Xreferat.com » Рефераты по психологи и педагогике » Педагогическое сознание: структура и содержание

Педагогическое сознание: структура и содержание

а общественное воспитание будет начинаться с трех лет.

Каким должно быть воспитание в целом? Платон полагает, что трудно найти лучшее воспитание, чем то, «которое найдено с самых древних времен. Для тела – это гимнастическое воспитание, а для души – мусическое» [407: 139]. При этом «воспитание мусическое будет у нас предшествовать гимнастическому» [407: 140].

Самое серьезное внимание обращает Платон на содержание воспитания. Значительное место в названных трактатах занимает анализ содержания физического и мусического воспитания. И то и другое прежде всего должно отвечать интересам государства, быть глубоко содержательным и соответствовать возрасту ребенка. Платон доказывает, что настоящий законодатель должен оставить и в мусическом, и в физическом воспитании только то, что соответствует цели государства, что несет в себе глубокое нравственное содержание, что способствует подлинно гармоничному развитию человека. Все, что не соответствует эти требованиям, должно быть отброшено. Поэтому Платон требует запрещения не только многих песен, танцев, музыки, мифов. Он полагает, что даже большая часть поэм Гомера не соответствует педагогическим требованиям его идеального государства, а потому их не должны читать дети. Из поэзии, литературы, культуры, танцев, спорта Платон считает необходимым оставить в идеальном государстве только их незначительную часть. Он требует, чтобы любой вид искусства, прежде чем попасть к зрителям, смотрелся специально назначенными от государства людьми.

Воспитание начинается с первых дней жизни ребенка. С трех лет либо продолжается («Государство»), либо начинается («Законы») общественное воспитание. Главное внимание в этот период надо уделить играм. Платон пишет: «У детей этого возраста забавы возникают словно сами собой, когда дети собираются вместе, они придумывают их даже сами. Все дети этого возраста, то есть от трех до шести лет, пусть собираются в святилищах по поселкам, чтобы дети всех жителей поселка были там вместе. Кормилицы также должны смотреть, чтобы дети этого возраста были скромными и нераспущенными. Над самими же кормилицами и над всей этой детской стайкой будут поставлены двенадцать женщин – по одной на каждую стайку, чтобы следить за ее порядком» [408: 245].

Платон считает, что до шести лет обучение мальчиков и девочек должно быть совместным. После шести лет необходимо раздельное воспитание. В отношении мальчиков в этот период большое значение придается физическому и военному воспитанию. К мальчикам могут присоединиться и девочки, ведь мужчины и женщины в государстве Платона равны, к тому же Платон считает достойным человеческого рода только то положение, когда женщина наряду с мужчиной готова защищать свою родину, свое государство и своих детей. В данном случае идеалом ему служила спартанская женщина.

Поскольку все занятия в этом возрасте проводятся в основном в игре, то ей следует уделить особое внимание, потому что «характер игр очень сильно влияет на установление законов и определяет, будут ли они порочными или нет» [408: 248].

«Начиная с десятилетнего возраста, ребенок должен учиться грамоте в течение примерно трех лет; тринадцатилетний возраст подходит для начала обучения игре на кифаре; это обучение займет еще три года. Но ни отцу ребенка, ни самому ребенку – любит ли он учение или его ненавидит – не разрешается ни увеличивать, ни уменьшать этот срок, преступая тем самым закон» [408: 262]. Платон описывает те знания, которые надо усвоить при изучении этих предметов.

К названным Платон добавляет «еще три предмета обучения: счет и арифметика составляют один предмет; измерение длины, плоскости и глубины – второй, третий касается взаимного движения небесных светил и свойственных их природе круговращений» [408: 271]. В «Государстве» Платон подробно рассматривает эти предметы и их пользу для практического и духовного развития человека.

Такое воспитание и обучение продолжается до двадцатилетнего возраста. А после двадцати лет происходит главный отбор: большинство остаются стражами, и их воспитание с этого времени сводится к непрерывному участию во всех праздниках и общих делах государства, а малую часть молодых людей отбирают для подготовки в философы. «Относительно природы философов нам надо согласиться, что их страстно влечет к познанию, приоткрывающему им вечно сущее и неизменяемое возникновением и уничтожением бытие» [407: 263].

Воспитание и обучение будущих философов состоит в том, что изучение перечисленных наук теперь «доходит до установления общности их родства и приводит к выводу относительно того, в каком именно отношении они друг другу близки» [408, 343].

В тридцать лет из обучающихся вновь отбирают наиболее способных и достойных и проверяют их способности к диалектике, которая является «вершиной» всех наук.

В тридцать пять лет эти люди переходят на государственную службу, где не только исполняют свои служебные обязанности, но и продолжают заниматься познанием и самосовершенствованием.

«А когда им будет пятьдесят, то тех из них, кто уцелел и всячески отличился как на деле, так и в познаниях, – пора будет привести к окончательной цели: заставить их устремить ввысь свой духовный взор и взглянуть на то самое, что дает всякому свет, и, увидев благо само по себе, взять его за образец и упорядочить и государство, и частных лиц, также самих себя – каждого в свой черед – на весь остаток своей жизни». И они «будут воспитывать своих детей, подобных им самим, и ставить их стражами государства взамен себя» [407: 325].

Таким образом, Платон в своих сочинениях описывает воспитание человека от его зарождения до самой старости, то есть дает образ жизни человека как процесс непрерывного воспитания и анализирует жизнь человека как непрерывное воспитание.

Принципиально иную систему воспитания предлагает Аристотель. Как и Платон, он придает большое значение целям воспитания, но определяет их иначе. «Ведь нужно, чтобы граждане имели возможность заниматься делами и вести войну, но что еще предпочтительнее, наслаждаться миром и пользоваться досугом, совершать все необходимое и полезное, а еще более того – прекрасное. Имея в виду эти цели, следует установить и соответствующее воспитание для детского и для остальных возрастов, нуждающихся в воспитании» [13: 617]. И далее он существенно конкретизирует цели, когда пишет, что «законодатель должен отнестись с исключительным вниманием к воспитанию молодежи, так как в тех государствах, где этого нет, и самый государственный строй терпит ущерб. Ведь воспитание должно соответствовать каждому государственному строю; свойственный каждому государственному строю характер обыкновенно служит и сохранению строя, и с самого начала – его установлению, как, например, демократический характер – демократии, олигархический – олигархии; и всегда лучший характер обеспечивает лучший вид строя» [13: 628].

Итак, если у Платона цели воспитания определяет его идеальное государство, хотя Платон и пишет, что в реальной жизни в настоящее время цели определяются характером государственного устройства каждого государства, то Аристотель доказывает, что при организации воспитания и определении его целей надо исходить из реально сложившегося государственного строя.

Воспитание должно начинаться с родителей, поэтому Аристотель обращает особое внимание на физические данные родителей и возраст их вступления в брак. При этом создание семьи он считает личным делом каждого. Во время беременности мать должна всячески заботиться о своем будущем ребенке.

В трудах Аристотеля дана строгая возрастная педагогическая периодизация – по семилетиям, в соответствии с которой он и предлагает воспитывать. Аристотель замечает: «Те, кто делит возрасты по семилетиям, рассуждают по большей части не плохо, но все же и при этом делении следует сообразовываться с природой. Ведь всякое искусство и воспитание имеют целью восполнить то, чего недостает от природы» [13: 627].

Аристотель считает, что первоначально детей надо воспитывать в семье, а с пяти лет «дети должны уже присутствовать на уроках по тем предметам, которые им потом самим придется изучать» [13: 627].

В семье надо позаботиться о физическом развитии, нравственном и мусическом воспитании. Аристотель пишет, что «забота о теле должна предшествовать заботе о душе, а затем, после тела, нужно позаботиться о воспитании наклонностей, чтобы воспитание их послужило воспитанию ума, а воспитание тела – воспитанию души» [13: 621].

Физическое развитие предполагает правильное питание ребенка, постоянное закаливание и движение. Необходимы также специальные физические занятия: «Тело должно быть развито, но не посредством изнурительных упражнений и не только в одну сторону, как это бывает у атлетов, но чтобы быть пригодным для деятельности свободнорожденных людей. Это относится одинаково как к мужчинам, так и к женщинам» [13: 623]. Самое серьезное внимание надо обратить на игры, которые должны соответствовать «достоинству свободнорожденного человека», не слишком утомлять ребенка и не быть разнузданными.

Нельзя, однако, все воспитание ограничивать только физическим воспитанием и придавать ему исключительную роль, поскольку в воспитании «первую роль должно играть прекрасное, а не дикорожденное» [13: 633]. Поэтому с самого раннего детства надо позаботиться о мусическом воспитании.

Родители должны крайне ответственно подойти к мусическому воспитанию, удалив из него все вредное и безнравственное. Аристотель пишет: «Разумно отстранять от ушей и глаз детей, даже в таком возрасте, все то, что не соответствует достоинству свободнорожденного человека. Да и вообще законодатель должен удалить из государства сквернословие... Раз мы не допускаем в государстве подобных слов, то, очевидно, не дозволяем также смотреть на непристойные картины или представления» [13: 626].

Едва ли не главной заботой родителей в этот период должно стать нравственное воспитание, которое должно способствовать выработке привычек – «привычка вторая натура». Если у ребенка будут сформированы хорошие привычки, то будет заложен фундамент его дальнейшего нравственного развития.

С семи лет должно начинаться общественное воспитание. Аристотель так обосновывает необходимость единого общественного воспитания: «Все способности и искусства требуют для применения их к соответствующей им работе предварительного воспитания и предварительного приучивания. Очевидно, все это необходимо и для деятельности в духе добродетели, а так как государство в его целом имеет в виду одну конечную цель, то, ясно, для всех нужно единое и одинаковое воспитание, и забота об этом воспитании должна быть общим, а не частным делом, как теперь, когда всякий печется о своих детях частным образом и учит частным путем тому, чему ему вздумается. Что имеет общий интерес, этим и следует заниматься совместно» [13: 628].

Аристотель считает, что воспитание должно носить характер, достойный свободнорожденного человека. Поэтому надо самым тщательным образом подобрать предметы, соответствующие душе свободнорожденного человека. «Поскольку эти занятия делятся на такие, которые приличны для свободнорожденных людей, и такие, которые свойственны несвободным, то, очевидно, следует участвовать лишь в тех полезных занятиях, которые не обратят человека, участвующего в них, в ремесленника. Ремесленными же нужно считать такие занятия, такие искусства и такие предметы обучения, которые делают тело и душу свободнорожденных людей непригодными для применения добродетели и для связанной с нею деятельности» [13: 629].

Из числа свободных наук, считает Аристотель, некоторые нужно изучать только до известных пределов, потому что «чрезмерно ревностное занятие ими» воспитывает ремесленника. «Велико различие в том, с какой целью кто-либо что-нибудь делает или изучает. Если это совершается для себя или друзей, либо ради добродетели, то оно достойно свободнорожденного человека», но делающий это же «для чужих зачастую может показаться поступающим подобно поденщику и рабу» [13: 629–630].

В содержание образования Аристотель включает основные предметы обучения: «Обычными предметами обучения являются четыре: грамматика, музыка, гимнастика и иногда рисование. Грамматика и рисование изучаются как предметы, полезные в житейском обиходе и имеющие большое практическое применение; гимнастикой занимаются потому, что она способствует развитию мужества. А музыкальное воспитание необходимо, так как предки наши поместили музыку в число общеобразовательных предметов потому, что сама природа, как на это было неоднократно указано, стремится доставить нам возможность не только правильно направлять нашу деятельность, но и прекрасно пользоваться досугом» [13: 630].

Далee Аристотель характеризует эти предметы, и в первую очередь он описывает воспитательное и образовательное значение музыки, содержание музыкального воспитания.

Он также настаивает на серьезном характере обучения, замечая, что «молодых людей следует воспитывать не для забавы; когда учатся, то не играют, напротив, учение связано с огорчением» [13: 634]. Поэтому если Аристотель и допускает игры во время занятий, то только как средство для отдыха, «выбирая для этого подходящее время, как бы давая их в качестве лекарства, ведь движение во время игр представляет собой успокоение души и благодаря удовольствию отдохновение» [13: 630].

Мы не можем с уверенностью сказать, какие бы предметы обучения он предложил для следующего семилетия, поскольку последующие главы «Политики» были утеряны, но более-менее уверенно можно сказать, что, во-первых, он рекомендовал бы продолжить музыкальное и физическое воспитание, а во-вторых, безусловно, он рекомендовал бы существующие в это время в Древней Греции науки и учебные предметы: арифметику, геометрию, астрономию, музыку как научный предмет, а также предметы, разработанные им и вошедшие, как считает традиция, благодаря ему в школьное обучение: грамматику (теоретическое изучение языка, а не практическое освоение грамоты), риторику и логику (диалектику).

Таким образом, учение Аристотеля – это целостная теория воспитания и обучения свободнорожденного ребенка Древней Греции до его совершеннолетия.

Итак, мы кратко рассмотрели общую картину педагогических рассуждений Платона и Аристотеля. Легко заметить, что Платон не только предлагает новую форму воспитания, органично построенную на традиционном греческом воспитании и в то же время вбирающую в себя все лучшее из практики разных государств, даже Египта, но он предлагает новое понимание и осмысление воспитания, которое выстраивает саму логику теоретического осмысления и понимания воспитания, логику анализа воспитания, и прежде всего логику анализа траектории воспитательного процесса. Аристотель фактически принимает логику анализа воспитания, предложенную Платоном, хотя различия с Платоном по многим принципиальным вопросам воспитания у него громадные.

И по существу, эта логика будет принята не только древней теоретической педагогикой, но она воспроизводится и всей последующей педагогикой, в том числе и педагогикой Нового времени. Поэтому обратим внимание еще раз на основные категории педагогики, которые и образуют каркас понимания воспитания.

Первая категория, с которой начинается теоретический анализ воспитания у Платона – цель воспитания. И с нее же начинает анализ воспитания практически любой ученый. Кого мы хотим воспитать и что мы хотим воспитать в человеке? Для чего и зачем мы воспитываем человека? По-разному определяются цели у разных деятелей в разные эпохи. И все-таки, несмотря на значительные различия в понимании целей воспитания представителями одних и тех же или разных эпох, неизменным остается одно – исходно определяется цель воспитания.

В свою очередь, понимание целей воспитания ведет к отысканию их источника. У Аристотеля и Платона цели определяются в соответствии с природой государства. Но этот источник может быть самым разнообразным: от Бога до чисто физического состояния человека.

Вторая важнейшая категория – человек (сущность человека, его строение, его развитие и бытие в мире). В понимании сущности человека разными мыслителями существует гигантское различие: одно дело как понимает человека Платон, и совсем другое дело, как понимает человека современная психология. И опять же, от того, как понимается человек, в громадной степени зависит осмысление траектории воспитания, и особенно характер воспитания, поскольку цель скорее задает содержание воспитания, а понимание человека, его природы, сущности дает возможность построения самого процесса воспитания. (Напомним, что из положения о чувственном понимании человеческого мышления, сознания выросли целые теории наглядного обучения.)

Различия в понимании целей воспитания и сущности человека ведут к различию и в понимании построения воспитания, ибо одно дело, когда воспитание служит делу личного развития человека, и совсем другое дело, когда человек воспитывается для служения государству.

Затем, в зависимости от исходно-фундаментального понимания этих категорий, описываются сущность и траектории воспитательного процесса, конкретизирующиеся в правилах, требованиях, основоположениях, принципах воспитания и образования.

Далее определяется содержание воспитания, очерчивается круг занятий и учебных предметов. С невиданной тщательностью занимается разбором содержания воспитания Платон. Он анализирует буквально все стороны воспитания, он очищая его от всего, что не служит интересам государства, интересам гармоничного развития человека. Столь же строг в отборе содержания воспитания и Аристотель. Вообще древняя педагогика очень тщательно изучает содержание образования. Современная педагогика этой проблеме уделяет значительно меньше внимания, но это полностью определяется тем, что сегодня содержание образования в целом уже сложилось, а во времена Платона – Аристотеля оно только складывалось.

Содержание воспитания и образования зависит от возраста обучающихся или воспитывающихся. По существу, Платон впервые теоретически обосновал возрастную педагогическую периодизацию, а практически она уже существовала в Афинах. И Платон, и Аристотель придают очень большое значение соответствию воспитания возрасту ребенка и, описывая любую форму воспитания, любой компонент его, соотносят их в первую очередь с возрастом ребенка. Отсюда у Платона требование обучать и воспитывать ребенка в играх.

Когда мы говорим о возрасте, нужно иметь в виду два разных понимания его: открытие внешнего возраста – Платон и последующие деятели; открытие внутреннего мира ребенка – Эразм Роттердамский и последующая педагогика. Но и в том, и в другом случае, учитывая все гигантское приращение в понимании детского возраста, произошедшее с Эразма Роттердамского, неизменным, непременным условием организации воспитания остается соотношение учебно-воспитательного процесса в целом и его отдельных компонентов с возрастом ученика и воспитанника.

Далее идет описание конкретной организации учебно-воспитательного процесса в целом и в его отдельных элементах – форм, методов и приемов воспитания и обучения, а также их средств, причем уже у Платона и Аристотеля здесь налицо гигантское различие.

Итак, при всем разнообразии форм теоретического понимания воспитания сохраняется его единая схема, единая логика анализа воспитания. И она не менее жестка, чем логика всякого мышления: рыбы дышат жабрами; окунь есть рыба; окунь дышит жабрами. В педагогике мы видим такую же жесткую логику: цель, человек, принципы, содержание (или содержание, принципы), организация воспитания, формы и методы воспитания, средства воспитания, соотнесенные с возрастом обучающегося.

Насколько вообще жестка эта схема, показывает педагогическое учение Аристотеля. Он полемизирует с Платоном, причем чаще явно, чем тайно, буквально по всем вопросам воспитания. Аристотель не согласен почти со всеми идеями Платона в воспитании, с его подходом к осмыслению воспитания, роли воспитания в развитии человека, роли государства в воспитании, характера воспитания. Даже в педагогических пристрастиях Аристотель расходится с Платоном. Если Платон coзнательно ориентируется на спартанское воспитание, то Аристотель, отдавая должное такому воспитанию, особенно его государственному характеру, в целом называет его «звероподобным». И казалось бы, Аристотель должен был выработать собственную логику анализа, понимания воспитания, но этого не происходит: он анализирует воспитание в логике Платона.

Правда, Аристотель, может быть, более строго выделил основные стороны воспитания. Если у Платона выделены четко только две стороны воспитания: мусическое и физическое, а умственное, нравственное и эстетическое воспитание описаны, в рамках мусического, то Аристотель выделил эти стороны и категориально. И тем самым он на категориальном уровне осмыслил собственно физическое, нравственное, умственное и эстетическое воспитание.

Христианство к этим сторонам добавило религиозное, духовное воспитание, а Европа Нового времени – трудовое воспитание.

Итак, заслуга Платона перед человечеством состоит, в частности, и в том, что он создал логику теоретического осмысления воспитания, живую логику, пусть не везде оформленную строго категориально (у Платона нет, например, понятия содержание воспитания, образования, обучения, поэтому он всюду говорит: а теперь определим, чему мы будем учить, что будут слушать дети, что будут петь и т.д.), живого воспитательного процесса, логику, которой вот уже более двух тысяч лет пользуется человечество и которую оно развивает дальше подобно любой другой логике.

Вырваться из этой логики человечество не смогло. Правда, Платон был преодолен в содержательном анализе воспитания. Были предложены и новые формы теоретического понимания воспитания. Если Платон, Аристотель, а вслед за ними и большинство античных мыслителей анализировали воспитание в форме социального теоретического сознания, то христианские мыслители выработали новую форму теоретического понимания воспитания – теологическую, которая стала определяющей формой теоретического педагогического мышления на громадном евроазиатском пространстве вплоть до эпохи Возрождения.

С эпохи Просвещения стало складываться антропологическое теоретическое педагогическое мышление, являющееся главенствующим сегодня. И именно в его рамках осмысливается история воспитания и педагогического сознания в наши дни.

То, что именно в Древней Греции было выработано теоретическое педагогическое сознание, объясняется рядом социокультурных обстоятельств.

Во-первых, Древняя Греция была средоточием высокой общей культуры во многих областях. Здесь же впервые рождается научное сознание, в том числе и теоретическая обществоведческая мысль. Одной из ее составляющих было теоретическое педагогическое мышление.

Во-вторых, Древняя Греция отличалась высокой педагогической культурой, а Афины были «педагогическим государством» (А.В. Луначарский). Здесь были найдены многие новые формы воспитания и образования. К тому же почти все крупные деятели Греции, особенно в философии, имели своих учеников, свои школы. Поэтому столь большим уважением пользовались учителя-философы.

В-третьих, во многих государствах Древней Греции, особенно в Афинах, появился реальный выбор школ, реальная возможность улучшения и создания новых форм воспитания. Это свидетельство направленности педагогической мысли на преобразование воспитания.

Труды Платона и Аристотеля заложили основу развития гуманитарного теоретического сознания, в том числе и педагогического, подобно тому как труды Фалеса и Пифагора стали основой развития естественно-научного теоретического мышления. В результате сформировалось теоретическое педагогическое сознание Рима. Из трудов римских педагогов наибольшее значение имеют сочинения М.Т. Цицерона [552], который заложил краеугольные принципы римского образования, и трактат М.Ф. Квинтилиана «Двенадцать книг риторических наставлений» [244]. Это самый полный теоретический педагогический труд греко-римского мира.

Таким образом, теоретическое сознание, основы которого были заложены в Древней Греции, со временем стало важнейшей формой педагогического сознания. Огромную роль античная педагогика играла в развитии теоретического педагогического сознания Западной Европы на протяжении всей ее истории, и особенно в эпоху Возрождения и Нового времени.

Целостное педагогическое сознание

Выделяя и анализируя отдельные формы педагогического сознания, нельзя забывать, что педагогическое сознание не должно сводиться к той или иной его отдельной форме или их простому, механическому набору. Педагогическое сознание представляет собой целостное единство взаимосвязанных между собой разных форм педагогического сознания, сложнейшее пространство образов, идей, традиций, концепций, учений, явление все более развивающееся и усложняющееся в истории.

При этом при появлении новой формы не исчезает предыдущая. Так, при становлении нормативного педагогического сознания народное педагогическое сознание не исчезает, подобно тому как с появлением литературного языка не исчезает народный язык, но они совместно сосуществуют. Причем это не механическое, а органичное сосуществование, взаимодействие, взаимопроникновение. Так, нормативное мышление включает в себя содержание народной педагогики и, может быть, более полно выражает народное педагогическое сознание. Идеи нормативной педагогики, в свою очередь, становятся достоянием народной педагогики. А педагогическое сознание в целом обретает более сложную структуру и более широкое пространство своего функционирования.

С появлением теоретического педагогического сознания, целостное педагогическое сознание обретает еще более сложную структуру, поскольку оно включает в себя и предшествующие формы педагогического сознания: народное и нормативное в их сложнейшей взаимосвязи.

В теоретической форме воспитание анализируется систематично и целостно, а поэтому и более полно, чем в народной или нормативной форме педагогического сознания.

Это отнюдь не означает, что оно более истинно отражает воспитание. Та форма отражает воспитание более истинно, которая его отражает более правильно. Например, «Поучение Владимира Мономаха» - это педагогическая классика, тогда как книги многих современных ученых далеки от истины.

И все-таки потенциально теоретическое педагогическое сознание дает больше возможностей, т.к. оно отличается большей целенаправленностью и большой широтой исследования воспитания. Однако в познании воспитания необходимо учитывать данные всех форм педагогического сознания.

Что связывает эти непохожие между собой формы в единое педагогическое сознание? Само воспитание.

В то же время в разных формах педагогического сознания есть общие моменты. Так, всем формам педагогического сознания присущи четыре представления, константы, категории: понимание человека; цель воспитания; содержание воспитания; организация воспитания.

Представление, понимание человека. По сути дела, исходно возможны два представления о человеке: либо как о материальном существе, в той или иной мере наделенном психикой; либо о человеке как существе духовном, в коем материальное начало имеет подчиннное значение.

Сугубо материалистическое (атеистическое) понимание сводит человека к материальной законченности, завершенности, полноте. Обоснование материалистической трактовки человека приходится на Новое время, начиная с XVIII века, а расцвет – на XIX–XX века. Материалистическое понимание активно входит в западноевропейскую психолого-педагогическую науку с конца XIX века. Совершенно очевидно, что если мы имеем сугубо материалистическое представление о человеке, то это уже изначально исключает не только религиозное воспитание, а во многом и вообще духовное, но и изучение духовной сферы человека.

Однако большинство педагогических воззрений в истории исходит из понимания духовной основы бытия человека, из понимания того, что человек в своей сущности есть прежде всего духовное существо, и следовательно, определяющим в его осмыслении, в осмыслении его формирования и воспитания должно быть духовное начало.

Цель воспитания. В определении цели возможны три кардинально различных подхода: цель определяется исходя из сущности человека как такового (сам человек является самоцелью, а в этой трактовке возможны материалистические и духовные установки – европейская педагогика Нового времени); цель определяется общественными установками – требованиями государства, общества, народа, сословия и т.п. (здесь, начиная с античности, возможны как духовные, так и материалистические установки); цель воспитания определяется Богом (наиболее яркий пример – христианская педагогика).

В зависимости от понимания человека и целей его воспитания выстраивается понимание траектории развития, формирования и воспитания человека.

Содержание воспитания – это совокупность ценностей в самом широком смысле этого слова, подлежащих усвоению. Содержание воспитания есть существо воспитания, потому что оно должно соответствовать сущности человека и целям его воспитания.

Организация воспитания – это практическая реализация целей воспитания.

Таким образом, педагогическое сознание представляет собой сложнейший комплекс форм и способов познания воспитания.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: