Подвижнические и гносеологические главы
43. Мудрость же мы проповедуем... но мудрость не века сего... но проповедуем премудрость Божию, в тайне сокровенную — Theou sophian mysteriw ten apokekrummenen — которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей (1 Кор. 2, 6—7). Господь Христос как Богочеловек и есть та Премудрость Божия (1 Кор. 1, 24, 30) и "слава наша". В Троичном Божестве Он — прежде мiра сего, "прежде всякого времени" (в русск. переводе: "прежде веков". — Примеч. пер.) предназначен быть вечным смыслом человеческого существа и его славой. И действительно, этой славой Он, вочеловечившись, прославил человека.Всю полноту Божества Своего внес Он в человека (ср.: Кол. 2, 9) и таким образом несказанно прославил человека. Как Богочеловек Он ввел человека в полноту Божественной жизни, Божественного бессмертия, Божественной вечности, Божественной славы: ибо вот, Он как Человек сидит одесную Бога Отца, в вечной Божественной славе. Человек сотворен с богочеловеческими начатками и возможностями. Они — в богообразии его существа. А богообразие проявляет себя в устремленности к Богу: в желании все свое совершить и завершить Богом, Богочеловеком: и душу, и тело, и сердце, и жизнь. Поэтому явление Бога Слова как Богочеловека соответствует вечным хотениям человеческого существа.
44. А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии — ta bate tou Theou (1 Кор. 2, 10). За веру во Христа и любовь ко Христу Бог дает Духа Своего Святаго, Духа Истины, вводящего христолюбивую душу во всю истину о Богочеловеке Христе и открывающего ей все глубины Божии, которые в Нем. Дух Святой отверзает человеку очи, так что тот видит, чего не видел глаз, и слух, так что он слышит, чего не слышало ухо, и сердце, так что чувствует и познает, что не приходило на сердце человеку (ср.: 1 Кор. 2, 9). В день Святой Пятидесятницы Дух Святой открыл апостолам всю Христову тайну, и с тех пор они ради Него шли на все виды смерти, подвергали себя всевозможным опасностям, претерпевали различные мучения. Оставшись навсегда в Церкви, Дух Святой и впредь открывает Христову тайну каждой христолюбивой душе (см.: Ин. 14, 16—17, 26; 16, 13; Деян. 4, 31; 10, 47; 11, 15; Еф. 1, 17), Он — главный Апостол и Свидетель Христов (см.: Ин. 14, 16—26; 15, 26). Он преподает боголюбивым душам самое совершенное знание о Господе Христе, какое только способно воспринять человеческое существо. Поэтому духоносный благовестник пишет христианам: Вы имеет помазание от Святаго и знаете всё — o‡date pЈnta (1 Ин. 2, 20): знаете всё, что только может человек знать о Боге, о мiре, о человеке, о жизни, о вечности. Лишь духоносцы знают тайну Богочеловека. Это прежде всего святые. Несомненно, каждый христианин через Святые Таинства становится духоприимцем и духоносцем. Но лишь святые удерживают в себе Духа Святого, творя евангельские добродетели и проводя евангельскую жизнь, а мы огорчаем Его грехами, да и изгоняем. Нося в себе Духа Святого, открывающего им глубины Божии, которые в Иисусе Христе, святые отцы и являются единственными истинными и достоверными истолкователями Священного Писания и вообще Божественного Откровения.
45. Ибо кто из человеков знает, чту в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего (того, что в Боге— ta tou Theou) никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2, 11). Человек — это закрытый мiр, замкнутый универсум. Таким его делает его собственное самоощущение и самопознание. Без его волеизъявления никто не может в них проникнуть, кроме Всеведущего и Вездесущего Господа. Это его исключительная и неотъемлемая собственность. Вообще говоря, только это ему и принадлежит. Он себя познаёт и знает посредством внутреннего чувства и самопознания. Но в чем сущность этого внутреннего чувства и этого самопознания — он и сам не знает. Их тайна сокрыта в Боге Слове, как и всецелая тайна человеческого существа. Лишь воплощенный Бог Слово, Богочеловек Христос, открыл не только тайну Бога, но и тайну человека. Поэтому через посредство Богочеловека лучше всего и совершеннее всего познается человек. Когда человек живет Богочеловеком, его знание и о Боге, и о человеке возрастает в Богочеловеческом совершенстве. Дух человека — источник человеческого самопознания и знания, всего самоощущения и чувства. Только он знает, что в человеке, и от него зависит, откроет ли он это. Так и того, что в Боге никто не знает, кроме Духа Божия. Только Дух Божий знает, что в Богочеловеке Христе. Человек же лишь после личного освящения и соединения с Духом вводится в эти тайны Духа. Приобщаясь святой жизнью к Духу Святому, человек, по мере своего освящения, приобретает и знание о том, что в Боге, как и знание о том, что в человеке. Поэтому лишь святые духоносцы знают Бога и то, что в Боге, знают человека и то, что в человеке.
46.Но мы приняли не духа мiра сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога (1 Кор. 2, 12). — Вот тайна христианского Богопознания, тайна познания Христа. Дух Святой дает нашему духу силы, чтобы мы могли знать дарованное нам от Бога. Божие познается Божиим. Бог познается Богом — это апостольское и святоотеческое правило в христианской теории познания, гносеологии. Чем обильнее приемлет в себя человек Духа Божия, тем совершеннее знает он Бога и Божие. Лишь духоносцы знают в полноте, какие богатства, какие совершенства, какие святыни дарованы нам от Бога в Богочеловеке Христе. Как святые апостолы лишь Духом Святым познали это совершенно и ясно, так и каждый христианин. Это — закон, действующий для каждого человеческого существа. Поэтому духоносные отцы совершеннее всех знают Христа и по вдохновению Духа изъясняют Святое Евангелие, ибо истолковывают его Духом Святым, открывающим им и глубины Божии.
А что такое "дух мiра сего"? Это такое мiровоззрение: мiр сей — это всё и вся; им живут, им и умирают; в нем появляются, в нем и исчезают; кроме мiра сего, иного мiра не существует; кроме человека, не существует Бога; пребывающее в мiре сем — это всё, а выше сего мiра и вокруг него — ничто, ничто, ничто; человек своим существом возник и вырос из мiра сего и в него весь снова возвращается, растворяется и истлевает. Поэтому "дух мiра сего" не может знать ни Христа Бога, ни дарованного нам в Нем от Бога. "Дух мiра сего" пребывает во властях мiра сего, не познавших и не признающих Богочеловека и Спасителя во Христе Иисусе, Господе нашем; этот дух и в материалистах, и в рационалистах, и в гуманистах, и в папистах, и во всех тех, кто хочет низвести Богочеловека Христа до человека и представить христианство как человеческую философию, человеческую науку, человеческое явление, человеческое творение.
47. Ибо я ничего не знаю собою — ouden gar emautw synoida (1 Кор. 4, 4). Даже и апостол Павел лишь через Богочеловека Христа начал познавать самого себя. Через познание Христа — к самопознанию! Да, это единственный путь. Богочеловеком мы познаём себя как человека, входим в страшную тайну существа, именуемого человеком, познаём, что он такое, откуда, для чего, куда движется. Лишь через посредство Богочеловека мы начинаем разуметь свой разум, свое сердце, свою душу, свое тело, и мiр вокруг нас, и многие тайны Божии — святые, пресвятые, превозвышенные. Как человек, сам по себе, "ничего не знаю собою". Что знаю, — говорит Павел, — знаю Христом, живущим во мне: в моей душе, в моем разуме, в моем сердце, в моей жизни (см.: Гал. 2, 20). Им живет мое самопознание, мое знание и врастает в святые тайны Божиих мiров. Я лишь теперь усматриваю, что самопознание правильно, истинно, бессмертно и вечно — лишь Им и в Нем. Ибо все, что познаю и знаю как несомненно истинное и действительное, познаю и знаю Им, а не собою.
48. Обратим внимание на смысл святого апостольского благовестия: Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету — phws lampsai,озарил — elampsen — наши сердца, дабы просветить познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4, 6). Лишь когда Бог Своею благодатью зажжет свечу нашей души, "озарит наши сердца", тогда наше духовное зрение становится способным видеть вечную Божественную славу в лице Иисуса Христа, Богочеловека. Не видящий Бога в лице Иисуса Христа поистине слеп, поистине тьма ослепила очи его души. И он никогда ни в ком и ни в чем не найдет Истинного Бога, ибо нет Его вне Христа. Вместо этого он будет провозглашать богами разные существа, явления или вещи. Если же человек через покаяние пробудится из своей страсти, из своего грехолюбия и отрезвит свою душу верой во Христа и любовью ко Христу, то сразу же узрит в Нем Бога и всю Божественную славу, насколько может подъять ее человеческое существо, к вечной своей славе.
49. Не можешь себя знать, знать точно и истинно, пока не посмотришь на себя Богочеловеческим оком Церкви и пока не измеришь себя Богочеловеческим мерилом Церкви. Ибо и ум наш не представляет собой непогрешимого мерила и непогрешимого судии: он подвержен многим немощам, несовершенствам, изъянам и помрачениям. Ему необходимо добровольно принести себя в жертву Господу Христу — Божественному Слову, Божественному Уму: через самоотверженный подвиг веры, любви, молитвы. И тогда чудодействующий Господь в Богочеловеческом Теле Своей Церкви преобразит его, обновит, освятит, введет в соборный Бого-человеческий ум Церкви. И лишь здесь, в этом Бого-человеческом уме Церкви, твой ум обретет себя, свою полноту, свое совершенство, свою святость, свою непогрешимость. Только со всеми святыми (Еф. 3, 18), в Церкви Христовой, мой ум становится соборным, воцерковленным, преображенным Богочеловеком, приобретает силу и крепость и ясно видит, опять-таки со всеми святыми, через них и с их помощью — свой вечный путь, свой вечный смысл, свою вечную ценность, свою вечную жизнь, свою вечную радость.
Без этого мой ум — пустое, почти бесконечное ничто (Гал. 6, 3); и весь я, со всецелой моей душой, и телом, и сознанием — непрестанное, бесконечное метафизическое, а также и физическое "ничто", пока я отделен от Того, Кто есть всё и вся для каждого существа: от Господа Иисуса Христа, Бога Слова, всецело воплощенного в Его Церкви. Ибо вне Богочеловека Христа я — весь смертен, весь "ничто", включая и физическое "ничто", так как именно физической частью своего существа я наиболее поражен тлением и подвержен видимой смерти. До тех пор пока моя человеческая мысль не преобразит себя Словом (Христом), она остается фантастическим призраком, прежде всего — для самой себя. Да, человеческая мысль бессмысленна, пока не наполнится смыслом, не преобразится (букв. "не станет логосной". — Примеч. пер.) Богом Словом — Господом Христом — в Его Церкви; пока не лишится бессловесия, не воцерковится, не станет соборной, святой, исполненной благодати, богочеловеческой.
50. Нет большего мучения (см.: Еккл. 1, 18), нежели мысль сама по себе! И нет большего ада, чем мысль сама в себе и сама с собой, полностью отверженная от Творца и Бога мысли — от Господа Иисуса Христа, Бога Слова. Человеческая мысль без Господа Христа не может ни познавать себя, ни знать себя или окружающий мiр. И если в своем воображении она думает, что что-то знает — еще не знает так, как должно знать (1 Кор. 8, 2). Вообще говоря, все мыслительные способности находятся не в самой мысли, а в Боге Слове; от Бога Слова они и проистекают (см.: 2 Кор. 3, 5). В этом — разумность мысли, и смысл мысли, и логичность мысли, и логосность мысли. Без этого она всегда бессловесное (букв. "лишенное логоса". — Примеч. пер.) привидение, немыслящее чудовище, которое само по себе непрестанно вьется по пустыням бессмысленного существования и бытия, приводящего в конце концов к небытию.
51. Своим Богочеловеческим подвигом спасения на земле Господь Иисус Христос благословил род человеческий всяким духовным благословением (Еф. 1, 3). Этим Он осуществил то, чтчо в качестве определения Божия о роде человеческом существовало в Трисолнечном Божестве "прежде создания мiра". Спасение, которое мы, христиане, стяжаем и приобретаем Спасителем, — это осуществление предвечного Божия замысла о нас,так как Он избрал нас в Нем прежде создания мiра. Избрал весь род человеческий как единое целое, а нас, христиан, и как отдельных верующих, предвидя, что мы с верой и любовью примем Спасителя и спасение. Это избрание ни в коем случае не означает Божия предопределения; оно — лишь Божие предведение и предвидение того, как кто из людей будет относиться к предлагаемому Им спасению. Ибо человеколюбивый Спаситель предлагает спасение всем, но принимает его лишь известное число людей. Принимают его те, которые добровольно решаются жить святой и непорочной жизнью во Христе и пред Христом. А такой жизнью можно жить лишь Духом Святым и в Духе Святом с помощью Святых Таинств и святых добродетелей, источающихся из Святых Таинств. Никого нельзя насильно принудить жить праведной и святой жизнью. Здесь все основано на свободной воле, на добровольном усилии и труде. Добродетели, святые добродетели нельзя навязать силой или неким предопределением, так как