Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » «Великие» василевсы Византийской империи: к изучению идеологии и эмблематики сакрализации власти

«Великие» василевсы Византийской империи: к изучению идеологии и эмблематики сакрализации власти

битва у Мильвийского моста, закончившаяся разгромом Максенция; он сам, спасаясь бегством на понтонном мосту, упал в реку, когда лопнули его канаты, и утонул. Так стало ясно, кто был этот "враг Рима".

На следующий день толпы горожан высыпали на улицы и площади, чтобы приветствовать триумфальное шествие Константина. На форуме его встречают сенаторы, воздается хвала традиционным языческим богам, сооружаются колоссы-статуи, воздвигается затем в 315 г. около Колизея и упомянутая выше триумфальная арка. На ней изображен бог солнца Гелиос; сам Константин именуется теперь "августом величайшим". Все это — римские языческие порядки.

Но кому был обязан Константин своей победой? Современники событий по-разному отвечают на этот вопрос. Латинский историк Лактанций в сочинении "О смерти гонителей" рассказывает о вещем сне накануне решительной битвы, в котором воинам Константина было предписано начертать на щитах знак креста; это было исполнено, благодаря чему и была одержана победа . А писавший по-гречески Евсевий в "Жизнеописании Константина", составленном, правда, позже, около 335 г. рассказывается, как вечером накануне Мильвийской битвы, на ясном небе явился сияющий знак креста с надписью "Сим победиши!", который видело все войско; а самому Константину в ту ночь явился во сне сам Христос, поэтому в бой на следующее утро будущий христианский монарх вышел с белым знаменем, несущим имя Христа. Правда, в своем более раннем сочинении — "Церковной истории", Евсевий ничего об этом не сообщает, но важно, что достаточно скоро после утверждения на троне Константин прославляется современниками прежде всего как утвердитель новой веры — христианства.

Утверждение христианства в качестве государственной религии традиционно связывается с изданием при Константине в 313 г. императорского постановления — так называемого Миланского эдикта. Вскоре после победы над Максенцием, приведя в порядок дела в Риме, Константин отправляется в Милан к своему соправителю Ликинию, с которым заключает союз. Оба соправителя тогда же издают указ, поддерживающий еще недавно гонимых христиан: "Сам Константин и соправитель его Ликиний... почитая Бога источником всех ниспосылаемых им благ, оба единодушно и единогласно обнародовали в пользу христиан самый совершенный и обстоятельный закон и отправили к Максимину (правителю Востока) описание содеянных Богом над ними чудес и одержанной над тираном победы, а также и сам закон".

Но Константин лишь завершил то, что уже фактически господствовало на просторах империи. Христианство уже овладело обществом, и императорские постановления, признавая этот факт, лишь юридически закрепляли свободу вероисповедания. Так еще в 311 г. согласно указу августа Галерия официально прекращалось преследование христиан и разрешалось свободное проведение христианских богослужений: "Мы увидели, что большая часть христиан, пребывая в своем безумии, и небесным богам не приносит должного поклонения, и (из-за гонений) отвлекается от Бога христианского; посему, руководствуясь нашим человеколюбием и всегдашним обыкновением снисходить ко всем людям, мы решили также оказать свое снисхождение и христианам, позволяя оставаться христианами и строить дома для своих обычных собраний — с тем, чтобы они (христиане) не делали ничего противного общественному порядку".

Действительно, еще во II в. христианство было религией гонимых, отверженных, бедных. Для того, чтобы совершить поклонение Христу верующие вынуждены были тайно собираться в глубоких подземных катакомбах, в стороне от центра города, где вдали от гонителей могли бы молиться, отпевать усопших, крестить детей. Эти раннехристианские катакомбы, с глубокими пещерами, превращенные первыми ревнителями веры в храмы, были украшены настенными образами Христа, святых, апостолов. Они находятся примерно в часе — двух ходьбы, если идти по Аппиевой дороге, от расположенных на окраине древнего Рима терм Каракаллы, знаменитых бань, где собиралось в свободное время все римское общество. Эти подземелья можно видеть и сейчас, поражаясь мужеству и твердости первых христиан, сохранявших веру, несмотря на жестокие гонения, пытки и казни.

Но в III в. вера в Христа настолько распространилась в римском обществе, что многие вельможи из высших слоев общества исповедовали христианство. Так, христианкой была кормилица и воспитательница будущего императора Каракаллы. Сановник Просен, умерший в 217 г., был христианином, о чем свидетельствует сохранившийся саркофаг его захоронения. Близка к христианству была и мать императора Александра Севера, — она переписывалась с одним из учителей церкви Оригеном. Наконец, император Филипп Араб, тот самый император, который в 248 г. торжественно отпраздновал тысячелетие Рима, не только вел переписку с Оригеном, но и сам посещал христианскую церковь. Правда, утвердить христианскую веру он не успел, пав жертвой заговора в 249 г. Даже жена Диоклетиана — злостного гонителя новой веры — считалась христианкой.

Путь же самого Константина к Христу не был прост. По-видимому, он не порывал сразу с язычеством. После смерти императора его статуе оказывали божественные почести, ей даже приносили жертвы, к ней обращали молитвы, как к языческому кумиру. Да и сам первый христианский император и после 313 г. чеканил на своих монетах изображения Юпитера, Марса, Геркулеса, Гелиоса, Ники-Виктории. Более того, в Умбрии он воздвиг святилище в честь рода Флавиев. Видимо, не случайно последний языческий историк Зосим, писавший во второй половине V в., свидетельствует, что только после 326 г. Константин склонился к христианству. Действительно, крещение Константин принял только в 337 г., накануне смерти, измученный болезнью. Причем, крестил его не папа римский, а арианский священник в Никомидии. В период острой борьбы в Риме православия и арианства император не был ортодоксом, предпочтя столице тишину провинциальной церкви.

Более того, можно себе представить, что Константин не относился и к христианству как к единственной религии, пренебрегая другими. В 324 г. он издает два эдикта, согласно одному из которых, он гарантирует возвращение конфискованного ранее имущества христианам, реабилитацию их в чинах и должностях. По второму равноправие и проявление терпимости он обещает и язычникам.

Однако ранневизантийская историческая традиция вскоре начала формировать на страницах трудов церковных и светских хронистов образ святого равноапостольного императора, утвердителя новой веры и идеального христианина. В V в. Сократ Схоластик упоминает о крещении Константина в Никомидии, но образец императора-христианина для него — скорее его современник Феодосии II; то же можно сказать и об "Истории" Созомена. Церковный историк V в. Феодорит Киррский оправдывает Константина, говоря, что тот откладывал совершение таинства, желая принять крещение в Иордане, а связи императора с арианами "извиняет" сравнением с библейским царем Давидом, который тоже совершал ошибки. Напротив арианский историк церкви Филосторгий как раз хвалит арианскую политику императора. Все же историки V в. избегают вспоминать происхождение Константина, словно стыдясь его незаконнорожденности.

В VI в. Евагрий в "Церковной истории" уже замалчивает имя арианского священника крестившего Константина, а Феодор Чтец в своей "Трехчастной истории" утверждает, что намерением принять крещение Константин был обязан победе над Максенцием. Наконец, в хронике Иоанна Малалы впервые появляется версия о крещении Константина не в провинции, а в Риме, причем самим папой Сильвестром. Так создавался образ христианского императора.

Не простой была и судьба православия. Когда 22 мая 337 г. Константин умер, правителями империи остались три его сына, и только один из них был верен принципам православия. Лишь пройдя через испытания языческой реставрации при Юлиане Отступнике, христианство утверждается в Византии, символом чего становится строительство при императоре Юстиниане (527–565) главной святыни — храма Божьей Премудрости — св. Софии в Константинополе. И там, на мозаиках над входом Константин представлен как творец и созидатель новой христианской столицы, нового Рима, как Константинополь называли современники. Арка же Константина осталась украшением Рима древнего, символизируя торжество нового в неразрывной связи с традициями прошлого.

Ранней Византии история культуры обязана одним историографическим жанром, который определил то новое качество, каковым был весь период становления нового государства и его культуры. Это — церковная история.

Создателем этого вида исторической прозы стал современник становления христианства как официальной государственной религии и укрепления церкви Евсевий Памфил, или Евсевий Кесарийский. Родившийся в Палестине и получивший образование в таких центрах ближневосточной культуры, как Иерусалим и Антиохия, он в период диоклетиановских гонений на христиан испытал и тюрьму (вместе со своим наставником Памфилом), и изгнание, спасаясь в Сирии, Финикии и Египте. Впечатления от этих мятежных и трагических испытаний Евсевий выразил в "Истории палестинских мучеников", важнейшее место в которой уделено рассказу о мучительной казни в 309 г. учителя.

Став епископом Кесарии Севастийской в Палестине, Евсевий вскоре стал свидетелем торжества христианства при императоре Константине, приближенном которого он становится, участвуя в государственных торжествах, играя важную роль в ходе подготовке и проведения Первого Вселенского собора в Никее, обмениваясь письмами с первым христианским монахом.

В новых исторических условиях им создается монументальный историко-апологетический труд — "Церковная история", прослеживающий путь христианства от его зарождения и создания апостольской Церкви до времени накануне Никейского собора. Торжество веры, преодолевшей гонения языческих императоров и толпы, и формирование образа христианского императора Константина Великого, в котором "Бог явил подобием ("икону") единодержавной своей власти", становится сюжетом как историографического сочинения Евсевия, так и его же "Жития Константина", и "Похвалы Константину".

Евсевий формирует новый тип историзма. В его основе — провиденциалистская концепция эволюции мироздания, подчиненной божественному Промыслу и осуществляющей путь от рождения Христа к Его новому пришествию в будущем. В этом, по Евсевию, состоит смысл утверждения абсолютного господства Бога-Логоса на земле.

Параллельно с историко-философским аспектом сочинений прослеживается и собственно историко-церковный — от трагических эпизодов страстей, мук и гибели первых христиан, через утверждение власти господствующей Церкви в борьбе с ересями к воплощению христианского государства. В этой связи сам образ римской государственности претерпевает изменения — от резко негативного в период языческих правителей-гонителей веры к апологии новой империи. В этой же связи создается и концепция избранного "Божьего народа" — христиан.

Новая антитеза в концепции мироздания, делящая мир на христиан и неверных (или отступников), как бы претендует на замену традиционного античного деления людей на эллинов и римлян с одной стороны, и "варваров" — с другой. Христианская "ойкуменическая" диаспора церковной литературы разрывает полисную и римскую исключительность античной исторической прозы.

Претерпевает эволюцию и представление об историческом времени. На смену циклизму античного временного восприятия приходит телеологическое осмысление движения, когда прошлое оценивается в перспективе будущего Суда. Эсхатологизм Евсевия своеобразно соединяет в себе эллинскую и иудейскую концепции времени, формируя новый принцип ориентации. На космогонических представлениях историка сказывалось несомненное влияние не только Библии, Платона и неоплатоников, но и Филона Александрийского, Пифагора и особенно Оригена.

В соответствии с основной христианской идеей рождение Христа символизирует у Евсевия обновление человечества, протекающее одновременно с утверждением веры, Церкви и христианского государства. Смысл сочинений Евсевия сам автор определил как повествование, отличное от нравственно поучительной дидактики. Поэтому важное место он уделяет цитированию Соборных постановлений, императорских указов, речей, судебных решений.

Евсевий Кесарийский и его творения имели счастливую судьбу в мировой литературе — их читали, переписывали и переводили, на них постоянно ссылались, их использовали и продолжали ученики и последователи. Таким непосредственным продолжением повествования Евсевия стали латинская "Церковная история" Руфина, епископа Аквилеи, и греческая "Церковная история" другого ученика — Сократа Схоластика (ок. 380–440). Образ Константина Великого стал символом образцового христианского государя.

За более чем тысячелетнюю историю Византии лишь четыре императора удостоились права называться "Великими". Помимо утвердителя христианства и первого византийского императора Константина, это были последний правитель неразделенной Восточной и Западной Римской империи Феодосий, а также великий кодификатор права, сформировавший принципы византийского самодержавия, Юстиниан. Менее известен император Лев I.

Лев Великий, прозванный иначе Макаллой (т.е. "мясником"), был византийским императором с 7.02.457 г. по 18.02.474 г. Он родился около 400 года, умер 18 февраля 474 года. Фракиец по происхождению, воин армии могущественного военачальника алана Аспара, он был возведен на трон своим командующим, имевшим в то время неограниченное влияние при византийском дворе, когда после смерти правителя Маркиана, последнего прямого потомка императора Феодосия I Великого, династия пресеклась. По преданию, в молодости Лев торговал в мясной лавке, чему, по одной из версий, и был обязан своим прозвищем. Таким образом, Лев никак не был "принцем крови".

Чтобы придать обряду венчания на царство видимость большей легитимности, к возложению императорской диадемы на нового правителя был призван константинопольский патриарх Анатолий; именно с этого времени обряд венчания византийского императора патриархом становится правилом, фиксирующим законность введения во власть.

Обряд становится одним из важнейших в придворном церемониале введения во власть императора. Участием в нем церковного владыки — столичного патриарха утверждалась легитимность власти нового монарха. Однако этот обряд возник не сразу, он не имел древних римских корней, а впервые был утвержден 7 февраля 457 г. Тогда венчался на царство человек незнатного рода, даже потомок "варваров", к тому же не столько сам собственными достоинствами проложивший себе путь к трону, но бывший ставленником могущественного в то время царедворца алана Аспара, свободно менявшего на престоле одного императора за другим. Казалось, что и возводимый на престол новый василевс Лев станет послушной игрушкой в руках аланского воина-придворного, самостоятельно не имевшего права царствовать из-за своей приверженности к арианству. Но властный царедворец просчитался со своим новым царственным выдвиженцем. Пройдет не так много времени, и по приказу василевса Льва Великого, как его называли льстивые историографы-современники, он будет уничтожен. С именем же Льва в историю войдет обязательность церковного венчания на царство византийского императора, помазание которого миром как бы заранее отпускало ему все тяжкие грехи, которые правителю предстоит совершить под бременем власти.

Описание этого обряда сохранил Константин Багрянородный — писатель и император середины X в. Но более раннее свидетельство о венчании на царство Льва I сохранила "Пасхальная хроника" — памятник VII в.

Венчание на царство императора Льва I (по "Пасхальной хронике")

Венчание Льва на царства произошло 7 февраля 457 года на Военном поле, и сама церемония описана так. — Когда сенат принял решение предоставить верховную власть Льву, на Военное поле собрались все высшие чи¬ны, патриарх Анатолий, придворные схолы и солдаты гарнизона. Войска опу¬стили знамена и пригнули их к земле. Из толпы начались возгласы: "Услыши Господи, Тебя молим! Услыши, о Боже! Жизнь Льва, услыши, о Боже! Лев будет царствовать! О Боже милостивый, государство требует Льва царем. Войска требуют Льва царем! Льва ждут законы! Льва ожидает дворец! Те самые мольбы двора! Те самые желания войска! Те самые мольбы синклита! Те самые мольбы народа! Льва ожидает мир! Льва принимает войско! Пусть придет Лев, общая краса! Пусть царствует Лев, общее благо! Услыши, Боже, Тебя молим!" Под эти крики был выведен Лев и взошел на трибунал. Кампидуктор Бусальг положил на его голову свою золотую шейную цепь, а другой кампидуктор, Олимпий, дал такую же цепь ему в руку. Тогда поднялись с земли все знамена и раздались крики: "Лев август, ты побеждаешь, ты благочестивый, ты севаст! Бог тебя дал, Бог тебя сохранит! Почитая Христа, ты всегда побеждаешь! Да царствует Лев много лет! Христианскую державу да хранит Бог!" — Тотчас кандидаты окружили Льва на трибунале, построившись черепахой. Лев облачился в императорскую одежду, надел диадему и показался всему

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: