Страстное просветление: Женщины в тантрическом буддизме
Кроме того, я совершила много поездок к многочисленным ламам и тантрийским йогинам и йогини, чтобы побеседовать о роли женщин в Тантре, отношении к женщинам и толковании ими соответствующих отрывков из текстов. Часть этого времени я провела в одном из тибетских монастырей, а остальное — с ламой Юру в Ладакхе, в прилепившейся на карнизе скалы маленькой келье, казавшейся еще более крошечной на фоне окружающих Гималайских гор. Внизу, в скалах, находится пещера, служившая кровом знаменитому Наропе, а все окружающие затейливо выделяющиеся утесы просто усеяны пещерами, в которых на протяжении веков жили тантрийские йогины и йогини. Это отдаленное и высокогорное место было совершенным убежищем для тех, кто практиковал самые эзотерические учения Тантры.
Экспедиционный сбор материалов по эзотерической традиции включает в себя неотъемлемые от любой экспедиционной работы исследования: наладить соответствующее сотрудничество, получить допуск в общины и на религиозные мероприятия, завоевать доверие и добиться взаимодействия с широким кругом людей. Есть и такие этические задачи, как соблюдение конфиденциальности информацию и защита интересов лиц, ее сообщающих. Однако исследования эзотерической традиции накладывают и дополнительные требования. Элементы тантрической традиции, которая интересовала меня больше всего, — поклонение женщинам и практика сексуальной близости как форма духовной практики —принадлежат к самым эзотерическим и строго охраняемым. Получить доступ к этой стороне традиции означает не просто отыскать соответствующие тексты. Тантрийские письменные источники не содержат в себе помогающих их понять объяснений, и устные традиции комментариев считаются более авторитетными, чем печатное слово древних первоисточников. Поэтому необходимо получить доступ к устной традиции комментариев, тайно хранимой в умах и сердцах живых ее учителей (как мужчин, так и женщин). Но даже и достигнув этого, необходимо уважать тот факт, что те, кто рассказывает об эзотерических практиках, часто делают это при условии никогда не упоминать их имени, а по некоторым вопросам — не упоминать вовсе.
В контексте буддийской Тантры еще одно требование для получения эзотерических наставлений — получить посвящение. Посвящение имеет три уровня: ритуальное посвящение (абхишека: abhiшeka), передача путем чтения текста (агама: аgama) и тайное устное наставление (упадеша: upadeщa). Ритуальное посвящение — это погружение телом и душой в процесс, в символическом виде сосредоточивающий в себе ту истину, которую станет переживать посвящаемая на своем будущем духовном пути. Передача путем ритуального чтения дает разрешение изучать, и ее дают, чтобы подготовить ум к обретению знания этой традиции. Я получила ритуальные посвящения по нескольким ключевым учениям и передачу путем чтения — по другим, что дало мне формальное право получить тайные устные наставления. С моей стороны, посвящение укрепило мое уважение к традиции, решимость обрести адекватное понимание и по достоинству оценить глубину учений Тантры как древней и утонченной религиозной традиции, которой на протяжении многих веков следовали и которую высоко ценили множество искренних и замечательных людей.
Я чрезвычайно благодарна за то, что ученые и практики, с которыми я встречалась, щедро делились самыми строго охраняемыми аспектами своей традиции. Несмотря на то, что я сталкивались с формальным требованием получить посвящение, отдельные учителя сами принимали решение помогать мне и откровенно со мной беседовать, принимая во внимание всю глубину ответственности, которая лежит на тех, кто охраняет и передает эзотерические учения. Было ясно, что те, чья помощь была мне необходима, намеревались выяснить, каковы мои мотивы и насколько серьезна моя цель. Тот факт, что я была докторантом в Гарварде, был не слишком весом, поскольку большинство людей, с которыми я общалась, никогда не слышали о Гарварде. Статус ученого, вызывал некоторое уважение, но сам по себе был недостаточен, чтобы служить основанием для получения тантрийских учений. Однако физические трудности предпринятого мной путешествия были доказательством моего стремления к познанию, а иногда меня просили рассказать о последних сновидениях или объяснить свою мотивацию. Были и другие знаки, на которые обращали внимание, чтобы выяснить желательность оказания мне помощи. Подтверждением могли служить радуга, облако необычных очертаний или выпадение осадков.
Приведу пример: как-то раз, когда один лама раздумывал, стоит ли давать мне посвящение, мы вышли из затемненного молельного помещения и окунулись в сияние розово-золотого заката солнца над снежными вершинами Гималайских вершин. Когда мы, восхищенные ярким зрелищем, застыли у дверей, с безоблачного неба вдруг стал падать легкий снежок. Снежинки отражали цвета неба и наполняли пространство нежным, мерцающим потоком розового и золотого света. Этот неземной, волшебный снегопад продолжался пять минут, а затем также внезапно прекратился, оставив нас стоять затаив дыхание под влиянием мистического чувства. Это выглядело как явный благоприятный знак, поданный женскими духами, именуемыми дакини, особыми охранительницами тантрического знания. Этот сверхъестественный знак одобрения позволил получить некоторые бесценные учения. В других случаях требуемыми подтверждением являлись радуги, сновидения и другие знамения. Для моих информаторов они означали, что дакини, сами принадлежа к женскому полу, естественным образом более расположены к женщинам, чем к мужчинам, и на этот раз явно предпочитают вверить передачу тайных учений йогини-тантры женщине.
Поскольку учения йогини-тантры, или ануттара-йоги, венчают обучение Тантре, для меня было недостаточными сотрудничество с образованными людьми и практиками-новичками и даже ряд бесед с самыми безупречными учителями. В конце концов мне потребовалось руководство учителя, достигшего самого высокого уровня в практике медитации, в теории и в личной реализации. Найти такого учителя довольно трудно и еще более трудно найти того, кто пожелает учить и найдет на это время. В результате шести месяцев поисков по всей Индии я нашла учителя, который обладал необходимыми качествами, желал и имел возможность давать подробные наставления, которые мне были нужны. Моим главным наставником в экспедиции был лама Сонам Чжорпел Ринпоче, возвышенный и полный обаяния учитель школы дригун-кагью (’bri-gung bka-brgyud), в беседах с которым я провела сотни часов. Глубоко заинтересовавшись моими исследованиями, он ощущал большую ответственность за их результат и поэтому проявлял большое внимание к моим намерениям. В ходе нашего длительного общения он пришел к более полному пониманию сложности моих замыслов и задач, например, мою жажду обнаружить совершенных женщин прошлого, ощутить вкус написанных ими слов, получить поддержку от вдохновляющих прозрений женского воплощения. В конечном счете именно его достойное бодхисаттвы сочувствие моим помыслам побудило его поделиться со мной драгоценностями своих кровных знаний и открыть врата фантастического мира Тантры перед искателем со столь скромными способностями.
Как хорошо известно в антропологии, различные установки экспедиционной работы и сбор разных видов данных требуют неодинакового уровня заинтересованности участников, даже в рамках одного проекта. Степень участия в различных случаях можно разложить по такой шкале: полная незаинтересованность, или отчужденное наблюдение; пассивное; умеренное; активное и, наконец, полное участие. Кроме того, нужно умело сочетать точки зрения изнутри и извне, чтобы их чередование позволило как обрести эмпатичское прозрение, так и сохранить критическую дистанцию и перспективу. Не раз бывало, что мой статус наблюдателя рушился, как, например, тогда, когда я оказывалась в обществе исключительно мудрого человека или полного безудержной энергии йогина или йогини. Такое же случалось и в обстановке ритуала, когда я откладывала в сторону свою камеру, блокнот и словарь и стремилась пережить событие более целостно. В таких случаях я погружалась в ту или иную остановку так, чтобы память запечатлелась бы в моей крови, плоти и костях, вдохнула жизнь в мой язык, увеличив его выразительность и поэтическую глубину. Хотя в своей книге я по возможности опираюсь на письменные источники, я получила их очевидные подтверждения или наблюдала сохранившиеся в живой традиции практики и поверья, которые здесь описываю.
Женщин буддийской Тантры и их божественных сестер часто называют дакини (dаkinи), что можно перевести как “танцующая в пространстве” или “упивающаяся свободой пустоты” (рис. 1). Как свидетельствует их название, они не оставляют после себя проторенных путей. Временами их след тает в прозрачном воздухе, куда они взмывают, пускаясь в свои просветленные приключения, но порой этот след остается в густой чаще древних текстов, среди сплетения лиан тибетской истории духовных традиций или на пылающих углях костров славы их знаменитых учеников. Следы женщин буддийской Тантры подчас неясны, загадочны, даже скрыты и замаскированы, но доступны каждому, кто обнаруживает, где их искать. Найденные же, эти следы сияют, оживляют и побуждают — ведь они подают своим искателям знаки из простора безграничной как небо свободы.
Список литературы
Миранда Шо. Страстное просветление: Женщины в тантрическом буддизме.