Д. Юм о естественной истории религии
Юм обращал внимание на роль эмоций и аффектов в возникновении политеистических верований. Деятельность представления и мысли в ходе создания образов богов происходила влиянием аффектов — тревожных забот о счастье, страха перед грядущим несчастьем, боязни смерти, стремления удовлетворить голод и обеспечить другие жизненные потребности. Философ полагал, что любой из человеческих аффектов может привести к идее невидимой разумной силы; однако люди гораздо чаще оказываются повергнуты на колени под воздействием мрачных, а радостных аффектов. Благополучие человек принимает как нечто должное и не особенно задается вопросом о его причине. Оно вызывает веселое настроение, прилив энергии и активности, и у людей нет времени и желания думать о таинственных и невидимых сферах. С другой стороны, каждый несчастный случай тревожит и наводит на размышления о вызвавших его причинах. В человеке просыпается страх за будущее, появляется недоверчивость ужас и меланхолия.
Одной из предпосылок религии Юм считал существующую в воображении склонность к антропоморфизму — одушевлению и персонификации природных явлений. Люди обладают общей склонностью представлять все существующее подобным себе и приписывать каждому объекту качества, с которыми они близко знакомы. Мышление, разум, аффекты, чувства переносятся на богов. Люди признают свои божества особым видом человеческих существ, вышедших из их среды и сохранивших все человеческие аффекты и стремления равно как и органы человеческого тела. Боги политеистов весьма мало превосходят людей, а потому сильное чувство почитания или благодарности к какому-нибудь герою или благодетелю народа легко побуждает к превращений его в бога, пополнению небес “рекрутами, набираемыми среди человечества”.
Юм отмечал, что в системах политеизма большую роль играет аллегория — как физическая, так и моральная. Присутствие аллегорий обусловлено стремлением примирить противоположные склонности. С одной стороны, верить в существование невидимой разумной силы в природе, с другой — задерживать внимание на чувственных, видимых объектах; эти склонности заставляют людей соединять невидимую силу с каким-нибудь видимым объектом. В невежественные и варварские времена люди обожествляли растения, животных и даже грубую неорганизованную материю, чтобы не остаться без чувственного объекта поклонения. Согласно политеизму, Солнце, Луна и звезды — боги; в источниках обитают нимфы, а на деревьях дриады. Даже обезьяны, собаки, кошки и другие животные часто становятся в глазах политеистов священными и пробуждают в них религиозное благоговение.
Юм выдвигал и обосновывал мысль о том, что теизм (монотеизм) происходит из политеизма. У какого-то народа на определенном этапе истории, среди нескольких ограниченных богов, выделялось одно божество, которое становилось объектом особого почитания и поклонения. Люди могли предположить, что, при распределении власти и территории между божествами их народ был подчинен юрисдикции именно данного частного божества. А рассуждения о небесных объектах по земному образцу могли привести к представлению о верховенстве над остальными богами одного Бога. Обладая одинаковой природой с остальными, он тем не менее имеет над ними власть, подобную той, которой пользуется земной владыка над своими вассалами. Постепенно ограниченное божество, считавшееся творцом лишь отдельных благ и зол в жизни, признается верховным творцом и преобразователем Вселенной.
Принципы религии, утверждал Юм, имеют в человеческом духе свойства приливов и отливов: “у людей наблюдается природная склонность подниматься от идолопоклонства к теизму и от теизма снова опускаться до идолопоклонства”. Достигнув представления о верховном божестве, имеющем атрибуты единства и бесконечности, простоты и духовности, простой народ не может остаться на уровне этого представления. Постепенно деятельное воображение, не довольствуясь отвлеченным представлением объектов поклонения, начинает придавать последним большую определенность и воплощать их в образы, более соответствующие свойственному людям способу мышления. Утонченные идеи в силу несоответствия обычному пониманию недолго сохраняют свою первоначальную чистоту. Народный ум нуждается в представлениях о посредниках. Начинается отлив от теизма (монотеизма), создаются представления о промежуточных существах, занимающих более низкое положение, чем единый и бесконечный Бог, или о подчиненных агентах, которые становятся между человечеством и его высшим божеством. Эти полубоги, или промежуточные существа, более близки человеческой природе и потому становятся главными объектами поклонения. Тем самым происходит возврат к политеизму. Среди примеров Юм приводил и такие: Дева Мария, будучи сперва только добропорядочной женщиной, в католицизме мало-помалу узурпировала многие атрибуты всемогущего; Бог и святой Николай играют одинаковую роль в молитвах московитов. Однако идолопоклоннические религии, впадая во все более грубые и вульгарные представления, в конце концов сами себя разрушают и заставляют снова повернуть в сторону теизма. Таким образом, люди колеблются между двумя противоположными мнениями: их слабый ум на может удовлетвориться представлением о божестве как чистом духе и совершенном разуме, а, с другой стороны, естественно присущие людям страхи не позволяют им приписывать божеству малейший оттенок ограниченности и несовершенства. “Все та же слабость, — писал Д. Юм, — влечет их вниз: от всемогущего и духовного божества к ограниченному и Телесному, а от ограниченного и телесного божества к статуе или видимому изображению последнего. Все то же стремление возвыситься влечет их вверх: от статуи или материального образа к невидимой силе, а от невидимой силы к бесконечно совершенному Божеству, Творцу и владыке Вселенной”. История религии полна постоянного движения между политеизмом и монотеизмом.
Сомнение, недостоверность, энигма, тайна — вот принципы юмовского скептицизма. Своеобразным выводом из религиоведческих поисков Юма могло бы, по-видимому, служить следующее его суждение: “...если моя философия ничего не прибавляет к аргументам, защищающим религию, то я по крайней мере могу утешиться мыслью, что она ничего от них и не отнимает и все остается совершенно в том же положении, как и раньше”.