Онтологиум христианской (православной) нравственности сквозь призму богословия
Тайна человеческой свободы разрешается не в определениях ее, а в следовании за Христом в Котором таинственным образом совмещается свобода и истина: “Где Дух Господень, там свобода” (2 Кор. 3,17); “Познайте истину, и истина сделает вас свободным” (Ин. 8,32); “Я есть путь и истина и жизнь” (Ин. 14,6).
“Таким образом, подлинная свобода не есть просто потенциальная возможность выбора, а его осуществление, реализация. Истинная свобода, как Божий Дар, может быть связана только с добром, с выполнением заповедей Христовых”14.
Совесть же, по единодушному мнению святых отцов, является гласом Божиим в душе человека, а не просто неким субъективным настроением, к которому можно не прислушиваться. Само слово “Со-весть” означает “Со-ведание”, “Со-значение” (с Богом) высшей Божией правды, отступление от которой порой приводит человека к мучительным раздумьям и переживаниям, к мукам совести. Это происходит тогда, когда человек перестает осознавать подлинную природу, призвание, место в мироздании, и пытается во главу угла поставить эгоистические интересы. Это состояние мучительной внутренней борьбы в человеке двух начал: эгоистического и другого – призывающего человека следовать Божией правде, ярко описано Апостолом Павлом. (Рим. 7,15-25) Человек одними своими силами без благодати Божией не может вырваться из раздирающих его противоречий.
Иногда возражают, что религиозные догматы, церковные каноны якобы стесняют свободу человека, но можно возразить, что любой осуществленный выбор ограничивает свободу, понимаемую как произвол или только как возможность выбора. Выбор же истинного пути, вехами которого являются каноны и догматы, не ограничивает, а, наоборот, увеличивает свободу, так как свобода и истина тесно взаимосвязаны (см.Ин. 8,32). Поэтому Апостол Павел и говорил: “К свободе призваны вы, братия…” (Гал. 5,13)
Таким образом, мы рассмотрим основные категории нравственного религиозного сознания без которых было бы невозможно показать его основные идеи.
Глава III. Бог и человек: проблема взаимоотношений.
3.1. Сущность Бога и его действий по отношению к человеку.
Духовная смерть привела к расстройству природы человека. Все силы души его получили неподобающее направление, наклонились ко злу, к страстям.
Таким образом греховный не по существу, а по состоянию человек не мог нравственно совершенствоваться; Бог же тоже не мог вернуть его в первоначальное, безгрешное состояние механически дабы не нарушить его свободную волю. Требовалось коренное, радикальное вмешательство Бога для преобразования человеческой природы. Эта миссии возлегла на Христа, сына Божия: “Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единственного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную” (Ин. 3,16)
В связи со сказанным, необходимо уточнение тринитарного догмата, краеугольного камня всей христианского веры – и нравоучения.
“Учение о Триединстве Божества сводится к следующим основным положениям:
Бог троичен, троичность состоит в том, что в Боге – три лица (ипостаси): Отец, Сын, Святой Дух. Каждое лицо Пресвятой Троицы есть Бог, но Они суть не три Бога, а суть единое Божественное Существо. Три Божественных лица отличаются личными (ипостасными) свойствами”.
Приведенная здесь выдержка не претендует на полноту изложения христианского учения о Боге – Троице, оно довольно объемно и сложно, его разработка – результат молитвенно – творческой деятельности св. Отцов на протяжении столетия. Это положение учения сложно в своей трактовке, и, главное сложно для нашего обыденного восприятия. Однако, сама “троичность” демонстрирует целую: как отмечал Григорий Богослов, 1- е число скудное; 2 – число разделяющее, 3-е первое число, которое превосходит и бедность единицы, и разделение двоицы.
Любовь, как антологизированное понятие, “Бог есть любовь” (1 Ин.4,8) есть, прежде всего способ существования Бога, образ отношений между Лицами Св. Троицы. Но особенно Бог являют свою любовь по отношению к человеку: “Не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши.” (1 Ин. 4,10).
Первопричина воплощения Иисуса Христа заключена в необходимости посреднического служения: “Един Бог, един и посредине между Богом и человеками человек Иисус Христос” (1 Тим. 2,5).
Пример посреднического служения – работа переводчика, человека, являющегося носителем двух языковых культур. Миссия посредника может быть успешной только в том случае, если он в равной степени является “своим” для обеих сторон, посредником между которыми он собирается выступить. Если, цель Христа состоит в том, чтобы восстановить между Богом и человеком, соединить их союзом более тесным, чем тот, который имел место до грехопадения, то Спаситель будучи единым существом, единым лицом, в то же время должен быть не только истинным Богом, что утверждается в Символе Веры, но и истинным человеком.
Сущность воплощения состоит в том, что Сам Сын Божий, (Бог Слово) не переставал быть тем, чем он был от вечности, т.е. истинным Богом, становится, сверхъестественно родившись по человечеству от Девы Марии, тем, чем Он не был, т.е. истинным человеком. Это значит, что человечество Спасителя никогда не существовало отдельно от Божества как отдельная человеческая особь – таким образом, вследствии Воплощения Бог-Слово пребывает в таком же отношении к воспринятой Им человеческой природе, в каком личность каждого человека находится в отношении своего тела.
Догмат Боговоплощения, т.е. нераздельное и несвязанное соединение двух природ – Божественной и человеческой в Лице Сына Божия, Иисуса Христа, выражает ту истину, что Сын Божий, Слово при своем Воплощении и Вочеловечении соединялся не с отдельным индивидуальным человеком, а с человеческой природой в целом; т.е. со всем родом человеческим. Поэтому Богочеловек Иисус Христос по своей человеческой природе является Всечеловеком, Новым Адамом, включившим в себя весь человеческий род.
В Св. Писании говорится о спасении двояким образом. С одной стороны, о спасении говорится как о событии, уже совершившимися и от нас не зависящем: “Вы спасены, и сие не от нас, не от вас, Божий дар” (Еф. 2,8). С другой, утверждается необходимость для человека трудиться для достижения спасения: “Со страхом и трепетом совершайте свое спасение” (Флп. 2,12). Таким образом, Св. Писание различает истину уже совершившегося спасения и истину необходимости совершения спасения каждым верующим, то есть личного усвоения открытого для человека, спасение во Христе. Грех в православном понимании – это не преступление или оскорбление в юридическом смысле. Это, прежде всего, болезнь человеческой природы, ее повреждение. Поэтому спасение мыслится как освобождение от болезни, исцеление и преображение человека. Цель пришествия в мир Христа – соединить человека с Богом. Таким образом, чтобы каждый из нас мог стать “причастником Божеского естества” (2 Пт. 1,4). Только в соотношении с этой конечной целью может быть правильно понято учение об искуплении.
Спасение человечества во Христе не могло совершится автоматически, с насилием над человеческой природой. Оно не может осуществится помимо свободного и сознательного выбора человека, так как в противном случае, это не будет иметь никакой нравственной цены.
Господь Иисус Христос по Своему человечеству прошел путь послушания и претерпел все искушения, которые влекут человека к греху “побеждая их не только силою своего Божества, но и при участии Своей человеческой воли. Явив абсолютное послушание Отцу, Христос приводит Свою человеческую волю в совершенное единение с волей Божией”1
Люди могут воспользоваться плодами искупления путем живой сердечной веры и “расписанием своей греховной плоти”, то есть своим нравственным самосовершенствованием по мере сил.
Преобразование действием благодати Божией сметной природы человека в бессмертную, тленной в нетленную, освобождение ее навсегда от нравственных несовершенств, короче, обожение – вот то, что составляет последнюю и высшую цель православного христианства.
“Слово Божие (Иисус Христос – К.В.) по неизреченной благодати Своей сделалась тем, что и мы, дабы нас сделать тем, что есть Он” - учит Св. Ириней Лионский. “Сын Божий для того воплотился, чтобы человек стал “богом”, вошедшим от земли через Снисшедшего ради нас выше” - пишет Св. Григорий Богослов2.
“Бог сый, впоследствии человеком, чтобы нас обожить” (Св.Афанасий Великий, 5:2,227).
«Будучи истинным Сыном Божиим, Он сделался Сыном человеческим» (св.Иоанн Златоуст)3.
Святые отцы, пользуясь термином “обожение”, постоянно подчеркивают, что, “богом” человек может стать не по естеству, но “по благодати” или “по усыновлению”. Это, однако, не значит, что речь идет об одном лишь очищении души. Духовное очищение служит лишь приготовлением к обожению, которое является результатом вполне реального благодатного вселения Бога в сердце человека.
“Человек удостоен высочайшей почести, какой не имеют даже ангелы: человеческая природа ипостасно соединилась с Бесконечным, Вечным, Божеством. Само Божество приобщилось к человечеству, а человечество в Божестве обожилось”4.
Бог явился во плоти, Бог стал человеком… Он пришел спасти род человеческий, но и почтить естество человеческое, приняв человеческое Тело.
3.2. Нравственное поведение человека сквозь призму Боговоплощения.
Принципы христианской морали необходимо переводить в конкретные нормы поведения, излагая их на языке, доступном понимаю современного человека. На основе этих принципов можно определить и «правила поведения» христианина в жизни, изложенные в заповедях, обязательные для всех времен и обстоятельств, но этих правил будет совсем мало. В большинстве же случаев нормы поведения обусловлены, с одной стороны, глубоко заложенным принципом любви и терпения, с другой всей совокупностью конкретных обстоятельств.
Отождествление каждого человека с Сыном Человеческим, Иисусом Христом, которое вытекает из догмата Боговоплощения и которое Сам Спаситель подтвердил в Евангелии (Мф. 25,31-46).
Это самоотождествление Христа с человеческим родом, которое лежит в основе догмата Искупления, заставляет понимать буквально, а не иносказательно слово Христа о Страшном Суде: “Так как вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне” (Мф. 25,40) и то же самое в отрицательной форме.
Отсюда следует главная заповедь христианской морали – видеть в каждом человеке образ (живую икону) Христа.
Человек – высшая земная святыня, носитель образа Божия и Его света. Эта истина должна определять взаимные отношения христиан друг к другу и по всем людям вообще. Поэтому жестокость и немилосердие по отношению к человеку – “религиозное преступление”, равносильное кощунству, поскольку оно в силу указанного отождествления, представляет собой как бы “вторичное распятие Христа”. Это то религиозное преступление, которое совершил Иуда, предавший Христа, иудейские первосвященники осудившие Его на позорную и мучительную смерть; сюда же относятся все великие и малые инквизиторы, ради власти самовластия отвергнувшие заповедь любви и предавшие на мучения братьев своих, сюда относятся все, равнодушно взирающие на чужое страдание, упиваясь своим личным благочестием и “не участие” в преступлениях против человечности.
В каждом человеке мы должны, конечно видеть не трансцендентного Бога (порой именно так и бывает), а именно Христа, Воплощенного истинного Бога, принявшего нашу человеческую природу и тем самым давшего нам возможность узнать свой образ в каждом человеке.
В этом смысле надо понимать слова преп. Нила Синайского, который говорил, что совершенный монах “ всякого человека почитает как бы Богом, после Бога”. Так же, по видимому, следует трактовать “классическую” формулу православной этики аввы Дорофея: “Если возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу нашей любовью и с ближним, и сколько соединяемся с ближним, и сколько соединяемся с ближними, столько соединяемся с Богом”.
В самом деле, любя ближних, мы соединяемся со Христом – Богом именно по Его человеческой природе; любя людей, мы соединяемся с Богом именно и только во Христе в Его мистическом Теле, которое явлено невидимой, антологической стороной Церкви (Церковь есть Тело Христово).
Отсюда можно высказать предположение – надежду, что верующие нехристианских религий и люди, просто не знающие Христа через Самостоятельную любовь к людям бессознательно соединяются со Христом - Богом.
Таким образом, устами Христа провозглашается высочайший этический идеал – принципом отношений между людьми, между людьми и Богом объявляется наименее рациональное чувство – любовь. “Возлюби Господа Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь”. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя” (Мф. 22,37-39)
В своем “гимне любви” апостол Павел неопровержимо свидетельствует о превосходстве любви над всеми прочими добродетелями. “Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий. Если я имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы” (1 Кор. 13, 1-3)
Таким образом вся уставная нравственность и все способности человека превращаются в ничто, если у нас нет дара любви, этого определяющего признака “ученика Христова”, ибо Он Сам дал заповедь в прощальной беседе: “Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой” (Ин. 13,34-35)
Все христианское поведение по отношению и к Богу, и к другим людям основывается на любви; любовь – основа христианской жизни. Апостол любви Иоанн Богослов, обращаясь к верным, пишет: “Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. Возлюбленные! Если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга… Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь его совершение есть в нас… Кто говорит: “Я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем о него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего”. (1 Ин.4,7-21)
Здесь уместно привести слова П.Флоренского: “Любить невидимого Бога – это значит пассивно перед ним открывать свое сердце и ждать Его активного откровения так, чтобы в сердце нисходило энергия Божественной Любви”. Причина любви к Богу есть Бог (Св.Бернард Клервоский 1090-1153). “Напротив, любить видимую тварь – это значит давать воспринятой Божественной энергии открываться через воспринявшего…, давать переходить ей на другого, на брата… Любя мы любим Бога и в Боге”.
Заключение.
В результате изложенного в непретендующей на полноту формы православного взгляда на человека, Бога, взаимоотношения между ними можно сделать несколько существенных выводов.
В системе христианской морали следует различать ее онтологическую суть, фундаментальные положения учения, составляющие сокральную его часть и определяющие духовную высоту христианской нравственности и принципы раелизации в жизнь этих понятий, т.е. того, что получается в результате перевода мировоззренческих понятий в конкретные нормы, формы поведения личности. Претерпевает трансформацию, не может претендовать на абсолютность форма, а не содержание. Правильное представление о содержании способствует облачению его в лучшие формы. Изучению именно содержания на его бытийно – мировоззренческом уровне и посвящалась данная работа.
Мы показали, что цель существования человека – максимальное слияние с Богом. Прежде всего, человек «образ и подобие Божие»(здесь кроется смысл потенциального соединения с Богом – обожения),но истинное обожение человеческой природы стало возможно после воплощения Бога – Слова: «сделался тем, что и мы, дабы нас сделать тем, что и Он»(св. Ириней Лионский).
Практическая форма осуществления этой цели – пребывание в любви, претворение в жизнь этой любви: «возлюби Господа Бога твоего» и «возлюби ближнего твоего».
Между понятиями «любовь к Богу» и «любовь к ближнему» нет онтологической разницы.В силу воплощения и вочеловечения Христа эти понятия тождественны. Онтологическая цель существования человека реализуется в конкретную форму нравственного поведения – любовь.
В силу сказанного, следует думать, что неправомерно разделять нравственную сторону учения и собственно само учение. Основа православной этики - христоцентризм, следование Христу путем исполнения его "заповедей".
Вся оригинальность и новизна христианского учения в том, что оно сообщает любовь и благодать, а не закон и норму.
В Евангелии нет формального моралистического пафоса, здесь "суббота для человека, а не человек для субботы". Поэтому вся нормативная этика (ветхозаветная, кантанская и всех современных секуляризированных систем) является этикой Закона, а не благодати, в то время как Евангельское Откровение учит не только нормам поведения, сколько призывает к новому рождению во Христе. В христианстве благо духовного совершенства даруется человеку, а не является плодом его естественного автономного развития.
Много сказано о том, что Евангельская проповедь глубоко нравственна, что заповеди, как ветхозаветные, так и новозаветные, нечто иное, как этический эталон. Однако, как мы показали, “христианский православный закон невозможно уложить в список правил и запретов. Любая попытка составить подобный “кодекс” наталкивается на неразрешимые противоречия и приводит к трагическим коллизиям. В процессе исторического развития Церкви нередко делались попытки свести христианскую нравственность к некоему закону. При этом забывались слова апостола Павла, которые ясно и настойчиво учат нас, что христианская нравственность – совсем иного рода”. От морали правил и запретов христианство перешло к “морали евангельского духа”, к “морали принципов”.
Оригинальность данной работы, как нам кажется, в том, что мы сделали попытку подробнее раскрыть эту мысль, доказать ее; доказать так же принцип тождественности православного учения и нравственности на теологическом уровне, разделяя само учение и принципы его реализации. Ведь конечная цель любой философской теории – каким то образом помочь человеку ориентироваться в окружающем мире. Современному обществу необходимо нравственное учение, в данном случае религиозное, которое могло бы его оздоровить духовно, но об этом говорить, пожалуй, пока еще рано.
В первую очередь мы показали необходимость осознания значимости религиозной нравственности, осмысления ее антологической сущности. Так вот практическая значимость работы заключается в том, чтобы, прежде всего, правильно изложить основы православной нравственности и теоретически их осмыслить.
Сегодня много говорят о том, что христианство может стать основой нравственного возрождения России, поэтому необходимо было разобраться в правильности его трактовки, что мы и попытались сделать в данной научно-исследовательской работе.
1 Настольная книга священнослужителя. Изд. Московской Патриархии М. – 1988г. стр. 532. Настольная книга священнослужителя. Изд. Московской Патриархии М. – 1988г. стр. 108.
1 А.Разин. Обоснование морали // Человек, 2000 г., №1, с.97
2 Попов Л.А. Этика: Курс лекций. – Москва: Центр, 1998. – с.102
3 Попов Л.А. Этика. – М, 1998 – с.104
4 Свящ. А.Шаргунов. Догмат в христианской жизни // Троицкое слово. - 1990 №3 - Стр.14-25
5 Иеремон. Софроний. Старец Силуан. С.60.
6 Св. Кирилл Иерусалимский. Оглашение к новорпосвещенным. 4,2 Христианское чтение. 1848. Ч. 1. С. 269.
7 Преп. Варсонофий Великий и Иоанн. Руководство… Вопрос 533. С. 342
8 цит. по Арх Алипий. Арх Исаия. Догматическое богословие. – с.27
9 цит. по Настольная книга священнослужителя. Издательство московской патриархии. М-1988. С.259
1 Ст.Попов Л.А. Этика. 14-1998 с.110.
2 Св.Григорий Нисский. Творения. М – 1961. ч.1. с.87
3 Св.Иоанн Дамаскин. Точное изложение. Кн.2. с.214
4 цит. по: Г.Флоровский. Восточные отцы IV века. с.157
5 цит. по: Г.Флоровский. Восточные отцы IV века. с.157
6 Манарий Булгаков. изд.цит. т.1. с 453-454.
7 В.Лосский. Мистическое богословие. с.88
8 иерей Олег Давыденков. Катехизис. ПСТБИ. М-2000. с.107.
9 Арх.Алипий, Арх.Исаия. Догматическое богословие. с. 231-332 .
11 цит. по Г.Флоровский. Восточные отцы IV века. с.231
12 В.Лосский. Мистическое богословие. с.161.
13 // Богословские труды. 1972. №8. с.157
14 Иеромолах Вениамин Новик. Сборник – О вере и нравственности по учению православной церкви.
1 иерей Олег Давыденков. Катехизис. ПСТБИ. М-2000. с.161.
2 цит.по. О вере и нравственности по учению Православной церкви. – с.193
3 цит.по. О вере и нравственности по учению Православной церкви. – с.193
4 Е.Скурат. Учении об обожении. О вере и нравственности по учению Православной церкви. – с.195
Предмет: ФИЛОСОФИЯ
Тема: Онтологиум христианской (православной) нравственности сквозь призму богословия.
автор: Дергунова Л.А., к.ф.н., ст.пр-ль кафедры "Социальная работа, психология и право", ЮРГУЭС
набор/верстка: Сиропов Вадим TSR aka Iron Maiden
mailto: ironmaiden@priest
web: maiden.boom/
pro: ironmaiden.boom/