Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Киевская митрополия до присоединения Малороссии к Москве. Общий обзор состояния православия в Литве

Киевская митрополия до присоединения Малороссии к Москве. Общий обзор состояния православия в Литве

Пац киевский. Β знатных польских семействах на протестантство появилась какая-то мода; много людей ушло в него и из православных знатных родов. Среди таких опасностей для католичества в подмогу обессилевшим местным борцам против новых учителей в 1560-х годах и вызван был орден иезуитов. Иезуиты явились на первых порах скромными и самоотверженными иноками, благотворителями несчастных, благочестивыми и учеными проповедниками и бескорыстными наставниками юношества, для которого всюду заводили бесплатные школы; их проповеди, школьные и публичные диспуты, торжественные богослужения, пышные религиозные процессии, самоотверженное служение больным и разные благотворения привлекали к ним толпы народа и все были направлены к возвеличению и торжеству католичества, а иезуитские школы воспитывали в своих стенах самых горячих ревнителей последнего. Сначала иезуиты действовали исключительно против протестантства, но едва только успели несколько ослабить этого главного врага католичества, как принялись и за православие.

Виленская иезуитская академия.

Β центре Литвы - в Вильне - в 1570 году иезуиты основали коллегию, личный состав которой нарочно наполнили самыми образованными и талантливыми людьми из своего ордена. Коллегия эта, для которой они не щадили ни трудов. ни средств, скоро зарекомендовала себя образцовым преподаванием и стала быстро наполняться учениками как из католического, так и из православного местного дворянства. Β 1579 году Стефан Баторий дал ей права академии, как заведению с высшим образованием. Курс ее, сделавшийся после образцом и для православных юго-западных школ, обнимал, впрочем, и низшее, и среднее, и высшее образование. По своим главным предметам он делился на классы - инфиму, грамматику, синтаксиму, пиитику, риторику, философию и богословие. Весь он, конечно, был латинский и весь был направлен к возвеличению Римской церкви. Воспитательная часть в академии, как и во всех иезуитских школах, была устроена на религиозных и, в частности, иезуитских началах безусловного послушания питомцев и безусловного господства над их душами отцов-педагогов, готовивших из них фанатически преданных слуг для ордена и для Рима. По преобразовании коллегии орден дал ей в ректоры Петра Скаргу, одного из ученейших и хитрейших иезуитов, и такого блестящего оратора, какого не было во всей Польше. Он постарался обставить новую академию самым нарядным образом, завел в ней пышные публичные диспуты и акты, и при всяком удобном случае выставлял ее на показ публике с самой блестящей стороны. Литовское и русское дворянство наперерыв отдавало в нее своих детей, готовя из них будущих отступников от всего родного и православного. Β 1586 году в ней было уже до 700 учеников и более 50 человек учительского персонала. Кроме Скарги, в пользу католичества усердно действовал в Литве известный иезуит Антоний Поссевин, остановившийся здесь после своей неудачи в Москве и занявшийся изданием разных сочинений, направленных к совращению православных. По его просьбе папа открыл для русских униатскую коллегию в самом Риме. Деятельность иезуитов была тем успешнее, что они действовали весьма дружно и сознательно, с ясно определенным планом и хорошо изучив почву, которую им приходилось обрабатывать для своего сеяния.

Развитие иезуитами мысли об унии с Римской церковью.

Иезуиты сразу поняли, как бестактно было бы с их стороны ревновать об обращении православных прямо в католичество, и ухватились сначала за унию. Они стали усердно хвалить православную церковь и жалеть об ее дурном состоянии; православным папам указывали на хлопское положение и крайнее невежество их попов; духовенству говорили ο раздражающей его зависимости от мирян и ο самостоятельном положении духовенства католического; народом они пренебрегали, фальшиво рассчитывая на его безгласие. Β таком духе ученым Скаргою написано было сочинение "0 единстве церкви" (изд. 1577 года). Описав все беспорядки Русской церкви, Скарга выставил их причинами: 1) женатую жизнь попов, при которой они пекутся только ο мирском, огрубели и обратились в хлопов; 2) славянский язык, который греки будто бы нарочно оставили славянам при обращении их в христианство, чтобы держать их в невежестве, потому что только через греческий и латинский языки можно преуспевать в науке - не было и не может быть на свете школы, где бы богословие и другие науки читались на другом языке; то ли дело у католиков, у которых один язык и одна вера по всему свету? Христианин Индии может без затруднения говорить ο вере с поляком; 3) крайнее унижение духовенства от вмешательства мирян в духовные дела. Уния должна уничтожить все это зло; а для нее православным нужно только принять учение Римской церкви и главенство римского папы - обряды можно им оставить по-старому.

Усиление католического влияния на высшие классы при Стефане Батории и Сигизмунде III.

Литовско-русское дворянство легко поддавалось иезуитской пропаганде вследствие своего давнего тяготения к польскому католическому дворянству. Кто из дворян не переходил в католичество, тот приставал к протестантам. С щеголеватым ксендзом, привыкшим господствовать в обществе, или с либеральным, светским пастором протестантским в доме пана нельзя было и думать стать рядом русскому попу или монаху в его грубой одежде, в чеботищах, смазанных дегтем, с хлопскою речью и манерами. Высшая иерархия, по своему происхождению, образованию и образу жизни примыкавшая к панам, тоже подверглась влиянию польской народности и католичества. Идеалами ее стали польские бискупы и приоры. Иезуиты всячески старались усилить в ней недовольство тем, что в ее суды и управление вмешиваются миряне, не только паны, но и какие-нибудь скорняки, кузнецы и седельники, тогда как в католической церкви бискуп есть сильный орган святейшего отца, указывали на то, что польский примас и несколько бискупов заседают в сенате, куда Речь Посполитая постыдится допустить иерархов, подчиненных патриарху - рабу султана. Король Стефан со своей стороны много помог иезуитам, назначая на православные епископии и настоятельства людей, какие именно и нужны были для целей унии, большею частью из дворян, нисколько не приготовленных к духовному служению и желавших только попользоваться церковными имениями. Монастыри с их имениями даже прямо раздавались католикам. Β епископы посвящались лица недостойные, даже двоеженцы и женатые. Β таком положении находилась западно-русская церковь, когда на польский престол вступил (1587 г). Сигизмунд III, с детства воспитанный иезуитами и готовый для католичества на все, и наступило самое опасное и тяжелое время для Православия. Какими же средствами могла располагать церковь для предстоящей борьбы, когда для этой борьбы оказывалась несостоятельной сама ее иерархия? Средства эти она и теперь нашла в той же живой связи с народом и оставшимися в православии панами, на которую опирались прежде, т.е. именно в том, в чем иезуиты видели ее слабую сторону и ее позор.

Борцы за православие.

Между панами - защитниками православия главными явились переселенец из Москвы князь Андрей Курбский и князь Константин Константинович Острожский. Князь Курбский, ученик Максима, по удалении из Москвы в Литву посвятил на защиту православия все свои средства и силы. С этой целью он вел живую переписку с влиятельными горожанами и панами западной Руси, предостерегая их одинаково и от протестантства и от католичества. Считая самым лучшим средством для борьбы с врагами умножение книг и переводов, он очень жалел, что, по ленности церковных учителей, не переведено на русский язык и десятой доли необходимых отеческих книг, наконец, даже сам принялся за это дело, для чего уже стариком выучился латинскому языку. По его просьбе, родственник его князь Мих. Оболенский три года учился в краковской академии, ездил для науки за границу и потом помогал ему в переводах. Кроме Оболенского, его помощниками были еще какой-то Амвросий и бежавший с Соловков старец Артемий; последний нашел приют в Слуцке у князя Юрия Олельковича и сделался известен своими сильными и красноречивыми посланиями против протестантов, особенно против новоявившихся русских еретиков Феодосия и Игнатия. Князь К. К. Острожский, богатый и могущественный вельможа, около 1580 года открыл у себя в Остроге высшую школу; это была самая древняя школа в западной Руси вместе со слуцкой, открытой князем Слуцким. При школе заведена была типография, в которой работал известный первопечатник Иван Федоров; вместе с виленской, львовской, заблудовской и краковской типографиями она долго снабжала богослужебными и учительными книгами всю Россию. Острожский, как и Курбский, также вел обширную переписку с панами и поддерживал своими средствами и влиянием галицкие братства. Любовь к просвещению увлекала его иногда даже на опасную дорогу к дружбе с протестантами, за которую его укорял Курбский, и к мысли об унии с Римской церковью, от которой он ждал для православия просветительных средств; впрочем, он мыслил унию не иначе как под условием согласия на нее всей православной церкви. Самым важным памятником его ревности к вере осталась Острожская Библия (1580-1581 гг.), которая была первым печатным изданием Библии в России. Из предисловия к ней видно, каких трудов стоило ее издание; не было ни людей, способных к исправлению ее текста, ни полных русских списков Библии. Единственный такой список, присланный из Москвы в 1575 г., оказался очень испорченным. Острожский выписал несколько списков разных библейских книг с востока - от патриарха Иеремии, с острова Кандии, из монастырей греческих, сербских и болгарских; и все-таки несколько целых книг (Товита, Иудифь и 3 Ездры) и частей других книг (Иеремии, Иезекииля, Притчей) оказалось нужным перевести в Вульгаты. Из сотрудников князя особенно известны Герасим Смотрицкий, трудившийся над изданием Библии, и клирик Василий Суражский, написавший по поводу книги Скарги и против протестантов сборник, известный под именем "Книги ο единой истинной вере" (изд. 1588 г.).

Братства.

Вельможное покровительство церкви, однако, держалось недолго. Благодаря иезуитам паны быстро ополячивались, и следующее же поколение их выставило даже прямых врагов православию, каковыми были дети самих ревнителей веры - сын Курбского Димитрий и сын Острожского Януш. Для церкви более надежной оказалась сила народная, сила городских общин и братств с их школами. В конце ХVI века права их получили подтверждение и расширение со стороны восточных патриархов. Патриарх Иоаким (антиохийский) во время своего проезда чрез Россию (1586 г.) дал грамоту древнейшему львовскому братству. Утвердив обычные правила всех братств ο братских сходках и взносах, ο выборе старост, наблюдении братьев за поведением друг друга, ο братском суде и взаимной помощи в нуждах, патриарх, кроме того, дал львовскому братству право обличать противных закону Христову, отлучать их от Церкви, обличать самих епископов; в ряду других братств оно объявлено старейшим. Поощренное патриархом, братство завело у себя госпиталь, типографию и школу и своим влиянием на церковные дела сильно стеснило власть местного епископа Гедеона Болобана. Β 1588 г. проездом в Москву и 1589 г. - на обратном пути западную Россию посетил константинопольский патриарх Иеремия и отнесся к церковным братствам с еще большей благосклонностью.

Приезд патриарха Иеремии и положение в это время церкви.

Иеремия застал православную церковь в польских владениях в самом печальном состоянии. Духовное значение и сила ее иерархии были подорваны вконец. Сам митрополит киевский Онисифор был двоеженец. Епископы - перемышльский Михаил Копыстенский, холмский - Дионисий Збируйский и пинский - Леонтий Пельчицкий были женаты - последние двое и на епископстве жили с женами. Будучи по происхождению панами, архиереи и на епархиях жили, как паны, в замках, окружив себя вооруженными слугами и пушками, делали наезды на чужие земли и дрались между собою; епархии были для них чем-то вроде вотчин, с которых они получали доходы, нисколько не заботясь ο церковных делах. Виднее всех епископов был луцкий Кирилл Терлецкий, родом дворянин, образованный, ловкий и деятельный человек, но всего менее достойный быть православным епископом; соседи его по землям не раз жаловались суду на его буйство и наезды, сопровождавшиеся даже убийствами. Β деле устроения церкви и укрепления ее в борьбе с врагами на таких иерархов, конечно, нечего было надеяться, и патриарх, естественно, должен был предпочесть их помощи - содействие мирян. Он еще более усилил львовское братство, дав ему новые права: печатать всякие книги, руководить всем образованием во Львове, избирать и удалять от должности своих священников. Иеремия убеждал православных заводить и другие братства. Кроме львовского братства, он утвердил своим благословением и грамотою еще Троицкое братство в Вильне, которое тоже завело у себя школу и типографию.

Низложение митрополита Онисифора и возведение в митрополиты Михаила Рогозы.

Патриарх принял сторону мирян - одно уже это должно было вооружить против него епископов. Но он затронул их еще более чувствительным образом. Низложив митрополита Онисифора, он поставил на его место нового митрополита, Михаила Рогозу, единственно по рекомендации мирян, вопреки даже собственному мнению ο его достоинстве. Рогоза был человек благочестивый и добрый, но, по своей слабости, наклонности служить двум господам, действительно не годился на митрополию в такое бурное и опасное время. Не доверяя ему, Иеремия ограничил его власть усилением Кирилла Терлецкого, которого сделал своим экзархом в южной России с правом надзора и суда над епископами, и этим, разумеется, очень огорчил митрополита. Но не угодил он и Терлецкому, который метил вовсе не на экзаршество, а на самую митрополию; притом же патриарх не оказывал доверия и ему, принимал и на него жалобы. Другие епископы, вроде Дионисия и Леонтия, были немало встревожены грамотами и действиями Иеремии против недостойных священнослужителей и иерархов, хотя суд его и не коснулся их лично. Гедеон Болобан был недоволен патриархом за усиление львовского братства. Вследствие всего этого, как только патриарх уехал, между иерархами пошли самые раздражительные толки, усердно поджигаемые иезуитами, ο тяжкой зависимости от греков, ο том, что русские для греков овцы, которых они только стригут, но не кормят, что на помощь востока надеяться поэтому нечего, а следует серьезно подумать об унии с Римом.

Подготовка и главные деятели унии.

Всех нужнее была такая уния епископам. Подчинение Риму должно было избавить их от власти патриарха, уравнять в правах с польскими бискупами и освободить от неприятного вмешательства в их дела со стороны мирян. Кирилл Терлецкий как раз в это время был грубо оскорблен луцким войским и старостой и не нашел против них никакой управы. И вот в 1591 году к королю поступила просьба, подписанная четырьмя епископами - Кириллом Луцким, Гедеоном Львовским, Дионисием Холмским и Леонтием Пинским - ο подчинении Русской церкви папе под условием сохранения всех ее обрядов и обеспечения прав ее иерархии. Сигизмунд был очень рад, обещал просителям разные милости, защиту от патриарха и неотъемлемость должностей. Все дело, однако, до поры до времени положено держать в тайне. Согласившиеся на унию епископы скоро нашли себе важного союзника, еще раньше них помышлявшего ο соединении с Римской церковью - это был вновь поставленный (в 1593 году) владимирский епископ Ипатий Поцей, в миру Адам Поцей, бывший брестский каштелян. Он был по происхождению православный, но воспитывался в кальвинской

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: