Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Истории религий и кризис цивилизации

Истории религий и кризис цивилизации

денег, находящихся в обращении.

Производство материальных благ у «монетаристов» имеет вторичное, подчиненное финансам значение.

Существование двойного стандарта, когда разные финансово-экономические и политические требования предъявляются странам «золотого миллиарда» и прочим государствам, является свидетельством приближения нового колониализма, а значит и новых войн.

Такую политику охотно используют транснациональные корпорации для привлечения потенциальных доноров и инвеститоров на стороне, а так же для определения рынка сбыта своих товаров. Но суть не в экономической стороне дела, а в хорошо организованном рекламном прессинге. Реклама на сегодняшний день является мощнейшим оружием воздействия. Войти в сознание человека, воспитанного по интернациональным унифицированным программам масс-культур, посредством психологически грамотно построенного рекламного ролика, проще, чем входить в культурный и национальный образ.

Таким образом, именно экономическая открытость государства, внедрение в его внутреннюю среду сети ТНК, в первую очередь обусловливает ломку традиций, нивелирование сознания широких слоев населения.

Корпорации претендуют на деидеологизацию своей деятельности, сводящейся, якобы, к производству и продаже товаров, обеспечению культуры бизнеса и культуры потребления. На самом деле, вместо прежних мифов, в которые облекались человеческие отношения в доиндустриальных обществах, капитализм утверждает товарный фетишизм. Товар перестает быть просто объектом потребления, он становится отдельно существующим образом жизни. Это напрямую зависит и от коммуникации. Благодаря этому начинается постепенно инъецируемая идентификация человека и соответственного товара.

В конечном счете, человек выпадает из собственного мира, удаляясь в другой мир, более иллюзорный: в мир измышленного имиджа.

Консюмеризм (погоня за вещами, услугами, знаниями, которые якобы определяют принадлежность к высшим слоям общества) становится отправной точкой порабощения общества, и полному, тотальному контролю над ним.

Основная задача корпорации - постоянно стимулировать такие низменные инстинкты как алчность Рост валового национального продукта и доля услуг в ВНП непрерывно растет.

Это пример того, на каких высотах находятся современные технологии, и благодаря чему сегодняшняя ситуация обозначается как кризис.


Экологический кризис
Не менее масштабными являются экологические проблемы. Современная экологическая ситуация делает все более очевидной невозможность обеспечения человеку его безопасной жизнедеятельности. Во многом это связано с типом земной цивилизации, который был выбран человечеством, а именно – технократическим по форм и ориентированной на сверхпроизводство и сверхпотребление - по содержанию. Эти два обстоятельства предопределили и демографический взрыв, и технический прогресс, но они же и породили современный экологический кризис, который неизбежно приведет к деградации не только природной среды, но и к социальным геополитическим потрясениям, войнам ограниченного и мирового масштаба, итогом чего станет коллаптоидное, то есть довольно быстротечное, снижение численности народонаселения планеты.

Сама динамика становления человечества на Земле вынуждает согласиться с этим предположением. Если ориентироваться на данные антропологии, то наиболее древнее почти человеческое общество австралопитеков существовало безбедно и стабильно почти два миллиона лет, каждое последующее сообщество имело все более короткое время существования – 700 лет австралоиды, 200 тыс. лет прогрессивные неандертальцы, примерно 100 тыс. лет – классические неандертальцы. На современного человека кроманьонского типа приходится всего лишь 45 тыс. лет. Таким образом, мы видим закономерно уменьшающийся числовой ряд – время жизни предковых популяций людей, – 2 миллиона лет, 700 тысяч лет, и далее - 200, 100, 45 тысяч лет, причем основной прирост численности народонаселения планеты приходится на последнее столетие, особенно его вторую половину.

Логично ожидать, что принцип сокращения времени существования каждого нового антропологического варианта сохраняется и для нас – потомков кроманьонцев, поскольку законы биологии едины. И тогда, как писал в своей книге «Основы общей экологии» Роберт Риклефс (1976 г.), - «…Если мы хотим достичь какого-то согласия с Природой, то нам в большинстве случаев придется принимать ее условия…»(38). Следовательно, мы действительно должны предполагать, что период относительно стабильного существования современного человечества должен завершиться вскоре и практически мгновенно.


Биологическая стратегия и стабильность

Похоже, что и само современное биологическое состояние людей этому способствуют. Поясним это хотя бы на одном примере. Как известно, в течение последнего 45-тысячелетнего периода сформировались три главные антропологические ветви - европеоиды, австралоиды и монголоиды. Современные антропологические типы являются продуктами двух процессов – широкой метисации (смешения рас) и вторичной изоляции, сопровождавшейся групповой (расовой, племенной) адаптацией к определенным географическим зонам. Адаптивные признаки таких групп устанавливались и генетически закреплялись, обеспечивая человеческим субпопуляциям максимальную трофическую адекватность - способность усваивать информацию о состоянии органических молекул посредством пищеварения. Вот почему отдельные народы по-разному способны использовать в своем рационе те или иные растительные или животные продукты. Например, японцы, никогда не имевшие коров, не в состоянии переваривать коровье молоко, которое для их организма может быть почти ядом.

Интересно, что сама возможность адекватно реагировать на пищевые продукты закладывается у индивидуума еще на ранних стадиях эмбриогенеза. Если поступающий в эмбриональные клетки пищевой белок является не вполне традиционным в пищевом рационе индивидуума (например, белок или углевод овощей или фруктов, импортируемых из другого географически удаленного от места проживания данной особи региона), то у самого эмбриона открывается возможность усвоить его как свой собственный компонент. Это явление известно в иммунологии под именем «иммунологическая толерантность», оно весьма выгодно для будущего организма. Таким образом, будущая мать может отчасти помочь своему потомку избежать возможной пищевой аллергии, расширив круг употребляемых ею продуктов.

Относительно невысокая миграционная активность человеческих групп в прошлом (или длительное проживание современных субпопуляций на одних и тех же территориях с сохранением традиционного питания в настоящем) были и остаются благоприятным фактором, поддерживающим здоровье населения. И, наоборот, существенные географические перемещения взрослой особи (или расширение ею пищевого рациона за счет употребления импортируемых продуктов) однозначно увеличивают антигенное давление на организм человека, что в современных условиях может стать одним из факторов иммунодефицита, то есть невируснго СПИДа.

Эти примеры показывают, что опасные и вредные факторы могут быть сосредоточены в, казалось бы, обычных, нормальных компонентах окружающего нас мира. Мы даже не воспринимаем их как источники потенциальной угрозы, зачастую не способны даже задуматься над их ролью в поддержании и обеспечении собственного здоровья. Всего лишь потому, что научно доказанные возможности энтеральной (кишечной) иммунизации и сохранения компонентами пищи своей антигенной структуры не принимаются всерьез современной медициной или не доводятся до сведения «неспециалистов», то есть обычных людей.

Человеческое сознание находится в такой же мере неспособным оценить влияние и многих других факторов внешней среды, в частности, экологической природы, с позиции их потенциальной опасности. Более того, большинством населения не воспринимается всерьез опасность даже достаточно хорошо изученных вредоносных факторов, таких как курение, алкоголизация, половая распущенность, наркомания.

Генеральный секретарь Конференции в Рио-де-Жанейро (июнь, 1992 г.) Морис Стронг в своем заявлении на церемонии ее открытия отметил, что надежды, порожденные в мировом сообществе решениями Стокгольмской конференции 1972 года, не оправдались – глобальные нарушения в состоянии природной среды продолжают нарастать. Одной из главных причин этого является, по его мнению, «…экономическая система, которая не учитывает экологические ценности и ущерб, - система, которая рассматривает неограниченный рост как прогресс…».

Но существуют еще и чисто биологические причины, определяющие неизбежность прекращения этого неограниченного роста, касающегося в данном случае самой массы живого человеческого материала. Поскольку человечество является частью природы, то биологические закономерности его существования как одного из видов остаются общими со всеми другими живыми организмами планеты. Однако в силу особой способности организовывать мир по своему собственному, часто весьма абиологичному, соображению, взаимоотношения вида «sapiens» и биосферы должны со временем выливаться во все более выраженный конфликт, вплоть до массового вымирания вида.

Рассмотрим это на примере развития микробной популяции в замкнутой среде, например, в колбе с питательным бульоном (приложение, рис.1). Как известно, в этих условиях, то есть без притока нового питательного материала и устранения продуктов обмена, жизнедеятельность и прогрессивное нарастание числа особей в единице объема среды будет закономерно изменяться - от кратковременного снижения плотности микробной массы, за счет гибели части посевного материала, до резкого возрастания и последующей его стабилизации. «Плато» этой кривой соответствует ситуации, когда число вновь появившихся особей равно количеству погибающих, продолжительность этого периода относительно невелика, в среднем – 5-6 часов. Период экспоненциального роста соответствует максимально выраженным адаптивным возможностям микробных клеток, период «плато» - минимальным возможностям адаптации, В случае изменения условий существования микробной массы это означает гибель популяции.

«Точка перегиба» - момент, с которого начинается вымирание популяции. Длительность процесса вымирания не очень продолжительна относительно времени становления и расцвета этой микробной массы.

Внешние усилия, приложенные к исправлению данной ситуации, могут быть эффективны для сохранения популяции. Эти усилия могут заключаться либо в пересеве части микробной популяции в новую пробирку, либо в искусственном поддержании стабильности состава питательной (и окружающей) среды для уже существующей популяции микробов.

Если эти усилия будут заключаться в переносе части особей в новую питательную среду, то вновь произойдет частичная гибель клеток, затем их усиленное размножение, стабилизация численности и т.д.

Если усилия будут заключаться в восстановлении состава питательной среды за счет удаления шлаков и внесения новых порций бульона, имеющего состав, идентичной первичной среде, то мы получим модель «непрерывного культивирования», отчасти соответствующую понятию «устойчивого развития».

Правда, и в данном случае особого «развития» также не будет - численность особей будет оставаться постоянной, но такое состояние может быть достаточно долгим, срок жизни такой популяции будет зависеть лишь от времени сохранения стабильных условий окружающей (она же питательная) микроорганизмы среды.

Но, как уже отмечалось выше, именно в таком состоянии популяция становится настолько зависимой от нарушения стабильности этих условий, что даже не очень значительные отклонения в них могут привести к фатальному исходу - ведь адаптивный фонд популяции исчерпан еще на стадии экспоненциального роста! (Убедительная иллюстрация некорректности термина «устойчивое развитие»).

Иллюзорными следует считать предположения и надежды на то, что человечеству удастся обойти эти общие биологические закономерности. Увы, нам приходится смириться с тем, что это абсолютно невозможно. Это, тем более, невозможно, что земной цивилизации не хватило «разумности» понять тупиковость бесконверсионного варианта своего развития. (Биоконверсия – взаимообращаемость компонентов в биологической среде, которая выражается в использовании продуктов жизнедеятельности, производимых организмами одного вида, представителями других микробных, растительных или животных групп). Невозможность биоконверсии – вообще губительна для всего живого. Человеческое «наследие», производимое в результате технократической деятельности, непригодно для утилизации другими биологическими видами. К такому «наследию» относятся и новые типы химических соединений (например, пластмассы), и радиоактивные отходы, и незакрепленные в природе тысячелетиями адаптации новые генетические монстры растительного и микробного рода (например, вирус ВИЧ и другие представители бактериологического оружия).

Количество соединений, вновь синтезированных человеком, преимущественно за последние 50 лет, уже соизмеримо в своем качественном разнообразии, с реестром, созданным природой за всю историю существования Земли, и этот процесс синтеза не прекращается. Биосфера, таким образом, продолжает наращивать свою нестабильность. Если учесть, что концепция действия малых доз (физической или химической природы), утверждает их решающее значение в выборе системой направления ее дальнейшего развития, то следует ожидать, что в критической для биосферы точке бифуркации именно этот фактор – множественность изменений среды обитания биоты, может необратимо изменить направление ее развития (27).

Технические средства, которыми обладают современные развитые страны, не могут обеспечить даже эффективную защиту от природных катаклизмов, не говоря уж об общечеловеческой беспомощности в случае глобальных событий. Обеспечение глобальной безопасности в большой степени затруднено также и тем, что у человеческого сообщества до сих пор не сформулировано единое представление о целях, задачах и направлениях собственного развития. Размежевание и конкуренция, вытеснение любого (личности, государства), претендующего на место в уже давно поделенном мире, не могут стать базой для адекватной и взвешенной, коллективно полезной реакции в экстремальных ситуациях, требующих нестандартных решений.

В таком же положении оказываются и интересы национальной безопасности. Теоретически, в этот круг вопросов должны быть включены:

    - сохранение этнического разнообразия;

    - защита религиозных институтов, отвечающих моральным и нравственным требованиям человеческого сообщества;

    - правовая защита национальных традиций, не противоречащих конституционным основам государства, или приведение их в приемлемое соответствие;

    - сохранение и защита территорий традиционного проживания этнических групп и народов как среды традиционного землепользования;

    - восстановление нарушенных экосистем на территориях, сохранивших этноспецифические взаимоотношения человека с природой.

Практически же оказывается, что само понятие «национальная безопасность», даваемое современными юридическими и правовыми институтами, служит скорее интересам государственной власти, чем этносам и окружающим их экосистемам. Или, говоря иначе, направлено, скорее, на защиту и развитие интернациональных интересов в духе «нового мышления», чем на поддержание этнического разнообразия. Между тем, именно этническое разнообразие, неразделимое с национальными традициями, питанием, культурой, является основой генетической устойчивости человеческого сообщества как вида.

Таким образом, серьезный разговор о достижении устойчивого состояния (и человеческого сообщества, и биосферы в целом) невозможен без решения проблем экономического, политического, экологического и нравственного порядка.

Конечно, можно и должно задуматься над тем фактом, почему страны и их правительства не ставят в число первоочередных задач широкое просвещение населения относительно действительной чрезвычайно опасной роли этих эколого-социальных язв? Почему глубокие корни сложившейся ситуации не обсуждаются публично, а скрываются за завесой техногенных или природно-климатических бедствий, которые представляются населению в качестве главной опасности?

/Нельзя сказать, что попытки просвещения правительств в вопросах современного эколого-социального кризиса не поднимались ранее и не обсуждались на самых высоких уровнях. Более того, научный анализ надвигающихся проявлений катастрофы человеческого развития начали проводить еще в 60-х годах, он проводится и поныне.

Наибольший вклад в разработку системного анализа этого явления сделали ученые, представляющие неправительственную международную научную организацию «Римский клуб». Клуб был основан в 1968 году итальянским общественным деятелем Аурелио Печчеи. При поддержке «Римского клуба» был проведен целый ряд исследований по проблемам развития, выводы которых носили зачастую сенсационный характер. В начале семидесятых годов получило обнародование письмо, подписанное более чем двумястами учеными. В двух частях письма, обращенного к Генеральному секретарю ООН, У-Тану, ученые многих стран дали развернутую картину того, «Что стоит перед нами» и «Что можно сделать». Почти сорок лет назад они всерьез били тревогу, говоря, что «…переживаемый нами кризис носит чрезвычайно острый характер, и потому мы настаиваем, чтобы параллельно с проведением научных исследований были предприняты и указанные ниже практические меры. Мы не считаем их панацеей от всех бед, но видим в них средство удержать контроль над ситуацией, пока процесс порчи окружающей среды не зашел еще слишком далеко и не стал необратимым».

Обратим внимание на то, что именно выдвигали ученые в число первоочередных мер. Ими были, в частности:

  • ведение моратория на такие технические нововведения, которые не являются жизненно необходимыми, то есть новые системы вооружения, суперкомфортабельные виды транспорта, новые и не испытанные еще пестициды, новые пластмассы;

- введение международных критериев качества среды с их периодическим пересмотром по мере углубления наших знаний, проведение контроля загрязнения окружающей среды, углубленная переработка сырья с целью сокращения расходования ресурсов;

- снижение уровня потребления у привилегированных групп населения и более справедливое распределение продовольственных и других продуктов, а также проведение широких мероприятий по снижению темпов роста населения без нарушения гражданских прав людей;

- уничтожение ядерного, химического и биологического оружия. Отказ ученых от участия в разработках этих направлений.

Сегодня, по прошествии 34-х лет со дня опубликования этого документа, мы можем констатировать, что все эти предложения были либо отброшены, либо выполнены частично, например, в отношении технического контроля загрязнения окружающей среды, либо усиленно развивались в губительную для нас сторону.

Тем не менее, для многих постепенно становилось все яснее, что только общие усилия могут еще как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Формально даже предпринимались определенные шаги в сторону консолидации усилий различных стран.

В 1980 году был создан международный документ, разработанный Международным союзом охраны природы и природных ресурсов (МСОП) при поддержке Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) и содействии Всемирного фонда охраны дикой природы. Документ декларирует необходимость управления «...использованием человечеством биосферы, экосистем и видов, составляющих ее, таким образом, чтобы они могли приносить устойчивую пользу настоящему поколению и в тоже время сохранили свой потенциал, чтобы соответствовать нуждам и стремлениям будущих поколений» (с. ХХ1Х). Документ известен как «Всемирная стратегия охраны природы».

В 1982 году Генеральной Ассамблеей ООН был принят другой документ, определяющий, что основные природные процессы (глобальный круговорот веществ и т.п.) должны сохраняться на относительно неизменном уровне, а всем формам жизни должна быть обеспечена возможность существования. Этот документ получил название «Всемирная хартия природы».

Обеспокоенность продолжающимся ростом населения планеты и ухудшением состояния окружающей среды привели к созданию специальной структуры в ООН – Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), речь о которой шла на Стокгольмской конференции ООН, состоявшейся в 1972 году.

В 1987 году Всемирная комиссия ООН по окружающей среде и развитию обострила вопрос о необходимости поиска новой модели развития цивилизации, опубликовав доклад «Наше общее будущее», широко известный как доклад Гру Харлем Брутланд, возглавлявшей работу Комиссии. Именно с этого момента в средствах массовой информации стал употребляться термин «устойчивое развитие», под которым стали понимать такую модель движения вперед, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения без лишения такой возможности будущих поколений.

В 1992 году состоялась международная конференция в Рио-де-Жанейро/.

Начальный период осознания критичности современного положения и период создания выше названных документов принято выделять как этапы – установочный (50-60 годы) и программный (60-70 годы).

Современный период именуется «реализационным», поскольку предполагается, что отдельным странам удалось осуществить некоторые мероприятия, частично стабилизирующие состояние окружающей среды в духе решений международной конференции «Окружающая среда и устойчивое развитие», состоявшейся в 1992 году в Рио-де-Жанейро. К числу таких стран относятся США, Франция, Германия, Япония и ряд других стран.

Однако такое утверждение не кажется убедительным, во-первых, потому, что сам термин «устойчивое развитие», как уже было отмечено выше, звучит не очень корректно, а во вторых, потому что временный и частичный успех не свидетельствует об эффективности предпринятых мер, особенно при учете трансграничных переносов различных экологически неблагоприятных факторов.

Вообще, всякие разговоры о возможности «устойчивого развития» достаточно спекулятивны. Как отмечает Роберт Риклефс (38): - «Устойчивость и близкие к ней термины используются экологами в столь многих различных значениях, что кажется необходимым привести их точные определения.

Устойчивость – это внутренне присущая системе способность выдерживать изменение, вызванное извне, или восстанавливаться после него».

Каковы же пределы восстановительных потенций экосистем, беспредельны ли они? Накопленные научные факты и наблюдения свидетельствуют, что даже в отсутствии выраженных чрезвычайных внешних условий экосистемы подвержены изменениям и даже гибели. И далее автор определяет факторы, от которых зависит степень колебаний, происходящих в сообществе. К ним относятся:

- постоянство и предсказуемость физической среды;

- гомеостатические механизмы отдельных организмов и ростовые реакции популяций как субъединиц устойчивости сообщества;

- трофическая структура сообщества, то есть, тот ее компонент, который обусловлен исключительно пищевыми и конкурентными взаимоотношениями популяций в пределах сообщества.

Очевидно, что, если условия существования удовлетворяют требованию первого фактора, то есть, обеспечено «постоянство и предсказуемость физической среды (в виде постоянства климатических факторов, ресурсов, уровня хищничества и конкуренции)», то расходы на поддержание гомеостаза (равновесия) снижаются. В этом случае повышаются доли энергии и питательных веществ, которые можно затратить на создание продукции.

Относительно постоянства и предсказуемости физической среды можно сказать, что в современную эпоху имеется слишком много фактов, свидетельствующих о снижении ее устойчивости, главным образом, за счет глобального потепления климата. Процесс этот не поддается коррекции никакими человеческими усилиями. Более того, человеческие технологии лишь стимулируют это потепление. Следовательно, устойчивость биосфера также будет прогрессивно снижаться.

Второй фактор - наличие гомеостатических механизмов, обеспечивающих отдельным организмам и виду «Homo» в целом, репродуктивную и ростовую активность, пока еще имеет высокий уровень сохранности. Имеющийся в историко-биологическом анамнезе человечества феномен широкой метисации предковых форм «Homo sapiens», а также межнациональные браки, происходящие на протяжении всего исторического времени, дали этому виду огромный запас биологической прочности (гетерозис), проявлениями которой является высокая репродуктивная активность, независящая от природных циклов, как это свойственно большинству других форм жизни. Современная демографическая ситуация – рост численности народонаселения планеты, свидетельствует, что ростовые реакции человечества пока сохранены. Однако очевидно, что эта сохранность обеспечивается за счет репродукции в крупных популяциях более удаленных от «достижений» цивилизованного мира, таких как, например, разрушенная в экологическом отношении среда обитания. Депопуляционные явления, тем не менее, становятся все более ощутимыми в цивилизованной среде.

Третьим фактором, как указывает Р. Риклефс, является трофическая структура сообщества, обусловленная исключительно пищевыми и конкурентными взаимоотношениями популяций в пределах сообщества. Следует отметить, что трофическая компонента человеческих сообществ цивилизованного мира бесконечно трансформируется за счет расширения ее ассортимента. Это происходит отчасти вследствие интернационализации сознания с его пренебрежительным отношением к сохранению и упрочению традиционных укладов жизни отдельных народов, отчасти вследствие научного и практического недопонимания роли национальных пищевых традиций в поддержании личного и популяционного здоровья (гомеостаза). Истощение иммунологических потенций является следствием этих процессов, а итогом станет общее снижение популяционной устойчивости человечества.

Таким образом, применительно к виду «Homo sapiens» можно особо отметить наличие высоких внутренних восстановительных потенций наряду с нарастающими проявлениями истощения иммунологического потенциала.

Устойчивость, казалось бы, является однозначно положительным фактором, способствующим сохранению экосистем, но абсолютное постоянство, по мнению Р. Риклефса, « дает стимул для существования также конкурентам и хищникам, поэтому мы не можем предсказать, какие блага принесет постоянство отдельной особи или виду».

Итак, умозрительное построение в виде доктрины под названием «устойчивое развитие» вступает в явное противоречие с биологическими законами. Действительно, устойчивость как способ длительного сохранения определенного вида в среде недостаточно наделенной механизмами самоочищения требует стабилизации (не наращивания сложности), а биологический закон утверждает, что именно повышению сложности и разнообразия в пределах сообщества повышает внутреннюю устойчивость трофической структуры. Ничто до настоящего времени еще не поколебало научных представлений о том, что именно естественный отбор ведет к устойчивости сообщества и совершенствует его способность выстоять при разного рода возмущениях».

Если, как далее рассуждает Р. Риклефс, способность сообщества сопротивляться изменению определяется суммой отдельных свойств, составляющих его популяций, то оценке потенциальных способностей каждой популяции следует уделять самое серьезное внимание.

Поскольку «гомеостатические механизмы отдельных организмов и ростовые реакции популяций» являются вторым по значению фактором, определяющим устойчивость сообщества, показатели их здоровья являются важными критериями, пригодными для оценки современного состояния биосферы.

Интегративным выражением состояния здоровья человеческой популяции является демография, других групп и видов - депопуляционная динамика. В частности, свидетельством прогрессивной потери устойчивого состояния биосферы является уменьшение ее биологического разнообразия.

По оценкам специалистов глобальный уровень биоразнообразия сократился почти на треть за последние 25 лет, преимущественно в результате деятельности человека.

Особое значение для реализации стремления сообщества к устойчивости имеют чрезвычайные события – ураганы, пожары, жестокие морозы и т.п. воздействия, способные полностью нарушить строение большинства сообществ, главным образом, за счет нарушения пищевой цепи. Как указывает Риклефс, трофическая структура сообщества обусловлена исключительно пищевыми и конкурентными взаимоотношениями популяций в пределах сообщества. Не существует, однако, единого мнения на понимание взаимозависимости устойчивости сообщества и степени его видового состава. Имеются примеры, иллюстрирующие как зависимость устойчивости от разнообразия и сложности трофической его организации, так и независимость устойчивости отдельных популяций от разнообразия пищевых ресурсов. Действительный характер взаимосвязей зависит от конкретных свойств изучаемого объекта и условий наблюдения.

Таким образом, современный уровень знаний явно недостаточен, чтобы конкретизировать в полной мере условия и факторы, определяющие устойчивость природных систем.

По мнению Р. Риклефса (38), это связано с тем, что: - «Устойчивость представляет собой кульминационную точку всех экологических взаимозависимостей; это сумма всех компонентов и взаимодействий, составляющих сообщество – синтез всех свойств низшего порядка, проявляющихся на уровне сообщества, популяции и организма. Чтобы понять сущность устойчивости, мы должны понимать экологические и эволюционные реакции и взаимосвязи на всех уровнях».

Таким образом, постулируемая в настоящее время концепция «устойчивого развития» не только не является отражением взвешенного осмысления общих экологических законов, но и содержит в самой себе внутренне противоречие, которое выражается в столкновении теоретически желаемой «устойчивости», средств ее достижения и последствий деятельности человека на этом пути.

К сожалению, современная биология не обладает (и, скорее всего, никогда не будет обладать) достаточной суммой знаний, чтобы рекомендовать человечеству реестр факторов и параметров необходимый ему для устойчивого выживания в условиях происходящего экологического кризиса.


Homo civilizes

Анализ сложившейся ситуации с позиций экологов (26) показывает беспочвенность убеждений, что технологический прогресс работает на выживание экосистем. Логика рассуждений экологов исходит из того, что, поскольку сектор услуг имеет сумму технологий, напрямую связанных с экосистемами, он мало отличается от промышленных технологий. Большие надежды в 70-х годах возлагали на развитие информационных технологий как на средство, обеспечивающее надежность и безопасность выживания, ни тогда, ни позже эти надежды не оправдались. Информационные технологии во многих случаях заменили человека в секторе услуг, где на смену секретаршам пришли автоответчики и телефаксы, так же технологии вытесняют человека из промышленности, где они используются для расчета времени, дизайна, контроля.

Таким образом, все больше среднего класса оказывается не у дел, и, стало быть, не имеет возможности обеспечить себе полноценный заработок. Это парадоксально, но появление и быстрое развитие информационных технологий не сделало людей более счастливыми и не увеличило их обеспеченности продуктами питания, одеждой и жильем, а только ускорило поступление информации и ее объем о недостатке всего этого.

Человек от биологической эволюции, понимаемой как длительный адаптивный процесс, а не процесс наращивания сложности структуры особи, пришел к научно-техническому прогрессу, при котором время смены технологий в условиях свободного рынка постоянно сокращалось, и сейчас составляют примерно 5-6 лет, а в сфере микротехнологий - до 2-х лет.

В сопоставлении с техническими преобразованиями, естественные биологические эволюционные преобразования совершаются на протяжении сотен тысяч лет. Быстрота смены технических поколений сопоставима скорее с мутационным процессом. Если продолжить сопоставления, то этот технотронный мутагенез, не имеет в действительности никакого отношения к прогрессу, ибо мутации и в биологии никогда не служат движущей эволюционной силой, но всегда являются свидетельством дисбаланса в системе «субъект - среда». (Мутагенез в биологии можно определить как механизм преобразования программ жизни несбалансированный с условиями среды в широком масштабе).

Не углубляясь далее в область биологического становления человека как вида, отметим лишь один бесспорный факт - человек как объект природы, создающий в результате своей жизнедеятельности продукты, не подлежащие биоконверсии, является существом анти - биотическим.

Следовательно, природа человека не укладывается в рамки собственно только биологического существа.

Как биологическому объекту человеку свойственны всеядность и способность адаптироваться практически во всех (или большинстве) типах экосистем, что ставит его на высоту недосягаемую для других представителей биосферы.

Как существу антибиотическому, цивилизованному человеку свойственно производить в любых экосистемах нарушения, непоправимые биологическими средствами, что позволяет отнести современных представителей рода «Homo» к суперпаразитической форме жизни – подвиду Homo civilizes.

Кроме того, только человек способен накапливать и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: