Xreferat.com » Рефераты по психологии » Проблема связи латеральеых профилей с индивидуальными различиями человека (в дифференциальной психофизиологии)

Проблема связи латеральеых профилей с индивидуальными различиями человека (в дифференциальной психофизиологии)

в наркологическом диспансере. В контрольную группу вошли юноши (n = 101) в возрасте 17-20 лет.

Анализ представленности латеральных признаков у страдающих наркоманиями показал, что (по сравнению с контрольной группой) у них обнаруживается значимое и достоверное снижение правого признака по зрительному (48,0 %) анализатору. Процент праворуких среди больных составил 86,0 %, что ниже показателей контрольной группы - 95 %. Реже встречается у больных (по сравнению со здоровыми испытуемыми) правый тип аплодирования – 62 %, правая «точная» и «толчковая» нога ( 87% и 40%). Таким образом, в выборке наркозависимых прослеживается тенденция к увеличению леволатеральных сенсомоторных признаков, что в целом свидетельствует о преобладании правополушарных (или леволатеральных) признаков сенсомоторного доминирования. Исследование распространенности латеральных признаков в выборке наркозависимых и разбивка их на латеральные группы в системе измерений «рука-ухо-глаз» показало следующее: латеральная группа ППП составила 36 % (в норме – 47,5 %), группа ПЛП - 5% (в норме – 16,8 %), группа ППЛ составила 39 % (25,7 %) , ПЛЛ – 6 % (5 %) и смешанная группа синистральных (амбидекстров и леворуких) составила 14 %, в норме – 5% .

Таким образом, дефицитарность (или недостаточность) левополушарных функций и девиации в распространенности латеральных профилей можно рассматривать в качестве индивидуальных психофизиологических предпосылок возможного развития состояний наркотической зависимости. Полученные данные могут быть использованы в целях дифференциальной диагностики, а также при прогнозе возможного развития заболевания (В.А. Москвин, Т.Н. Иванов, 2001).

Однако наличие таких девиаций не означает обязательного возникновения и развития наркотической зависимости, многое здесь зависит от социального окружения подростка и от своевременности и адекватности проводимых психопрофилактических мероприятий. Одним из основных факторов прогрессивного развития наркомании является неосведомленность молодежи и подростков о последствиях даже единичного употребления наркотиков, поскольку примерно в половине случаев пристрастие к ним может возникать уже после первой дозы.

Вопросы психологических особенностей подростков пока еще мало решены при исследовании проблемы формирования и развития наркотической зависимости, которая, к сожалению, в последнее время приобретает все большую актуальность. В психологии имеются попытки изучения этого вопроса (В.В. Гульдан и соавт., 1990; 1993; Е.А. Брюн, 1997; А.В. Сухарев, Е.А. Брюн, 1998; Т.И. Петракова и соавт., 1999), однако они, к сожалению, все еще явно недостаточны.

Слабость прогнозирующих и регулятивных функций у подростков-наркоманов (по литературным данным) позволяют предполагать наличие проявлений левополушарной недостаточности, что и было подтверждено в нашем исследовании. Есть все основания считать, что дифференциально-психофизиологический подход, учитывающий латеральные (и связанные с ними нейрохимические) особенности человека, окажется продуктивным и при изучении проблемы формирования и развития наркотической зависимости. Это даст возможность приблизиться к решению одной из актуальных социальных задач, стоящих в настоящее время перед психологией.

Восьмая глава называется «Функциональные асимметрии человека и особенности реализации некоторых психических процессов в норме».

В первой части главы приведены данные исследования особенностей мнестических и речевых функций в зависимости от индивидуальных профилей латеральности. При анализе результатов психодиагностического тестирования выборка студентов вуза в целом (n = 117), в.т. числе группа юношей (n = 33) и девушек (n = 84) были разделены на две подгруппы с разными показателями пробы «перекрест рук» (ПППР) – правым и левым. Результаты факторного анализа показали, что в обеих выборках (юношей и девушек) в матрицах наблюдений для параметра «правый перекрест рук» характер объединения и, соответственно, обусловленностей получились иными, чем для матриц наблюдений с показателем « левый перекрест рук». Различные объединения показателей по факторам в этих матрицах исследований говорят о различной природе обусловленностей между одними и теми же показателями. Об этом говорит и различный вклад в общую дисперсию факторов для матриц исследования двух выборок (юношей и девушек).

Для выборки женщин была проведена групповая идентификация психодиагностических показателей. Для групповой идентификации показателей матрицы исследования на базовой матрице (женщины с левым показателем пробы «перекрест рук», n = 48) для всех 80 психодиагностических показателей были построены методом Брандона регрессионные модели. Так для первого показателя строилась регрессия «у1 = f (x1, x2, …, x80)», для второго – «у1 = f (x1, x2, …, x80)», и т.д. для всех показателей. То есть для данного зависимого показателя остальные показатели были аргументами в модели. По построенным моделям находились модельные значения показателей и абсолютные ошибки между исходными значениями и модельными. По массивам абсолютных ошибок находились границы доверительных интервалов для этих абсолютных ошибок по каждому показателю.

С помощью построенных регрессионных моделей определялись абсолютные ошибки на матрице исследования, которую необходимо было идентифицировать. Если эти абсолютные ошибки не превышали первой границы доверительного интервала для соответствующего показателя, то считалось, что по данному показателю произошло попадание в группу женщин со значением «левый ПППР». Такие же модели были построены для группы женщин с показателем «правый ПППР» (n = 29). Далее была построена объединенная матрица и была проведена идентификация групп женщин с показателями «правый ПППР» или «левый ПППР». Полученные данные показали, что групповая идентификация по регрессионным моделям и доверительным интервалам абсолютных ошибок имеет хорошую адекватность, свидетельствует о разной природе происхождения правого и левого показателей пробы А.Р.Лурия «перекрест рук», об их независимости и успешно может использоваться при исследованиях латеральных особенностей человека.

Применение непараметрических методов (критерия Вилкоксона-Манна-Уитни) показало наличие достоверных различий по средним значениям при исследовании показателей произвольного и непроизвольного запоминания. У юношей с правым ПППР показатель произвольного запоминания (Р1) составил 86,28 %, а с левым ПППР – 80,42 %. У девушек эти показатели были 88,8 % и 85,12 % соответственно. При исследовании непроизвольного запоминания были получены два показателя (Р2 и Р3). В группе юношей с правым ПППР показатель Р2 составил 17,11 %, а с левым – 21,13 %; у девушек – 23,36 % и 25,2 % соответственно. Следующий показатель (Р3) у юношей с правым ПППР составил 16,12 %, а с левым – 16,17 % (различия не достоверны). У девушек этот показатель составил 13,9 % и 20,41 % соответственно (различия достоверны). Девушки, по сравнению с юношами, в целом также обнаруживают более высокие показатели как произвольного, так и непроизвольного запоминания.

При анализе результатов опосредованного запоминания (с помощью методики «пиктограмма» по А.Р.Лурия) более высокие показатели были отмечены у лиц с правым ПППР (при сравнении с левым), причем как у юношей – 73,86 % и 66,48 %, так и у девушек – 84,53 % и 80,61 % соответственно. По средним значениям девушки также обнаружили более высокие показатели опосредованного запоминания (82,57 %) по сравнению с юношами (70,17 %).

По результатам дихотического тестирования более высокие показатели коэффициента правого уха были отмечены у юношей с правым ПППР – 29,7б, у лиц с левым ПППР этот показатель составил 28,5 б. У девушек была выявлена аналогичная закономерность – 19,26 б. и 6,7 б. соответственно.

Анализ других психодиагностических параметров показал, что у девушек с правым ПППР отмечаются более высокие значения «экстраверсии» Айзенка по сравнению с левым ПППР (14,56 б. и 12,35 б. соответственно), а также более низкие значения «эмотивности» (16,28 б. и 18,6 б.), «дистимичности» (6,18 б. и 7,57 б.) и «экзальтированности» (14,78 б. и 18,48 б.) в методике Леонгарда-Шмишека. Юноши с правым ПППР (по сравнению с левым) также обнаружили более высокие значения «экстраверсии» Айзенка (14,0 б. и 12,22 б.) и «гипертимности» ММРI ( 69,36 б. и 66,28 б.), более низкие показатели «нейротизма» Айзенка ( 9,93 б. и 10,67 б.). У юношей с левым ПППР отмечены более высокие показатели потребности в одобрении (методика Краунда-Марлоу), «ипохондрии», «депрессии», «истерии» и «психастении» ММРI. При разделе выборки юношей на две подгруппы по ведущему уху (в моноауральных поведенческих актах) было установлено, что испытуемые с правым ведущим ухом обнаруживают достоверно более низкие показатели «гетерономности» в цветовом тесте (с использованием интерпретационных коэффициентов по Г.А.Аминеву, 1982), что соответствует психологическим характеристикам автономности, активности, инициативности, независимости, склонности к доминированию, стремления к успеху и самоутверждению.

В обсуждении анализируются современные данные о связи разных признаков межполушарного доминирования с индивидуальными особенностями реализации психических процессов – мышления, регуляторными процессами, индивидуальными стилями эмоционального реагирования и др.

Проведенное исследование позволило установить, что в норме правополушарное доминирование в большей степени связано с непроизвольным запоминанием, а левополушарное - с произвольными видами памяти. Полученные данные соответствуют результатам, полученными ранее при исследовании больных с локальными поражениями мозга (Н.К.Киященко и соавт., 1975), однако, впервые аналогичные результаты были получены на здоровых испытуемых. Было установлено, что опосредованное запоминание в большей степени связано с доминированием левополушарных структур. При проведении дихотического тестирования также было выявлено, что правый показатель в пробе “перекрест рук” коррелирует с более высокими показателями «экстраверсии» и коэффициента правого уха в дихотическом тесте. Это может свидетельствовать о более выраженной левополушарной локализации двигательного центра речи у лиц с правым показателем в пробе А.Р.Лурия «перекрест рук», что, в свою очередь, может определять и более высокий уровень коммуникативных возможностей таких индивидов.

Во втором разделе главы на примере больных с цветоаномалиями рассмотрены вопросы взаимосвязи латеральных признаков с особенностями цветовосприятия. Были исследованы латеральные признаки у 128 лиц, страдающих цветоаномалиями (мужчины в возрасте 20— 35 лет), со средним или средним специ­альным образованием, проходящих во­енно-врачебную экспертизу. Тестирова­ние цветового зрения осуществлялось с помощью таблиц Рабкина, диагноз цветоаномалии и ее тип устанавливались врачом-офтальмологом. Латеральные особенности испытуе­мых определялись с помощью «Кар­ты латеральных признаков». В контрольную группу вошло 276 практически здоровых мужчин (без де­фектов цветовосприятия) с аналогич­ным социальным статусом и образова­тельным уровнем. Общий объем вы­борки составил 404 человека. При ста­тистической обработке данных исполь­зовался метод углового преобразова­ния Фишера.

В исследованной выборке страдаю­щие цветоаномалией типа А составили 15,5%, типа В — 75,2% и типа С — 9,3%. Правый показатель в пробе «пе­реплетение пальцев» в группе с цве­тоаномалией составил 45,7% (в нор­ме 43,8%), в пробе «перекрест рук» — 30,2 и 41,3% соответственно (р< 0,02). Правое ведущее ухо в моноауральных поведенческих актах составило 73,6 и 72,1% соответственно, доминантный правый глаз — 63,6 и 64,9% соответственно. При исследовании распределения вариантов латеральных профилей в си­стеме измерений «рука — ухо — глаз» распространенность вариантов ППП среди лиц с цветоаномалией составила 46,5%, в норме 47,8%; ППЛ — 24 и 23,9%; ПЛЛ — 5,4 и 8,7% соответст­венно. Леворукие в выборке лиц с цве­тоаномалией составили 12,4%, а лево­рукие и амбидекстры в группе сравне­ния — 6,2% (р<0,02).

Приведенные результаты в целом соответствуют полученным ранее (В.А. Москвин, 1988, 1990, 1996). Исследование выявило до­стоверно большее число в выборке лиц с цветоаномалиями леворуких (12,4%, р < 0,02) и испытуемых с левым показа­телем в пробе «перекрест рук» (69,8%, р < 0,02), что существенно отличается от показателей контрольной группы. Повышенное число леворуких сре­ди страдающих цветоаномалиями не яв­ляется неожиданным, оно уже было от­мечено в литературе (В.А. Москвин, 1988). Известно, что проявления леворукости (а также и других леволатеральных признаков) в ряде случаев может рассматриваться в качестве своеобразного маркера пере­несенных пре- и перинатальных пора­жений мозга (В.А. Москвин, 1990). Этот факт может сви­детельствовать о том, что в генезе нарушении цветовосприятия у лиц с цветоаномалиями играют роль не только периферические аномалии сетчатки, но и причины центрального характера, связанные с пре- и перинатальной па­тологией. Более интересным является второе различие, а именно значитель­ное число среди цветоаномалов испытуемых с левым по­казателем в пробе «перекрест рук».

При рассмотрении вопроса функ­циональных асимметрий мозга и вкла­да полушарий в процессы цветоразличения с последними в большей степени связывают активность правополушарных структур. Н.Н. Николаенко счита­ет, что правое полушарие имеет отно­шение к механизмам различения ос­новных цветов, что роль правого полу­шария заключается в различении и не­посредственном узнавании цветов (Н.Н. Николаенко, 1985). О.В. Левашов также приводит дан­ные о связи правого полушария с функ­циями цветоразличения и цветовой па­мяти (О.В. Левашов, 1985). Исходя из этого, сре­ди страдающих цветоаномалиями можно было бы ожидать уменьшения количе­ства правополушарных признаков. Од­нако, как уже отмечалось, достовер­ных различий между двумя экспери­ментальными группами по функциям слухового и зрительного анализаторов выявлено не было. Отличия проявились лишь в виде большей пропорции среди лиц с цветоаномалиями леворуких и ис­пытуемых с левым показателем в про­бе «перекрест рук». Если первое раз­личие имеет свое предположительное объяснение, то второе нуждается в бо­лее подробном и специальном рассмот­рении.

Параметр эргичности (уровня акти­вации) рассматривается в качестве од­ного из основных параметров индиви­дуальности в эволюционно-синергическом подходе (И.Н. Трофимова, 1996).

Исследования в об­ласти психофизиологии индивидуальных различий свидетельствуют, что среди людей, добившихся известности в раз­ных сферах деятельности, обнаружива­ется много лиц с правым доминантным локтем. Ранее нами была прогнозиро­вана возможность ретроспективной и опосредованной нейропсихологической диагностики индивидуальных особен­ностей по историческим документам (с использованием описаний очевидцев, анализа фотоснимков, кинолент, ви­деозаписей и других материалов), ко­торые могут достоверно отражать ла­теральные особенности человека. Наиболее доступной и на­глядной в этом плане является проба «перекрест рук».

Нами было проведено исследование распространенности правых и левых показателей этой пробы среди известных личностей, которые достигли больших успехов в своей профессиональной деятельности. Для сбора экспериментального материала и его анализа использовались киноленты и видеозаписи, демонстрируемые по ТВ, а также фотоматериалы, имеющиеся в библиотеках. Правый показатель пробы «перекрест рук» (ПППР) был отмечен у таких известных современных ученых как Н. Амосов и С. Федоров. Среди военноначальников и политиков прошлого правый ПППР обнаруживал Наполеон, маршал Г.К. Жуков, Лев Троцкий, среди политиков настоящего - Михаил Горбачев, Юрий Лужков; кинорежиссер Эльдар Рязанов, композитор Игорь Крутой, поэт Иосиф Бродский, филолог и словесник Владимир Даль, писатель Л. Толстой, поэт К. Чуковский. Среди известных артистов театра и кино (как среди работавших раньше, так и ныне здравствующих) больше обнаруживается лиц с правым ПППР – А. Райкин, В. Высоцкий, Е. Евстигнеев, А. Миронов, А. Папанов, Г. Бурков, О. Басилашвили, О. Табаков, М. Пуговкин, Ю. Яковлев, Л. Якубович, Р. Гир, Ю. Завадский, В. Шиваловский, А. Песков, А. Мережко, Л. Дуров, В. Кикабидзе, Ю.Никулин, Ф.Киркоров, М. Ульянов, В. Золотухин, Н.Фоменко, М.Жаров, А.Абдулов. Левый ПППР отмечен у таких актеров как Е. Леонов, А. Мягков, Г. Вицин, А.Демьяненко. Если рассматривать творческие проявления указанных лиц с позиций эргичности и стеничности, то бесспорный приоритет получит первая группа. Успех этих людей в своей профессиональной деятельности связан, видимо, с тем, что профессия актера предъявляет к ним повышенные двигательные требования, а праволатеральные индивиды не только являются двигательно более активными, но и обладают более высокой способностью к произвольному ускорению такой активности (Е.Д. Хомская с соавт., 1988). Полученные нами данные подтверждают предположение о том, что праволатеральные индивиды (особенно с правым показателем пробы «перекрест рук») являются более активными, что может быть обусловлено более тесными связями ретикулярной формации с левым полушарием.

Однако, каким образом все эти дан­ные могут быть привлечены для объ­яснения механизмов цветоразличения и их недостаточности при цветоаномалиях? Достоверное преобладание в группе лиц с цветоаномалиями испытуе­мых с левым показателем в пробе «пе­рекрест рук» может свидетельствовать о преобладании у них правополушарных функций (доминирования правых лобных отделов, по Н. Сакано) или же отражать определенную дефицитарность или недостаточность функций левой лобной доли.

Полученные нами данные совпада­ют с результатами Б.И. Белого (1987), ко­торый исследовал с помощью метода Роршаха больных с локальными пора­жениями лобных отделов мозга. Им бы­ло установлено, что при правосторон­них опухолях лобных отделов (что при­водит к реципрокному высвобождению активности контрлатеральной левой доли) отмечается нарастание цветоформовых и чисто цветовых ответов, повышается число кинестетических от­ветов, уменьшается время реакции на таблицы и среднее время ответов. При поражении левого полушария наблю­дается противоположная картина (Б.И. Белый, 1987). Данные эти были приведены на феноменологическом уровне и оста­лись без объяснения. Было отмечено, что механизмы, способствующие фор­мированию цветоформовых и чисто цветовых ответов, «еще требуют тео­ретического объяснения» (Б.И. Белый, 1987, с. 128).

На наш взгляд, факты, полученные при исследовании цветоаномалов (пред­полагаемая дефицитарность функций левой лобной доли в процессах цветовосприятия) коррелируют с результата­ми Б.И. Белого. Объяснение всех этих данных может быть связано с наличи­ем более тесных связей левого полу­шария с активирующими влияниями ретикулярной формации (В.М. Каменская и соавт., 1976) и с их усилением при ослаблении уравнове­шивающего влияния правого полуша­рия. Л.Я.Балонов и В.Л.Деглин сооб­щают о повышении речевой активнос­ти после правосторонних ЭСТ-воздействий (Л.Я. Балонов, 1976). Нейропсихологические ис­следования связи латеральных призна­ков с индивидуальными особенностями также позволяют говорить о том, что у мужчин правый показатель пробы «пе­рекрест рук» отражает относительное доминирование левого лобно-ретику­лярного комплекса мозга (В.А. Москвин, 1988). Опи­раясь на эти данные, предположитель­но можно говорить о недостаточности энергетического компонента процесса цветовосприятия при цветоаномалиях, редукции его при локальных поражени­ях левой лобной доли или же об усиле­нии активности при поражениях правой лобной доли (с учетом данных Б.И. Бе­лого).

Данные, полученные в нашем ис­следовании, требуют дальнейшего ана­лиза, а приведенное объяснение полу­ченных фактов нуждается в дальней­шем экспериментальном подтвержде­нии. Однако, на наш взгляд, на данный момент развития науки оно является пока единственно непротиворечивым, объясняющим также результаты и дру­гих исследователей.

Уже сейчас эти данные могут гово­рить о наличии новых аспектов про­блемы цветовосприятия, на которые до этого обращалось мало внимания. Во-первых, можно говорить о выделе­нии энергетического компонента про­цесса цветовосприятия. Необходимость учета яркостного потенциала цветово­го пространства отмечается уже на клеточном уровне при анализе модели работы горизонтальных клеток сет­чатки (Ю.П.Леонов, 1996). М.О. Шуаре, рассматривая мышление как сложную форму психической деятельности, выделяет в ней в качестве обязательного компонента «энергетический аспект интеллекту­альной деятельности, определяющий скорость и общую продуктивность вы­полнения заданий» (М.О.Шуаре, 1986, с. 113). На наш взгляд, недостаточность процессов цве­товосприятия у лиц с цветоаномалией может быть связана с дегенеративны­ми изменениями сетчатки (недостаточ­ностью колбочкового зрения определен­ного типа); с дефицитарностью опреде­ленных мозговых структур, связанных с обеспечением процессов цветовос­приятия, а также с недостаточностью энергетического компонента процесса цветовосприятия. Во-вторых, можно говорить об ин­дивидуальных различиях процессов цветовосприятия, связанных с индиви­дуальными особенностями латераль­ной организации структур мозга. Име­ются работы, в которых цветовосприятие исследовалось в связи с доминантностью левого или правого глаза, были выявлены различия в восприятии ярко­сти и насыщенности цветов (V. Ruggieri, 1985). Наши данные также предполагают индивиду­альные различия активности процес­сов цветовосприятия у мужчин с пра­вым или левым доминантным локтем, что выявлялось и ранее (В.А. Москвин, 1990). Если ис­ходить из связи ведущего левого глаза с парциальным доминированием пра­вых затылочных отделов, то такое до­минирование может иметь определен­ное значение для профессиональной деятельности художников. Действи­тельно, есть данные, свидетельствую­щие о том, что среди студентов худо­жественных училищ левый ведущий глаз наблюдается в 41,3% случаев, что выше популяционных данных (Г.В. Максимец, 1985). В обычной популяции распространен­ность ведущего левого глаза может колебаться от 30 до 35% (в зависимости от особенностей выборки). Эти данные позволяют прогнозировать, что наибо­лее оптимально процессы цветовосприятия должны протекать у мужчин с правым доминантным локтем в пробе «перекрест рук» (доминирование левой лобной доли) и с левым ведущим гла­зом (парциальное доминирование пра­вой затылочной доли), что в перспек­тиве может быть использовано при от­боре для профессий, требующих актив­ности процессов цветовосприятия. Не­обходимо подчеркнуть, что данный прогноз относится, прежде всего, к праворуким мужчинам. У леворуких муж­чин и у женщин связи латеральных признаков с индивидуальными особен­ностями цветовосприятия могут быть иными (В.А. Москвин, 1990).

В третьем разделе главы рассмотрена проблема целеобразования в психофизиологии в связи с особенностями функциональных асимметрий.

Девятая глава называется «Принципы дифференциальной нейропедагогики». В ней рассматривается вопрос о возможностях использования данных исследования функциональных асимметрий в педагогической деятельности. Развитие дифференциальной психофизиологии показывает, что она имеет самое прямое отношение к проблемам обучения и воспитания.

Актуальным для детского возраста (и педагогики в целом) остается вопрос о коррекции левшества и о возможности переобучения леворуких учеников праворукому письму. Известно, что леворукость в ряде случаев носит компенсаторный характер вследствие поражений и органической недостаточности левого полушария, что приводит к компенсаторному повышению активности правого полушария. Поэтому насильственное переучивание леворуких праворукому письму приводит к большей нагрузке на левое полушарие и опасности еще большей его декомпенсации (J.Ajuariaguerra, 1970). А.П. Чуприков и С.Е. Казакова (1987) отмечают учащение проявлений неврозов у леворуких детей в условиях переучивания. В связи с этим, обращается внимание родителей и педагогов на необходимость бережного и внимательного отношения к леворуким детям (А.П. Чуприков и соавт., 1985; И.А. Макарьев, 1995; В.А. Москвин, 1996; М.В. Безруких, 1998). Леворукость и особенности функциональных асимметрий ребенка рассматриваются и учитываются в современных курсах по детской патопсихологии (Н.Ю. Максимова, Е.Л. Милютина, 2000).

Трудности в обучении детей зачастую связаны с наличием проявлений минимальной мозговой дисфункции и обусловленных ими задержками психического развития (И.Ф. Марковская, 1993). В последние годы в данном направлении было выполнено большое число исследований, которые отмечают перспективность и необходимость использования нейропсихологических знаний при анализе проблем школьной неуспеваемости (А.В. Семенович и соав., 1992; Ю.В. Микадзе, Н.К. Корсакова, 1994; Т.В. Ахутина, Н.М. Пылаева, 1995; А.В. Семенович, А.А. Цыганок, 1995; Э.Г. Симерницкая, 1995; В.А. Москвин, 1996; Ю.В. Микадзе, 1996; Н.К. Корсакова и соавт., 1997; В.Д. Еремееева, Т.П. Хризман, 1997). Ставится вопрос о необходимости развития нейропсихологии индивидуальных различий детского возраста (Т.В. Попович и соавт., 19974), нейропсихология индивидуальных различий рассматривается как основа использования нейропсихологических методов в школе (Т.В. Ахутина, 1998). В связи с этим активно разрабатываются методы диагностики и коррекции выявляемых нарушений (Э.Г. Симерницкая, 1991; Л.С. Цветкова, 1998; В.В. Лебединский и соавт., 1990; Е.В. Заика, 1996; А.Ф. Ануфриев, С.Н. Костромина, 1999).

В психофизиологии отмечается необходимость учитывать возрастные особенности ФАМ учащихся в виде преобладания в школьном возрасте правополушарных функций и связанную с этим необходимость большего использования наглядно-образного материала (М.К. Кабардов, М.А. Матова, 1988; М.К.Кабардов, 2001). Ставится вопрос о том, что данные нейропсихологии необходимо использовать и учитывать при обучению иностранным языкам (Б.С. Котик, 1990). Выделяются и анализируются основные индивидуальные типы учащихся (аудиалы, визуалы и кинестетики), которые по-разному проявляют и ведут себя в процессе обучения (Б.Л. Ливер, 1995). Особенности данных типов индивидуальности с нейропсихологической точки зрения могут быть обусловлены парциальным доминированием соответствующих структур мозга. В связи с этим отмечается необходимость реализации дифференцированного обучения с учетом когнитивных стилей учащихся (Т.В. Попович и соавт., 1998). Н.Ю. Максимова и Е.Г. Милютина (2000) также говорят о необходимости использования разных способов обучения и воспитания в зависимости от особенностей функциональных асимметрий детей.

Психофизиологический подход к проблемам школьного обучения ставит вопрос о необходимости учета психофизиологических характеристик учащихся и психофизиологической организации индивидуальности (В.А. Карева, Н.В. Мельникова, Е.С. Понькина, Н.В. Федорова В.В.Шмаков,1996; Г.А. Аминев, И.Ф. Купряхина, Р.Б. Сафина, Г.Н. Хайбулина, Р.Р. Фрич, 1997). Н.Н. Данилова (1998) говорит о педагогической психофизиологии как об одном из важных прикладных направлений психофизиологии, отмечается необходимость применения знаний этой науки для оптимизации процесса обучения. Говоря о наличии двух систем активации мозга (продуктивной и непродуктивной), автор также указывает на необходимость «вести обучение в коридоре продуктивной активации, связанной с ориентировочным рефлексом» (Н.Н. Данилова, 1998, с. 333).

В настоящее время и сами педагоги обращают внимание на необходимость учета функциональных асимметрий учащихся в образовательном процессе (В.С. Ротенберг, С.М. Бондаренко, 1989; И.П. Подласый, 1996), говорится о том, что новые образовательные технологии третьего тысячелетия должны строиться обязательно с учетом индивидуальных функциональных асимметрий человека.

Таким образом, анализ развития дифференциальной психофизиологии позволяет выделить ряд проблем, которые имеют непосредственное отношение к образованию и решение которых может способствовать его оптимизации. Рассмотрим наиболее актуальные:

1. Проблема леворукости. В педагогическом процессе необходимы учет индивидуальных особенностей леворуких учащихся и отказ от насильственного переобучения их праворуких письму.

2. Связь индивидуальных профилей латеральности (ИПЛ) с разными стилями переработки вербально-логической ("левополушарный тип") и зрительно-пространственной ("правополушарный тип") информации.

3. Динамика функциональных асимметрий в онтогенезе. Необходимо учитывать особенности этой динамики и тот факт, что новую информацию школьникам необходимо давать с большей «опорой» на правополушарные функции.

4. Наличие разных стилей подачи учебной информации преподавателями и стилей усвоения (восприятия) такой информации учащимися в зависимости от вариантов ИПЛ. Возможны их совпадения или несовпадения (что может приводить к когнитивному диссонансу).

5. Особенности применения способов психолого-педагогического воздействия преподавателем в зависимости от вариантов ИПЛ студентов и учащихся. В процессе обучения следует учитывать, что "левополушарные" индивиды в большей степени склонны к восприятию убеждающих, рациональных воздействий, а "правополушарные" - эмоциональных, внушающих (поскольку они являются более конформными).

6. Необходимость использования в педагогическом процессе специальных коррекционных и реабилитационных мероприятий (в том числе и нейропсихологических) для компенсации или восстановления работоспособности и функций соответствующих структур мозга, для их активизации и развития.

7. Необходимость использования знаний о корреляциях индивидуально-психологических особенностей с латеральными признаками в целях проведения адекватных профориентационных мероприятий и правильного выбора профессии учащимися.

Эти проблемы (круг которых далеко не исчерпан) позволяют говорить о формировании нового направления в образовании - нейропедагогики, которая имеет такое же право на самостоятельное существование, как нейролингвистика, нейропсихология, нейропсихиатрия и др. Нейропедагогику можно определить как науку использования психофизиологических и нейропсихологических знаний, данных о мозговой организации процессов овладения разными видами знаний, учета вариантов ИПЛ учащихся и преподавателей в образовательном процессе (В.А. Москвин, Н.В. Москвина, 1997, 2002).

Нейропедагогика может быть отнесена к специальным направлениям педагогики, таким как лечебная педагогика, тифлопедагогика, сурдопедагогика, олигофренопедагогика и др., которая охватывает, однако, не только (и не столько) патологию, сколько норму. Нейропсихологическая диагностика в настоящее время рассматривается как один из перспективных подходов к проблеме школьной неуспеваемости (Ю.В. Микадзе, Н.К. Корсакова, 1994). Такой подход к изучению нормы имеет не только общетеоретическое, но и прикладное, практическое значение в области педагогики.

Знания дифференциальной психофизиологии, на наш взгляд, должны использоваться в педагогическом процессе не только психологами, но и преподавателями. Их необходимо шире использовать для оптимизации процессов воспитания и образования. Исходя из этого, актуальной является проблема разработки и введения соответствующих спецкурсов по нейропедагогике для психологов и будущих педагогов.


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: