Восточнославянские дуалистические легенды о сотворении мира
- Не достать тебе неба как не достал ты земли.
Господь приказал Архангелу Михаилу согнать всех тех ангелов, которые предались Сатане. Господь назвал ангелов, сверженных с неба, аггелами. Сверженные ангелы летели с неба сорок дней и сорок ночей; кто попал в воду, в поле, в лес, во двор, в овин – кто куда попал, тот там и остался хозяином»[40] [39].
«Белый бог» может сам свергать своего противника с небес (15 записей) или поручать это помощнику – архангелу Михаилу (40 записей), архангелу Гавриилу или святому Илье (5 записей).
«Черный бог» часто свергается при помощи жезла. В ряде случаев «Черный бог» может стряхиваться с небес при помощи грома-перуна и сотрясения небес (7 записей).
«Черный бог» сопротивляется – палит своего противника огнем (7 записей), обжигает ему крылья (4 записи), знобит холодом (1 запись), не подпускает к себе (5 записей).
Для того, чтобы усилить своего помощника в бою, «Белый бог» вручает ему жезл (3 записи), скипетр (1 запись), крест, Евангелие, копие и шпагу (1 запись), копье (5 записей, в том числе огненное копье), огненный меч (1 запись), «заклятый» меч (1 запись), меч-кладенец (1 запись), молниеносные стрелы (1 запись), огненные стрелы (3 записи), броню булатную (1 запись), шлем духовный с перьями из павлина (1 запись), крылья (5 записей), придает «особую страшную силу» (2 записи), дает власть над грозными тучами, громом и молнией (1 запись), дает благословение или велит благословиться у иконы (3 записи), добавляет к его имени частицу «илъ» (9 записей), накладывает на него схиму (3 записи), постригает в чернецы (1 запись).
При описании низвержения «Черного бога» и его помощников уточняется, что они падают достаточно длительное время: три дня и три ночи (5 записей), трое суток (1 запись), шесть недель (5 записей), сорок суток (1 запись), сорок дней и ночей (5 записей), тридцать дней и тридцать ночей (1 запись). Низверженные падают «аки» капли дождевые (1 запись), как дождь (4 записи), как черная туча, как снег (1 запись), как град (1 запись), «яко» мухи (1 запись). Часто подчеркивается, что, упав на землю, «Черный бог» пробивает дыру в подземный ад.
Легенды о свержении «Черного бога» и его помощников с небес имеют как языческие, так и библейско-евангельские[41] [40] элементы.
Очень часто легенды о низвержении «Черного бога» и его помощников содержат мотив возникновения «нечистой силы» (56 записей).
«На небе у Бога были андели. Их было много. Жили ладом, хорошо. Потом о чем-то застырили промеж собя – это андели и Бог-то. Бог-то взял и спихнул их с неба. Ну, они полетели вниз, на землю. Кто куда упал, тот таким и доспелся. Новой упал в лес, доспелся лешим, новой в баню – так банник, а другой на дом – тот суседка; на мельницах живут мельники, на гумне и ригах – рижники. В воде опеть же водные черти. А один упал в чан с пивом, баба наживила, ну там хмельник живет»[42] [41].
Рассказ о происхождении нечистой силы – книжного происхождения.
Как уже отмечалось выше, в сюжетах, касающихся козней «Черного бога», очень велик поздний христианский пласт. Однако и здесь можно выделить несколько архаичных мотивов.
1. Фольклорный мотив поочередного творения реалий мира «Белым богом» и «Черным богом» перекликается с текстом иранской «Авесты». В первой главе книги «Видевдат» повествуется о том, как Ахура-Мазда творит «лучшие страны», но Анхра-Манью в противовес этому создает различные бедствия и грехи.
1. Сюжет о творении ангелов и демонов перекликается с архаическим мотивом творения путем удара. Битье в традиционной культуре является ритуальным магическим действием, имеющим продуцирующую функцию[43] [42].
2. Мотив противоборства «Белого бога» и «Черного бога» перекликается с так называемым основным мифом индоевропейцев, повествующим о противоборстве бога-Громовержца и его противника. В.С. Кузнецова отмечает, что некоторые версии дуалистических легенд о миротворении, включающие в себя мотив противоборства «Творцов», «восходят к мотивам мифа о свержении Громовержцем своего противника. Здесь мы находим то же замещение дохристианских образов христианскими, какое наблюдали на примере сюжета о сотворении суши, восходящем к мифу о ныряющей птице, - Богу, отождествляемому с древним Громовержцем, богом грозы Перуном, противостоит Сатана, замещающий типологически более древний образ Змея – противника Громовержца. В более поздние времена Бог передает свои функции аллоперсонажам – громовнику Илье, архангелу Гавриилу»[44] [43].
3. «Черный бог», противодействуя «Белому богу», фактически берет на себя сверхзадачу – быть равным с ним или даже выше него. Достаточно сложно уверенно сказать – насколько в этом сюжете присутствует библейский мотив «первородного греха», а насколько – традиционные для многих народов мифологические мотивы, близкие по своему смысловому содержанию к мотиву «первородного греха».
Стоит отметить, что в восточнославянском фольклоре очень часто встречаются сюжеты самонадеянного богоборчества, сюжеты, согласно которым герои делают самонадеянный вызов богу или некой божественной силе. Герой, не рассчитавший своих сил, оказывается побежденным и наказанным. Так, существуют многочисленные предания о том, как Бог карает великанов за гордыню и вредоносную силу[45] [44] (сравн. с древнегреческими мифами о титанах). Мотив наказанной самонадеянности присутствует, например, в былине о Святогоре и «тяге земной», а также в менее архаичных былинах о Василии Буслаеве. К тому же ряду, по нашему мнению, относятся и мотивы ограничения силы героя (неоднократно встречается в былинах об Илье Муромце).
Не беремся здесь с уверенностью утверждать, что встречающийся в фольклоре мотив противостояния «Черного бога» «Белому богу» является отголоском дохристианских мифов. Однако, приведем текст легенды, в которой мотив самонадеянного вызова Богу выдвигается на первый план, оставляя за рамками рассказа собственно описание дуалистического творения мира.
«Шел Спас по синему морю, видит, море начинает пениться, начинают бить необыкновенно сильные волны, появился громаднейший водяной столб. Спас подходит к этому столбу посмотреть и видит в середине этого столба живого великана, поворачивающегося, но не могущего встать. Спас взял этого великана и вбросил на берег. Явился такой красавец, что красоте его изумился сам Спас. Спас взял этого красавца и поставил его начальником над всеми ангелами. Этот красавец и стал внушать ангелам неповиновение к Богу. «За что, - говорит, - будем повиноваться Богу? Что такое чудное сделал Бог, сотворив человека? Мы и сами сделаем такого же человека, еще лучшего». Некоторые из ангелов и соблазнились словами этого великана и помыслили в себе: «В самом деле, за что мы будем повиноваться Богу? Пойдем и сделаем такого же человека».
Отправились и давай мутить небольшие озера и реки; трудились до такой степени, что от работы лица их сделались черны как уголь. Долго они мутили реки и озера, появились всякого рода насекомые, пресмыкающиеся и ползающие, но человека сделать не могли. Тогда пришел к ним Спас и посмотрел на них с гневом. Лица этих непокорных сделались ужасно страшными; на головах выросли рога; вместо языков у них явились огненные жала. Другие ангелы взглянули на них, испугались и отступились от них, а они и остались. Так как они помутили воды, превратили их в болота, то им и назначено жить в них.
С тех пор и до настоящего времени черные живут в болотах, местах, устроенных ими. Впоследствии времени этим черным стали давать различные имена: черт, дьявол, сатана, бес и так далее. Различные имена даны черным оттого, что во время земной жизни Спасителя они различными способами старались искусить Господа»[46] [45].
Сотворение первого человека
Устные рассказы о сотворении первого человека (около 80 записей) могут быть поделены на две группы: записи одной содержат монотеистическую версию творения человека, близкую библейской (1), записи другой — дуалистические (2).
(1) В текстах первой группы, достаточно многочисленной (около 30 записей), рассказывается о том, как Бог сотворил тело первого человека из земли и оживил его, а потом из ребра первого мужчины сотворил первую женщину — Еву. Этот рассказ дополняется обычно некоторыми апокрифическими, фольклорными подробностями, которые не меняют его монотеистического характера, например, о сотворении Евы из “недогрызка” — ребра Адама, украденного собакой, но недогрызенного ею; о творении женщины из собачьего или чертова хвоста; о сотворении первой женщины из цветов; о том, что тела Адама и Евы были вылеплены Богом сначала из теста, но, оставленные сушиться, были съедены собакой, после чего Бог вылепил их вторично, но уже из глины. Как уже было сказано, сюжеты данной группы имеют библейское происхождение.
(2) Согласно одному из вариантов дуалистической версии, тело первого человека было сотворено «Черным богом», а душу вдохнул «Белый бог».
Данный сюжет особенно интересен тем, что он излагается в «Повести временных лет», в записи за 1071 год. Рассказ вложен летописцем в уста волхвов, взятых в плен воеводой Яном Вышатичем.
“Бог мывся в мовнице и, вспотев, отреся ветхом, и сверже с небеси на землю; и распреся сатана с Богом, кому в нем сотворить человека. И сотвори диавол человека, а Бог душу в он вложил; тем же аще умрет человек, в землю идет тело, а душа к Богу идет[47] [46]».
(Перевод: «Бог мылся в бане и, вспотев, вытерся ветошью (полотном, полотенцем, возможно, мочалом) и сбросил ее с небес на землю. И заспорил Сатана с Богом, кому из нее сотворить человека. И сотворил Дьявол человека, а бог душу в него вложил. Поэтому, когда человек умрет, то тело идет в землю, а душа – к Богу.»)
Хотя летописное изложение, сделанное предвзято настроенным летописцем, явно искажает исходный текст мифа, но факт сопоставления с летописью позволяет нам судить о том, что рассматриваемый здесь сюжет является не поздним фольклорным произведением.
Зафиксировано 11 фольклорных записей данного сюжета. Ниже мы приводим тексты двух русских, украинской и сербской легенд[48] [47].
«Шол по земя Господь Бог, а с ним дьявол. Ну, тот, который людей сомущает, и здумал он и Бога сомутить. И так и шли они. Им на путе стречатца куча земли. «Кто, - говорит дьявол, - из нас сильнее, ты али я, покажем свою силу». Взял землицы, плюнул на нее, в руках повалял и сделал вроде как статуй, человека обрисовал. «Вот видишь, он на меня походит (похож)», - говорит дьявол Исусу Христу. Ну, подошел Исус Христос к етой статуе. А она на полу лёжит. Дьявол не мог ее уставить, штоб стояла. Так подошел Исус Христос, взял капочку самую земли на ладонь, на руку-то, маленько слюной спустил, размешал эту грязь, да по губам и помазал этому-то статую. Потом в лицо дунул – дух доспел. Статуй-то и оживел, стал, поднялся и пошол. Дьявол-то улетел. Тело-то в нас дьяволово, от земли, а душа-то Богова – она завсегда и после смерти уходит к нему обратно на небо»[49] [48].
«Чорт сотворил тело человека из глины, но не мог оживить его; Бог сказал чорту: отдай мне человека, я дам ему жизнь»; чорт отдал, чтобы посмотреть, как это сделать» [50] [49]
«Тай вiн тогди злппиў з землп чоловiка и зачьнў на него хiкати, плювати, харкати, аби єго оживити, а далп телепає ним, шторцує – не мож. Приходит Пан-бог и питає еп: - «А ти шо, мой, робиш?» - «А, каже, я собi зробиў товарищi, бо ти, каже, маєш товаришi, а я ни маю; хочу собi зробити также товаришi.» - А Бог каже: - «А деж ти годен собi товаришi зробити?» - «Тай казаў єму ити вiд того гет и вiвернуў того чоловiка, тим шо вiн – оссина єму – обхаркаў у середину, и оживиў єго и назвав єго Адам» [51] [50].
«Бог сотворил ангела по образу своему и подобию, а дьявол, как нечистая сила, стал ему завидовать и начал из земли и воды составлять тварь, которая во всем походила на ангела. И так он из земли создал человека, поставил его на солнце сушиться. (…) Нечистый невесело смотрел на свое создание, которому не мог дать души. В это время пришел Господь Бог и спросил его: - «Что это такое, что ты слепил из земли?» - «Человек», - отвечал дьявол. – «Так что же он не ходит?» - «Не могу дать ему души», - ответил дьявол. – «Э, хорошо, - сказал Господь. – Так я ему дам душу, и, пока он жив, пусть будет моим, а когда умрет – твоим». Дьявол согласился на это условие. Тогда Бог, рад тому, что даст душу еще одному созданию, усмехнулся и дунул в лицо человека. И вот человеческое лицо озарилось божеской светлостью, стало милым и улыбающимся, как у ангела, а очи тихонько открылись, и в них явился лик Божий, исполненный ангельским блаженством.
И поэтому и теперь у человека, который ничего не имеет на душе, которого не мучит никакой грех, на лице видны душевная чистота и ангельская благость, как в тот момент, когда ему Бог своим духом дал душу» [52] [51].
Особенно примечателен своим сходством с летописным текстом рассказ, записанный в Пензенской губернии у мордвы:
“Человека хотел сотворить не Чам Пас, а Шайтан: собрал глины, песку и земли от семидесяти семи стран света, но слепить благообразно тела не мог — то слепит свиньей, то собакой, то гадом; а ему хотелось сотворить человека по образу и подобию Божию. Позвав птичку-мышь, он сказал ей: “Лети на небо, там у Чам Паса полотенце висит; когда он в баню ходит, тем полотенцем обтирается; висит оно у него на гвоздике, заберись ты в один конец полотенца, свей гнездо, разведи детей, чтобы один конец полотенца стал тяжелее и упал бы ко мне на землю”. Летучая мышь так и сделала. Шайтан обтер полотенцем слепленного им человека, который получил образ и подобие Божие, но вложить в него живую душу он не мог. Когда Господь оживил его, Шайтан вступил с ним в спор: и на его долю из человека надобно что-нибудь ему дать. Решили так: “Образ и подобие от моего полотенца, — сказал Чам Пас, — и душа моя, а тело пусть будет твое”. А птичку-мышь Чам Пас наказал за службу Шайтану: отнял у нее крылья и приставил голый хвост, так же как у Шайтана, и дал такие же лапы, как и у него”[53] [52].
По алгоритму данного сюжета построены также сюжеты ряда этиологических легенд – легенд о сотворении некоторых предметов или видов животных.
«Бiда з термiтьи, шо