Апокатастасис и Благое молчание в эсхатологии св. Максима исповедника (Apokatastasis and «Honorable silence» in the eschatology of st. Maximus the confessor)
Века плоти, в которых мы ныне живем … имеют своим свойством деятельность (tБj toа poie‹n e„sˆn „diТthtoj); века же Духа, которые наступают после настоящей жизни, относятся к страдательному преображению [нас] (tБj toа pЈscein e„sˆn metapoi»sewj)119.
Бытие (tХ eŒnai) само по себе, первичный modus (trТpoj) существования для разумных существ, является по существу «потенциальной возможностью», свободное осуществление которой, через сознательный выбор добра, производит переход в более высокий экзистенциальный modus благо-бытия (tХ eв eŒnai)120. Эти два modus’а бытия ограничены, однако, временем и конечностью, но разумное существо может быть вознесено и до третьего, высшего для него modus’а, до присно-бытия (tХ ўeˆ eŒnai) посредством Божественного дара. Этот дар предполагает само-трансцедентность разумного существа: его возвышение над пределами потенциальной возможности природы и сознания, его окончательное и решительное вступление во вневременность, в неизменяемое состояние покоя:
И когда вольное действование (волевой акт – сознательное действие осуществляемое разумным существом по своей свободной воле) осуществляется в соответствии с потенциальной возможностью природы, или по природе, или против природы, оно достигает пределов природы (tХ pšraj aЩtѕn œcousan Шpodšxetai) или благо-бытия, или зла121; в присно-бытии души имеют их Субботу, воспринимая покой от всякого движения. Восьмой и первый, или лучше один и нескончаемый день – это нетленное, всесветлое (прославленное) присутствие Бога (день, в котором Бог непреложно и постоянно присутствует в Своем несотворенном свете), этот день наступает после того, как движение всего пришло в покой. Этот день остается абсолютно неизменным, как ему и подобает, образом для окончательного бытия тех, кто свободно воспринял устроение (lТgoj) своего бытия согласно с природой, и этот день дарует им присно-благо-бытие, преподавая удел в себе, потому что, собственно говоря, это единственное, что есть и пребывает навсегда и является благом; но для тех, кто по своей воле устроил свое бытие противоестественно, этот день соответственно дарует не благо-бытие, но вечно-тленное бытие, так как благо-бытие более не достижимо для тех, кто предпочел противоположное, у них вообще нет энергии следовать за откровением, которое искали – откровение ищущим то, что стремились найти122.
III
Всеобщее спасение или спасение, но не для всех; абсолютно трансцендентный дар от самого Бога, удовлетворяющий естественное желание каждого создания, или окончательное саморазрушение из-за собственного свободного отказа от этого исполняющегося дара – это те два полюса (стр. 9), между которыми находится сложная, но системно-упорядоченная эсхатология Максима. Христианское видение будущего, предложенное Максимом, не является неразрешимым парадоксом, к которому привели противоречивые намерения сохранить оптимизм системного учения Оригена и спасительный страх, внушаемый традиционным учением, на мой взгляд, совмещает в себе эти два учения и согласуется со всем его богословием. И здесь, как и в своей христологии или учении о творении, Максим, главным образом, старается сохранить в неприкосновенности главный парадокс христианства: 1) веру в абсолютно трансцендентного Бога, Который есть вместе начало и цель динамично развивающейся природы, Который и только Который является адекватным исполнением нужд и желаний природы, и Который, тем не менее, пребывает абсолютно превыше законов природы или возможности познания; 2) и в то же время веру в мир отличающихся друг от друга, свободных существ, метафизической и экзистенциальной целостности которые никогда не будет угрожать пантеизм или детерминизм, веру в человеческий мир, где обретение свободы и нравственных добродетелей является необходимым этапом для принятия спасительного дара. Ориген и Григорий Нисский тоже были горячими сторонниками идеи о безграничной благости Бога и свободы сотворенного (тварного) духа, но их учение о всеобщем апокатастасисе (или восстановлении падших духов до состояния благодати) после необходимого для них целительного страдания, должно быть, поразило Максима из-за не воспринятого в этом учении всего значения добровольности принятия благодати и свободы сотворенных существ. Во всяком случае Максим открыто не критикует оригенистскую концепцию об апокатастасисе, вместо того он предлагает иную эсхатологическую перспективу, что уже нами детально рассмотрено, и использует слово апокатастасис – когда он действительно использует это слово – в совершенно другом значении.
В одном месте Ambigua Максим особенно ясно определяет эсхатологические значения так хорошо продуманного взаимодействия между свободой и благодатью (позднее названными западными богословами природным и сверхприродным); кроме того, здесь Максим показывает, с каким напряжением должен быть связан реальный и единственный выбор между обожением и осуждением:
Для всего, что существует и будет существовать в соответствии с сущностью, или того, что становится или будет становиться, или является или грядет явиться, их логосы (lТgoi) (замыслы о них) предсуществуют недвижимо в Боге; в соответствии с этими замыслами все есть и пришло в бытие, и пребывает, постоянно приближаясь к их собственным предопределенным замыслам посредством природного движения, и постоянно все более приближаясь к бытию посредством особого рода и степени продвижения и движущей силы воли. Они получают благо-бытие за добродетель и за их постоянное продвижение к замыслу о них (tХn lТgon kaq' Цn ™st…n), или они получают не-бытие за зло и за их движение против замысла о них. Иначе говоря, они движутся в соответствии с той силой, которую они имеют или не имеют по природе, участвуя в том, Кто пребывает абсолютно неделимым по природе и Кто просто предлагает себя в своей полноте, через благодать, всем – достойным и недостойным – по безграничной благости Своей, и Кто наделяет каждого неизменяемостью вечного бытия, соответственно с тем, как каждый реализовал себя (замысел о себе) и каковым является. Что же до тех, кто участвует или не участвует, соразмерно, в том, Кто воистину есть, и есть благ, и пребывает всегда, существует усиление и увеличение наказания для тех, кто не может участвовать в благодати, и блаженной радости для тех, кто может ее разделить123.
В одном из ответов Максима в Quaestiones ad Thalassium то же утверждение дается более коротко и смело:
Природа не содержит свойства (логосы) (lТgouj) сверхприродного, равно как она не содержит законы, которые действуют против природы. Под «сверхприродным» я подразумеваю ту Божественную и непостижимую радость, которую Бог естественно соделывает, когда Он благодатно соединен с теми, кто достоин. Под «противоприродным» я понимаю ту невыразимую муку из-за лишения этой (радости), которую Бог соделывает по природе, когда Он соединен с неудостоенными вопреки благодати (par¦ tѕn cЈrin). Бог соединен со всеми соответственно с данным от природы (врожденным) устроением (diЈqesij) каждой личности; и неким образом, известным только Ему, Он дает каждому чувственный опыт (о Себе) соответствующий тому образу, по которому каждый сотворен, чтобы обрести Того, кто совершенно соединен со всеми, в конце всех веков124.
Также как человеку, в его свободе, дана решающая сила воплотить или разрушить план, который Бог замыслил о нем при его творении, из-за способности человека действовать либо «по природе», либо «противоприродно»; так и Бог, Который равно любит все создания – даже проклятых125 – и предлагает Себя равно и полностью каждому, не лишит (возможно, не может) Своей любви и присутствия демоноподобных людей, которые не пожелали исполнить то, что Бог замыслил о них. Это парадокс, – возможно даже парадокс, который лучше всего почтить благоговейным молчанием, – парадокс в самой сути христианского учения о творении.
1 Библиографию литературы по истории и современным богословским исследованиям этого вопроса см. G.Muller, 'ApokatЈstasij pЈntwn: a Bibliography (Basel 1969).
2 Также Ориген, Cels. 4, 68; 5, 20.
3 B «Somnum Scipionis»: De Re Publ. 6, 13. 16. 25f. ср. De Nat. Deor. 2, 62; De Leg. 2, 19 (об обожествлении смертных).
4 Irenaus, Haer. 1, 14, 1; 1,25, 4; 1,30, 14 (Marcosians and Valentinus); Hippolitus, Haer. 6, 42, 7; 7, 27, 4f. (Basilides); Clement of Alexandria, Str., 2, 37, 6 (Valentinus and Basilides).
5 Ср. G. Muller, Origenes und die Apokatastasis, в: Thz 14 (1958) 177 и nn. 17–18.
6 Str. 7, 12, 1.
7 Ecl. 56, 3–6.
8 Ecl. 25; Prot. 53, 1–3; Paed. 3, 44, 2–3; Str. 7, 34, 4. Тем не менее, кажется, что Климент предвидит постоянное наказание, заключающееся в отделении для тех, кто не признан достойным разделить удел праведных, в Str. 6, 109, 2–6. О концепции Климента на божественное возмездие, см. G. Anrich, Clemens und Origenes als Begrunder de Lehre vom Fegfeuer, в: Theologishe Abhandlungen fur H. J. Holtzmamn (Tubingen-Leipzig, 1902) 95-120; K. Schmole, Lдuterung nach dem Tode und pneumatishe Auferstehung bei Klemens von Alexandrien (Mьnster, 1974).
9 Это предположение выдвинуто Оригеном в нескольких текстах: Comm. in Rom. 5, 10 (PG 14, 1053 A 13–B7); 9, 41 (ibid. 1243C4–1244 A 15); Jo. 16 (GCS 4, 20, 11–14); 32,3 (ibid. 429, 13–430, 1); Comm. Matt. 13, 17 (GCS 10, 226, 5–17). Временами он говорит просто о конечном «подчинении» всех врагов Бога через Христа (напр., Princ. 1, 6, 1–2), однако это самое подчинение «означает» не уничтожение, а «спасение тех, кто подчинился Христу» (ibid. 1, 6, 1: ed. H.Gorgemanns и H.Karp [Darmstadt, 1976] 216, 15ff.; cf, 3, 5, 7; 3, 6, 5). Тем не менее в других местах Ориген, очевидно из осторожности, не допускает окончательное спасение демонов (напр., Hom. In Jos. 8, 5: GCS 7, 340, 20–341, 5; ср. выше, p. 320 и nn 55–56), или, возможно, он доказывает, что они не захотят принять спасение (Princ. 1, 8, 4: ed. Gorgemanns-Karpp 260, 25–27). См. также письмо Оригена к друзьям в Александрии и другие полемические свидетельства, цитируемые Иеронимом, Apol. adv. Ruf. 2, 18–19 (PL 23, 441 C10–442 A2; 442 B8–C2; 443A9–B3), и Руфином, De Adulteratione Librorum Origenis (PG 17, 624A2–625A2). В Princ. 1, 6, 3 Ориген оставляет обе эти возможности открытыми. Во всяком случае, учение о спасении сатаны было одним из тезисов, за которые его подвергли резкой критике в шестом веке, ср. the Replies of Barsanuphies and John [р.п. «Преподобных отцов наших Варсонофия и Иоанна, руководство к духовной жизни, в ответах на вопрошения учеников», М., 1855] 600 (tr. L. Regnault and P. Lemaire [Solesmes, 1971] 391–394); Юстиниан, Анафема 9 против Оригена (543): ACO III, 214. Ср. также C.C.Richardson, The Condemnation of Origen, в: Church History 6 (1937) 53f.
10 См. Princ. 3, 5, 6-8; Hom.in Lev. 7, 2. Cf. P. Nemeshegyi, La Paternitй de Dieu chez Origиne (Paris 1960) 206– 210; E. Schendel, Herrschaft und Unterwerfung Christi (Tьbingen 1971) 81–110.
11 Ориген дает свое определение этого термина в Hom. In Jer. 14, 18 (SC 238, 108, 15–110, 6) и предполагает в другом месте (Jo 1, 16: GCS 4, 20, 11f.), что эта концепция уже хорошо известна. A. Mehat убедительно доказывал, что до Оригена христианские писатели использовали этот термин просто в значении «достижение» или «осуществление», не предполагая выразить им восстановление утраченного состояния, и именно Ориген первый придал этому понятию «ретроспективную» окраску: ‘Apocatastase’: Origиne, Clйment d’Alexandrie, Act. 3, 21, в: VC 10 (1956) 196–214. Но см. пояснительные комментарии P.Siniscalco, `ApokatЈstasij, ўpokaq…sthmi nella tradizione della Grande Chiesa fine ad Ireneo, в: SP 3 (= TU 78, Berlin 1961) 380–396.
12 Princ. 1, 6, 2. О происхождении и развитии этого принципа см. I. Escribano - Alberca, Zum zyklishen Zeitbegriff der alexandrinishen und kappadokishen Theologie, в: SP 11 (= TU 108 , Berlin 1972) 42–51.
13 Princ. 2, 9, 2–3. Конечное состояние всего, что составляет человека, будет или полностью нематериальным, или его материальная часть будет «очищена» до ещё не известной нам степени: Princ. 1, 6, 4.
14 Не смотря на то, что перевод De Principiis Руфина, как обычно, преуменьшает эту возможность (напр.,1, 3, 8; 2, 3, 3; 3, 6, 6), в текстах из других древних источников, по-видимому из той же работы, по этому вопросу делаются более утвердительные предположения: Jerome, Ep. 124, 10 (CSEL 56, 111, 9–112, 12; ср. Gorgemanns- Karpp 650–652); Justinian, Ep. ad Menam, Fr. 19 (ACO III, 211, 24–27; ср. Gorgemanns - Karpp 310); ibid., Fr. 40 (ACO III, 15–19; ?р. Gorgemann-Karpp 812); Maximus Scholion on De Eccl. Hier. 6, 6 (PG 4, 173, A2–11; ср. Gorgemann- Karpp 228). В Cels. 4, 69 этот вопрос остаётся открытым, однако в Комментариях на Ин. 10, 42 (GCS 4, 219, 14– 220, 34) и в Комментариях на Рм. 5, 10 (PG 14, 1052 B7–1053C2 – также в переводе Руфина) высказывается точка зрения против бесконечных повторений исторических периодов. Ср. Nemeshegyi 217–224; Schendel 109.
15 Comm. in Rom. 5, 7 (PG 14, 1036 C15–1037 A8); ibid. 6, 5 (1066 C10–1067 B1); ср. ссылку Оригена на то, «что в Библии названо вечным наказанием», Cels. 3, 78.
16 Princ. 1, 1, 2; 2, 10, 4–8; Cels. 4, 69; 5, 15; 8, 72; Hom. в Lc. 14 (GCS 9, 99, 4 ff.); Hom. в Num. 25, 6 (GCS 7, 241, 4–242, 4); Hom. в Jer. 2, 3 (GCS 3, 19, 1 ff.). Cр. G. Anrich, цит. соч.; C. M. Edsman, Le Bapteme de feu (Uppsala, 1940) 1–15; H.-J. Horn, Ignis aeternus: une interpretation morale du feu йternel chez Origиne, в: REG 82 (1969) 76–88. Фактически Платон предвидит нескончаемое наказание в Тартаре для немногих неисправимых грешников: ср. Gorg. 524 E–525 C; Phaed. 113 D–114 C; Rep. 615A–616 A.
17 Kephalaia Gnostica (ed. A. Guillaumont, PO 28, 1 [1958] 2, 85 (взгляд на цикличность истории); 1, 56; 3, 18, 39 (очистительное наказание); 2, 77; 3, 40, 51, 66, 68; 6, 58 (конец телесного существования); 2, 84; 5, 20; 6, 27 (окончательное спасение всех духовных существ). Особенно см. «второй» вариант сирийскогo перевода (S2) этих страниц, которые Guillaumont считает более достоверными. С другой стороны, в Keph. Gn. 4, 34, как представляется, Евагрий предусматривает вечное наказание для грешников. Ср. Ep. 59 (ed. W. Francenberg: Abh. Der kon. Ges. der Wiss, zu Gцttingen, Phil. – hist. KI. NF 13, 2 [1912] 608 f.): «… было время, когда не существовало зла, и будет время, когда его не будет, но не было времени, когда бы не существовало добродетели, как и не будет времени, когда её не будет» – мнение, отражающее взгляды Оригена, Jo. 2, 13 (GCS 4, 68, 26f.).
18 De Anima et Resurrectione (PG 46, 113B1–D2); De Hominis Opificio 28 (PG 44, 229 B1–232C10).
19 So Vita Moysis 2, 82 (ed. J. Daniйlou, SC 1, 154; Jaeger VII, 1: 57, 8 – 15; Anim et Res. (PG 46, 69C1–72B10; 101 A5–8; 104B12–105A2). В нескольких местах Григорий, главным образом в увещевательной форме, говорит о вечном наказании для грешников: напр., Sermo de Beneficentia = De Pauperibus Amandis 1: Jaeger IX : 99, 12–100, 5) и странное замечание о проклятых, блуждающих вокруг небесного града и жаждущих войти «подобно голодным псам в ночи» в In Inscriptiones Psalmorum 2, 16 (Jaeger V.: 175, 9–19). Обсуждение этого вопроса см. J.Danielou, L’Apocatastase chez saint Gregoire de Nysse, in: RSR 30 (1940) 328–347 (с очень неточными ссылками); J.Gaith, La conception de la liberte chez Gregoire de Nysse (Paris 1953) 187–195.
Принятие Григорием теории Оригена оставалось соблазном для его православных почитателей вплоть до VIII века, когда патриарх Герман I (715–730) составил трактат, Antapodotikos, чтобы доказать, что те места, где кажется, что Григорий учит о всеобщем спасении, являются подложными. Ср. W. Lackner, Ein hagiographisches Zeugnis fur den Antapodotikos des Patriarchen Germanos I. von Konstantinopel, в Byzantion 38 (1968) 42–104, для восстановления аргументов Германа и полного изучения поздней Патристики и Византийских дискуссий по учению об апокатастасисе (за эту ссылку я приношу большую благодарность Fr. Christoph Schonborn, OP).
20 Hom. в I Cor. 15, 28 ( PG 44, 1313A7–B1; 1316C9–15 ); В Inscr. Psalm. 2, 8 (Jaeger V: 100, 20–101, 21); ibid. 2, 14 (155, 2–14); Anim. et Res. ( PG 46, 101 A2–8; 104 B13–105 A2).
21 De Virginate 12 (Jaeger VIII, 1: 302, 5- 20); Hom. in Eccl. 1 (Jaeger V: 296, 12 – 18); Hom. Opif. 17 ( PG 44, 188 D1–189 B3); ibid. 21(204 A1–9). В это «ангелическое» состояние не были включены тела в их настоящей «земной» форме, тем не менее: ibid. 22 (204 C1–205 A11).
22 Virg. 12 ( Jaeger VIII, 1: 299, 14–300, 12 ); Anim. et Res. (PG 46, 100A1–101A8; 152 A14–B8; 157 B7–160 A2); De Mortuis (Jaeger IX: 54, 11–56, 7: обучение через мучительно горький опыт в этой жизни и посредством очищения после смерти); Oratio Catechetica 35 (PG 45, 92B4–C7).
23 ACO III, 214, 4–6 (Anathema 9).
24 ACO IV, 1, 248, 3f. (Anathema 1); 249, 26–42 (Anathemas 12–15 ). Для датировки этих анафематизмов и истории диспутов в шестом веке, которые привели к ним см. F. Diekamp, Die origenistischen Streitigkeiten im sechsten Jahrhundert und das funfte allgemeine Concil (Mьnster 1899).
25 См. ответы Варсанофия и Иоанна 600 (above, n. 9), и обширную и весьма сложную попытку Варсанофия объяснить, как мог бы Григорий Нисский придерживаться доктрины об апокатастасисе. Ibid. 604 (tr. Regnault and Lemaire 397f.).
26 S. Maxime le confesseur et l’apocatastase, in: Revue internationale de thйologie 10 (1902) 257–272.
27 Ibid., 271.
28 Dictionnaire de thйologie catholique 10, 1, 457.
29 Aux sources de la spiritualitй de S. Maxime: les œuvres d’Йvagre le Pontique, in: RAM 11 (1930) 259f.
30 Kosmische Liturgie: das Weltbild Maximus’ des Bekenners (Einsiedeln, (1961), esp. 355–359 (далее указана как KL).
31 Hom. In Jos. 8, 3 – 6 (GCS 7, 338 – 342).
32 KL 356.
33 Qu. Thl., Prol. (PG 90, 257 C6–260 A10); ibid. 43 (412 A4–413 B10). Для соответствующих ссылок на издание Laga-Steel см. индекс «citations patristiques».
34 Toа mustikwtšrou lТgou kaˆ kre…ttonoj fulattomšnou to‹j mustiko‹j tѕn diЈnoian, kaˆ par' №mоn di¦ tБj siwpБj timwmšnou (PG 90, 260A7–10); poll¦ mšn e„pe‹n dunЈmenoi perˆ toа prokeimšnou xht»matoj ... oƒ tБj ™kklhs…aj didЈskaloi, siwpБ m©llon tim»santej tХn tТpon №g»santo kre‹tton (ibid., 412A4–7).
35 Qu. Thal. 21 (PG 90, 312 B1–316 D10) [р.п. II, 60–62].
36 Ibid., 316 D3–8 [р.п. II, 62].
* Можно было бы и иначе, в более таинственном и возвышенном смысле, рассмотреть это место. Но в виду того, что неизреченные [тайны] божественных догматов, как вы знаете, не должно выставлять напоказ, запечатлев их в письменном виде, удовольствуемся сказанным, приводящим в смущение неугомонную мысль. А если Богу будет угодно удостоить нас зрить это [духовными] очами, то мы совместно внимательно исследуем апостольскую мысль. |Предлагаю эту часть текста в переводе Епифановича, Сидорова. Прим. Пер|.
37 KL 357 f.
38 Ibid., 358. Примечание, сделанное в первом издании его труда – опущенное во втором – делает еще более понятным как первоначальное объяснение, так и критику фон Бальтазаром эсхатологии Максима. Я цитирую перевод на французском языке: (Liturgie Cosmique: Maxime le Confesseur {Paris 1947} 278, n. 1: «Maxime veut maintenir a la fois le succиs du plan divin de salut et la menace de damnation йternelle qui pиse sur le pйcheur. Sa solution tendrait а faire croire que celle-ci n’est qu’une menace qui pourrait n’кtre pas suivie d’effet. A cet йgard, elle n’est pas acceptable. L’auteur se sera laissй entraоner par sa conception idйaliste du monde, selon laquelle le mal est une imperfection provisoire, toutes les antinomies finissent par se dissoudre dans l’unitй, mais le christianisme affirme, contre l’idйalisme grec, le caractиre positif du mal moral et, par suite, la possibilitй rйelle de la damnation du pйcheur».
39 Kirchliche Dogmatik II, 2, 35, 3–4 (Eng. Trans. 417 f., 422, 476 f.). Для пояснительного сопоставления Барфа с Оригеном на основе их богословских трудов,