Особенности совершения всенощного бдения в монастырях святой Горы Афон
Такая практика не согласуется с древнейшими указаниями типиконов, которые предписывают совершать помазание после отпуста утрени: "Собираемся все пред проскинитарием, и кадит иерей или диакон святую икону и предстоятеля, затем братий и снова святую икону, затем, сделав масличный помазок и омакнув его во святую лампаду, держит его. Пришел же предстоятель и поклонившись и поцеловав святую икону, идет к иерею, и если почтен достоинством священства, то, взяв помазок из рук иерея, прежде помазывает сам себя, затем иерея, потом, если хочет, сам помазывает братий, если же нет, то отдает помазок иерею, и тот помазывает их, если же предстоятель непосвященный, то, по помазании иереем, становится на его место; затем подходят братия по чину и, поклонившись и поцеловав (икону. - Прим. авт.) и будучи помазаны, снова кланяются и, сотворив поклоны к братиям на клиросе, когда игумен ответит им поклоном, становятся на свои места. По помазании всех возглашает иерей: "Услыши ны, Боже... Мир всем. Главы наша Господеви преклоним" и говорит молитву "Владыко Многомилостиве, Господи...". И по совершении сего - "Приидите, поклонимся" и, исшед в притвор, поем 1-й час" (типикон Пантелеимоновского монастыря). Напротив этого указания типикона сделана запись, отражающая современный порядок: "это древнейший чин, ныне же, когда поются хвалитны, снимает седмичный фелонь и, поцеловав икону и сотворив помазком образ креста на ней, помазует...".
Частной особенностью богослужения в Григориатском монастыре является пение на "Свят Господь Бог наш" стихов "Возносите Господа Бога нашего" и "Яко свят есть..." вместо общепринятых уставами стихов. На "Сый благословен" диаваст отвечает: "Утверди, Господи Боже, святую и непорочную веру благочестивых и православных христиан со святою Своею Церковью и святой обителью сей, святой горой сей во веки веков" и "Вечная память святым и приснопамятным ктиторам святыя обители сия".
Лития по отпусте совершается в притворе (как это указано в константинопольских списках Иерусалимского устава) с той лишь разницей, что елеопомазание переносится на хвалитны, как уже говорилось выше.
Сразу после 1-го часа бывает малое освящение воды, которое совершается в фиале. Афонский фиал представляет собой небольшую беседку из мрамора, круглую в поперечнике, сферический купол которой поддерживают восемь и более колонн, соединенных между собой перегородкой высотой до 70 сантиметров. С востока и запада между колоннами оставлен проход. В центре этой беседки на постаменте находится чаша для освящения воды. Размеры мраморной чаши в некоторых монастырях достигают 6-7 метров в диаметре.
Обычно фиал расположен справа от главного входа в собор. Водоосвящение совершает игумен при участии всех иеромонахов. Специально для праздничного водоосвящения из ризницы приносится резной деревянный крест с подставкой, имеющий частицу Животворящего Креста Господня. По окончании водоосвящения братия и паломники подходят к игумену, который дает им для целования крест и окропляет святой водой. На Афоне для окропления используют не привычное нам кропило, а веточку базилика. Вероятно, этот обычай перешел на Святую Гору из палестинских монастырей. По преданию, кусты базилика (греч. василикос), то есть царственный) покрывали всю Голгофу и своим благородным благоуханием привлекли внимание святой царицы Елены, когда она искала Животворящий Крест Господень. До сих пор базилик очень распространен на Ближнем Востоке.
Еще одна афонская особенность чина водоосвящения - вынос для поклонения почти всех имеющихся в обители святых мощей. Ковчеги с мощами расставляют по краям водосвятной чаши и все прикладываются к святым мощам перед тем, как подойти под окропление.
Проскомидия совершается во время чтения в притворе 3-го и 6-го часов, каждый из которых имеет свой отпуст. По окончании проскомидии иерей в алтаре звонит в колокольчик, при этом монахи выходят из стасидий, снимают камилавки и, склонив головы, поминают живых и умерших. Иерей в это время вынимает частицы из просфоры. При архиерейском служении отпуст проскомидии делает епископ после так называемой архиерейской проскомидии перед Великим выходом.
По отпусте часов хор поет "Достойно есть" и тропарь праздника трижды. В это время архиерей сходит с кафедры и выступает на середину храма. Из алтаря по двое выходят диаконы с дикирием и трикирием и священники с частями архиерейского облачения и становятся полукругом перед архиереем. Два диакона облачают епископа, а один из диаконов с дикирием произносит положенные на чин облачения архиерея молитвы. По облачении архиерей благословляет народ свечами, а хор поет долгое "Ис полла".
Затем архиерей принимает жезл и возвращается на кафедру. Два диакона со свечами, став по обе стороны Царских врат, поочередно возглашают: "Священницы изыдите; изыдите священницы". Иереи по-двое выходят Царскими вратами и становятся против них полукругом, лицом к востоку. Игумен берет благословение у епископа и возвращается в алтарь. До Трисвятого литургия совершается обычным порядком.
Профессор А. А. Дмитриевский отмечает, что в Лавре преподобного Афанасия однажды в год на малом входе выносится Евангелие - вклад императрицы Елизаветы Петровны. Вес книги в массивном позолоченном окладе составляет несколько пудов, и ее с трудом удерживают два диакона.
Как уже говорилось, на панагир приглашаются члены Священного Кинота (собрания) - духовного управления Святой Горы, которое состоит из 20 антипросопов, представителей каждого из афонских монастырей. В их честь перед Трисвятым, кроме положенных тропарей и кондаков, хор исполняет тропари праздников или святых, имени которых посвящены монастыри, соблюдая при этом указанный афонским диптихом порядок. Исключение делается только для Протепистата, или Прота, председателя Священного Кинота: тропарь его монастыря исполняется первым. На "И ныне" кондак "Взбранной Воеводе" поется по стихам священнослужителями в алтаре и обоими хорами.
Возглас архиерея перед Трисвятым несколько отличается от указанного в Иератиконе и Евхологии: "Яко свят еси, Боже наш, и Тебе славу и трисвятую песнь воссылаем..." Два диакона поочередно возглашают слова: "Господи, спаси благочестивыя", повторяемые хорами. Затем первый диакон возглашает: "И услыши ны", а второй: "И во веки веков".
Трисвятое исполняется следующим образом. Сначала его полностью поют оба хора, затем "Славу" - первый хор, "И ныне" - второй хор, "Святый Бессмертный" - первый хор. Священнослужители в алтаре поют "Святый Боже". Архиерей выходит в центр храма (на омфалион) с дикирием и трикирием и возглашает: "С небесе призри, Господи, и виждь...", а первый хор заканчивает пение Трисвятого. Затем диакон, стоя лицом к западу, произносит возглас "Динамис" (то есть "Вышним гласом"). Хоры повторяют этот возглас и вновь поют Трисвягтое по частям особым медленным распевом, припевая к каждой части терирем.
Такое необычайно торжественное исполнение Трисвятого, сопровождаемое раскачиванием хороса и паникадил и каждением храма двумя екклисиархами в мантиях и с кацеями, продолжается более получаса.
Сразу после Трисвятого диакон возглашает торжественное многолетие служащему епископу: "Имярек, Высокопреосвященнейшему и богопоставленному митрополиту святейшей митрополии (полное наименование епархии), нашему же отцу и иерарху многая лета". Многолетие поочередно повторяют священнослужители в алтаре и оба хора. В отсутствие епископа многолетствуют Константинопольского Патриарха, но с более скромной формулой многолетия: "Имярек, Святейшему Вселенскому Патриарху многая лета".
Апостол читает диакон или диаваст в мантии на середине храма. Чтец возглашает: "Прокимен Апостола", а затем произносит сам прокимен и стих прокимна. Хор прокимен не поет. Достойно замечания, что в современной афонской практике опускается аллилуиарий. Его заменяет троекратное пение хором "Аллилуиа", что вполне соответствует современному Иератикону, но противоречит древнейшим типиконам и Евхологиям, где указывается, что чтец должен произносить: "Псалом Давидов", и затем следует аллилуиарий со стихом.
Евангелие читает предстоятель в Царских вратах лицом к народу. В начале пения Херувимской песни екклисиархи зажигают свечи на хоросе и паникадилах и приводят их в движение. Херувимскую поют на правом клиросе лучшие псалты из обоих хоров, с териремом и до слов "Яко да Царя всех подымем", которые диаваст произносит нараспев.
Великий вход имеет ряд особенностей. В конце так называемой архиерейской проскомидии епископ звонит в колокольчик. По этому знаку братия выходит из стасидий и, сняв камилавки и преклонив главу, поминает живых и умерших, пребывая в таком положении до окончания входа. Перед выходом со Святыми Дарами епископ кланяется в Царских вратах народу и испрашивает у него прощения, а затем благословляет руками. Также и священники в Царских вратах, крестообразно сложив на груди руки, кланяются народу и испрашивают прощение. Выйдя из алтаря, процессия духовенства следует не вдоль иконостаса, а проходит через центр храма и выстраивается полукругом на омфалионе. В руках у иеромонахов - ковчеги со святыми мощами, кресты с частицами Святого Животворящего Древа и т. п. Единой формы поминовения на Великом входе не существует, и епископ, по своему усмотрению, может читать краткий или пространный диптих.
По возгласе диакона "Возлюбим друг друга..." хор поет слова молитвы, которую в это время иерей тайно читает в алтаре: "Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя; Господь утверждение мое и прибежище мое и избавитель мой". Возможно, такой обычай является отдаленным напоминанием о практике гласного чтения тайных молитв, существовавшей в Древней Церкви.
Символ веры, как и молитва Господня "Отче наш", не поется, а читается. На Афоне неизменно соблюдается обычай предоставления этого почетного права одному из гостей, а поскольку почти все делегаты от других монастырей облечены священным саном и участвуют в совершении литургии, Символ веры читает обычно один из представителей греческой администрации на Афоне: губернатор, вице-губернатор или начальник полиции.
Одна из начальных фраз Евхаристического канона у греков, в том числе и на Афоне, читается несколько иначе, чем в славянской литургии, а именно: "Елей мира, жертву хваления". Архиепископ Василий (Кривошеий) считает, что разночтение явилось результатом путаницы в греческих рукописях, возникшей из-за схожего произношения двух слов: элеон (елей) и элеос (милость). Оригинальной, по его мнению, является первая форма, тогда как вторая - ошибка или сознательное нововведение переписчика, пожелавшего здесь "углубить", "спиритуализировать" библейский текст. Еще до того, как "углубленный" вариант перешел в славянскую литургию, он получил широкое распространение в Византии. Николай Кавасила (XIV в.) в своем "Толковании литургии", хотя и не цитирует это место, но из его парафраза следует, что он читает именно "милость", а не "елей": "Ибо мы предлагаем милость Тому, Кто сказал: милости хочу, а не жертвы... Но предлагаем мы и жертву хваления". Однако греки остались привержены библейскому тексту, и этот "углубленный" вариант не прижился в греческой литургии.
Другая особенность, не известная в Русской Церкви: современный Иератикон указывает, что "перед произнесением возгласа "Благодарим Господа" иерей, сложив крестовидно руки на груди, преклоняется перед образом Владыки Христа". Хор на этот возглас отвечает: "Достойно и праведно".
Дальнейшая часть Евхаристического канона, вплоть до момента раздробления Святого Агнца, совершается аналогично с практикой Русской Церкви с учетом особенностей, о которых уже упоминалось. На "В первых помяни, Господи" архиерей поминает Константинопольского Патриарха, а имя самого служащего архиерея не поминается, как не бывает и так называемой "великой похвалы", или "выклички".
Перед возгласом "Святая святым" канонарх нараспев произносит: "В помощь всех благочестивых и православных христиан". Во время пения киноника, или причастного стиха, который исполняется особым долгим распевом, екклисиархи выносят из алтаря два блюда с нарезанными частями антидора и благословенного хлеба и поставляют их на аналогии на правом и левом клиросе, а затем гасят свечи на хоросе и паникадилах.
Одновременно с этим происходит поклонение иконам. Братия по чину, а за ней и паломники выходят из своих стасидий и, положив земной поклон перед кафедрой архиерея, полагают три поясных поклона перед иконой в проскинитарии и один поясной поклон после лобызания иконы; затем отходят на другую сторону храма и, сняв камилавку, полагают три земных поклона перед лобызанием чтимой иконы Божией Матери. После этого выходят на омфалион и уже в камилавке полагают три поясных поклона в сторону алтаря и по одному земному обоим клиросам и народу, после чего возвращаются на обычное свое место. На Афоне это называется делать схиму, то есть поклоном на четыре стороны изображать крест. Хор после киноника исполняет обычно стихиру святого с териремом.
Когда отверзается завеса Царских врат и выходит диакон и иерей с Чашей, братия выходит из стасидий и, сняв камилавки, склоняет головы. Диакон громко возглашает: "Со страхом Божиим, верою и любовию приступите". Молитвы перед причащением не читаются, но канонарх произносит нараспев: "Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем; помяни мя, Владыко, егда приидеши во Царствии Твоем; помяни мя, Святый, егда приидеши во Царствии Твоем". Во время причащения хор медленно поет молитву "Вечери Твоея тайныя..." Стих "Тело Христово приимите..." исполняется только в период пения Цветной Триода.
Как и во всех греческих храмах, на Афоне диаконы не держат плата перед Чашей; каждый из подходящих ко Святой Чаше берет плат обеими руками и, причастившись, отдает следующему. В Русской Церкви такая практика соблюдается во время причащения священнослужителей в алтаре. Разница состоит еще и в том, что у греков нет обычая целовать край Чаши после причащения.
В некоторых наиболее строгих монастырях Святой Горы существует обычай причащать не принимавших участие в священнослужении иереев и диаконов вне алтаря, как простых монахов. Обычай этот недавний и возник, повидимому, из стремления насельников этих монастырей возродить некоторые литургические порядки древних монашеских Общежитии. Еще один интересный обычай мне приходилось наблюдать в Ватопеде. Здесь после отверзения Царских врат братия падает ниц, игумен в Царских вратах вслух читает разрешительную молитву и обводят храм епитрахилью. Эта практика, хотя и редко теперь встречающаяся, - не нововведение, так как еще в типиконе 1870 года Пантелеимоновского монастыря со ссылкой на более ранний Дионисиатский типикон говорится о подобном обычае, но не перед причащением, а после отпуста часов до начала литургии.
Надо сказать, что греческая, в том числе и афонская, практика не знает крестного хода с водосвятным молебном в конце литургии, и этот неотъемлемый атрибут любого престольного праздника в России существует только в Пантелеимоновском монастыре.
Заамвонную молитву игумен читает перед местным образом Спасителя. Хор поет "Слава, и ныне" и "Молитвами, Господи, всех святых и Богородицы мир Твой подаждь нам и помилуй нас, яко един щедр". Во время пения этого стиха екклисиархи вносят в церковь большое блюдо с коливом и ставят его перед проскинитарием. Коливо это, по замечанию В. Григоровича-Барского, по своему составу "есть самая пшеница чистая, добре уваренная и исцеженная от води, и с орехами толчеными смешана". На его поверхности разноцветной пудрой и орехами изображается икона Богоматери или празднуемого святого, на что у специальной артели монахов-колливадов уходит несколько часов.
Архиерей и все духовенство выходят из алтаря, и, покадив коливо, архиерей читает молитву "Вся совершивший словом Твоим, Господи" и благословляет коливо рукой. Первый