Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » «СЕ ЧЕЛОВЕК»: Иисус Христос как историческая личность

«СЕ ЧЕЛОВЕК»: Иисус Христос как историческая личность

душа же всегда остается бессмертной... как только телесные узы спадают, она, как освобожденная от долгого рабства, радостно уносится в вышину» (Война, II, 8.11). Позднее такое учение исповедывали израильские хасиды.

Сам Иисус мог придерживаться как взглядов ессеев, так и веры в вознесение на небо живых праведников, а также иметь по этому вопросу собственное мнение. Что, к примеру, он имел в виду, говоря своим судьям, что они узрят его на небе грядущим на облаках небесных (Мф 26:64)? Произойдет ли это после его смерти (ведь уже неизбежен был смертный приговор!) или же он верил, что каким-то чудесным образом спасется от смерти и поднимется к облакам подобно Еноху и Илии? Нам думается, что он верил во второе. Только в таком случае становится неподдельным и глубоким все его отчаяние, когда, будучи распятым и чувствуя неотвратимость смерти, он возопил, цитируя уже упоминаемый нами псалом: «Боже! Боже! для чего Ты меня оставил?» Точнее по-древнееврейски и арамейски: «почему Ты меня покинул?» Конечно, ессейское «радостное вознесение в небеса» освобождаемой души тут не при чем. Передавая предсмертный возглас Иисуса, да еще в его арамейском звучании, евангелисты Марк и Матфей убедительны как никогда. Нет сомнений, что в этом месте традиция донесла подлинные слова распятого. Мы проникаемся его внутренним состоянием в эти его последние мгновения, всем ужасом, охватившим его пред лицом смерти, которая пришла, чтобы доказать ему, что он такой же как все. В ином случае это безусловно глубокое отчаяние умирающего, хорошо запомнившееся всем присутствующим, становится только минутной слабостью, не более того. Не случайно великий стилист Лука попытался затушевать слишком явную агонию умирающего Иисуса. В его Евангелии распятый обменивается репликами с разбойниками, прощает своих мучителей, а перед смертью цитирует другой, вполне нейтральный псалом: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (23:46; Пс 30:6). Евангелиста Иоанна не устроила и эта умелая обработка. Его Иисус-Логос, испуская дух на кресте, торжественно возглашает: «Свершилось!», то есть, — поясняет Иоанн, — свершилось все, что было предсказано о Нем в Писании (19:28,30). Даже беглое сравнение этих мест показывает, в какую сторону развивалось христианское предание, и что, вероятно, было в нем вначале.

Вернемся к сообщению Луки о вознесении воскресшего Иисуса. Можно предположить, что рассказ об этом возник еще в палестинской среде, где бытовали разные взгляды на вознесение праведников, но окончательно сложился уже в эллинизированном христианстве. За отсутствием соответствующих иудео-христианских источников очень трудно определить, как именно первые последователи Иисуса соотносили его телесное воскресение из мертвых с последующим восхождением на небеса. В дохристианской литературе нет такого примера, чтобы о ком-либо рассказывалось, что он взошел на небо и после смерти, и в теле, то есть целиком. Вознесение Иисуса как бы объединяет в себе телесное вознесение ветхозаветных патриархов с посмертным вознесением душ праведников согласно эллинистическим воззрениям.

Следуя Луке, восхождение Христа на небо состоялось в окрестностях Иерусалима близ селения Вифании (Лк 24:50–51), на Елеонской горе (Деян 1:12). Само указание на это место должно быть признано позднейшим. Матфей, как мы видели, писал о последней встрече Иисуса с апостолами в Галилее. В своем Евангелии Лука еще не сопровождает рассказ о воскресении никакими особыми происшествиями и чудесами, но в Деяниях апостолов он говорит уже о двух ангелах («мужах в белой одежде»), явившимся ученикам после восхождения Иисуса на небо и разъяснивших суть произошедшего (1:10–11). Впечатление такое, что Лука просто продублировал традиционное сообщение о явлении одного или двух ангелов женам-мироносицам, когда те увидели пустую гробницу. То, что Лука ввел в рассказ о вознесении Иисуса ангелов, — если это не его собственное новшество, — свидетельствует об обработке первоначального предания, произошедшей в еврейской диаспоре. К малоазийской диаспоре принадлежали апостол Павел (по крайней мере, вначале), автор новозаветного Послания к евреям, приписываемого Павлу, а также автор Первого послания Петра, то есть те новозаветные авторы, которые говорили, что Христос воссел на небесах. Из этой среды, может быть даже непосредственно из уст Павла почерпнул рассказ о вознесении Иисуса евангелист Лука.

В массовом сознании той эпохи, когда речь заходила о путешествии на небеса, участие ангелов было делом вполне естественным. В Книге Еноха рассказывается, что патриарх взошел на небо не сам по себе, а в сопровождении «мужей весьма великих» (2 Ен 1:4), — небесных проводников и путеводителей. Сам Лука немного ранее, передавая притчу о богаче и Лазаре, пишет, что по смерти Лазарь был отнесен ангелами на «ложе Авраамово» (16:22). Это райское «ложе» также мыслилось на небесах.

Из всего этого следует вывод: появление ангелов в рассказе Луки о вознесении Иисуса обусловлено не столько стремлением установить подробности этого происшествия, сколько традиционными представлениями о вознесении праведников. Лука получил сообщение о восхождении Иисуса на небо в столь общем виде (вероятно даже, это был просто условный штамп: Иисус воссел на небесах «одесную Бога» — Деян 2:33–34), что ему пришлось буквально на ходу домысливать и конструировать свой рассказ. Первоначальное краткое сообщение в Евангелии он уточняет и детализирует в Деяниях апостолов, используя устные и литературные клише той эпохи.

Парадоксально, но рассказ о вознесении Иисуса на небеса по тому времени был более традиционен, чем вера в его воскресение из мертвых. Конечно, ожидание выхода усопших из гробов было уже широко распространено. Но вера такая, как мы говорили, встречала и немалое сопротивление. Если бы апостол Павел проповедовал в Афинах только вознесение Христа (то есть души умершего), вряд ли бы он встретил такие насмешки, какие получил после сообщения о его выходе из могилы (Деян 17:32). Именно то, что вера в воскресение мертвых еще не вошла прочно в традицию, еще во многом являлась новшеством, вызывала усмешки скептиков, привело к тому, что мы видим в Евангелиях, с одной стороны, подробные рассказы о восстании Иисуса из мертвых, а с другой — сухие традиционные фразы одного евангелиста Луки о восхождении Иисуса на небеса. Характерно, что и в дальнейшем христианская литература гораздо больше уделяла внимания обстоятельствам чудесного восстания Христа из мертвых, между тем как рассказ о его вознесении по прежнему оставался в том же сухом и сжатом виде, в каком его изложил Лука. Потребность в детализации этого традиционного сообщения не возникала.

В нашем довольно беглом обзоре и отчасти исследовании мы кос-нулись только основных, наиболее важных моментов жизни и деятель-ности Иисуса Христа. Конечно, многое осталось в стороне, — может быть, даже целые сферы жизни Иисуса. Евангелия и вообще вся ран-нехристианская литература дают историкам почти неисчерпаемый ма-териал для исследования. И каждый отдельный эпизод или штрих здесь по своему важен и интересен.

Нам же прежде всего хотелось показать, что биография Иисуса из Назарета вполне поддается нормальному историческому исследова-нию, такому же, какое можно провести в отношении любого лица, ос-тавившего свой след в истории. Ничего совершенно таинственного и необъяснимого здесь нет. Есть пока еще необъясненное. Белых пятен хватает и в биографиях Цезаря и Александра Великого. И о том, и о другом в свое время складывались невероятные легенды, и тот, и дру-гой были причислены к сонму богов. Жизнеописания того и другого дошли до нас большей частью в переработанном виде, причем антич-ные хронисты и историки напутали здесь не меньше евангелистов. И все-таки на этом основании никто не скажет, что история Александра и Цезаря не может быть надлежащим образом изучена и реконструиро-вана.

Однако, в отличие от Христа, Александр и Цезарь — это фигуры, так сказать, архивные, «недействующие», целиком принадлежащие ис-тории. Иисус же не принадлежит только истории, точнее, не принад-лежит ей настолько, чтобы историки не встречали сопротивления в своей работе со стороны тех, кто считает Иисуса своим достоянием и своей прерогативой. Но, в конечном счете, все в этом мире рано или поздно станет достоянием истории. А история — это то, что было в прошлом. С точки зрения будущего. Поэтому будущее рассудит.

Список литературы

 [1] За исключением очень немногих текстов эпохи до вавилонского пленения, т. е. до 586 г. до н. э., где слово руах употребляется в мужском роде.

[2] Другое название иудео-христианского Евангелия от Матфея (Епифаний. Панарион, I 30.13).

[3] Синоптическими (от sunoptiko,j — «сообозревающий») называются в библеистике три первых Евангелия, следующих в целом единой традиции.

[4] Также передают слова голоса с неба и раннехристианские писатели: Иустин Мученик (Диалог с Трифоном иудеем, 88; 103), Климент Александрийский (Педагог, I, 6), Лактанций (Божественные установления, IV, 15) и др. Именно к Иисусу, а не к Иоанну и окружающим обращается Святой Дух и в иудео-христианском Евангелии назареев (Иероним Стридонский. Комментарий на Ис, 11:1–2).

[5] «Сыном истины Божией» называл себя еще автор кумранских «Гимнов» (1QS 11:16), которым, полагают, был сам Учитель праведности кумранитов.

[6] В раннем Евангелии от Марка нет даже упоминания о Вифлееме. Заметим также, что именно Марк чаще других евангелистов называет Иисуса Назарянином.

[7] В частности, галилеяние, как и самаряне, нечетко произносили гласные. В талмудическом трактате Эрувин передается такой анекдот: «Один галилеянин спросил: у кого имеется ‘amar для продажи? Глупый галилеянин, ответили ему: что нужно тебе? Осел ли (hamr), чтобы ехать верхом; шерсть ли (’amar), чтобы одеться; вино ли (humr) для питья; или ягненок (‘amar), дабы покрыть тебя руном своим?»

[8] Что касается допроса Иисуса Пилатом, то если таковой и был, происходил он, конечно же, в присутствии переводчика-толмача. Может быть, того самого, кто затем и сделал надпись на кресте на трех языках.

[9] Точнее: Эли! Эли! ламма шебактани.

[10] В последнее время некоторые авторы заговорили о широком распространении в Палестине того времени иврита как литературного и разговорного языка, ссылаясь... на большой процент текстов на иврите среди Кумранских рукописей (?!). Это все равно, как если кто-то в будущем станет доказывать распространение среди нас церковно-славянского языка, ссылаясь на большой процент славянских книг в наших библиотеках. Наличие таких рукописей в Кумране доказывает лишь то, что тесты на священном языке сохранялись, переписывались и комментировались соответствующими профессионалами, и не более того. Какое это имеет отношение к палестинскому населению и Иисусу? Повторим, что в Евангелиях нет следов иврита, а есть отголоски арамейской разговорной речи.

[11] Апокалипсисы (avpoka,luyij –– «откровение») –– особый жанр религиозной литературы, возникший в послебиблейские времена. Апокалиптические произведения, приписываемые обычно кому-нибудь из ветхозаветных патриархов или пророков, в спекулятивно-аллегорической форме повествовали о коллизиях истории и грядущем конце света.

[12] Так, предсказание о наступлении «великой скорби» в Мф 24:21 и Мк 13:19 является прямым повторением пророчества Дан 12:1.

[13] В научных кругах не прекращается дискуссия о том, что на самом деле обозначает в Книге Даниила «Сын человеческий». Большинство исследователей сходятся в том, что под «Сыном человеческим» автор Книги Даниила, как и пророк Осия под «Сыном Божиим», разумел Израиль, еврейский народ в целом.

[14] «Моисей и пророки» (Лк 16:29; 24:27), «Закон и пророки» (Мф 5:17; 7:12; 11:13 и др.). Один раз, правда, встречается: «Закон Моисеев, пророки и псалмы» (Лк 24:44), что наводит на предположение, что Иисус считал Псалтирь отдельным разделом Святого Писания; хотя, возможно, это вольность евангелиста Луки. Обычно Псалтирь причислялся к пророческим книгам (Мф 13:35).

[15] Она сохранилась до наших дней в эфиопском (1 Ен) и славянском (2 Ен) переводах, сделанных в свое время с греческого перевода арамейского прототипа.

[16] Происхождение его матери из колена Левиина — позднейшая легенда, возникшая в апокрифических Евангелиях II–III вв.

[17] Межзаветным (интертестаментальным) периодом называется в библеистике отрезок времени примерно с 400 г. до н. э., когда оформился основной корпус еврейской Библии (Ветхого Завета), до конца I в. н. э., — времени появления Нового Завета. В этот период еврейская религиозная литература продолжала интенсивно развиваться, хотя бульшая часть появившихся в это время сочинений была ветхозаветными апокрифами и псевдоэпиграфами, то есть такими сочинениями, авторство которых приписывалось авторитетным ветхозаветным патриархам и пророкам.

[18] Эта же легенда фигурирует и в апостольских посланиях: 2 Пет 2:4; Иуд 1:6.

[19] См., например, 1 Цар 16:14; 3 Цар 22:22.

[20][] Одни исследователи видят здесь египетское, другие — иранское (зороастрийское) влияние. Так, в Авесте Ахура-Мазда говорит: «От гибели разложения, в награду соединю Я кости, волосы, мясо, внутренности, ноги и ногти» (Яшт 13.11).

[21] 2 Мак 7:9; 1 Ен 51:1–2; 3 Езд 7:32; 2 Бар 30:1; 50:1–4 и др.

[22] «Заповеди человеческие» — выражение пророка Исаии (29:13).

[23] Такой город не упоминается ни в Ветхом Завете, ни в Талмуде, ни в сочинениях Иосифа Флавия. Однако, это не значит, что он не существовал в те времена. Вероятно, тогда это было всего лишь небольшое селение.

[24] Это пророчество, правда, с другим словом цемах («отрасль»), повторяется Иеремией (23:5) и Захарией (3:8; 6:2).

[25] Можно добавить, когда Иисусу предложили внести положенный налог на Храм, он высказался в том духе, что как Сын Божий, он свободен от пошлин, хотя все же заплатил требуемую сумму (Мф 17:24–27).

[26] Правда, как показано в Евангелии от Матфея, среди раввинов бытовала и такая точка зрения, что Мессия Израилев должен родиться в Вифлееме, городе Давидовом (Мф 2:5 со ссылкой на Ис 7:14). Поэтому, кстати, евангелисту Луке и потребовалось вводить историю о путешествии Святого семейства из Назарета в Вифлеем.

[27] Crossan J. D. The Birth of Christianity. San Francisco, 1998.

[28] Так, видимо, был превратно истолкован знаменитый афоризм Иисуса «кесарево Кесарю, божее Богу».

[29] Это был древнееврейский обычай. См.: Вт 21:6; 2 Цар 3:28; Пс 25/26:6. Впрочем, нечто подобное практиковалось и у римлян. См.: Плутарх. Сулла, 32.

[30] Предусмотрены лишь четыре вида казни: побитие камнями, сожжение, убиение мечом и удушение (М. Санг 7.1). Однако тут же Мишна говорит, что трупы казненных должны вывешиваться на столбах для всеобщего обозрения (Санг 6.4).

[31] Цицерон. В защиту Рабирия, 5. 16. Здесь же о распятии читаем: «Ведь не только подвергнуться такому приговору и такой казни, но даже оказаться в таком положении, ждать ее, наконец, хотя бы слышать о ней унизительно для римского гражданина и вообще для свободного человека».

[32] Хотя вряд ли орудие казни Иисуса выглядело так, как принято изображать его в церкви: в виде двух скрещенных деревянных брусьев, связанных или прибитых друг к другу. Такая неустойчивая конструкция была очень нетипичной у практических римлян. На сохранившихся с тех пор изображениях распятий мы видим обычно не крест, а «Т»-образное сооружение, где вертикально стоящий брус служил опорой для горизонтального, положенного на него.

[33] Позднее, правда, этот рассказ Матфея воспроизвели авторы апокрифических Евангелия от Никодима (IV в.) и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: