Икона и символ
Икона может складываться из совокупности символов. На иконе Похвала Пресвятой Богородицы символично изображение Божией Матери на троне, над ней символичное поясное изображение Спасителя — Спас Эммануил; окружена Она пророками (обычно по пять с каждой стороны), которые держат свитки с текстами своих пророчеств и ветхозаветные символы, прообразовавшие рождение Мессии от Девы.(7) Вся икона наполнена символами непорочного зачатия и Боговоплощения.(8)
В символическом отношении не равноценны разные чины иконостаса. В частности, пророческий ряд с иконой Знамения Божией Матери в середине можно считать развернутым по горизонтали образом Похвалы Богородицы, и, вследствие этого, он заметно выделяется своей символичностью среди других рядов иконостаса. Символичен по вертикали и иконостас в целом как совокупный соборный иконообраз, в котором запечатлена как предвечная небесная, так и протекающая во времени земная история Домостроительства Божия.
Символ может совпадать с иконой как по форме, так и по содержанию, и тогда иконообраз — это символ. Видимый мир в святоотеческом богословии именуется не только иконой Творца, но и Его символом.
Главное отличие символа от иконообраза выявляется при соотнесении его с родами образов по учению прп. Иоанна Дамаскина. Понятие "символ" неприменимо к Первообразу. Сын Божий — невидимая икона Бога невидимого — в Боговоплощении становится видимым Образом, но назвать Его символом нельзя. Второе Лицо Пресвятой Троицы — именно Образ, а не символ. Невозможно назвать символами и образы второго рода (невидимые первообразы, архетипы), целиком пребывающие в области запредельного. И, конечно, понятие "символ" не распространяется на человека — третий род образа, по прп. Иоанну. Итак, символ соотносим лишь с четвертым, пятым и шестым родами образа. Так выявляется коренное отличие иконообраза от символа и смысловое, содержательное и терминологическое превосходство первого понятия. Иконообраз связан с Первообразом и с первообразами прямо и непосредственно, он всегда онтологичный "отобраз" Первообраза, символ же восходит к Первообразу опосредованно — через второй род образов, первообразы. Эта опосредованность, конечно, не умаляет онтологической значимости и значительности символа в православном богослужении и церковном искусстве, она лишь показывает ограниченные возможности символа. Не случайно 82-е Правило VI (Трулльского) Собора, запрещая изображения Иисуса Христа в виде символического Агнца, заменяет его иконой воплотившегося Господа, т.е. образ, в силу своей полноты, вытесняет частный "предызобразительный" символ.
В соответствии с онтологичным пониманием символизма и вся икона как символ, и символический иконографический язык иконы, даже в частностях и деталях, не "придумывается" иконописцем, а даруется ему соборным разумом Церкви. Иконописец может предложить Церкви новую икону или новое иконографическое решение традиционной иконописной композиции, но для этого он должен достичь той меры святости, при которой новая икона была бы явлена ему как откровение, а не придумана им. Критерием же различения "явленного" и "придуманного" иконографического символа в Православии служит художественная традиция, устойчивый иконописный канон, который является своеобразным Священным Преданием в области церковного искусства.
Примечания
1. Здесь свт. Николай имеет в виду второй род образов — первообразы, по классификации прп. Иоанна Дамаскина.
2. Цитируемую статью свт. Николая можно назвать настоящей энциклопедией библейского христианского символизма. Он подробно рассматривает символическое значение всего тварного мира, небесных космических тел, минералов, растений, животных и др. И все многообразие символической структуры мира устремлено у него к одной цели, к познанию величайшего Творца и Художника.
3. Греческое слово "космос" происходит от глагола — устраивать, украшать и уже само по себе содержит идею упорядоченности и красоты сотворенной Богом Вселенной.
4. Неприродным или иноприродным символом делается, как считает свт. Григорий, нечто "нечто существующее в природе само по себе… либо не существующее в своей природе, но становящееся как бы видением, которое служит Промыслу и которое в одном этом отношении является символом" , например, серп пророка Захарии (Зах. 5:1-2). "Единоприродные и иноприродные" символы свт. Григория легко и естественно соотносятся со "сходными и несходными" образами Дионисия Ареопагита, о которых упоминалось в главе о родах икон.
5. И здесь опять отметим превосходство методологии прп. Иоанна Дамаскина. Символы первого уровня (по Порталю и о. Павлу Флоренскому) — это второй род образов у прп. Иоанна; символы второго уровня соотносимы с четвертым родом образов, а символы третьего — с шестым родом образов (в их примитивном, лишенным двуединого богочеловеческого реализма варианте). Так картина символического устроения мира становится полнее, яснее и законченней.
6. Вообще, поздние иконы (начиная с XVI века) более символичны по своей композиции и деталям, тяготеющим к чуждой для иконы аллегории, чем более ранние классические типы икон Спасителя, Богородицы и праздников.
7. Иезекииль с затворенными вратами, Иаков с лествицей, Аарон с процветшим жезлом, Исайя с горящим углем в клещах и другие пророки.
8. Наряду с символичными иконами и как бы в противовес им в XVI веке возникают аллегорические иконы, такие, например, как знаменитая четырехчастная икона псковских мастеров из Благовещенского собора. Нарочитая аллегорическая усложненность формы, несколько новых неканоничных иконографических решений псковских мастеров вызвали полемику, потребовавшую соборного разбирательства и решения.