Клиническая психология
субтест 10 (последовательные картины) — выявляет способность установления испытуемым последовательности развития сюжета по серии картинок, его антиципацию мышления и способность к планированию социальных действий. В определенной мере по результатам выполнения данного субтеста можно получить представление о социальном интеллекте испытуемого;
субтест 11 (сложение фигур) — измеряет способность составления из отдельных фрагментов единого смыслового целого, зрительно-моторную координацию испытуемого.
Детский вариант методики измерения интеллекта Д. Векслера в своей невербальной части содержит также еще один субтест, альтернативный субтесту шифровки цифр — субтест 12 (лабиринты).
Точно так же, как определяется интегральный показатель вербальных субтестов, рассчитывается и интегральный показатель выполнения невербальных субтестов — невербальный IQ. Затем на основе полученных результатов производится определение общего IQ.
Все показатели интеллектуального коэффициента рассчитываются в зависимости от возраста испытуемого.
Тест Векслера тщательно стандартизирован, имеет высокую надежность (для взрослого варианта — 0,97, для детского варианта — 0,95—0,96).
Методика широко применяется в клинической практике, коррекционной педагогике (преимущественно в олигофренопедагогике), профессиональном отборе, судебно-психологической экспертизе.
Шкала прогрессивных матриц Дж. Рейвена. Предложена в 1936 году. Разрабатывалась в рамках традиционной английской школы психологии, согласно которой наилучшим способом измерения фактора интеллекта является выявление отношений между абстрактными фигурами.
Черно-белые стандартные матрицы Рейвена предназначены для взрослых в возрасте от 20 до 65 лет; с их помощью могут быть также исследованы дети и подростки в возрасте от 8 до 14 лет.
Цветные матрицы Рейвена (более простой вариант методики) применяются для исследования детей в возрасте от 5 до 11 лет; их рекомендуют применять также для лиц старше 65 лет и умственно сниженных лиц.
Продвинутые матрицы Рейвена предназначены для исследования интеллекта у одаренных личностей.
Методика Рейвена состоит из невербальных заданий, что, по мнению многих зарубежных исследователей интеллекта, имеет важное значение, так как позволяет меньше учитывать знания, приобретенные испытуемым в процессе образования и благодаря жизненному опыту.
Стандартные матрицы Рейвена включают 60 черно-белых таблиц, объединенных в пять серий возрастающей трудности: А, В, С, D, В. Каждая серия содержит 12 таблиц, расположенных в порядке возрастания сложности геометрического изображения.
Серия А использует принцип установления взаимосвязи в структуре матриц. От испытуемого требуется дополнить недостающую часть изображения. Исследуются: способность дифференциации основных элементов структуры и раскрытия связей между ними; способность идентификации недостающей части структуры и сличения ее с представленными образцами. Серия В построена по принципу аналогии между парами фигур. Испытуемый должен найти принцип, соответственно которому построена в каждом отдельном случае аналогия, и, исходя из этого, подобрать недостающий фрагмент.
Серия С сформирована по принципу прогрессивных изменений в фигурах матриц. Эти фигуры в пределах одной матрицы все более усложняются, происходит как бы их непрерывное развитие.
Матричные фигуры в серии D построены по принципу перегруппировки. Испытуемый должен обнаружить эту перегруппировку, происходящую в горизонтальном и вертикальном направлениях.
Серия Е основана на принципе разложения фигур основного изображения на элементы. Недостающую фигуру можно найти, поняв принцип анализа и синтеза фигур.
Методика прогрессивных матриц Рейвена позволяет при помощи специальной таблицы переводить полученные результаты в интеллектуальный коэффициент IQ. Надежность методики достаточно высока — по данным ряда специальных исследований она колеблется от 0,7 до 0,89. Методика Рейвена широко используется в профотборе и клинической психодиагностике. В нашей стране методики Дж. Рейвена адаптируются коллективом сотрудников Института психологиии РАН под руководством В.И. Белопольского.
Помимо описанных существуют и другие методики ддя психометрического исследования интеллекта (Р. Амтхауэра, Р. Кэттэлла и т.д.).
39. Исследование воли и психомоторики
Особенности отдельных движений (частота, ритмичность, амплитуда и др.) описываются очень подробно. При эхо-симптомах отмечается, какие слова, жесты, выражения лица повторяются, копируются больным, о чем впоследствии указывается в сведениях о пациенте.
Выясняют, как больной проводит свое свободное время — помогает ли домашним в работе, читает ли газеты, журналы, как ест (в том числе — сколько съедает) и проч.
При оценке поведения пациента особое внимание обращается на дифференциацию: стремление к движениям (ничем не обоснованным, нелепым), стремление к деятельности (имеющей определенный смысл). Не должно ускользать от внимания и то, что некоторые психомоторные расстройства иногда усиливаются или ослабевают в момент обследования пациента.
Если пациент неподвижен, то после оценки его внешнего вида, вегетативных расстройств, реакции на обращенные к нему слова нужно предложить больному выполнить какое-либо движение. В большинстве случаев больной указанию не следует, даже при повторных просьбах. Только при объяснении, что «необходимо проверить движения в суставах» производят несколько пассивных двигательных актов (сгибают больному руку, ногу и др.). При этом обращается внимание на тонус мышц — гипертония, гипотония. Если имеются явления восковой гибкости, то иногда удается придать конечностям, голове больного различные положения, сохраняя каждое из них на несколько (15—20) секунд. Во время совершения пассивных движений возможна реакция больного (общая, егетативная). В некоторых случаях наличие мышечного напряжения, негативизм, особенно активный, могут указывать на то, что у больного, находящегося в ступоре, нет помрачения сознания. Если состояние ближе к субступорозному или наблюдается восковая гибкость, или имеются основания предположить наличие галлюцинаций (особенно зрительных), то следует предполагать, что сознание расстроено по типу онейроидного.
В случае активного негативизма целесообразно воспользоваться приемом Саарма: не получив ответа от больного, обращаются с тем же вопросом к другому больному (или к другому человеку). Заметив, что его «игнорируют», больной внезапно начинает отвечать.
Двигательная заторможенность при некоторых видах ступора снижается к вечеру, ночью. Когда в комнате тихо, освещение слабое (ночное), такие больные встают, молча медленно ходят по комнате, могут самостоятельно принимать специально оставленную для них около постели пищу. В других случаях пища берется больным на кровать и больной начинает есть, накрывшись с головой одеялом. Если больной мутичен, то можно попробовать вступить в контакт с ним, пользуясь следующим приемом: в спокойной обстановке тихим разборчивым шепотом пациенту задается какой-либо простой вопрос. Если больной отвечает, задается еще ряд вопросов.
Использовать фазовые гипноидные состояния удастся, разумеется, и» всегда. Более верный способ расторможения больного, находящегося в состоянии ступора, — введение медикаментов.
Врачом (или в его присутствии медсестрой) внутривенно медленно вводится раствор барбамила (5% — 0,5—2,0 мл) или гексенала (10% -, 0,5—1,0 мл), или этилового спирта на глюкозе (33% — 3,0—6,0 мл)
Отмечается следующая за началом введения вегетативная реакции Но просы начинают задавать уже во время введения первых порций и продолжают в течение следующих 5—10 минут (о состоянии, предшествовавших заболеванию, о самочувствии в настоящее время, нарушениях восприятия, мышления и др). Затем срок растормажимаемого действия медикамента истекает и больной перестает отвечать на вопросы. Поэтому их следует заранее заготовить — сформулировав, установить последовательность и т.п.
Иногда применением возбуждающих средств удается вообще вывестипациента из состояния ступора (например, психогенного). В этих случаях кроме перечисленных выше вопросов, следует задать вопросы об отношении больного к своему состоянию, о восприятии окружающего во время ступора, о переживаниях в это время и, если возможно, собрать краткий анамнез болезни, жизни.
Всегда необходимо помнить о возможности нарушений в психических сферах, о суицидальных («плохих») мыслях. Все полученные данные способствуют более правильному определению состояния больного. Сравнительно редкие случаи так называемых импульсивных влечений и действий подвергаются особенно тщательному изучению по схеме: «побуждение — желание — осознание моги поп» и т.д. Обычно при импульсивных явлениях этапами двигательно-волевой активности являются «побуждение — выполнение».
Для исследования психомоторики используется целый ряд экспериментальных приемов: общепризнанной клинической методики исследования психомоторики до сих пор не существует. Методики изучения психомоторики позволяют получить представления о силе, быстроте, выносливости, ловкости, гибкости двитжений, а также о целостном состоянии психомоторики.
В течение многих лет широко распространена методика Н.И, Озерецковского, модифицированная применительно к современным условиям исследователями различных стран (Германии, США и др.). Она представляет собой набор отдельных тестов, позволяющих исследовать отдельные компоненты движений: статическую координацию, динамическую координацию, быстроту движений, синкинезии (излишние сопровождающие движения), одновременность движений и их силу.
Для изучения психомоторики используют также и набор предложенных А.Р. Лурия нейропсихологических методик, позволяющих исследовать определенную топику поражения высших отделов двигательного анализатора.
Н.П. Вайзманом (1976) была предложена комплексная батарея методик для исследования психомоторики, состоящая из 12 отдельных заданий, разработанных ранее разными авторами. Она состоит из следующих тестов:
1. Тест на статическую координацию движений. Исследует функции статического равновесия и выявляет преимущественно участие руброспинального уровня по Н.А. Бернштейну.
2. Тест на динамическую координацию. Определяет согласованность деятельности большого количества мышечных групп с удержанием равновесия. Выявляет преимущественно активность уровня синергий и нижнего подуровня пространственного поля по НА. Бернштейну.
3. Тест на скорость движения тела. Отражает динамическую координацию всего тела и позволяет судить о быстроте и ловкости движений. Выявляет преимущественно активность уровней В и С1 по Н.А. Бернштейну.
4. Тест на ручную ловкость. Определяет быстроту манипуляции мелкими предметами, ручную умелость. Выявляет деятельность предметного и пространственного уровня организации движений по Н.А. Бернштейну.
5. Тест на ритмичность движений. Отражает сохранность корковой деятельности.
6. Тест на одновременность движений. Характеризует корковый уровень построения движений, выявляет синкинезии.
7. Тест на двигательную память. Отражает функционирование фронтальных отделов коры больших полушарий головного мозга уровня D.
8. Тест на координацию движений и двигательную память. Выявляет функционирование уровня D по Н.А. Бернштейну.
9. Мимический тест. Отражает корковую организацию движений.
10. Тест на мышечную силу. Выявляет деятельность пространственного поля С2.
11. Тест на статическую выносливость. Выявляет деятельность руброспинального уровня А.
12. Тест на динамическую координацию движений. Отражает ловкость, двигательную маневренность. Выявляет деятельность уровня синергий В.
По мнению авторов, указанная батарея методик позволяет успешно выявлять качественные нарушения психомоторики.
40. Исследование эмоций и чувств
Исследование начинается с осмотра больного. Если для депрессивного больного его внешний вид совершенно безразличен (давно небритое лицо, волосы в беспорядке, больной не следит за костюмом, обувью и др.), то при повышенном настроении забота о внешнем виде приобретает форму своеобразной гипертрофии. Тут и невероятная, но тщательно выполненная прическа, у женщин — крашеные губы (при отсутствии помады — при помощи карандаша, даже химического), подведенные глаза. Больные стремятся всячески украсить себя, для чего в условиях больницы применяют самодельные бусы, браслеты и кольца, бумажные цветы, листья и ветки.
Выражение лица у больных с нарушениями в эмоциональной сфере лучше, чем в каком-либо другом случае, соответствует известной поговорке: «лицо — зеркало души». При повышенном настроении веселая, беззаботная улыбка не сходит с лица. Мимика при этом живая, энергичная и захватывает все группы мышц. Больные кружатся и танцуют, громко декламируют свои стихи, с увлечением поют задорные, шутливые песни. Искрящееся веселье и оживленная деятельность заражает окружающих, и все это продолжается большую часть суток — как в палате, так и во время прогулок, свиданий с родными. Хотя эйфоричные, маниакальные больные и мало спят, однако самочувствие у них «всегда отличное, настроение бодрое и радостное».
Резкую противоположность описанному состоянию представляет из себя депрессия. С застывшего лица больного не сходит выражение печали и скорби. Характерен остановившийся «потухший» взгляд из-под полуопущенных (больше снаружи) век (складки Верагуга). Длительное напряжение лобной мышцы приводит в конце концов к образованию своеобразно изгибающейся складки в виде «фигуры омеги» между бровями. Голова опущена, согбенная спина, повисшие вдоль туловища руки, «окаменелая поза» — характерные черты депрессивного синдрома. Тихую, медленную и чуть слышную речь, не сопровождающуюся необходимыми жестами и мимикой, можно услышать лишь после неоднократного обращения к больному.
Лицо больного с апатией или с эмоциональной тупостью невыразительно, «безболезненно». Движения медленные, и то только самые необходимые. Нет такого события, происшествия (радостного или трагического), которое способно было бы вывести больного из подобных состояний. Вступить в контакт с таким больным, несмотря на все старания, обычно не удается.
При амбивалентности чувств на лице попеременно отражается одно из противоположных чувств. Амбивалентность проявляется также и в жестах. При известной настойчивости и умелом подходе к больному с амбивалентностью о его эмоциональном состоянии удается более подробно узнать из рассказа.
Кроме лица и одежды, необходимо также при возможности осмотреть кожные покровы. Подобный осмотр бывает особенно результативен при состояниях депрессии с тенденциями к самоубийству. Сделать это зачастую бывает не так-то легко в силу нежелания больного подвергаться осмотру. При обследовании обращается внимание на свежие или старые рубчики в области кистей, предплечий и локтевых вен (чаще слева); внимательный осмотр шеи производится с целью обнаружения следов странгуляционной борозды. Из других поверхностных повреждений могут быть следы ушибов головы, порезов области живота, тушения сигарет о кожу и др.
При изучении расстройств в эмоциональной сфере обязательным является обследование состояния вегетативной нервной системы. Обращается особое внимание на частоту дыхания и пульса, величину артериального давления, размер зрачков, увлажненность видимых слизистых оболочек, сон и аппетит. При депрессии, например, характерны анорексия, артериальная гипертензия, упорная бессонница, сухость кожных покровов, рта и конъюнктивы. В. П. Протопоповым описана триада симптомов при депрессии: мидриаз, тахикардия, спастические запоры. Параллельно происходит снижение веса тела. У женщин могут временно отсутствовать менструации.
Некоторые из перечисленных расстройств наблюдаются и при маниакальном синдроме.
Таким образом, данные осмотра, обследования вегетативной нервной системы и наблюдения за больным для определения его эмоционального состояния могут дать очень много. Особенно важны подобные объективные сведения в тех случаях, когда больные склонны к диссимудяции, например, при депрессии. Подсобным материалом при этом могут служить данные, почерпнутые из рассказов родственников, знакомых пациента, его соседей по палате и т.п.
Но всего этого еще недостаточно. Следующим этапом исследования эмоциональной сферы пациента является беседа с ним самим. Нужно спросить его, как он относится к своему состоянию, проявляет ли заботу о детях, родителях, скучает ли в их отсутствие и т.п. Следует обратить внимание на эмоциональную окраску ответов (адекватная реакция, неадекватная, монотонная). При этом отмечается, какие вопросы (по содержанию, по форме) вызывают соответствующие эмоции: отрицательные, положительные и др.
Нужно, пользуясь всеми имеющимися сведениями, постараться наладить с больным тесный эмоциональный контакт и уловить его истинное душевное состояние. Иногда это сделать довольно трудно даже опытному специалисту. Поэтому при малейшем подозрении на диссимуляцию (равно как и при явной депрессии) необходимо принимать предохранительные меры с целью предотвращения самотравматизации и самоубийства.
Вызвать на откровенность больных со скорбным психическим бесчувствием значительно легче. В таких случаях рассказ бывает особенно красочным и содержательным, так как больных весьма удручает «невозможность чувствовать, как все». При скорбном психическом бесчувствии всегда имеет место склонность к самоубийству, поэтому за этими пациентами также необходим строгий надзор.
Для констатации того или иного расстройства в сфере чувств показателен также и характер бреда. При депрессивных состояниях чаще всего больные высказывают бредовые идеи самообвинения и самоуничижения, обворовывания и обнищания, преследования и ущерба. При расстройствах из группы гипертимии бредовые идеи также могут иметь место (бред величия, богатства, изобретения). В высказываниях таких больных легко уловить наклонность к переоценке своей личности, собственных достоинств и возможностей. Может иметь место цинизм и сексуальная расторможенность.
При изучении патологии эмоций тщательному описанию внешнего вида пациента, его контактности и прочего необходимо уделять самое пристальное внимание. Здесь, как нигде, недопустимы формулировки и определения, в которых фигурируют слова «хорошо», «плохо», удовлетворительно». Правильным будет лишь подробное, полное до мелочей описание имеющихся у больного особенностей, при чтении которого вывод должен напрашиваться сам.
Экспериментальное исследование эмоций и чувств достаточно сложно. Оно включает в себя изучение, во-первых, неосознаваемых процессов, происходящих в различных системах организма, конечным выражением которых является вегетативное сопровождение эмоциональных ракций. Важным достоинством такого подхода является то, что регистрируемые таким образом параметры практически не подвержены контролю со стороны сознания испытуемого, поэтому достаточно достоверны.
Для исследования вегетативного сопровождения эмоций используются изучение кожногальванической реакций, электрокардиография, реоэнцефалография, а также комплексное изучение сразу нескольких функций — полиграфия. Подробное описание этих методов исследования приводится в специальных руководствах по психофизиологии.
Другим направлением исследования эмоций и чувств является изучение их по выразительным движениям мышц лица (мимике), жестам, движениям корпуса и конечностей, особенно рук, и т.п. Эти исследования широко применяются в различных отраслях прикладной психологии ч психиатрии для решения многих практических вопросов, связанных преимущественно с аспектами социального функционирования.
Еще одним направлением изучения эмоций и чувств можно назвать изучение различных проявлений эмоциональных реакций человека — настроений, аффектов, стресса, фрустрации и т.п. Для этих целей разработаны специальные психодиагностические подходы и методики, среди которых можно выделить стандартизированный метод исследования личности (СМИЛ), методику изучения фрустрационной устойчивости С. Розенцвейга и др.
Наконец, одним из важных направлений исследования эмоций и чувств является изучение их в комплексе реакций, одновременно возникающих у субъекта в определенных ситуациях, т.е. изучение эмоционально-личностного реагирования.
41. Методы исследования внимания
Расстройства внимания выявляются как во время беседы с пациентом (отвлекается на посторонние раздражители, не может сосредоточиться на теме беседы, быстро утомляется), так и в ходе специального психодиагностического исследования.
Методики для специального психодиагностического исследования внимания можно разделить на психофизиологические и патопсихологические.
К психофизиологическим методикам исследования внимания относятся методики, использующие специальную аппаратуру, в частности тахистоскопические установки, аппараты «Мнемотест», «Ритмотест» и др.
При помощи этих аппаратов можно наносить кратковременные, с определенной экспозицией, зрительные (в виде цифры, фигур» слов и т.п.) (тахистоскоп, «Мнемотест») и звуковые («Ритмотест») раздражения. Таким образом создаются условия для проверки отдельных свойств внимания — его устойчивости, объема, способности к переключению;
кроме того, данные установки позволяют диагностировать состояние и иных психических функций — восприятия, памяти.
Из патопсихологических методик исследования внимания наиболее известны и часто используются различные варианты корректурных проб, счет по Крепелину, отыскивание чисел по таблицам Шульте (в том числе Шульте— Горбова), ряд методик на переключение (методика М.С. Лебединского, чередование антонимов и синонимов, сложение с поочередно меняющимися слагаемыми, поочередное вычитание).
Корректурные пробы. Совокупность различных вариантов определенных бланковых методик, исследующих степень концентрации внимания, его устойчивость, а также особенности его переключения (варианты методики с переключением).
Методика была впервые предложена в 1895 году Б. Бурдоном. Исследование производится при помощи специальных бланков с рядами расположенных в специальном порядке букв, цифр или окружностей с направленными в различные стороны разрывами (вариант Э. Ландольта), или различных фигурок и т.д. Варианты с использованием окружностей и фигурок удобны для исследования малограмотных, детей младшего возраста и лиц, не являющихся носителями того языка, на котором проводится исследование. Инструкция предусматривает просмотр испытуемым ряда за рядом и вычеркивание (подчеркивание, вычеркивание и подчеркивание в случаях проб с переключением) одного или двух знаков (букв, цифр, определенных фигур). При этом каждые 30 или 60 секунд исследующий делает отметку в том месте бланка, где в это время находится карандаш пациента. Регистрируется также время, затрачиваемое испытуемым на выполнение всего задания.
Проверка выполнения задания проводится по заранее заготовленному в соответствии с даваемыми инструкциями образцу путем сопоставления. Результаты оцениваются по количеству пропущенных букв или других знаков, а также по времени выполнения заданнного количества строк. Результаты выполнения корректурной пробы легко выразить количественно и графически. Уровень концентрации внимания может быть представлен с помощью индекса точности К = S / п, где S — число строк бланка, проработанных испытуемым; n — количество ошибок (пропусков или ошибочных зачеркиваний).
Темп выполнения задания может быть определен с помощью следующей формулы: Т = S / t, где S — количество знаков в проработанной испытуемым части корректурной таблицы; t — время выполнения (в секундах).
Показатель переключаемости вычисляется по формуле П= (S1 / S) x 100, где S1 — количество ошибочно обработанных строк; S — общее количество строк в проработанной испытуемым части бланка. При оценке переключаемости внимания испытуемый получает инструкцию вычеркивать разные наборы знаков в четных и нечетных строках корректурной таблицы.
Использование количественных методов оценки корректурной пробы позволяет получать сопоставимые в различных исследованиях показатели.
В оценке методики существенное значение имеет структура распределения ошибок — встречаются ли они на всем бланке равномерно или наблюдаются преимущественно в конце (свидетельство истощаемости внимания). Имеет значение также характер ошибок — пропуски отдельных букв или строчек; зачеркивание других, рядом расположенных или внешне похожих букв и т.п.
Для каждой серии бланков необходимо рассчитывать собственные нормативы выполнения методики. Все же можно ориентироваться на следующие: здоровые испытуемые выполняют задание (с вычеркиванием на бланке формата А4 двух заданных букв) за 6—8 минут, допуская при этом не более 15 ошибок.
Помимо диагностики особенностей внимания с помощью корректурной пробы можно получить и представление об особенностях отношения пациента к исследованию.
Счет по Крепелину. Методика была предложена Э. Крепелином в 1895 году. Предназначена для исследования упражняемости и утомляемости как факторов работоспособности.
Испытуемому предъявляются таблицы, на которых напечатаны столбцы однозначных чисел; обследуемый производит сложение этих цифр, а из полученной суммы записывает только единицы, отбрасывая десятки (однако это не обязательное условие и в отдельных случаях, когда такой способ фиксации результатов только затрудняет выполнение методики, можно записывать получающуюся сумму полностью).
Бланки для проведения методики должны быть четко отпечатаны, не содержать каких-либо нечеткостей и исправлений в написании знаков, так как это затрудняет восприятие и ухудшает результаты выполнения задания. Допускается печатать бланки методики на пишущей машинке.
Так же, как и при проведении корректурной пробы, исследующий каждые 30 секунд: делает свою отметку в том месте бланка, где в данное время находится испытуемый.
При оценке результатов выполнения методики учитывается количество сложений, количество допущенных ошибок (то и другое — как для всего бланка в целом, так и для каждого отрезка времени), общее время выполнения задания. Результаты выполнения могут быть представлены графически.
Полученные в ходе методики данные могут дать представление о равномерности и темпе выполнения задания, выявить наличие истощаемости, врабатываемости, расстройства внимания.
Необходимо учитывать, что испытуемые, профессиональная деятельность которых связана с выполнением счетных операций, могут показывать ложно положительные результаты, поэтому для них данная методика не должна использоваться.
Отыскивание чисел по таблицам Шульте. Таблицы Шульте представляют собой пять таблиц (их можно изготовить самостоятельно) размером 60 х 60 см, на каждой из которых в случайном порядке расположены числа от 1 до 25.
При выполнении задания испытуемый отыскивает числа по порядку, показывает их и называет вслух. Время, затрачиваемое испытуемым на каждую таблицу, фиксируется секундомером. В случае необходимости можно также фиксировать количество чисел, которые находятся испытуемым в течение каждых 30 секунд.
При оценке результатов учитывается и сравнивается время, затраченное на каждую таблицу. Результаты могут быть представлены графически.
Здоровые испытуемые, как правило, поиск чисел в таблицах ведут равномерно по времени, в последующих таблицах у них может даже наблюдаться ускорение темпа выполнения задания. Причинами неравномерности поиска чисел и его длительности могут быть: повышенная истощаемость, запоздалая врабатываемость, нарушение критичности, сознательное искажение результатов. Так как таблицы Шульте почти не запоминаются, они могут быть использованы для проведения повторных динамических исследований.
Изучение переключения внимания проводится по двухцветной (черно-красной) таблице Шульте—Горбова. На ней в случайном порядке изображено 49 чисел — от 1 до 25 черные и от 1 до 24 красные. Инструкция предусматривает три этапа выполнения задания: первый — испытуемый должен в возрастающем порядке отыскивать, называть и показывать указкой черные числа; второй — испытуемый должен отыскивать, называть и показывать указкой красные числа в порядке убывания; третий — испытуемый должен показывать черные и красные числа попеременно и в разном порядке, т.е. 1 — черное и 24 — красное, 2 — черное и 23 — красное и т.д.
Время на поиск чисел при необходимости переключения внимания оказывается большим, чем то, которое затрачивается на отыскания чисел по порядку.
42. Методы исследования ощущений, восприятия и представлений
Осмотр и наблюдение в некоторых случаях могут дать очень много. О наличии, например, гиперестезии и гиперпатии можно судить по особенностям реакций на некоторые раздражители: человек садится к окну спиной, просит собеседника говорить негромко, сам старается произносить слова тихо, полушепотом, вздрагивает и морщится при скрипе или хлопаньи двери.
При слуховых галлюцинациях больные затыкают уши (пальцами, ватой), накрывают голову подушкой; могут разговаривать с голосами, либо отвечая им целыми предложениями с соответствующей мимикой и жестами, либо произнося периодически (даже во время беседы с другим человеком) отдельные слова, восклицания. В этом случае смысл произносимых слов может совершенно не вязаться с темой разговора. Если «голос вмешивается» в беседу, это можно иногда заметить: слова и предложения произносятся больным без необходимой интонации и соответствующего выражения лица, он как бы автоматически повторяет слова «голоса». При благоприятных обстоятельствах с «голосами» можно наладить «контакт», что послужит более углубленному изучению переживаний больного и может быть использовано в лечебно-диагностических целях.
В психиатрическую клинику был доставлен больной со слуховыми галлюцинациями, в которых его жене приказывалось ложиться на пол, стоять на одной ноге, висеть на руках на дверной раме и др. Сопровождавшая больного жена периодически выполняла «распоряжения голоса» уже в течение двух дней. Дежурным врачом было выявлено, что «приказы для жены передаются по рации», причем «приемником служат серебряные зубы больного». Случайное обстоятельство — наличие металлических зубов у врача — помогло ему вмешаться в «распоряжения» и освободить жену больного от необходимости совершения нелепых поступков.
Упомянутые в примере императивные галлюцинации вызывают необходимость установить за больным строгий надзор, а при разговоре соблюдать известную осторожность.
Не всегда больной со слуховыми галлюцинациями отвечает голосам. Бывает, что, уединившись где-нибудь в спокойном от шума месте, он сидит или стоит в напряженной позе, к чему-то сосредоточенно прислушиваясь, прячется под стоя, кровать (при угрожающих слуховых галлюцинациях). Такого больного выдает живое выражение глаз, периодически пробегающая по лицу полуулыбка или выражение удивления, недовольства и пр.
Больного со зрительными иллюзиями или галлюцинациями определить значительно легче. Прежде всего бросается в глаза выражение лица — то веселое, то испуганное, с «бегающими глазами», живой мимикой.
Характерны резкие повороты головы, корпуса тела, постоянное или периодическое общее двигательное беспокойство, чувства страха, удивления и т.д. Подобные больные постоянно обращаются к персоналу за помощью:
подводят к окну, в поисках галлюцинаторных образов предлагают вместе с ними заглядывать под кровати, за двери, иногда указывают на «массы насекомых», мелких животных, просят прогнать их, стряхивают с одежды. Иногда психомоторный синдром носит черты профессиональной деятельности: директор магазина «со всеми сотрудниками» оформляет к празднику витрину; портной «делает выкройки», систематически обращаясь к окружающим, принимая их за работников мастерской.
Осмотр полости носа у больного с обонятельными галлюцинациями может привести к обнаружению бумаги, ваты или специальных трубочек-фильтров, «предохряняющих» больного от неприятных, раздражающих запахов. Такие больные постоянно принюхиваются, подозрительно осматривают пол и стены помещения, пытаются всеми способами выбраться на свежий воздух, не всегда сообщая об истинной причине своих поступков. Обонятельные галлюцинации мешают больному принимать пищу. Особенно характерен отказ от приема пищи при наличии вкусовых иллюзий или галлюцинаций.
Осмотр пациента с тактильными галлюцинациями тоже бывает обычно результативен, так как обилие «бегающих по телу насекомых», «передвижение в сосудах шариков, комочков, гусениц», наличие «волос и щепок во рту», вызывая зуд и жжение кожи «и под кожей», заставляют больных постоянно находиться в движении и предъявлять соответствующие жалобы. Многие пациенты протирают кожу различными жидкостями или пропитывают ими одежду, вскрывают вены, наносят себе другие повреждения. Характерны глубокие расчесы кожи, обширные участки гиперемии от частого трения.
Иногда странное поведение человека и необъяснимые на первый взгляд поступки связаны с нарушениями сенсорного синтеза, например при явлениях дереализации (человек в страхе «спасается от падающей стены»). При соответствующих вопросах пациенты обычно охотно описывают свои переживания.
Однако при многих расстройствах восприятия осмотр может не привести ни к каким положительным результатам. Тогда следует перейти к расспросу пациента: о травмах головы, о перенесенных в прошлом инфекционных и органических заболеваниях головного мозга, об интоксикациях (бытовых, производственных). Расспрашивая затем об окликах, мелькании в глазах, тактильных и других галлюцинаторных образах, ощущениях и о восприятии собственного тела, личности, необходимо тщательно следить за тем, как собеседник отвечает на вопросы (невпопад, с периодическими задержками — при слуховых галлюцинациях; избегает отвечать на некоторые вопросы — при склонности диссимулировать и т.п.). Показательны рассказы о «видениях», которые окружающие «почему-то не замечали». Учитывая культурный уровень некоторых пациентов, можно иногда расспросить о «привидениях» и др.
При необходимости дифференцировать нарушения восприятия с патологией других психических сфер обследование должно проводиться особенно детально и тщательно, с привлечением всех возможных способов обследования, в том числе и экспериментально-психологических.
Сведения о нарушениях акта восприятия можно иногда добыть из писем или другой письменной продукции пациентов. При наличии художественных способностей пациенты могут отображать свои переживания в виде рисунков, схем.
Необходимость проверки акта восприятия у здорового человека может возникнуть, например, при прохождении медицинского освидетельствования с целью профотбора. В этих случаях выясняют степень отклонения того или иного органа чувств от нормы. Для исследования используют шепотную речь, специальные таблицы с рядами букв и знаков (Крюкова, Головина, цветные таблицы Рабкина и др.), эстезиометры и др.
В неврологической и иных клиниках, когда налицо те или иные нарушения акта восприятия, применяют сложные психофизиологические методы, позволяющие выявить даже незначительные отклонения зрения, слуха, обоняния, различных видов чувствительности (криоскоп, перметр, скиоскоп; пробы Вебера,