Атеизм: на новые рубежи?
Следует сказать, что предпосылка рассуждений христианского апологета крайне сомнительна. Почему жизнь должна иметь смысл только в том случае, если она вечная? А почему нельзя исходить из противоположной предпосылки и говорить: поскольку жизнь временна, то в рамках ее протяженности мы должны использовать все, чтобы наполнить ее содержательным смыслом? Зная, что наша жизнь временна, мы можем сделать единственный вывод: поскольку каждый из нас имеет в своем распоряжении ограниченное число годов, дней, часов и минут, то мы должны стараться наполнить все отрезки жизни смыслом, т.е. использовать их для приобретения знаний о том мире, в котором мы живем, на сострадание к страждущим, на любовь к друзьям и семье, на приобретение трудовой профессии, на борьбу со злом и мракобесием и, конечно же, на удовольствия от секса, от телепередач, от пиццы, от игры в мяч и ото всего того, что доставляет нам здоровые человеческие радости.
Что может возразить доктор Крейг против тех из нас, кто использует время своей жизни на заполнении его перечисленными поступками и удовольствиями, которые в совокупности образуют парадигму осмысленной жизни? Он мог бы сказать, что мы дурачим сами себя якобы приятными и полезными для общества и нас поступками, что мы только думаем, что наша жизнь осмысленна, в то время как она фактически является бесцельной и абсурдной. Я затрудняюсь чем-либо возразить тому, кто считает мою жизнь бессмысленной, когда она для меня самого, по моим убеждениям, полна значительного и возвышенного смысла. Я подозреваю, что апологет христианства Крейг и ему подобные умышленно запутывают и затемняют понятие «Значение и смысл жизни» для того, чтобы уклонится от серьёзного разговора на эту тему с атеистами. Я убежден, что попытка отрицать наличие смысла жизни в концепции атеизма является только показателем умышленного невежества богословов и чистосердечного неведения верующих.
Может ли быть добродетель без прелестей рая и ужасов ада?
Бертран Рассел (1872 – 1970) еще на заре своей научной и общественной деятельности сказал, что каждый, кто задается таким вопросом, не понимает, что такое добро и зло. С моральной точки зрения добрые поступки не могут иметь каких-то прельщающих или угрожающих побудительных мотивов. Наказания и награждения уместны в педагогике, в уголовных делах, но не в морали. Разве наградой за мораль не выступает само благочестие, без всякого там кнута или пряника? Кнут и пряник – это уже принуждение, это уже соблазн. При боязни кнута и при соблазне пряником должно быть стыдно заводить речь о морали.
Возможно, было бы слишком оптимистично ожидать, что люди станут добрыми без поощрения и наказания. Что может ответить атеист человеку, который на призыв поступать хорошо спрашивает: «А что я буду от этого иметь?». Что следует предложить такому человеку взамен прелестей рая?
Атеист может, к примеру, сослаться на учение древнегреческого философа Аристотеля (384 – 322 года до нашей эры), которые жил и творил задолго до появления Нового Завета. Философ и ученый сказал, что человек – это «общественное животное» (zoon politikon), а вне общества могут жить только звери и боги. Отшельники встречаются очень редко, все они без исключения являются или социопатами 1, или религиозными фанатиками. Наша жизнь наполняется смыслом только при личном общении с другими людьми. Жизнь, полную смысла, Аристотель, а за ним и мы все, называем счастьем. Так вот, счастье (евдемония), по Аристотелю, достигается только через «упражнения в добродетелях».
Почему надо быть добрым? Потому что, будучи добрым, живя благочестиво, мы ступаем на ту единственную дорогу, движение по которой актуализирует наше поведение, позволяет реализовать свое предназначение и таланты, наполняет нашу жизнь подлинным смыслом. Придерживаясь добродетелей, мы поддерживаем такие социально важные отношения в дружбе, семье, обществе, без которых наша жизнь протекала бы в одиночестве, бедности и злоключениях, была бы дикой и непродолжительной. Великодушие, которое уравновешивает крайности скаредности и расточительности, продвигает нас к счастливой жизни.
Но не ошибался ли Аристотель в своих утверждениях? Разве злые не бывают часто счастливее добрых? И разве не остается добродетель порой невознагражденной? Не видим ли мы в жизни таких извращений, которые совершаются потому, что «ни одно благое начинание не остается безнаказанным»?
Воистину, жизнь несправедлива. Добрые часто страдают, а преступники часто спокойно умирают в глубокой старости, богатыми и закоренелыми во зле. Практика не позволяет утверждать, что аморальные люди всегда несчастны или хотя бы становятся таковыми в конце концов. Конечно, тюрьма по некоторым из них плачет. Но если достаточно хитрым, изворотливым преступникам и удается избежать тюрьмы, то все равно жизнь у плохих людей - плохая. Они могут окружить себя подхалимами, но у них никогда нет и не будет искренних друзей. Они могут купить себе секс у проституток или набрать себе трофейных жен, но они вряд ли испытают возвышенное чувство любви. Их соседи будут говорить с ними нехотя, а их дети откажутся от них. Они могут быть богатыми и окружать себя толпой прислужников, но умрут в одиночестве.
Спектр вечных наказаний атеисты не принимают в счет, но они могут дать убедительный ответ тем, кто спрашивает: «Кто, как и чем вознаградит нас за нашу добродетель?». К тому же, все запугивания проповедников адским огнем и кипящей смолой не принимаются верующими всерьез, и статистика показывает, что плохих людей и преступников среди верующих никак не меньше, чем среди неверующих. Неурядицы и несчастья земной жизни для верующего и неверующего являются более действенными мотивами для воздержания от зла, нежели страх перед загробными муками.
Атеизм как «голое отрицание»
Скороспелые критики нередко обвиняют атеизм в том, что он «тщится» доказать негативное утверждение о «несуществовании бога», тогда как любые отрицательные суждения недоказуемы. Отсюда делается вывод, что атеизм является несостоятельной и абсурдной доктриной.
Прежде всего, следует отметить, что негативные суждения, если они соответствуют действительности, доказуемы и притом убедительно доказуемы. Еще древнегреческий математик Евклид, живший в третьем веке до нашей эры, убедительно и просто доказал, что не существует самого большого числа. Я могу доказать, что мой велосипед не может реагировать на светофор и оглядываться по сторонам, когда я еду по опасной дорожке или на перекрестке.
Что касается суждения «Бог и другие сверхъестественные существа не существуют», то может ли это быть доказано? Нет! Я не могу дать самым упорным скептикам и агностикам, даже если они считают себя атеистами, рациональное доказательство того, что не существует Зевса, Одина, Яхве, Кветцакоатля и тому подобных богов, которых ныне за богов никто не признает и им не молится. Я не могу сделать это подобно тому, как не могу доказать далеким от зоологии людям отсутствие в природе библейского единорога. Ибо даже не всякие разумные верования покоятся на рациональных доказательствах. Мы отрицаем существование многих воображаемых вещей в силу того, что эти несуществующие вещи никоим образом не проявляют признаков своего существования. Почему мы, например, не верим утверждениям Аристотеля о существовании Перводвигателя Вселенной, его “учению” о геоцентрической системе устройства Вселенной? Потому, что уровень современных естественнонаучных знаний доказал отсутствие этого Перводвигателя и ложность (“отсутствие”) геоцентрической системы Вселенной. Это же относится и к проблеме несуществования богов. Атеист просто не видит причин, в силу которых надо вспоминать Бога при объяснении каких бы то ни было аспектов действительности. Ведь у нас есть научное объяснение, и наука доказала, что только она в состоянии дать нам достоверное объяснение того, что есть и чего нет на самом деле. Если же и сейчас есть явления, причины которых нами не обнаружены, то и в этом случае атеист не видит, почему надо использовать Бога для закрытия “дыр неизвестного”.
Оппоненты атеизма соглашаются с тем, что не существует Зевса, Одина, Кветцакоатля и других богов древних религий. Но, полагают они, существует так называемый теистический Бог, которому приписываются предикаты Духовности (Внематериальности), Вечности, Всемогущества, Разума, Совести, Добропорядочности, Мудрости и прочих положительных антропопатических свойств. О таком Боге пишут в своих трактатах богословы христианства, ислама, иудаизма, его принимают религиозно настроенные ученые и философы. Этот Бог, как и его предшественники - нетеистические боги, является плодом естественной эволюции и развития религиозного мировоззрения, плодом творчества воображения. Но этот теистический Бог не существует так же, как не существовали боги умерших религий. Против его существания убедительно свидетельствует наличие в мире множества бессмысленных вещей, катастроф, страданий и зла. Если он есть, если Всемогущ, Разумен и Мудр, то почему устроил мир так беспомощно, так негармонично, с таким неисчерпаемым изобилием страданий и зла? Значит, нет Бога Всемогущего, нет Бога Доброго и нет Бога Мудрого, то есть – не существует теистического Бога.
А потому тем, кому трудно “переваривать” тему несуществания Бога, все-таки следует признать, что свидетельств несуществоания Бога - много, а свидетельств существания - нет. И если уж Вы не можете обойтись без веры, то у Вас всегда больше оснований верить в отсутствие Бога, чем в его существование. Во всяком случае, атеизм, отрицая существание Бога, оказывается прав даже в том случае, когда кому-то может показаться, что для этого нет какого-то еще дополнительного, “решающего” основания.
О мизерном меньшинстве атеистов
В газете «Houston Chronicle» опубликована статья, в которой утверждается, что атеисты – это маргинальная группка, мизерная часть населения США. Это заявление провоцирует читателя на «самостоятельный» вывод: если, мол, в США имеется всего несколько сотен или тысяч атеистов и агностиков, то к ним надо относится как к ненормальным, больным, экстремистам или инопланетянам. Аргументация авторов строится на ложном логическом принципе «ad populum» - аргументация мнениями и чувствами людей. Но истина никогда не определяется количество верящих в нее людей. Ведь когда-то все поголовно верили в то, что Земля плоская и четырехугольная.
Но обратимся к статистике, чтобы увидеть, насколько атеисты маргинальны и каково это «мизерное меньшинство» граждан США. Согласно недавнему опросу всемирно известной компании Геллап, 96- взрослых американцев говорят, что они верующие. Огромное большинство этих людей называет себя так потому, что они признают себя верующими в Бога теистического, как правило - христианского или иудаистского. Конечно, есть и значительное число приверженцев религии «Новая эпоха» (New Age) и ей подобных, которые в своих верованиях в Бога значительно, а то и в корне отличаются от теистов. Для них Бог - «нечто, что находится в самом человеке». Царство божие и сам Бог, - интерпретируют они слова Иисуса Христа, - «внутри нас есть» (Луки, 17:21). Существует также много унитарианцев и других «либеральных» христиан, которые называют себя верующими, но самого Бога интерпретируют как метафорическое выражение, имею о нем так называемые демифологизированные представления. Одним словом, многие из тех, кто причислил себя к верующим, тяготеют к атеизму или, в крайнем случае – к агностицизму.
Давайте примем, исходя из сообщения «Houston Chronicle», что только 4- взрослого населения США не верит в Бога 3. Население в США в 1997 году составило 265 миллионов человек, из них взрослых, старше 20 лет, - 189 миллионов. 4% от 189 миллионов составляют 7,5 миллионов человек. А согласно данным за 1997 год в США насчитывалось 8,5 миллионов методистов. Таким образом, число атеистов по подсчетам газеты примерно равно числу методистов – второй по численности протестантской церкви в США. Но ведь никто не говорит, что методистов в США мизерное количество, что они представляют незначительную маргинальную группку.
Конечно, США имеют печальную славу одной из наиболее религиозных стран мира. А потому, если мы попытаемся установить процент неверующих в масштабах всего мира, то он, к огорчению апологетов христианства, будет больше. Но если даже 1% населения Земли не верует в Бога, то и это составяет свыше 60 миллионов человек. При этом только в Китае и Японии десятки и сотни миллионов граждан в Бога не веруют 4.
Действительно ли атеисты нетерпимы к верующим?
Лет десять тому назад я опубликовал статью, в которой попытался отвести наветы на атеизм христианского апологета Дж. П. Моурленда (J. P. Moreland). Я напоминал ему, что атеисты не останавливают людей на улицах для увещевания в правоте своего атеистического мировоззрения, не посещают школ для вручения ученикам своих трактатов, не стучаться в двери граждан с напоминанием об Армагеддоне, Пришествии Христа и Страшном суде. Атеисты в теории и на практике исповедуют принцип либерализма «Живи и давай жить другим», и, в отличие от грубого усердия религиозных фундаменталистов, не занимаются прозелитизмом.
Моурленд ответил, что он «только несколько преувеличил», приписывая атеистам нетерпимость. Выходит, что я преувеличил его преувеличение. Но я с грустью должен признаться, что столкнулся потом с отдельными фактами действительно грубых и оскорбительных по отношению к верующим выступлений атеистов. Некоторые из них испытывают удовольствие от того, что начинают критиковать совершенно безвредные религиозные заблуждения. И я потом вынужден был публично признать, что некоторые атеисты в дискуссиях с верующими действительно опускаются до примитивного и грубого уровня пропагандистов Библии.
А вообще-то, являются ли атеисты нетерпимыми по отношению к религии?! Но прежде всего спросим себя: что значит «нетерпимость к религии»? Нетерпимый ли я лишь потому, что нахожусь в оппозиции к богословской концепции креационизма? Или нетерпимый, поскольку не одобряю молитвенных ритуалов в школе? Или только потому, что выступаю против использования собственности общественных или государственных организаций для пропаганды религии, против использования налога всех граждан страны - верующих и неверующих, христиан и не христиан, теистов и не теистов - для поддержания тех или иных конкретных церквей, сект, религиозных учреждений и заведений? Если все это свидетельствует о моей нетерпимости, то тогда я не отказываюсь от того, что я нетерпимый, ибо во имя религии нарушаются мои права, попирается мое личное достоинство и меня грабят в пользу веры в Бога, которую я не разделяю.
Никогда не надо забывать, что те, кто громче всех кричит о нетерпимости атеистов, сами являются непревзойденными образцами нетерпимости к инакомыслящим. Не будем сейчас вспоминать хорошо известные всем исторические примеры, как и всю историю результатов религиозной нетерпимости. Прислушайтесь к воплям современных религиозных лицемеров, призывающих «любить гомосексуалистов», но всей душой ненавидеть «грех гомосексуализма»; со всех сторон клеймящих позором увеселения и клянущихся в жаркой любви к тем, кто увеселяется грехом. Религиозные фундаменталисты из клана Эрика Хоффера (Eric Hoffer) объявили, что только они имеют «уровень ментальности – 100%». «А если вы не поддерживаете Ерика Хоффера, то у вас этих 100% ментальности, определенно, нет, - заявили они. - В таком случае вы неполноценный, вы, буквально,