Xreferat.com » Рефераты по сексологии » Патогенетические модели парафилий

Патогенетические модели парафилий

тела в настоящее время является его рассмотрение как сложного комплексного единства восприятий, установок, оценок, представлений, связанных и с телесной внешностью, и с функциями тела (Шонц Р.,1981).

Одновременно формирование образа тела представляет собой важный этап индивидуального психического развития, поскольку именно через познание своего тела осуществляется телесная самоидентичность как неотъемлемая часть общей психической самоидентичности. Роль же образа тела в формировании половой идентичности вообще трудно переоценить, поскольку формирование образа тела неразрывно связано с процессом половой идентификации и является одной из основных его конструкт (Каган В.Е., 1991).

Нарушение именно этого психофизиологического основания полового самосознания и половой идентификации определяет базовые расстройства при транссексуализме. Если в других случаях психопатологические феномены могут являться элементами более обширной клинической картины, то при транссексуализме этот симптом становится главенствующим, определяя почти целиком клиническую картину. В более широком смысле это же понятие используется в DSM-III-R как "синдром отвержения пола".

Вместе с тем данные расстройства не являются исключительной прерогативой транссексуализма, а встречаются и при других нарушениях половой идентичности и инверсии сексуального влечения. Однако по мере удаления от транссексуализма как крайнего проявления инвертированного полового самосознания и эти феномены претерпевают все большее видоизменение, определяя формирование иных синдромокомплексов. Так, L. Silberstein et al.(1989) обнаружили, что гомосексуалы менее удовлетворены своим телом, чем гетеросексуалы, особенно верхней его частью, вследствие несоответствия идеалу маскулинности. В то же время оценка реальной, идеальной и по степени привлекательности для партнера фигуры у них была выше, чем у гетеросексуалов, и разница между этими видами оценки у них была меньше (Herzog D.et al.,1991). Это может говорить о том, что у гомосексуалов, очевидно, при восприятии физического "Я" действуют механизмы психологической защиты. Идеал внешних признаков маскулинности можно интерпретировать как следствие слабой дифференцировки физического образа "Я", когда воспринимаются только поверхностные, в буквальном смысле слова бросающиеся в глаза (визуальные), характеристики без глубины психологического понимания.

Наличие у лиц с парафилиями признаков нарушения половой идентичности с отклонениями полоролевого поведения, а также чисто феноменологическое сходство в целом ряде наблюдений клинических проявлений позволяют причислить наблюдаемые у них дисморфоманические переживания к явлениям одного порядка с синдромом отвержения пола и рассматривать их как результат особого изменения структуры "Я" вследствие определенных сдвигов полового самосознания.

Само содержание образа физического "Я", качества, его составляющие, его формально-структурные характеристики определяют как частные самооценки, так и глобальное отношение к себе в виде самоприятия или самоотвержения. Ценность же и субъективная значимость качеств и их отражение в образе "Я" и самооценке могут маскироваться действием защитных механизмов. Показано, например, что у транссексуалов и лиц с косметическим дефектом кожи ценность и самооценка своих психических качеств в противовес физическим, телесным оказывается компенсаторно завышенной (Соколова Е.Т., 1989).

Связан с нарушениями телесного облика и симптом зеркала, описанный при пассивной ориентации у гомосексуалов, при нарциссизме сочетающийся с груммингом и аккуратностью, нередко с мизофобией (Самохвалов В.П.,1993). В психоаналитическом аспекте мизофобия, возможно, должна расцениваться как подсознательная зависть к женщинам, что подтверждается попытками сознательно добиться сходства своего тела с женским - либо путем принятия соответствующих поз, либо кросс-дрессингом.

Данный симптом может расцениваться как проявление патологической компенсации не только расстройства физического "Я", но и лицевой эмоциональной агнозии, так как взаимодействие с зеркальным двойником расценивается как важная часть тренировки распознавания лиц и мимики (Grusser O., Selke T., Zinda B.,1995). Другой особенностью клинической картины расстройств половой идентичности является часто наблюдаемое несоответствие между мыслью и сопровождающим ее аффектом, вербальным и невербальным поведением. Этот факт был проанализирован в свое время G.Bateson (1967) при рассмотрении коммуникации больных шизофренией ("двойное принуждение") и позж е в рамках нейролингвистического программирования получил название "инконгруэнтности" (Grinder J.,Bandler R., 1975). Авторы выделяют инконгруэнтность симультанную (одновременную) и секвенциальную (последовательную). Симультанная инконгруэнтность в их понимании - это не только несоответствие между вербальным и невербальным поведением в рамках какого-то поведенческого акта, но и несовпадение информации коммуникации, получаемой или передаваемой по различным каналам (модальностям - визуальной, аудиальной и кинестетической, включающей в себя телесные ощущения и эмоции). Преимущественное использование какой-либо из этих модальностей для обработки информации индивидом нашло отражение в предложенном ими понятии "репрезентативной системы". L.Cameron-Bandler (1983) пишет, что "когда человек привычно осознает только одну репрезентативную систему, все его страхи и страдания накапливаются в другой...он бессознательно избегает осознавания в области этой другой системы для защиты себя. В таких слуаях ригидность человека в использовании только одной системы - лучший выбор, какой у него есть". Ограниченность восприятия, очевидно, будет обуславливать и ригидность, т. е. ограниченность набора моделей поведения, необходимого для достижения цели. Поскольку сексуальное переживание - это прежде всего кинестетическое переживание, малая осознанность таких ощущений может вести к ряду сексуальных проблем. Возможен и другой вариант - когда в опыте доступ к информации осуществляется посредством одной системы, а в сознание она поступает в другой модальности, что также может приводить к внутрипсихическим конфликтам. Секвенциальная инконгруэнтность, в понимании J.Grinder, R.Вandler (1975) - феномен, аналогичный множественным личностям, которые в разные периоды времени или в разных ситуациях проявляют себя в поведении индивида, не вступая в противоречия друг с другом, благодаря чему внутрипсихический конфликт ликвидируется. Иллюстрацией этого понятия может, на наш взгляд, служить история Джекила-Хайда, описанная Р.Стивенсоном, которая дала название соответствующему диссоциативному синдрому, наблюдаемому при парафилиях.

1.4 Депривация и коммуникационные нарушения

Описываемая у аутичных детей недостаточная способность определять эмоции окружающих по их мимике, интонации, также как и психологический дискомфорт и непонимание сверстников своего пола у лиц с расстройствами половой идентичности представляются связанными с такими явлениями, как депривация и стресс.

Сенсорная депривация и стресс, очевидно, вследствие прежде всего информационных перегрузок, сопутствуют раннему развитию аутичных детей. Известно, что у животных, обогащенных опытом общения с сородичами, лучше, чем у воспитанных в изоляции, формируется установка на выбор по отличию, лучше затормаживаются прежние реакции.

Эволюционная история всегда гарантирует в естественных условиях специфические, биологически существенные воздействия внешней среды, стимулирующие и направляющие развитие отдельных функций мозга. В мозге, лишенном притока этих воздействий, развитие такой функции либо приостанавливается, либо продолжает самоорганизовываться за счет собственных генетических ресурсов и побочных стимулирующих влияний (Вартанян Г.А., Петров Е.С., 1989). Одной из характерных ситуаций, моделирующих дефицит внешних воздействий, является изоляция. Именно социальная изоляция оказывает наиболее заметное влияние на формирование функциональных свойств эмоциогенных структур мозга.

Депривация в раннем возрасте у собак приводит к аномальному восприятию зрительных, слуховых, обонятельных и болевых стимулов, трудностям в торможении неадекватных реакций (Melzak R., 1968). Отмечается, что изоляция в раннем возрасте сходным образом влияет на поведение животного во взрослом состоянии, это обьясняется тем, что:

1) внешние стимулы необходимы для развития нормальной организации ЦНС, тогда аномальное поведение - результат недостаточного созревания НС, для которого нужны индуцирующие сенсорные воздействия;

2) НС при рождении уже организована, но при депривации претерпевает своего рода дегенерацию.

Имеются наблюдения, что после изоляции, в нормальной обстановке, воздействие неожиданного притока сенсорной информации может само по себе вызывать аномальное поведение.

Стресс, как принято считать, стимулирует новые или утраченные виды поведения в форме замещающей активности. В результате сочетанного воздействия стресса и изоляции в раннем возрасте тенденция к аномальной активности сочетается с ее стимуляцией, что в конечном счете и приводит к реализации девиантного поведения.

Таким образом, уже в начале развития у лиц с аномальным сексуальным поведением формируются механизмы, проявляющиеся в расстройствах становления сексуальности и участвующие в патогенезе, в частности, парафилий.

Поскольку при аутистических состояниях нарушения коммуникации связаны прежде всего с невербальным поведением, следует остановиться на нем особо. Считается, что у самок преобладают позы, у самцов - жесты (Eibl-Eibesfeldt I.,1985). Описаны изменения соотношения визуальных каналов коммуникации (поза, мимика, жесты) у гомосексуалов (Самохвалов В.П., 1990), особенности поз ног у транссексуалов (Самохвалов В.П., 1993). Выявленные особенности невербального поведения у лиц с расстройствами половой идентичности (см.гл.3) занимают как бы промежуточное положение между двумя этими полюсами с явным внешним впечатлением фемининности. В рамках психоанализа этот феномен может быть объяснен идентификацией с матерью. Учитывая симбиотический характер привязанности аутичных детей к матери, она представляется высоко вероятной. По-видимому, по мере развития мимическая атония, характерная для детей с аутизмом (Каган В.Е., 1981), сменяется, по механизмам имитационного поведения, воспроизведением невербального поведения матери, а отмечаемая у таких пациентов ригидность имитации, очевидно, способствует их фиксации.

Важность имитационного поведения для сексуального поведения следует и из работ N.Tinbergen (1991), который описал "синхронизацию" сигнальных движений и репродуктивно-гормональных реакций, повторение сигналов у животных как этапы (функции) брачного поведения.

Непосредственное наблюдение за невербальной коммуникацией в ситуациях беседы гомо- и гетеросексуальных лиц (Введенский Г.Е.,1994) дало основание сделать вывод о том, что в первые моменты установления контакта у многих гомосексуалов хуже, чем в контрольной группе, осуществлялось "отзеркаливание" невербального поведения собеседника, что является обязательным этапом всякой успешной коммуникации (Cameron-Bandler L.,1985).

Имитационное поведение универсально для животного мира (Корнетов А.Н., Самохвалов В.П. и др.,1990) и лежит в основе таких психологических феноменов, как идентификация и эмпатия.

Выявленные особенности невербального поведения (состояния визуальных каналов коммуникаций у гомосексуальных лиц в виде снижения точности оценки эмоционального впечатления и возраста собеседника (Кудрявцев И.А., Симоненкова М.Б., Дозорцева Е.Г.,1990) позволяют предположить, что низкая информативность невербальной коммуникации может повлечь за собой по механизму компенсации усиление потребности в других путях получения информации, одним из которых является сексуальное поведение.

Однако известно, что и гетеросексуальные мужчины без признаков аномалий сексуального влечения часто путают язык взглядов, ориентации и жестов у женщин, принимая их за согласие на половую близость (Годфруа Ж,1992), поэтому логично предполагать, что для механизма аномального сексуального поведения характерно патологическое выраженное рассогласование невербальной коммуникации. Подтверждение этой гипотезы можно усмотреть в часто встречающейся в клинике парафилий неправильной оценке выражения лица и в целом невербального поведения жертвы.

По мнению В.Е.Кагана (1981), основной феномен при аутистических расстройствах - недостаточность контактов с людьми и отношение к ним как к неодушевленным предметам-носителям определенных свойств или функций - является следствием того, что у мимики и жестикуляции таких детей нет коммуникативной функции. В то же время они склонны наделять игрушки вербально символизированными эмоциями, проявлять "зачарованность" предметами или играми.

Ц.П.Короленко (1991) считает, что в основе аддиктивного поведения лежит "стремление к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния, что достигается различными способами (фармакологическими - алкоголизм, нарко- и токсикомании) и нефармакологическими (сосредоточение на определенных предметах или активностях), что сопровождается развитием субьективно приятных эмоциональных состояний". К разновидностям аддиктивного поведения он относит и нарушения инстинктивных влечений (сексуального ,пищевого). Характерным признаком такого поведения он считает установление эмоциональных связей не с людьми, а с неодушевленными предметами или активностью. Аутистическое поведение он также расценивает как разновидность аддиктивного.

Таким образом, очевидно, у лиц с аномальным сексуальным поведением механизмы аддикции формируются уже в раннем возрасте, само же подобное поведение выступает как способ нормализации внутреннего состояния, возможно, путем известного упорядочивания обмена, в частности, серотонина, и, как следствие, улучшения работы мозга. Достаточно четко это прослеживается на примере парафилий.

1.5 Механизмы фиксации

1.5.1 Импринтинг

Этологические сопоставления могут объяснить некоторые механизмы формирования парафильного поведения, которые не могут быть поняты только в свете стимульно-реактивного ассоцианизма, в том числе условно-рефлекторной теории. Вопреки этому этология показывает, что существует особый "график" для обучения, подразумевающий наличие определенных оптимальных для него критических периодов. До этого периода организм еще слишком незрелый, а после - уже невосприимчивый к некоторым стимулам, тогда как в этот период импринтирование оказывается не только возможным, но и сохраняется на длительное время (Тинберген Н., 1981, 1993).

Если же прибегнуть к более современным нейрофизиологическим представлениям о закреплении той или иной формы поведения, то становится ясно, что поведенческие реакции не станут стереотипизироваться, если при обратной афферентации по завершении поведения не произойдет совпадения полученной информации и прошлого опыта. Контролирующий же степень этого соответствия акцептор действия основывается на очень сильном наследственном безусловном рефлексе и представляет собой существующий до оформления самого рефлекторного акта комплекс возбуждений, который может быть сравним с обратной афферентацией. Если получаемая информация не соответствует этому заготовленному комплексу возбуждений, то желаемая цель не считается достигнутой и возникает необходимость в дальнейшей эфферентной деятельности (Судаков К.В., 1990). Таким образом, сам факт рефлекторного подкрепления не может служить доказательством "неистинности" влечений, поскольку это подкрепление в принципе невозможно без предварительной готовности к нему индивида. Проблема же в результате смещается в сторону поиска путей возникновения именно такого акцептора действия, в формировании которого, по-видимому, играют роль как наследственно заданные, так и воздействующие в ходе раннего онтогенеза факторы.

Неудовлетворенность традиционными ссылками на условно-рефлекторную теорию при объяснении аномального сексуального поведения привела многих исследователей к рассмотрению иных механизмов его подкрепления. Среди последних особое внимание привлек импринтинг (Money J., 1963; Leonhard K., 1964). Говоря о возможности импринтинга при формировании сексуальных перверсий, А.В. Арутюнян (1984) подразумевал под ним сочетание первых в индивидуальной жизни субъекта проявлений какой-либо физиологической функции с одновременным действием внешнего фактора, приобретающего отныне пусковое значение. Однако основные черты импринтинга определяются как предрасположением индивида к определенному мотивационному научению, так и существованием унаследованной реакции на заучиваемую стимуляцию. Половое импринтирование, ограниченное определенным чувствительным (критическим) периодом предположительно раннего онтогенеза и проявляющееся по достижении половой зрелости, обусловливается единством раннего личного опыта с соответствующим предрасположением, причем процесс обучения лишь ограничивает предсуществующее предпочтение (Хорн Г., 1988), выбирая среди конкурентных раздражителей наиболее приемлемый.

В этологии различают родительский и половой импринтинг. J.Vidal (1976) указывает, что у цыплят чувствительный период для полового импринтинга (с 31 до 45 суток) наступает позднее, чем для сыновнего (до 30 суток). P.Bateson (1979) считает, что половой импринтинг имеет гораздо большее значение для распознавания членов своей семьи, чем для распознавания особей своего вида. Он дает возможность животному ознакомиться и запомнить особенности своих близких родственников, а впоследствии выбрать такого полового партнера, который будет лишь слегка (но не очень сильно) отличаться от его родителей и семейных собратьев. Половой импринтинг срабатывает не сразу, а тогда, когда они имеют признаки молодого животного, это обеспечит надежное опознание их облика, когда они станут взрослыми.

По-видимому, асинхронии развития, лежащие в основе парафилий и расстройств половой идентичности приводят, в частности, к искажению и временному сдвигу периодов чувствительности к импринтингу. Совпадение двух форм импринтинга по времени в случае ретардации может привести к фиксации сексуального влечения на членах семьи, в частности, на собственных детях, а в случае преждевременного полового созревания - на родителях, что может обусловливать возникновение инцестуозных связей.

Хотя феномен остается недоказанным у человека, на примерах парафильного поведения можно привести веские доказательства в его пользу. Например, пациенты с трансвестизмом всегда хорошо помнят и описывают первый эпизод переодевания, сопровождавшийся специфическими интенсивными эмоциональными переживаниями (не только сексуальным возбуждением, но и психологическим удовлетворением при трансвестизме двойной роли). В анамнезе некоторых больных с эксгибиционизмом также удалось выявить эпизод, когда они видели акт обнажения другого лица со стороны, который четко зафиксировался в воспоминаниях с двойной эмоциональной окраской - страха и интереса. Можно говорить и об импринтировании, скажем, окружающей обстановки, подобные примеры приводятся ниже, где обсуждается вопрос о территориальном поведении.

Феномен "якорения", когда один достаточно простой стимул (например, прикосновение, вызывает в памяти

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: