких поколений семьи в реальных исторических условиях. Историческая ситуация изменилась, но директивы как некое инертное знание все еще передаются следующему поколению.
. Взаимоотношения старшего дошкольника с родителямиРодители являются эталоном, по которому дети сверяют и строят свое поведение. В силу малого жизненного опыта они не в состоянии соотнести правильность навязываемых моделей поведения с объективной реальностью. Строгость отца или матери, если она последовательна и чувствительна для малыша, способна подавить агрессивные импульсы в присутствии родителей, но вне дома он будет вести себя более агрессивно.
Активной стороной в построении детско-родительского взаимодействия является взрослый человек — родитель. Он целенаправленно организует взаимодействие, направляет его, подчиняя конкретной цели. Важной характеристикой при этом становится то, на что ориентируется родитель, какие условия принимает во внимание при построении взаимодействия. Наблюдаются существенные различия в их содержании. При построении взаимодействия можно ориентироваться на собственное состояние, культурные нормы и требования, состояние партнера. В данном случае специалистов больше всего интересует, насколько родитель ориентируется на состояние ребенка, насколько учитывает его, что является показателем ценностного отношения к ребенку [35, с. 118].
В цикле исследований Д. Баумринд вычленяется совокупность детских черт в старшем дошкольном возрасте, связанных с факторами родительского контроля и эмоциональной поддержки. На основе своих наблюдений Баумринд выделяются 3 типа детей, характер которых соответствовал определенным методам воспитательной деятельности их родителей[ 42, с.77].
Авторитетные родители — инициативные, общительные, добрые дети. Авторитетны те родители, которые любят и понимают детей, предпочитая не наказывать, а объяснять, что хорошо, а что плохо, не опасаясь, лишний раз похвалить. Они требуют от детей осмысленного поведения и стараются помочь им, чутко относясь к их запросам. Вместе с тем такие родители обычно проявляют твердость, сталкиваясь с детскими капризами, а тем более с немотивированными вспышками гнева.
Дети таких родителей обычно любознательны, стараются обосновать, а не навязать свою точку зрения, они ответственно относятся к своим обязанностям. Им легче дается усвоение социально приемлемых и поощряемых форм поведения. Они более энергичны и уверены в себе, у них лучше развиты чувство собственного достоинства и самоконтроль, им легче удается наладить хорошие отношения со сверстниками.
Авторитарные родители — раздражительные, склонные к конфликтам дети. Авторитарные родители считают, что ребенку не следует предоставлять слишком много свободы и прав, что он должен во всем подчиняться их воле, авторитету. Не случайно эти родители в своей воспитательной практике, стремясь выработать у ребенка дисциплинированность, как правило, не оставляют ему возможность для выбора вариантов поведения, ограничивают его самостоятельность лишают права возражать старшим, даже если ребенок прав. Авторитарные родители чаще всего не дают себе труда хоть как-то обосновывать свои требования. Жесткий контроль над поведением ребенка — основа их воспитания, которое не идет дальше суровых запретов, выговоров и нередко — физических наказаний. Наиболее часто встречающийся способ дисциплинарного воздействия — запугивание, угрозы. Такие родители исключают душевную близость с детьми, они скупы на похвалы, поэтому между ними и детьми редко возникает чувство привязанности.
Однако жесткий контроль редко дает положительный результат. У детей при таком воспитании формируется лишь механизм внешнего контроля, развиваются чувства вины или страха перед наказанием и, как правило, слишком слабый самоконтроль, если он вообще появляется. Дети авторитарных родителей с трудом устанавливают контакты со сверстниками из-за своей постоянной настороженности, и даже враждебности к окружающим. Они подозрительны, угрюмы, тревожны и вследствие этого — несчастны.
Снисходительные родители, часто импульсивные, агрессивные дети. Как правило, снисходительные родители не склонны контролировать своих детей, позволяя им поступать, как заблагорассудится, не требуя от них ответственности и самоконтроля. Такие родители разрешают детям делать все, что им захочется, вплоть до того, что не обращают внимания на вспышки гнева и агрессивное поведение, в результате которых случаются неприятности. У детей же чаще всего нелады с дисциплиной, нередко их поведение становится просто неуправляемым. Обычно в таких случаях родители приходят в отчаяние и реагируют очень остро — грубо и резко высмеивают ребенка, а в порывах гнева могут применять физическое наказание. Они лишают детей родительской любви, внимания и сочувствия.
При недоброжелательном отношении к себе ребенок ищет любые признания, понимания. Не находя этого, он проявляет агрессию. При чрезмерных требованиях, предъявляемых ребенку, он ищет возможность делать запретное «исподтишка», а при проявлении сверхзаботы осознает, что не может самоутвердиться. И при чрезмерно высоких требованиях, и при чрезмерной любви окружающих ребенка не покидает не только чувство тревожности, страха, но и чувство вины.
В работах Е.О. Смирновой и М.В. Быковой раскрывается сущность родительского отношения к ребёнку дошкольного возраста [52, с.9]. Так, ими отмечено, что родители пятилетних детей настроены на признание их интересов, специфически детских видов деятельности, поддержание инициативности ребенка. Об этом свидетельствуют ярко выраженное личностное начало в родительском отношении, ориентация на развитие воли ребенка и гибкий, ситуативный стиль взаимодействия с ним. Вместе с тем этот возраст – период подготовки ребенка к школе, что отражается в повышенной значимости интеллектуального развития. Противоречие между повышенной значимостью творческого самовыражения ребенка и ориентацией на его умственное развитие как главное условие будущих успехов в школе, составляет главную оппозицию личностного и предметного начала в отношении родителей к детям дошкольного возраста.
В цикле исследований В.В. Столин, Е.О.Соколова, А.Я. Варга попытались вычленить совокупность детских черт в дошкольном возрасте, связанных с фактором родительского контроля [53, с.28]. Были выделены три группы детей: компетентные, с устойчиво хорошим настроением уверенные в себе, с хорошо развитым самоконтролем поведения, умением устанавливать дружеские отношения со сверстниками, стремлением к исследованию, а не избеганию новых ситуаций. Избегающие – с преобладанием уныло-грустного настроения, трудно устанавливающие контакты со сверстниками. Незрелые – неуверенные в себе с плохим самоконтролем, с реакциями отказа во фрустрационных ситуациях. Они выделили также четыре параметра родительского поведения, отвечающие за описанные паттерны детских черт.
Родительский контроль, когда родители стараются оказывать большое влияние на детей, способны настаивать на выполнении своих требований, последовательны в них. Контролирующие действия родителей направлены на модификацию у детей проявлений зависимости, агрессивности на развитие игрового поведения детей, а также на более vcпешное усвоение родительских стандартов и норм[40, с.90 ].
Родительские требования побуждают развитие у детей социальной зрелости; родители стараются, чтобы дети развивали свои интеллектуальные, эмоциональные и коммуникативные способности, настаивают на необходимости и праве детей на независимость и самостоятельность
Способы общения с детьми в ходе воспитательного воздействия рассматриваются, когда родители стремятся добиться послушания с помощью убеждения, обосновывают свою точку зрения и одновременно готовы обсуждать ее с детьми, выслушивают их аргументацию. Родители с низким баллом не выражают четко и однозначно свои требования и недовольство или раздражение, но чаще прибегают к косвенным способам воздействия — жалобам, крику, ругани.
Эмоциональная поддержка, которая крайне важна в дошкольном периоде развития личности ребёнка. Так как, когда родители способны выражать сочувствие, любовь и теплое отношение, их действия и эмоциональное отношение направлены на физическое и духовное развитие детей.
Комплекс черт компетентных родителей соответствует наличию в родительских отношениях четырех измерений — контроля, требовательности к социальной зрелости, общения и эмоциональной поддержки. При этом адекватный контроль предполагает сочетание эмоционального принятия с высоким объемом требований, их ясностью, непротиворечивостью и последовательностью их предъявления ребенку.
Зарубежный учёный У. Шобен нашел, что дети с проблемным поведением имеют родителей, которые поддерживают строгую дисциплину и требуют от детей послушания. Другой учёный Д.Уотсон исследовал детей, у которых были любящие, но строгие родители и сравнивал их с другой группой детей, родители которых любили детей и многое им разрешали. Он показал, что предоставление ребенку большей свободы позитивно коррелирует с инициативностью и независимостью детей, их дружелюбием по отношению к людям, лучшей социализацией и кооперацией, высоким уровнем спонтанности, оригинальности и креативности[42, с.167].
Исследования Т. Радке показали, что дошкольники из семей с ограничивающим, авторитарным стилем воспитания менее живые, более пассивные и незаметные, менее популярны среди сверстников. Кроме того, агрессивный воспитательный стиль с применением принуждения связан с низкой социальной компетентностью и отвержением со стороны сверстников. Вербальные и физические наказания ребенка провоцируют агрессивное поведение детей, что может служить причиной отвержения со стороны сверстников [42, с.168].
Дети авторитарных родителей имеют тенденцию, как отметил Э. Харт усваивать авторитарный стиль общения и воспроизводить его уже в собственных семьях. В дальнейшем такие дети склонны устанавливать большую социальную дистанцию с людьми и формировать ролевые, а не межличностные отношения [42, с.169].
Длительный опыт работы с семьями и анализ экспериментальных данных позволила А.Я. Варге описать структуру родительского отношения, представленную следующими компонентами:
1) интегральное принятие—отвержение ребенка,
2) межличностная дистанция родителя и ребенка,
3) формы и направления родительского контроля;
4) социальная желательность поведения ребенка для родителя.
Каждая образующая содержит три компонента: эмоциональный, поведенческий и когнитивный[7, с.44 ].
Как уже отмечалось выше, детско-родительские отношения очень неоднозначны, факт их противоречивости и амбивалентности был клинически подтвержден в работе А.Я. Варги. Она считает, что