Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Христианский тип культуры

Христианский тип культуры

вводил в свой круг, погружая желающих в воду реки Иордан (одна из разновидностей инициации). Явление стало настолько типичным, что античный критик христианства Цельс писал: "Многие безвестные личности в храмах и вне храмов, некоторые даже нищенствующие, бродящие по городам и лагерям, очень легко, когда представляется случай, начинают держать себя как прорицатели. Каждому удобно и привычно заявлять: "Я — бог, или дух божий, или сын божий. Я явился. Мир погибает, и вы, люди, гибнете за грехи. Я хочу вас спасти. И вы скоро увидите меня возвращающимся с силой небесной. Блажен, кто теперь меня почтит; на всех же прочих, на их города и земли я пошлю вечный огонь, и люди, не сознающие своих грехов, тщетно будут каяться и стенать; а, кто послушался меня, тем Я дарю вечное спасение". К этим угрозам они вслед за тем прибавляют непонятные, полусумасшедшие, совершенно невнятные речи, смысла которых ни один здравомыслящий человек не откроет; они сбивчивы и пусты, но дураку или шарлатану они дают повод использовать сказанное, в каком направлении ему будет угодно".

Скорее всего, и Иоанн, и Иисус сторонниками античной культуры воспринимались точно так же. Судьба Иоанна трагична: Ирод, опасаясь, что Иоанн полностью овладеет народными массами, казнил столь влиятельного и опасного пророка. Но Иоанну удалось создать вокруг себя круг учеников. Одним из тех, кто принял крещение от Иоанна в водах Иордана, был Иошуа (или в греческом произношении — Иисус), который начал проповедовать самостоятельно. Проповеди Иисуса содержали призывы к духовному очищению, пророчества о скором конце света были яркими и страстными, а картины установления Царства Божьего на земле поражали слушателей своей необычностью и смелостью. В целом же эти идеи, конечно, "носились в воздухе". Важно и то, что Иисус проповедовал в основном в местах со смешанным населением: на границах с греками, финикийцами, римлянами.

Считается, что Галилея, откуда происходил Иисус и его ученики, была отсталой и, кроме того, приняла иудаизм сравнительно поздно. Коренные иудеи презирали галилеян и считали их чуть ли не язычниками. Понятно, почему именно среди галилейских проповедников мог зародиться протест против иерусалимского жречества. Из галилейского городка Назарет и происходил Иисус (там он воспитывался), откуда его прозвища "назарей", "назарянин". Несмотря на то, что некоторые историки отрицали реальность самого существования этого города, археологические раскопки свидетельствуют об обратном. В то же время, согласно христианской традиции, местом рождения Иисуса считается город Вифлеем, что устанавливает генеалогическую связь между ним и царем Давидом.

Итак, считается, что Иисус родился в Вифлееме, но вырос в Назарете. Согласно традиции его отцом был плотник Иосиф, а мать его звали Марией. После ареста Иоанна Крестителя он начал самостоятельно проповедовать, собрал вокруг себя учеников, занимался толкованием еврейского закона, участвовал в спорах и беседовал с учениками. Все это первоначально происходило в Галилее. Но когда Иисус прибыл в Иерусалим по случаю Пасхи, он был арестован и распят на кресте как опасный политический противник. Распинали отнюдь не всех преступников, а только людей, поставленных вне закона. Ученики Иисуса почитали его как Мессию, что, собственно, и послужило главной причиной его осуждения, поскольку, согласно иудейской традиции, Мессия должен был стать "царем иудейским", а это было совершенно неприемлемо ни для синедриона, ни для римлян. После распятия Иисуса возникла вера в его воскресение.

Вот то сравнительно немногое, что можно сказать об историческом ядре событий, связанных с жизнью и смертью основателя христианства. В конце I — начале II в. н. э появились различные повествования о жизни, проповедях, страданиях, мученической смерти и чудесном воскресении Иисуса, получившие название "Евангелий" (от греч. благая весть). Только в IV в. н. э. руководители христианских объединений объявили каноническими четыре Евангелия, написанные Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном Написанные "задним числом", Евангелия создавались отнюдь не только для того, чтобы дать жизнеописание Иисуса. У них были и другие, чрезвычайно важные функции, тогда как историческая точность отходит на второй план.

По-видимому, часть учеников Иисуса после его смерти в Иерусалиме возвратилась к границам Сирии. В начале второй половины I в. происходит передвижение христиан и в другие области. Начинается формирование первых христианских общин, прежде всего в Сирии и Малой Азии. Христианство начало свое победное шествие, проповедью любви сокрушая самые жестокие языческие культы силы и величия и тем самым, создавая принципиально новый тип культуры. В этой созидательной деятельности Евангелия были необходимым элементом.

Идеальная структура христианского вероучения


С самого начала было предопределено и возвещалось ветхозаветными пророками, что у никому не известной еврейской девушки должен был чудесным образом родиться и действительно родился сын, названный Иисусом (евр. Яхве спасает). Вскоре становится ясно, что этот Иисус — Сын Божий и Бог, что он произошел от Святого Духа и вочеловечился через простую женщину. Став взрослым, Иисус принял от Иоанна Крестителя крещение в водах Иордана, собрал вокруг себя двенадцать учеников из простолюдинов и в их сопровождении проповедовал в разных местах и совершал различные чудеса, в том числе воскрешение из мертвых. Деятельность Иисуса привела Его к серьезному конфликту со священниками Иерусалимского храма, которых возмущали Его претензии на роль Мессии. В результате Иисус был схвачен, преданный одним из Его учеников, Иудой, и осужден на казнь через распятие на кресте. Сама эта казнь тоже была предопределена и сопровождалась различными чудесами. На третий день после казни Иисус чудесным образом воскрес и несколько раз являлся своим приверженцам то в виде духа, то в своей прежней телесной оболочке. По прошествии сорока дней Он на облаке вознесся на небо и сел справа от Бога-Отца, а своим ученикам и приверженцам завещал идти и научить все народы новой вере. Помимо сообщения о различного рода событиях и чудесах Евангелия содержат также изложение учения Иисуса, приписываемые Ему высказывания и притчи. Важной частью новозаветных текстов является представление о конце света, втором пришествии Иисуса Христа и Страшном Суде. В "конце времен", как считается, Иисус Христос придет вторично для суда над всеми людьми, жившими во все времена, которые для этого суда будут воскрешены и на основе своих дел получат право либо вечно жить в блаженстве в раю, либо терпеть вечные мучения в аду.

Как все это понимать современному человеку? Ведь у современного человека возникает стойкое ощущение сказочности всех описываемых событий. К.С. Льюис очень выразительно описал это ощущение: "Оказывается, у Бога есть Сын. Сын этот сошел с небес, как будто у Бога дворец на небе, и Он сбросил оттуда парашютиста Потом этот сын спустился в какую-то страну мертвых, лежащую, по-видимому, под плоской землей, а потом опять вознесся, как на воздушном шаре, и сел, наконец, в красивое кресло справа от Отца". (Льюис, 1991, с. 68).

Действительно, если рассматривать Евангелия только как повествование, как описание определенных фактов и событий, то недоумение, высказанное К.С. Льюисом в иронической форме, справедливо и законно. Но все дело в том, что Евангелия отнюдь не являются только описанием. Это сакральные тексты, книги веры, целью которых является не только сообщение читателю некоторых сведений, но создание у него определенного умонастроения, определенного "состояния души". Следует учитывать, что человек устроен так, что все его мысли и "состояния души" сопровождаются определенными зрительными образами. Даже когда строго мыслящий современный ученый говорит, к примеру, о движении электрона, он для самого себя сопровождает свои рассуждения некоторыми образами, прекрасно зная, что они неверны и в реальности им ничто не соответствует. Но электрон — это физический объект, доступный (хотя и косвенно, через посредство определенных приборов) нашим органам чувств. А как быть в тех случаях, когда мы рассуждаем о чем-то недоступном нашим органам чувств, о том, что несколько возвышенно можно назвать "духовной реальностью"? Ведь христианство, в сущности, говорит именно о ней

И в этом случае наши рассуждения будут сопровождаться определенными образами. Эти образы могут быть различными не только у разных людей, но и на разных этапах развития культуры. Более того, при этом будет использоваться и различный язык. Но все используемые языковые средства неизбежно будут метафорами, т.е. будут с помощью названия одного объекта указывать на другой объект. Ведь метафора и есть употребление слова в переносном смысле. Эта фундаментальная особенность языковых средств выражения полностью применима и по отношению к христианству, которое, пожалуй, наиболее последовательно использует зримые образы для выражения невидимой реальности И было бы ошибкой думать, что без метафор можно обойтись: ими полон любой научный трактат, поскольку всякий ученый вынужден говорить о вещах, неуловимых нашими органами чувств, и прибегать для этого к зрительным образам.

Но отсюда следует очень важный вывод, в соответствии с которым "верные" мысли и "состояния души" могут сопровождаться "неверными" зрительными образами. Однако метафоричность языка христианства не означает, что о чем-то говорится "не всерьез", как можно было бы подумать. Нельзя сводить христианство и к банальной моральной проповеди. К.С. Льюис сказал об этом поистине неподражаемо «Для меня, — пишет он, — самые образные утверждения христиан означают вещи потрясающие и "сверхъестественные", сколько ни очищай их от древних метафор. Они означают, что кроме физического и психофизического мира ученых есть и нетварная, безусловная реальность, вызвавшая этот мир к бытию; что у Реальности этой — свое строение, в определенной мере (но не в полной, конечно) выраженное в учении о Троице; что Реальность эта в каком-то земном году вошла в наш мир, стала одной из его тварей и произвела какие-то действия, которые мир сам по себе произвести не может; и, наконец, что это изменило наши отношения к безусловной Реальности. Заметьте: бесцветное "вошло в наш мир" ничуть не менее образно, чем "сошел с Небес"; мы просто заменим вертикаль горизонталью. И так будет всегда, если вы попытаетесь подправить старый язык. Речь станет много скучнее, но никак не буквальнее» (Льюис, 1991, с. 79 — 80).

Четыре Евангелия являются частью Нового завета, прибавленного христианами к иудаистской Библии. Ветхий завет и Новый завет в совокупности образуют христианскую Библию. Вообще говоря, термин "новый завет" (т.е. "новый союз" между Богом и человеком) встречается уже в иудейской Библии. Этим же словосочетанием называла себя и кумранская община. В христианстве смысл этого термина заключается в том представлении, согласно которому свободная жертва стала основой заключения "нового союза".

В Новом завете содержатся весьма разнородные тексты — например, Послания апостолов и Откровения Иоанна (Апокалипсис). Естественно, это привело к появлению множества смысловых неувязок и противоречий, на которые рационалистическая критика указала уже давно. Тем не менее новозаветные тексты образуют некоторое внутреннее единство, и это единство проявляет себя, прежде всего, в характере мифологии, принципиально отличающейся от языческой. Однако, на первый взгляд, все выглядит иначе. Рационалистическая критика достаточно давно выявила в Новом завете классические языческие мифологические сюжеты — "умирающий и воскресающий бог", "поедание тотемистического животного", "причащение плотью и кровью" и т.д. Казалось бы, Новый завет лишь складывает, как кубики, древние мифы. Но при ближайшем рассмотрении все оказывается намного сложнее.

Действительно, новозаветные тексты насыщены мифологическими сюжетами, восходящим к родовой культуре, культуре "территориальных царств", Греции и Израиля. Но сами эти сюжеты определенным образом переосмысляются. Дохристианская мифология не знает проблемы личностного выбора, хотя иудаистский миф уже вплотную подходит к этой проблеме. Напротив, в Новом завете проблема личности, ее свободы и выбора — это средоточие всех мифологических сюжетов.

Поэтому, говоря об идейной структуре христианства, мы должны, прежде всего, указать, что это так называемая авраамическая религия (по имени еврейского патриарха Авраама). Кроме христианства к авраамическим религиям относятся также иудаизм и ислам, поскольку и в них Бог понимается как личность, а не как некая безличная сила. Только в авраамических религиях возможен диалог человека и Бога, а также определенное взаимодействие человеческой и божественной воль. Ведь безличную силу можно только созерцать — "беседовать" с ней нельзя; безличной силе можно только беспрекословно подчиняться или "сливаться" с ней — взаимодействовать с безличной божественной мощью, вступать с ней в "завет" (союз) и невозможно, и бессмысленно. Конечно, и в ряде других религий можно на уровне мифологии, фольклора или психологических представлений создавать образ божества в качестве личности ("олицетворять" безличные процессы), но богословскими рассуждениями такие представления будут неизбежно расцениваться как "фантастические, вредные метафоры" и отбрасываться. Только авраамические религии способны удерживать представление о личностной сущности Бога на уровне строгих понятий.

Авраам первый встретился с Богом как самостоятельная личность и доказал ему свою преданность, создав тем самым "союз" Бога и человека. Человек и Бог при таком понимании становятся участниками диалога, в процессе которого происходит постоянный обмен вопросами и ответами. Более того, само бытие мира — свободный ответ Бога на Ничто, из которого и было сотворено Богом все, имеющее частично "вещный", не до конца свободный характер. Сам же Бог, будучи бесконечной личностью, абсолютно свободен, не имеет в себе ничего застывшего, "вещного", а потому уже в иудаизме Бог понимается как незримый, недоступный восприятию с помощью органов чувств: это не объект, а субъект. Следовательно, Бог может открываться не в живописных изображениях и статуях, а в живом, изменчивом слове. Само творение мира Богом есть при таком понимании "становление слова плотью".

Далее, христианство — это теизм, т.е. религия, происходящая из понимания Бога как личности, свободно творящей мир, находясь за его пределами, и свободно управляющей этим миром (т.е. Бог понимается и как Творец, и как Промыслитель). В этом христианство противостоит пантеизму, считающему Бога не запредельным, а тождественным миру (бог = мир), и деизму, отрицающему активную управляющую (промыслительную) деятельность божества после сотворения мира. Для теизма очень важно различие между "тварным" и "нетварным": "тварное" может быть "вещью", объектом, а "нетварное" не может быть объективировано, представлено в качестве некоторой вещи. Человек способен очень близко приблизиться к Богу, но слиться с Ним он не может, поскольку это означало бы уничтожение личностного, неповторимого характера не только Бога, но и самого человека. Важно и то, что Бог в христианстве — это бесконечная личность, а свойства божественной личности также бесконечны. Следовательно, рядом с Богом не может быть не только другой, равной ему, бесконечной личности, но и каких-либо первоначал, равных божественным характеристикам. Последовательное продумывание концепции теизма приводит к представлению о единственности Бога, т.е. к монотеизму.

Христианство относится к так называемым религиям спасения (сюда можно отнести также, например, иудаизм, буддизм, зороастризм). В самом общем смысле под "спасением" понимается достижение некоторого наиболее желательного состояния человека и всего мира, характеризующегося преодолением любой несвободы и избавлением от всех разновидностей зла. Как мы видели в предыдущих лекциях, с самого начала своей истории человек обращался сначала к духам, а затем к богам с просьбой о помощи в той или иной конкретной ситуации. В сущности, значительная часть магических формул (и соответственно имен), с помощью которых люди пытались заклясть духов и богов, указывает на стремление принудить этих духов и богов выступить в роли спасителей.

Иудаизм и здесь совершает качественно своеобразный шаг вперед. Для культуры Израиля главная задача заключалась не в том, чтобы добиться спасения в конкретной ситуации или в круговороте событий, включенных в нескончаемый бег циклического времени. Размыкая циклическое время, Израиль более всего озабочен неповторимыми и непостижимыми катастрофами тварного мира как мира истории. Природные процессы цикличны, в природе все повторяется: день сменяет ночь, смерть — жизнь и т.д. Напротив, историческая реальность однократна, и ее катастрофичность имеет особый характер. Тем не менее, спасение в иудаизме понимается почти всегда конкретно — это освобождение от рабства и плена, здоровье, удача и т.д.

Христианство привносит в понимание спасения новые элементы. Оно делает акцент на духовной стороне спасения — освобождение от греха, мир, справедливость, но предполагает "просветление тела" и воскресение. Как пишет известный немецкий философ и богослов Р. Гвардини об Иисусе Христе: "Он освобождает человека от неизбежности чередования жизни и смерти, света и тьмы, подъема и спуска. Он разрушает околдовывающую монотонность природы, мнимо насыщенную личностным бытийным смыслом, но в действительности уничтожающую всякое личное достоинство". Поэтому спасение в христианстве предполагает преодоление главного из всех зол — смерти, т.е. воскресение, победу духа над материей.

Две принципиальные особенности отличают христианство от остальных религий, в том числе и теистических. Это догматы троичности и боговоплощения. Согласно первому из них, единственная божественная сущность внутри себя представляет отношение трех личностей — Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святого Духа. При этом Бог-Отец понимается как Творец мира, Бог-Сын — как Логос, т. е. Слово в качестве абсолютного смысла, а Святой Дух — как животворящее начало. Следует, однако, подчеркнуть, что само по себе учение о триединстве божества не является особенностью только христианства и встречается во многих религиях; так, говоря о культуре Древней Индии, мы упоминаем о тримурти — триединстве богов Брахмы, Шивы и Вишну. При этом речь идет всего лишь о масках или двойниках одного безличного бога, и его "лица" ("ипостаси") не обладают независимым существованием. В христианстве, напротив, речь идет о парадоксальном взаимоотношении вполне полноценных личностей.

Эта парадоксальность выражается в непостижимой для разума форме: ипостаси "единосущны и неслиянны". Логический закон исключенного третьего требует, чтобы мы приняли либо нераздельность ипостасей, либо их неслиянность. В христианстве же должны быть одновременно приняты обе противоречащие друг другу характеристики внутренней жизни Бога как соотношения Его ипостасей. Если бы ипостаси были не единосущны, т. е. "раздельны", то они не были бы прозрачны и взаимопроницаемы, если бы они были "слиянны", то у них не было бы никакой личностной самостоятельности и они могли бы "слипаться" друг с другом, превращаясь в нечто нерасчлененное. "Единосущность и неслиянность" ипостасей составляет внутреннюю сущность христианского Бога, которая и называется "любовью".

Христианская любовь — это не платоновский eras (греч. — любовь), т.е. эротическая безличная необходимость, a agape (еще одно греческое слово для обозначения любви), т.е. свободная и жертвенная воля к полной самоотдаче и выходу из скорлупы своего "Я", независимо от того, кто стоит напротив этого "Я" — "свой", "ближний" по роду, сословию, касте, религиозному закону, или "дальний" в этом смысле, в том числе враг и обидчик. Все эти люди, с точки зрения христианства, оказываются "ближними", поскольку принадлежат к одному человеческому роду. В Новом завете мы встречаем настоящий гимн любви. Апостол Павел пишет: "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая, или кимвал (т.е. ударный инструмент, тарелки. — А.П.) звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы. Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится".

Но если человек сотворен по образу и подобию Бога, а троичность — сущность внутренней жизни Бога, то Любовь становится главной заповедью и жизни человеческой души, и межчеловеческих отношений. Как отмечал известный русский религиозный философ П.А. Флоренский, "без любви, — а для любви нужна, прежде всего, любовь Божия, — без любви личность рассыпается в дробность психологических элементов и моментов. Любовь Божия — связь личности" [Флоренский, 1990, с. 178]. Но самой личностью распад на стихийные элементы переживается, напротив, как особого рода цельность, как самоопределение, стремление жить по-своему, тогда как на самом деле происходит подчинение стихийным, т.е. безличным природным импульсам. Я = Я — вот закон подчинения личности безличным силам, ведущий не к свободе, а к произволу: не сам человек хочет, а ему хочется, не он делает, а с ним делается. Сами по себе и рассмотренные по отдельности инстинктивные влечения ни хороши, ни дурны. Более того, в определенных условиях необходима даже стимуляция некоторых инстинктов, которые считаются не слишком хорошими, — например, полового инстинкта для женатого человека. В противоположность этому, цельность душевной жизни предполагает наличие субординации, четкой упорядоченности влечений, вложенных в нас природой. Без такой субординации личность действительно "рассыпается". Дробность личности, кажущаяся цельностью, искажает и разрушает межчеловеческие отношения, поскольку только «трояким подвигом веры, надежды и любви преодолевается косность закона тождества. Я перестаю быть Я, моя мысль перестает быть моею мыслью; непостижимым актом отказываюсь от самоутверждения "Я =Я" (Там же, с. 68).

Вторая отличительная особенность христианства — догмат боговоплощения — предполагает "нераздельное и неслиянное" единство в личности Иисуса Христа двух природ — божественной и человеческой. Это отнюдь не "полубог" или "человеко-бог", образы которых были известны и язычникам. В Иисусе Христе, как считается, телесно обитает вся полнота Божества. Боговоплощение должно быть понято в рамках концепции творения мира Богом из ничего. Уже сам акт творения оказывается жертвенным актом, актом любви, поскольку Бог, как существо совершеннейшее, самодостаточен, не нуждается ни в ком и ни в чем другом. Это так называемый "кеносис" (греч. kenosis — опустошение, уничижение) Бога. Как известно, согласно Ветхому завету творение мира было закончено в течение шести дней. Это означает, что дальше мир считался способным развиваться самостоятельно. Но человек, будучи сотворен свободным, должен был продолжать дело творения свободным сотворением самого себя, в чем человек, прошедший через грехопадение, показал свою несостоятельность. И тогда потребовалось новое творение в Боге и совершенном человеке одновременно — Иисусе Христе. Только благодаря Иисусу Христу становится возможным обожение человека и человечества.

Таким образом, боговоплощение — это тоже "кеносис", самоуничижение Бога, свободный акт любви и смирения с его стороны. И акт боговоплощения начинает новое творение, поскольку сотворение человеком самого себя не удалось из-за грехопадения. То, что Иисус не только Бог, но и человек, изменило все и для человеческого рода в целом. Действительно, нам кажется, что человеческий род состоит из отдельных самостоятельных и независимых друг от друга организмов. Но на самом деле это не так. Как пишет К.С. Льюис, "в жизни каждого человека был момент, когда он представлял из себя часть организма своей матери, а еще раньше — часть организма своего отца, которые в свою очередь были частью его дедушек и бабушек. Если бы вы могли видеть человечество на протяжении времени, как видит его Бог, оно выглядело бы для вас не как масса отдельных точек, разбросанных тут и там, а как единый растущий организм, более всего напоминающий гигантское, необычайно сложное дерево. Вы увидели бы, что каждый человек связан со всеми другими" (Льюис, 1992, с. 373). Следовательно, то, что происходит с одним человеком, должно оказывать воздействие на весь человеческий род. А Иисус не только Бог, но и человек.

Тем самым мы подходим к пониманию сущности Церкви. Церковь — это не храм, а определенным образом организованная совокупность людей как особое, надындивидуальное тело. Действительно, в Библии в целом, а не только в Новом завете говорится о почти "брачной" связи, существующей между Богом и Его народом, причем Бог выступает как Жених, а Израиль — как Невеста. В новозаветных текстах Женихом называется Иисус Христос (см.: Мф. 22: 1 — 13; 25: 1 — 13). Но только в Послании апостола Павла к ефесянам отношения Церкви и Христа изображаются как отношения жениха и невесты, которые должны стать "плотью одной": "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела" (Еф. 5: 22 — 23). И там же: "Посему оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению к Христу и к Церкви" (Еф. 5: 31 —32). А в Откровении Иоанна Богослова написано: "И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца" (Откр. 21: 9).

Здесь налицо особое понимание тела, как общности людей, телесности вообще и слова, становящегося плотью, о котором мы говорили в лекции о древнееврейской культуре. Поэтому еще одно понимание Церкви в христианстве не будет чем-то неожиданным: Церковь — Тело Христово, состоящее из верующих как из "клеточек". Апостол Павел прямо говорит, что Церковь — это именно тело Христа (Ефес. 1: 23), и конкретизирует такое понимание следующим образом: "Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос, Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом. Тело же не из одного члена, но из многих" (1 Кор.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: