Волынская епархия между мировыми войнами
Ничего хорошего для православных подобный план, не представлял. Подход опасный, в очередной раз, прикрывавшийся восточным обрядом, столь привычным для православных верующих. По этому поводу у К.Николаева находим следующее рассуждение. "Во всех случаях Унии, какие знает история, восточный обряд приносила с собою православная иерархия, ибо восточный обряд почитался обрядом Православной Церкви. Восточный обряд вовсе не обряд Православной Церкви, а один из обрядов церкви католической, и для того, чтобы его получить, нет никакой надобности входить в соглашение с Православной Церковью. Католическая церковь может предложить православному народу восточный обряд прямо от себя. Таким образом, католическая иерархия решила поставить себя на место православных иерархов и в таком смысле начать работу" [13,с.84].
На Волыни эта "новая уния" началась с момента назначения в Польшу особого епископа Восточного обряда Николая Чарнецкого, который, был в качестве Визитатора Апостольской столицы. Епископу Чарнецкому была передана военным ведомством православная церковь в городе Ковеле и там же был организован монастырь. Весной 1926 г. "Для спасительной работы над соединением церквей" епископом Шелонзаком были приглашены 4 православных иеромонаха и 1 диакон, которые перешли в католичество [13,с.87].
Перед восточным обрядом стоял большой вопрос клира. Папский Нунций в Польше весною 1925 года предоставил Инструкцию из Рима. В этой Инструкции указывалось, что католические епископы могут освобождать от церковных наказаний священников, возвращающихся из Православия в Католичество, за исключением возвращающихся епископов. Следуя этим указаниям, римо-католические епископы начали принимать в лоно римо-католической церкви православных ренегатов священников, запрещенных в священно-служении и расстриженных в их "сущем сане". Было около двадцати отступников от Православия, к тому же некоторые возвращались в православие. Это только компрометировало католическую церковь. Для этого нужны были духовная семинария и епископ "восточного обряда" для хиротонии. Таким лицом оказался галичанин Николай Чарнецкий, работающий на Волыни с 1926 г. он был 8 февраля 1931 г. хиротонисан в Риме. Он был послан апостольским визитатором "восточного обряда" в Польше, как бы викарием католических епископов на восточных землях [13,с.151].
Летом 1931 г. по докладу Чарнецкого, папа постановил открыть в г. Дубно Восточную Семинарию. Вскоре в городе Дубно, была открыта Духовная Семинария Восточного обряда для подготовки будущих пастырей — "миссионеров" нового Восточного обряда. Семинария называлась "Папской". В 1939 г семинария получила новый устав и стала называться "Папская междуепархиальная Восточная семинария в Дубно" [13,с.153].
Чтобы привлечь население на свою сторону сам епископ Чарнецкий, так и подведомственное ему духовенство, а равно и преподаватели Дубенской Духовной Семинарии имели внешний облик православных пастырей, ходили в рясах, облачались за Богослужениями в православные ризы, запускали длинные волосы, бороды, служили на церковнославянском языке, проповедовали на местных наречиях. Но существенных успехов новоуниаты не достигали. На 1938 г. в Папской семинарии было 6 священников. 2 клирика монаха, 2 брата. Воспитанников светских 28 [13,с.87].
Не смотря на то, что обстановка для "миссионерской" работы неоуниатов в Польше была к тому времени очень благоприятная, так как Православие в России было подорвано, в самой Польше шла глухая борьба за стиль Богослужений и возмущение насильственно введенной Автокефалией Православной Церкви; на Волыни проводилась украинизация Церкви, само православное духовенство в Польше не было обеспечено в правовом и материальном отношениях и испытывало на себе полное пренебрежение со стороны польских чиновников и полиции. Тем более не требовалось ничего кроме молитвы за Папу Римского и местного епископа, но особых успехов уния не достигла.
В печатных органах не расположенных к Православию стараются не без умысла раздувать успехи сего движения. Во многих местах православное население шло за вероотступниками лишь ошибочно, не зная того, за кем они идут. Переход некоторых приходов и отдельных лиц часто осуществлялось ради земли и других выгод [17,с.137-139].
"Волынские мужики приходили в костел, совершали какие-то обряды, их имена записывались в метрические книги... мужики возвращались домой, приносили раскаяние своим священникам и при первой возможности шли в церковь [13,с.209].
В итоге, насаждение неоунии в облике "Восточного обряда" потерпело в католической Польше поражение. На Волыни в 1928 г. было четыре униатских прихода и 20000 тысяч прихожан на общее число почти 1 тысяча приходов на одной Волыни и на 4 миллиона православных. В 1929, а неоуниатов всего лишь только 16 500 человек, т. е. меньше чем их было в 1927 году (20 000 человек). На Волыни в 1931 г. было уже 11.000 униатов [13c.135].
Не достигши успехов в начатом деле, было решено поставить православных в зависимость от католиков. Враги православия решили нанести сокрушительный удар, который заставил бы искать спасение православным в унии. Обстановка в то время складывалась в пользу задуманного плана. Шел вопрос о восстановлении "исторической справедливости", и была надежда, что католический, польский суд окажет полное содействие.
2.3) В Польской Республике православный народ на Волыни был в положении этнического и религиозного меньшинства, несмотря на то, что православных было больше 70%. Не достигши особых успехов в новой унии, и зная связь православных с храмом, католики решили забрать последние, рассчитывая рано или поздно они будут ходить в них. Захваты православных храмов католиками на территории Польши начались еще в 1918 г. но она потерпела неудачу, были забраны только некоторые храмы принадлежавшие раньше католикам. Костел затребовал передать ему то имущество Православной Церкви, которое ранее, принадлежало греко-католической Церкви,— всего 718 храмов.
Дело в том, что в 1929 году окончился срок давности ранее установленных русских прав, введенных в Польше еще царским правительством. Опираясь на подписанный в 1927 г. польским правительством и Римским папой конкордат, признавший в Польше католичество господствующим вероисповеданием, римско-католический епископат возбудил целый ряд процессов против православных консисторий, в том числе и Волынской, требуя ревиндикации, т.е. возвращения Католической Церкви почти 700 православных храмов, приходских строений, церковных земель. Среди них были такие православные святыни как Почаевская Лавра и многие другие монастыри, Кременецкий и Луцкий кафедральные соборы [56,с.73].
Это требование было обосновано тем, что все это достояние было когда-то насильственно отобрано у католиков и передано православным. Польские суды были завалены исками о ревиндикации. Только на одну Почаевскую Лавру было подано в суд 724 заявления. В "Путеводителе по Лавре", изданном в начале 1930 годов, приводится целый ряд доводов как юридически-исторических, так и чисто религиозных, в пользу того, что единственным хозяином Лавры, несмотря на более чем столетнее владение ею униатами, остается Православная Церковь. Приводится ряд документов (начиная с фундушевой записи Анны Гойской), но главным аргументом был и остается тот, что: "Почаевская обитель Промыслом Божиим, заступничеством Царицы Небесной и трудами насельников создана для православного народа... Почаев глубоко залег в его сердце, и вырвать святыню из его религиозной памяти и обихода - безболезненно - нельзя" [56,с.73].
К Волынской епархии число исков сравнительно не велико, но были завалены требования об отобрании всех православных монастырей, в том числе Почаевской лавры. В августе 1929 г., к Волынской епархии предъявлено 144 иска.
Как известно в Польском Сейме была в конце 1929 г. образована особая "Парламентская комиссия для защиты Православной Церкви", в состав которой вошли некоторые православные депутаты и сенаторы. Эта комиссия собрала материалы, относящиеся к вопросу о ревиндикации, разработала их и приготовила специальные карты, иллюстрирующие фактическое состояние вещей на тех территориях, в которых расположены храмы, о которых предъявлены иски [23,с.270].
По официальным данным польской статистики, на Волыни и Полесье православных насчитывается 2 093 251 человек, а римо-католиков 281 438; таким образом, православных свыше, чем в 7 раз больше. Православных церквей на Волыни и Полесье имеется 1 109, а костелов 177 (в том числе 9 "восточного обряда"). Таким образом, на одну церковь приходится 1 887, а на 1 костел – 1 590 человек. Как видно католики находятся в лучших условиях; надо еще добавить, что церкви преимущественно деревянные, а костелы на 75% каменные, и в них может помещаться много больше людей, нежели в церквях. Несмотря на это, хотят отнять у православных 375 церквей (на Волыни 145 и на Полесье 230). Тогда было бы православных церквей 734, по 2852 человека на одну церковь, а костелов – 552, по 509 человек на костел [23,с.271].
Сколько есть римо-католических приходов на костелов на Волыни, трудно точно очертить. По одним данным с 1925 г. насчитывается 108, а Волошинский в книге "Воеводство Волинське в свiтлi цифр и фактов" с 1929 г. приводит 114, значит если римо-католиков 192 162, то на один костел приходится 1658 человек. Из 114 костелов 79 каменные. Православных церквей на Волыни 797. Приходов и филиалов 680. Считая, что православных 1 238 532, выходит на 1церковь припадает 1554 чел., а на один приход – 1821. церкви на Волыни практически все деревянные и небольшие [60,c.16].
Еще ярче представляется эта мнимая "необходимость ревиндикации" в отдельных уездах. В Кременецком уезде живет 206 622 православных и 19 155 римо-католиков; православных приходов – 113, а римо-католических 14, хотят "ревиндицировать" 34 церкви, в том числе 26 приходских, Почаевский и Кременецкий монастыри; осталось бы 87 православных приходов по 2 375 человек и 84 римо-католических по 399 человек [23,с.271].
Из этих же трудов Комиссии видно, что в значительном большинстве сел, где желают ревиндицировать церковь, почти совсем нет римо-католиков. Так, согласно переписи населения 1921 г. в десятках таких сел нет ни одного римо-католика, в сотне таких сел число римо-католиков не превышает десяти. Выходит, что даже костельного сторожа нужно бы выписывать из другой деревни! Значит, ревиндикация совершенно ненужная римо-католикам и, наоборот, является величайшей обидой для православных.
При обращении внимания на сроки постройки церквей, которых хотят ревиндицировать, бросается в глаза факт, что десятки их были построены уже после того, когда население приняло Православие, значит, они никогда не были ни униатскими, ни римо-католическими; свыше десятка церквей было построено еще до введения унии, а остальные за сто последних лет пребывали в руках православных несколько раз основательно ремонтировались за счет православных. Из всех этих 375 церквей лишь 6 принадлежало когда-то римо-католикам. Из этого видно, что ревиндикация не имеет ни юридических, ни исторических, ни нравственных оснований.
Для полноты картины можно добавить, что римо-католическое духовенство хочет забрать свыше 31 000 десятин православно-церковной земли. Желание отобрать у православных 375 церквей, и 31000 десятин земли и многочисленные приходские постройки не продиктовано необходимостью утолить религиозный голод местных римо-католиков, а является просто новым наступлением латинства на Православие [23,с.271-272].
В Рождественском послании 1929 г. митрополит Дионисий писал: "Нашу Святую Православную Церковь в Польше посетил Господь в истекшем в году бедствием, равным избиению Вифлеемских младенцев, ибо клир Римский хочет отнять от нас половину святых храмов наших и тем лишить более 2 миллионов верующих младенцев наших духовного окормления и церковной жизни" [13,с.137].
Перед лицом грядущей опасности все православное население Польши объединилось и напрягло силы для сохранение своих святынь. "Никогда так много богомольцев не приходило в Почаевскую Лавру, как в 1930-31годах – пишет свидетель событий Владимир Ковальский. На Вознесение в 1930 г. прибыло в Лавру 48 крестных ходов с общим количеством молящихся до 40 тысяч. Никогда так ярко не горели свечи перед иконами в Лавре, как в это время, как бы свидетельствуя о горении веры в сердцах людей" [75,с.167].
Осенью 1930 г. в Почаевскую Лавру прибыл митрополит Дионисий, где был экстренно созван Епархиальный Съезд духовенства. По докладу Митрополита Съезд обратился к верховной Польской власти с просьбой приостановить иск Римской курии и защитить законное наследие православных. Было также написано специальное послание в Лигу Наций с извещением о творимых в Польше несправедливостях. Кроме того, Съезд поручил викарию Волынской епархии епископу Кременецкому Симеону совершить поездку по епархии, разъяснить населению на местах грозность надвигающейся тучи и призвать его к энергичной защите своих святынь [75,с.167].
Православные Волыни защищались и юридически. Благодаря стараниям К. Н. Николаева, удалось разыскать распоряжение Генерального Комиссара Восточных Земель и фронта, от 22 октября 1919 года, никем не отмененное, в силу которого изъятие святынь от православного духовенства и передача их римо-католическому духовенству могло иметь место, в каждом отдельном случае, только на основании распоряжения Начальника Округа. Это распоряжение и было тем юридическим основанием, которое легло в определение Наивысшего суда в Польше. Последний, в открытом своем заседании 15 ноября 1933 года, признал, что вышеуказанное распоряжение Генерального Комиссара Восточных Земель Польши и фронта исключает право римо-католического костела добиваться судебным порядком признания права собственности спорных объектов (православных святынь и имущества). Таким образом, Наивысший суд в Варшаве, рассмотрев принципиальный вопрос о компетенции судов в ревиндикационных делах, признал эти дела не подлежащими ведению судов. Таким образом, Православная Церковь одержала крупный успех в защите своих жизненных интересов [13,с.141].
Нелишне заметить, что накануне рассмотрения дела в Наивысшем суде юрисконсультант Синода К.Н. Николаев получил предписание покинуть Польшу.
Интересное заявление было сделано митрополитом А.Шептицким по поводу ревиндикации: "Духовные круги греко-католической Церкви не принимают никакого участия в ревиндикации. Я рад, что могу это сказать" [13,с.140].
Это выступление Шептицкого много предрешало, и все начинания латинского епископата повисали в воздухе.
Варшавский суд в 1933 г. постановил 70 церквей передать Костелу, а судьбу других 708 отдавал на усмотрение местной администрации. В разное время с 1919 по 1936 г. католическим Костелом захвачено было 15 приходских церквей в Волынской епархии. Закрыты и запечатаны были 7 церквей, были забраны по ревиндикации в Дубно 3 храма, в Кременце 4, в Ровно 3 [68,с.397].
Новый этап разрушения православной Церкви начался в 1938 г. после заключения польским правительством с Ватиканом договора, основанного на ранее подписанном конкордате. Этот договор касался судьбы православных храмов и все еще принадлежавших православной Церкви земельных владений, на которые претендовал Костел. Огромные масштабы приобрела в Польше конфискация земель, принадлежавших православным приходам. С 1924 по 1936 г. в Волынской епархии православные общины утратили 17 000 десятин земли.
По данным статистики состав Волынской епархии на 1.01.1936 год составлял: православных – 1 405 299 человек, римо-католиков – 315 272, евреев – 198 885, евангелистов – 51 555, других сектантов – 39 326 человек [40,с.138].
Несмотря на