Учение об оправдании в посланиях апостола Павла
6.5 Павел отстаивает свою правоту
Что означает - оправдаться делами закона? Под "законом" подразумевался весь свод Божьих заповедей, а под "делами закона" - все поступки, совершенные в послушании закону.
Иудеи считали, что могут быть оправданы с помощью дел закона. Подобным же образом думали христиане из иудеев, исповедовавшие веру в Иисуса, но считавшие, что необходимо также следовать и Моисею. Они сказали бы, что путь к оправданию лежит через соблюдение Десяти заповедей. Кроме этого, чтобы стать оправданным, нужно пройти обрезание и стать членом иудейской церкви.
Их уверенность в оправдывающей силе закона была непоколебима. В своем самообмане иудеи считали, что собирают себе сокровища добрых дел. Тора воспринималась ими как приготовление для спасения. Следуя закону, совершая добрые дела, иудей был вполне уверен, что он достоин спасения. Это естественным образом делало его праведным в собственных глазах (ср. Лк. 18:11 "фарисей и мытарь"). На самом же деле, восклицает Павел, вследствие своего "жестокого и нераскаянного сердца, они собирали для себя гнев Божий на день гнева" (Римл. 2:1-12). Иудеи давали количественную оценку греха и закона. По их мнению, Бог взвешивает добрые дела и грехи человека. Участь человека решается в зависимости оттого, что перевесит. В противовес этой количественной оценке добрых дел, апостол Павел выдвигает совершенно отличное понимание праведности. Он отказывается от праведности, которая от закона; отказывается от всех привилегий рождения:
"Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобресть Христа и найтись в нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере".
Итак, что же Павел отвечает иудеям, оспаривавшим то, что он благовествует? Павел излагает истину, а именно, что спасение - дар Господа, который дается через веру в распятого Христа. Павел всячески это подчеркивает, потому что иудеи не могли принять это. Иудеохристиане добавляли к вере в Иисуса Христа "дела закона" в качестве еще одного существенного условия, на котором Бог принимает грешников. Павел пытается изменить их мнение, и объясняет Божий план спасения по вере с помощью Ветхого Завета. Он настаивает, что Священное Писание подтверждает его позицию. Поэтому следующим шагом в его ответе является предъявление доказательств из Ветхого Завета. Павел желает, чтобы христиане - иудеи поняли, что благовестие об оправдании по вере не есть нечто новое, оно было возвещено еще в Ветхом Завете. Он выбирает Авраама, самого великого из патриархов Израиля, а также Давида, самого великого из царей Израиля. Есть причины, почему Павел выбирает Авраама в качестве главного примера: во-первых, Авраам является наследником Божьих заветов и обетований; во-вторых, Авраам пользовался огромным почтением у раввинов как образец праведности. Раввины говорили: «Авраам, наш отец, унаследовал землю, исключительно за свою веру». Для них было само собой разумеющимся, что он оправдался делами праведности. Традиционное иудейское мнение, что Авраам был оправдан по своим делам, как эхо, слышится в самом "иудейском послании" Нового Завета - послании Иакова.
Как Павел опровергает ложное мнение об оправдании иудаистов? Давайте обратимся к его текстам.
6.6 Праведность Божья явленная в Аврааме
Авраам не оправдался делами закона.
В послании к Римлянам 3-4 гл., Павел категорически отрицает оправдание Авраама делами праведности. Дела праведности Авраама - его повиновение Богу, действительно имели место быть (Быт. 22:15 и дал.; 22:6 и дал.). Однако эти строки относятся к жизни Авраама уже после его оправдания. Карл Барт в "Римлянам" пишет:
"Когда призыв Божий обратился к Аврааму, он еще не был благочестив, еще не был патриархом, еще не был теократом. Авраам был призван еще, не будучи иудеем…а язычником, с точки зрения спасения он - "нечестивец" (Рим. 4:5), мертвец (4:12), еще не благочестивый, еще не отец исторического народа божьего, которым он, конечно, будет впоследствии Павел обращается к Писанию, что бы подтвердить свои выводы: "Ибо что говорит Писание? "Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность" (Рим. 4:3) " .
В переводе с греч. это предложение звучит так: "Поверил же Авраам - Богу и было засчитано ему в праведность". Глагол "вменилось" (elogisthe) имеет значение "засчитывать" или "учитывать", а в финансово-коммерческом контексте "зачислить что-то на чей-то счет". Итак, вера "засчиталась Аврааму" в праведность. Павел не считает, что вера и праведность эквивалентны друг другу и что, когда есть недостаток праведности, заменить ее можно верой. Такой подход сделал бы веру чем-то, что можно заслужить. Дж. Стотт в Римлянам пишет: "вера - это не альтернатива праведности, но путь к ее обретению".
Далее Павел обращается к Давиду, и цитирует Пс. 31:1-2: "Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел". Итак, вывод, который делает Павел: Бог засчитал Аврааму праведность независимо от дел.
В 3 главе послания к Галатам Павел относит свое повествование к временам Авраама, а затем Моисея, жившего несколькими веками позже. Павел не называет здесь имени Моисея, но, несомненно, имеет в виду именно его, говоря о "посреднике" (ст. 19), через которого был дан закон.
Бог обращался к Аврааму и Моисею согласно двум разным принципам. Аврааму Он дал обетование ("Я укажу тебе землю…благословлю тебя…" - Быт. 12:1-2). Но Моисею Он дал закон, обобщенный в Десяти заповедях ("Да не будет у тебя…не поклоняйся…почитай…не укради…"). В обетование нужно было только поверить. Но закону нужно было повиноваться. Вывод, к которому подводит Павел - христиане живут сейчас по обетованию, данному Аврааму многие столетия назад. Но в данном отрывке, обозначив контраст между обетованием и законом, Павел показывает и связь между ними. Какова же связь между ними? Павел говорит:
Закон не отменяет Божьего обетования (ст. 15-18).
Греческое слово, употребленное в 15 и 17 стихах, (diatheken), переведенное как "завещание", переводится иногда как "завет", потому что в Септуагинте оно употребляется для обозначения Божьих заветов. Но в классическом греческом языке и в рукописях оно обычно обозначало завещание, как и переведено здесь (см. Евр. 9:15-17, где понятия завета и завещания также связаны воедино).
О каком обетовании Павел говорит? Бог обещал наследие Аврааму и его потомству. Конечно, обетование относится не только к ханаанской земле, и Павел прекрасно знал об этом. Он говорит, что Бог имел в виду и нечто другое: дать спасение (духовное наследство) верующим, тем, кто во Христе. "Я говорю то, - продолжает Павел в 17 стихе, - что завета о Христе, прежде Богом утвержденного, закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не отменят так, чтобы обетование потеряло силу". Если иудеи были правы, то наше христианское наследие (оправдание) дается тем, кто соблюдает закон (во всех его аспектах - нравственный, гражданский, религиозный); и если оно дается по "закону", то "уже не по обетованию", потому что действует либо одно, либо другое. "Но Аврааму Бог даровал оное по обетованию" (ст. 18). Греческое слово (kecharistai) обозначает, что это был бескорыстный дар (дар - charis, "благодать"), а также, что этот дар навсегда (совершенный вид глагола).
Закон проясняет Божье обетование.
Вопрос: для чего же тогда закон? Павел не объявляет закон не нужным, а говорит о важном значении закона в замысле Божьем. Он говорит, что роль закона заключалась не в том, чтобы давать спасение, а в том, чтобы убедить людей в необходимости этого спасения. По словам Эндрю Джукса, "сатане хочется, чтобы мы доказывали, что безгрешны по закону, который Бог дал нам, чтобы доказать, что мы грешники".
Павел развивает эту тему в послании к Римлянам: "законом познается грех (3:20); "где нет закона, нет и преступления" (4:15); "я не иначе узнал грех, как посредством закона"(7:7).
Понимая, что грех иудеев заключался в уповании на дела закона, он делает ударение на закон, говоря, что Божий гнев проявляется в проклятии всякого, кто не исполняет Божий закон полностью. Поэтому в Римл. 2:21 Павел говорит о нарушении закона со стороны иудеев, и рассматривает это как доказательство невозможности оправдаться законом. Закон может оправдать только в том случае, если человек будет соблюдать каждую его букву. Обрезывающийся "должен исполнять весь закон" (Гал. 5:3). "А все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: "проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона" (Гал. 3:10). В послании к Галатам (3:10) апостол цитирует Второзаконие, гл. 27:26: "Проклят, кто не исполнит слов закона сего и не будет поступать по ним". Здесь нет таких слов, как "всякий" и "всего". Поэтому, он смог даже написать в Рим. 4:15: "Ибо закон производит гнев...", так как Божий гнев направлен против всякого нарушителя Его святого закона. В Рим. 1:18 апостол указывает, что с неба ясно открывается Божий гнев на всякое нечестие и неправду людей, которые знают праведный суд Божий (ст. 32), но своим нечестием подавляют истину. Такие люди остаются без извинения (ст. 20).
Апостол Павел желает показать, что всякое умаление закона с количественной стороны, является самонадеянностью, и находится в противоречии с законом. Даже единственный грех делает человека виновным перед всем законом (Гал. 3:10, Иак. 2:10). Эта количественная оценка закона не является изобретением апостола Павла. Она открывает глубокое значение закона (Матф. 5:20). И когда апостол Павел дает, кроме того, и качественную оценку закона, показывая, что не внешнее соблюдение буквы закона является действительным его исполнением, а духовное обрезание сердца (Римл. 2:29), он тем самым говорит то же самое, что и все пророки Израиля говорили в Ветхом Завете. Формальное внешнее благочестие осуждалось пророками Осией, Иеремией, а также и самим Иисусом (Матф. 23).
Апостол Павел неоднократно опровергает всякое неправильное понимание закона. Он спрашивает: "Итак, закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо, если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона" (Гал. 3:21). Поэтому, хотя закон и не может сам по себе сообщить человеку праведность, он является эталоном Божьей праведности: "Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра" (Римл. 7:12). А в 10 стихе он признает, что заповедь дана для жизни. В послании к Тимофею апостол пишет о правильности использования закона: "А мы знаем, что закон добр, если кто законно употребляет его" (1 Тим. 1:8). Обратим внимание на слово "если". Апостол Павел, очевидно, опровергает любое абстрактное понимание закона.
Итак, апостол Павел объясняет, что Израиль не мог добиться праведности и достигнуть жизни, уповая на закон, по двум причинам. Во-первых, вследствие нарушений закона со стороны Израиля (Римл. 2:17). Во-вторых, само ревностное отношение Израиля к закону окончилось тем, что он совсем не достиг закона (Римл. 9; Фил. 3). В обоих случаях человек с законом в руках стоит перед Богом как несостоятельный должник. В последнем случае вывод апостола Павла наносит ревностному израильтянину особенно болезненный удар, так как он задевает его уверенность в своей нравственной непорочности и пользе его личных усилий. Он не только представляет перед человеком его грехи, но и дает ему понять, что всякое его приобретение не стоит ничего. В результате такое объяснение побуждает человека признать свои грехи и отказаться от личных заслуг перед Богом.
Со всем их стремлением повиноваться закону, они, тем не менее, не достигли закона. Каким ударом были эти слова для иудея! Попытка оправдать себя перед Богом есть величайшее сопротивление Ему. Апостол Павел показывает здесь, что Израиль не достиг праведности не только из-за своих беззаконий. В самом их стремлении своими силами исполнить закон праведности перед Богом уже таилась ошибка. Означает ли это, что закон сам по себе был помехой? Нет, помехой было неправильное понимание закона, согласно которому, Иудеи считали закон средством спасения и полагались на него как на источник своей праведности перед Богом. Поэтому Павел объясняет причину этого: "потому что искали не в вере, а в делах закона" (Римл. 9:32). Как же тогда установить согласие между законом и обетованием? В Галатам, Павел говорит: "Но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа". Закон был дан, чтобы показать, что грех - бунт против воли и власти Бога, и он был дан "до времени пришествия семени, к которому относится обетование" (Гал. 3:19). "Закон был детоводителем ко Христу", он поворачивал людей к Христу, Семени Авраамову, к Тому, через Которого им простятся прегрешения.
Следует отметить, что сам по себе закон Павла вполне устраивает. Он видит в нем одну из исключительно важных ступеней Божьего замысла. Он и сам некогда находился на этой ступени, но пора сделать следующий шаг. Это и предлагает Павел иудеям. Заметим, как апостол Павел свидетельствует в Послании Филиппийцам о том, что Иисус Христос вызвал великое коренное изменение в его понимании закона, греха и праведности: "Хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я… по ревности гонитель Церкви (Божией), по правде законной — непорочный. Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою" (Фил. 3:4, 6–9).
Откуда же апостол Павел почерпнул свою уверенность в том, что дела закона не являются теперь "привилегиями избранности" и не могут служить основанием для оправдания человека перед Богом. Ясно, что апостол Павел понял вопрос о невозможности оправдания посредством закона только после того, как ему открылся Христос. Напротив, до своего обращения к Христу, он считал соблюдение дел закона, как признак непорочности (стих 6, см. Гал. 2:13) и смотрел на закон и его дела как свое "преимущество" (ст. 7). По какой единственной причине апостол мог отказаться от этого преимущества? "Только ради превосходства познания Христа Иисуса Господа моего" (ст. 8). Апостол Павел показывает, насколько полно благодать Христа исключает всякую попытку оправдаться делами закона: "Если законом оправдание, то Христос напрасно умер" (Гал.2:21). Поэтому отвержение праведности посредством закона было результатом не его сугубо личного переживания, а Божественным откровением, даром Божьей спасающей праведности на кресте и воскресении Иисуса Мессии. Действительно, крест для апостола Павла - поворотный момент в истории человечества. На кресте исполнились все немыслимые обетования Завета, а значит, он - избранное Богом орудие спасения.
Таким образом, когда Иисус Христос открыл очи Павла, тот понял, что все, бывшее для него ранее преимуществом, является ничем иным, как "тщетою" и "сором".
6.7 Путь к оправданию - через веру
Авраам оправдался через веру.
«Ошибка иудеев заключалась в том, что они пытались заслужить спасение, в то время как язычники принимали по вере предложенное им спасение».
Если до своей встречи с Христом «послушанием веры» для Павла было исполнение «дел закона», то после встречи с Христом «верою» Павел называет "принятие и следование за Иисусом Христом». Итак, вторая альтернатива – «Оправдание по вере в Иисуса Христа». Павел призывает отказаться от всех попыток добиться собственной праведности и полностью довериться в спасении Иисус Христу.
В послании к Римлянам Павел говорит, что верующие оправдываются:
через веру (dia pisteos): "Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощение грехов, соделанных прежде" (Рим. 3:25),
верою ( pistei): "Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо отдел закона" (Рим. 3:28),
через веру (ek pisteos): "Потому что один Бог, Который оправдывает обрезанных по вере и необрезанных через веру" (Рим. 3:30).
Слово "вера" в дательном падеже с предлогом dia выступает в значении средства, с помощью которого можно соответствовать Христу и Его праведности. Dia указывает также на средство, благодаря которому плоды искупления Христова становятся нашими. Павел многообразно изображает то, что вера является единственным средством, которым мы принимаем праведность Христову, прощение и благодать Божию, единственным путем нашего оправдания. Предлог ek показывает, что вера служит причиной и предшествует нашему оправданию.
В Авв. 2:4 (цит. в Рим. 1:17; Гал. 3:11) говорится о том, что благочестивый человек ("праведный") получит Божье благословение (т.е. будет "жить") верой благодаря своей верности Богу. Слова Аввакума 2:4 - стали для Павла решающим открытием. Септуагинта в этом стихе говорит, что праведный жив ek pisteos Mou, то есть "от Моей веры" или "от Моей верности", - таким образом, вера порождается Богом.
В этом обетовании Павел видит более глубокую мысль: лишь через веру человек может быть признан праведным, а значит, и имеет право на жизнь. Чтобы доказать это, апостол цитирует Бытие 15:6: "Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность". Павел, перефразируя этот стих, говорит, что вера Авраама вменилась ему в праведность (Рим. 4:3,5,9,22):
"Ибо что говорит Писание?" Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность"; "А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность"; "Блаженство сие относится к обрезанию или к необрезанию? Мы говорим, что Аврааму вера вменилась в праведность"; "Потому и вменилось ему в праведность".
Об этом же Павел говорит и в Галатам (3:6-9). Приверженцы иудаизма считали своим учителем Моисея. Поэтому Павел обратился еще дальше, к Аврааму. Авраам был стар, и у него не было детей, но Бог обещал ему сына, и не только сына, но и семя, то есть потомство. Однажды Он вывел Авраама из шатра, велел ему взглянуть на небо, сосчитать на нем звезды, а затем сказал: "Столько же будет у тебя потомков". Авраам поверил Божьему обетованию, и "это вменилось ему в праведность".
В Галатам 3:7-9 с обетованием, данным Богом Аврааму, Павел связывает еще одно обетование: "Познайте, что верующие суть сыны Авраама. И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: "в тебе благословятся все народы". Авраам в Писании описывается, как отец многих народов. Возникает вопрос: был ли Авраам отцом по плоти или по духу? То есть, отцом только евреев или кого еще? Если, в результате суда Божьего все народы, кроме одного, будут уничтожены, то, как Авраам может быть отцом многих народов? "Если только евреи будут жить, то Авраам будет отцом только одного народа", - заключает Лютер, а потому, обетование было о том, что "Авраам будет отцом многих народов… в духе".
Итак, верующие благословляются с верным Авраамом. Что же это за благословение, и каким образом его унаследуют все народы. Джон Стотт говорит, что это благословение есть - оправдание, так как глагол "оправдать" и "благословить" употребляются в стихе 8 как эквиваленты. Унаследовать это благословение можно только верой. Это единственный способ для язычников унаследовать Авраамово благословение.
В этом контексте следует упомянуть одно место из Евангелия от Матфея: эпизод с исцелением Иисусом слуги сотника. Матфей говорит здесь, что средство вхождения в Царствие Божье - вера, а национальность - не важна. Народом Божьим отныне становятся все, кто верует, вне зависимости от национальности. Стих 8:11 - предрекает приобщение язычников к Царству Божьему. Слова "придут с востока и запада" перекликаются с повторяющейся ветхозаветной формулой, звучащей, например, в Пс. 106, 3:"И собрал от стран, от востока и запада, от севера и моря". Представляется, что Иисус, предрекает пришествие язычников (идея сама по себе ветхозаветная), и предсказывает, что тот эсхатологический пир, которого ждали иудеи как своей национальной привилегии, в действительности предназначается и для язычников. В Мф. 8:12, выражение "сыны Царства" иудеи могли понять без затруднений - узнавая в них себя. Иеремиас пишет: "Согласно распространенному во времена Иисуса взгляду, превосходство Израиля над язычниками заключалось в том, что Израиль, благодаря прямому происхождению от Авраама, по заместительной модели приобретает все достоинства патриарха и соответствующую уверенность в конечном спасении".
Итак, Матфей указывает на то, что Царство Божье будет открыто для тех, кто уверовал, в то время как те, кто не уверовал, пусть это будут даже сыны Авраама, не смогут присоединиться к своему отцу Аврааму.
Вернемся к "Галатам". Судя по тексту, иудеи убеждали галатов в том, что они должны стать сынами Авраама через обрезание. «Термин – обрезание, которое впервые было указано Аврааму, сделало обрезание основой, идентифицирующей Израиль и завет» - пишет Данн. Павел же опровергает это, утверждая, что галаты уже являются сынами Авраама, не по обрезанию, а по вере.
С одной стороны Павел как будто не говорит ничего нового, когда говорит о вере, которая "вменилась Аврааму в праведность". Он стремится объяснить лишь то, что вера - упование и всецелая надежда на Божье обетование (Рим. 4:18 и дал.) - была причиной и средством праведности, которую вменил Бог Аврааму. Павел говорит, что основание Ветхого Завета - вера, и мы иудеи, никогда не оправдывались перед Богом на основании закона. Однако же, говоря о вере, которая вменилась Аврааму "в праведность", Павел тем самым дает понять, что истинный знак праведности теперь - вера в Иисуса Христа. При всеобщей греховности именно такая вера позволяет быть в семье Завета, а не обрезание или прочие дела. Комментируя Рим. 4:11 К. Барт пишет: "обрезание само по себе - это не врата, которыми язычники должны войти к иудеям, чада мира - к благочестивым, но напоминание о тех вратах, через которые иудеи вместе с язычниками…должны войти в Царство Божье"; и далее: "необходимо понять, что любая вера в принципе - это "вера без обрезания", она рождается у религиозно лишенных…содержаний, как чистое начало".
В заключение остановимся еще на одном вопросе, который обретает свою значимость в постреформаторском богословии, но который не имеет прямого отношения к проблемам, которые решал апостол Павел: в каком контексте следует понимать веру? Можно ли считать, что она - некое "действие", посредством которого верующий может снискать себе милость Бога, а если нет, то зачем она нужна?
Для постреформаторского богословия этот вопрос оставался спорным. Начиная с Реформации, на вопрос - является ли вера неким действием или нет, стремится ответить всякая богословская школа. Кальвинисты и арминиане поднимают вопрос: происходит ли спасение верой или же для веры? Павел бы, вероятно, удивился такой постановке вопроса, потому что этот вопрос, кажется, его совсем не волновал. Поэтому, всякие наши рассуждения по поводу того, является ли вера неким действием, или нет, в контексте учения Павла - безосновательны. Кажется, говоря о вере, Павел вообще не имеет ввиду веру как "некое действие". Для него вера - это средство, с помощью которого грешник принимает праведность Христову. В этом смысле, прав был Н. Т. Райт, который говорил:
"как только мы перестанем воспринимать оправдание как "способ" стать христианином, тут же исчезает соблазн принять веру за суррогат добрых дел или одно из проявлений "нравственной добродетели". Оправдание не ответ на вопрос, как люди становятся христианами. Оно - весть о том, что люди христианами стали.
Апостол Павел никогда не говорит, что верующие оправдываются dia pistin - то есть на основании веры. Если бы вера была основана на праведности, она была бы заслугой, а евангельское благовестие было бы просто одним из вариантов оправдания делами - учение, против которого всячески восставал апостол Павел, считая, что оно не совместимо с благодатью. Вот примеры: Рим. 11:6 - "Но если по благодати, тоне по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело", Гал. 5:4, 5 - "Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры". Здесь не сказано о том, что вера - основание для оправдания. Вера, даже самая деятельная, никогда и ни при каких обстоятельствах не может быть предметом человеческой оценки. Она - Богом данный знак, который говорит, что человек оправдан. Павел не считает веру нашей оправдывающей праведностью; скорее вера, как об этом упоминалось выше, - это протянутая пустая рука, которая получает праведность, принимая Христа.
С. Худиев отмечает:
"Часто непонимание оправдания верой вызвано ложным представлением о вере и о делах как о человеческих достижениях. За которые полагается награда в виде вечного спасения. Если ставить вопрос, таким образом, то человек не оправдывается ни своей верой, ни своими делами, ни вообще какими бы то ни было своими