Башня терпимости
Наш ответ гомофобам
Вектор половой толерантности тоже вполне очевиден. В Германии, Швеции, Норвегии, Исландии, Нидерландах, Франции, Дании и Бельгии уже разрешена официальная регистрация однополых браков. В ряде стран (например, в Дании) гомосексуалисты и лесбиянки добились также права усыновлять детей. А в чопорной Англии содомитов даже венчают в церкви. Это кстати о современной Европе, встроиться в которую нам так настойчиво предлагают наши власти и Збигнев Бжезинский. Но когда куда-то встраиваешься, приходится жить по правилам хозяев. Что ж, первые шаги сделаны. Мы уже напоминали, что практически сразу после прихода к власти Б.Ельцина, не успела Россия приобрести долгожданный суверенитет, как была отменена статья в УК, наказующая за мужеложество. И сразу началась бешеная пропаганда содомского греха, который подавался не как грех, а как особенность, чуть ли не обязательно присущая яркому дарованию. Словосочетание "голубой экран" приобрело еще один смысл, поскольку, как жалуются в откровенных разговорах работники телевидения, гомосексуализм в этой среде стал отождествляться с профессионализмом и сделался обязательным условием карьерного роста. Популярные журналисты и актеры, будто по команде, начали во всеуслышание рассказывать о своей "нетрадиционной ориентации" и ее преимуществах. Эта тема заняла достойное место на страницах подростково-молодежных журналов. В уже упомянутых школьных программах по половому воспитанию, которые так воодушевленно, со ссылками на "Песнь песней" и прочие места из Библии, рекламировал Асмолов, содомия преподносилась как вариант нормы (о судьбе Содома сей знаток Священного Писания почему-то умалчивал). В последнее время содомиты действуют еще более нагло. Фильмы с главными героями-педерастами широко демонстрируются в кино и по телевидению. А как популяризировали песню группы "Тату", в которой девочка-лесбиянка угрожает родителям самоубийством в том случае, если они не поймут ее любовной страсти к подружке! Но, тем не менее, по вопросам пола Россия еще не может похвастаться стопроцентной толерантностью. Романтизации "голубых", конечно, очень мешает Православная Церковь, куда ходит все больше и больше людей и где они узнают, что Содом - это не только часть фразеологического оборота, но и реально существовавший город, истребленный Богом как раз за те извращения, которые сегодня так пропагандируются. Поэтому большим подарком для проводников толерантности стало опубликованное в молодежном журнале высказывания одного из клириков нашей Церкви, имеющего репутацию выдающегося миссионера и полемиста. Может, в полемическом задоре, может, еще по какой-то причине он повторил мнение некоторых протестантских сект и ультралиберальных католиков, противопоставляющих себя политике Ватикана. На вопрос, может ли гомосексуалист быть православным священником, этот клирик ответил: "Да, может. При условии, если он, как и человек нормальной сексуальной ориентации, умеет контролировать свое влечение". Ответ, вопиющий не только по содержанию (православный священник - содомит!), но и по своему иезуитскому лукавству. Что значит "контролировать влечение"? Не кидаться на всех подряд или только в церковной ограде вести себя сдержанно? А, может, вовсе не предаваться этому пороку? (Похоже, автор высказывания имел в виду именно третий вариант, поскольку уточнил, проявив нехарактерную для церковнослужителя приверженность к политкорректному новоязу, что на священство не может претендовать "практикующий гомосексуалист".) Но тогда как будет обнаружен порок? Остается лишь гадать. Наверное, по нечистым помыслам. В том же новоязе для этого есть свой термин: "латентный (т.е., скрытый) гомосексуализм". Но Православие учит отсекать греховные помыслы (тем более, такие грязные), а не делать их частью себя, придавая им статус личностных свойств. В общем, как ни крути, подобные сентенции не лезут ни в какие ворота, кроме безразмерных врат толерантности. Прельстительно безразмерных, как врата ада. Но в целом наша Церковь, конечно, проявляет вопиющую, с точки зрения современных либералов, косность и нетерпимость к греху. То ли дело на Западе! Никогда не забудем католического священника, встреченного нами в мюнхенском центре для детей-инвалидов. Рассказывая о своей "каритативной деятельности" (так нынче и у нас в некоторых изданиях именуют дела милосердия), он добавил, что на Церкви лежит огромная вина перед миром, ведь она была так немилосердна: запрещала людям свободный секс и пугала их адом. Мы тогда решили, что бедняга малость не в своем уме... У него и глаза как-то странно, фосфорически вспыхивали, особенно когда он рассказывал о больных крошках, которым так не хватает ласки, нежных прикосновений... Но чуть позже нам стало известно, что это не мнение отдельно взятого безумца, а вполне стандартные взгляды либеральных католиков.
Страх, но не Божий
В перестроечное время, когда наша Церковь была в ослабленном состоянии, реформаторы-западники направили главные усилия на разрушение экономики, объясняя народу, что строить новую жизнь нужно на хорошо расчищенной площадке. С Церковью тогда даже заигрывали. Циникам, стоящим у власти, не приходило в голову, что не все отнесутся к восстановленным храмам просто как к историко-этнографическим декорациям, - они по себе судили о целом народе. А получилось все по-другому. Люди стали приходить в церковь, как возвращаются домой. На наших глазах слово "религия" обрело свой первоначальный смысл: восстанавливалась связь человека с Богом. И реформаторы невольно этому восстановлению способствовали. Чем яростнее они сокрушали привычные жизненные опоры, тем больше людей искали новой опоры в храме. А поняв, что эта опора подлинная, приводили туда других. Не предполагали либералы и того, что вместе с духовными опорами верующие начнут обретать здоровый нравственный иммунитет, а потому будут давать совсем нетолерантную реакцию на различные антигены зла. Вот и слышим мы сейчас истеричные вопли о "клерикальном большевизме", о комиссарах в рясах, под дулом пистолета сгоняющих детей на уроки Закона Божия. - Откуда такая агрессия? - удивляются культурно-ориентированные люди. - Что плохого, если школьники узнают, кому посвящены два государственных праздника: Рождество и Пасха? Узнают, что такое крещенская вода, за которой они раз в году простаивают вместе со взрослыми в длинных очередях?
Хоть психология и стала в наше время модной областью знаний, видимо, не все еще понимают, что агрессия - обратная сторона страха. Мы в этом многократно убеждались, работая как психологи с трудными детьми и подростками. Чем ярче проявляется агрессия, тем глубже на дне души спрятаны непереваренные страхи. И в истории с факультативом "Основы православной культуры" агрессия имеет то же самое происхождение: страх. Но чего уж так боятся эти люди, которые в начале 90-х не побоялись обрушить целую страну, сломав столько судеб, погубив столько жизней? Чем их так напугал необязательный и якобы никому в нашем светском демократическом государстве не нужный курс?
Уроки Вавилона
Понять, кто и чего тут боится, нам опять-таки поможет тема толерантности. Возьмем журнал "Народное образование" N 2 за 2002 г. На обложке - красный подзаголовок "Образование - путь к культуре мира и толерантности". Он дублирует название статьи Эмилии Соколовой, директора центра "Образование и культура мира". В статье она описывает свой опыт обучения старшеклассников толерантности на уроках английского языка. На первый взгляд, может показаться странным, что в качестве методического приложения к статье дан отрывок из работы некоего Франклина Фолсома "Книга о языке", выпущенной издательством "Прогресс" аж в 1974 г. Отрывок называется "Происхождение языков", и в нем автор весьма своеобразно повествует о древнем Вавилоне. Оказывается (цитируем), "народ Вавилонии был богат и могуществен. И это был счастливый народ. Все друг друга любили и с радостью трудились бок о бок. Но они владели только Землей. А небо принадлежало Богу и его ангелам". Когда же люди возжелали завладеть небом и начали строить башню, "Бог понял, что допустить этого нельзя... и решил: надо разрушить их единство, разделить их". Он велел своим Ангелам дать людям разные языки. "И вмиг все разладилось: тот, кто лепил кирпичи, уже не мог разговаривать с теми, кто их носил... Каждый обвинял остальных в том, что они ничего не понимают". В общем, была идиллия, мир и благоденствие, а злой, нетолерантный Бог все испортил. И вывод делается соответствующий: не тот, что людям не следует заноситься и конкурировать с Богом, а совсем иной: "Изучая языки других народов, конкретно английский <выделено нами - авт.>,мы получаем возможность сотрудничать на международном уровне". И - странное дело! - чем дальше читаешь, тем больше перестаешь понимать, где кончается план уроков и начинается план строительства новой Вавилонской башни, Нью-Вавилона. Во всяком случае, одно с другим тесно переплетено. Тут стоит заметить, что в последнее время приходится все чаще слышать о глобализме, глобализации и даже о создании новой мировой империи, которую призвана построить и возглавить Америка. И все чаще мелькают сравнения этой новой империи с Вавилоном... Вот и план уроков по какой-то отдельной программе иностранного языка явно насажен на этот глобалистский стержень, как куски баранины на шампур. Не поленимся привести его целиком, сопроводив кое-где краткими комментариями. Первый урок прямо так и называется: "Миф о строительстве Вавилонской башни". Трактовка его приведена нами выше. Следующие темы: - Английский язык как мировой.) - Правила вежливости по-английски. - Ну и что? - скажете вы. - Нормально. Ребята, изучая английский, знакомятся с национальным этикетом. Но тогда почему на следующем уроке происходит какое-то странное знакомство? Не с историей Англии или (пускай!) Америки, а с историей... международных организаций - ООН и ее подразделений? - Так это ж не просто уроки английского! - напомнит нам читатель. - Вы что, забыли? Это английский в аспекте толерантности. Спасибо, что напомнили. Конечно, уроки не совсем обычные. Но все равно не очень понятно, причем тут международные организации, если не знать о глобалистских установках. А если знать, то все сразу встанет на место. Глобалисты вполне открыто призывают к отмене суверенитета государств и установлению надгосударственной власти мирового правительства, прообразом которого как раз и являются ООН и ее специализированные организации. Дальше производится знакомство с жизнью и деятельностью выдающихся миротворцев: например, Андрея Сахарова и Альфреда Нобеля, создавшего одну из первых наднациональных организаций - Нобелевский комитет. Правда, перед этим он создал то, что даже с натяжкой невозможно отнести к средствам умиротворения. Это был... динамит. Вернее, Нобель его первым запатентовал, а насчет авторства вопрос остается дискуссионным, хотя многие и приписывают его шведскому предпринимателю, этакому Соросу конца XIX века. Нобель и по образу жизни был глобалистом, всемирным коммерсантом: нефть качал в Баку, продавал по всему миру, динамит делал в Германии, продавал, куда потребуется. Штука-то ходовая, применяемая, увы, не только для подрывных работ при строительстве. Именно с легкой руки Нобеля вошло в обиход выражение "подрывные работы". Что же касается А.Д.