Введение в футурологию
Хорошенький набор слов, правда? Ладно, сейчас нам очевидно, что это бред, но ведь когда-то это считали наукой. Люди мало что писали такое, люди читали и полагали, что они что-то поняли. Но ведь полная пустота, жонглирование словами и цифрами. А кто-то пишет сегодня подобные тексты, кто-то их издает, кто-то читает и проникается... Какие "законы сохранения" можно на самом деле, как мне кажется, усмотреть в функционировании общества? Начнем с примера.
3. Закон сохранения разрыва между возможностями и потребностями
В обществе с течением времени возрастают как возможности, так и потребности. На достаточно больших интервалах, если сгладить колебания, возможны три ситуации: возможности могут расти быстрее потребностей, ровно с той же скоростью и медленнее. Устойчива только первая ситуация: совпадение (второй случай) тем менее реально, чем более длинные интервалы времени мы рассматриваем, а третья ситуация влечет непрерывную фрустрацию членов этого несчастного общества. Насколько я помню, меня еще в школьные времена раздражали и отчасти смешили непрерывные разговоры об ухудшении положения трудящихся при капитализме. Не понимая еще, что почти вся пропаганда - вранье, я инстинктивно чувствовал, что именно это - невозможно. Второе близкое по степени идиотизма утверждение, которое тоже меня веселило, - тезис об обострении классовой борьбы по мере приближения к светлому завтра. Куда ж она, бедная и возросшая, денется, - думал я. - Революции вроде бы не предсказывали, а в светлом завтра не будет же ни классов, ни борьбы? Но преподов не спрашивал - "понимать" мы начинаем раньше, чем понимать.
Ситуация с опережением роста возможностей по сравнению с потребностями выглядит странно - как-то интуитивно ощущается, что потребности человека безграничны и они изначально и всегда должны быть больше хоть и возрастающих, но очевидно ограниченных возможностей. Ответ я - и это забавно само по себе - обнаружил в какой-то книге по бизнесу, но прочел и не понял. А вспомнил через год, когда "сам" пришел к той же мысли - впрочем, в более общей формулировке. Прав был Фрейд, есть у человека подсознание! Уважаемый бизнесмен писал, что люди не знают, чего они хотят, это мы создаем товар. Моя, более общая, мысль звучала так: потребности общества создаются его возможностями. Инженеры создают, торговцы предлагают, а люди смотрят и думают - хотят они эту штучку или нет. Именно поэтому потребности отстают от возможностей, и этот разрыв будет всегда. Следствие - поскольку именно на этом разрыве существует культура (свободные возможности влекут игру, культуру, гуманитарное творчество и т. д.), то и она будет всегда.
Какой механизм стоит за этим законом? Очень простой - наличие разброса параметров, наличие распределения людей по изобретательности. Более изобретательные и изобретают новые плееры - сегодня плеер, который в зависимости от настроения хозяина сам формирует программу прослушивания, а завтра - который сам лезет в Сеть и находит там то, что, по его просвещенному мнению, полезно для нормализации давления и пульса у хозяина. А менее изобретательные этими плеерами пользуются.
Причем эффективность труда - любого труда - в обществе растет, поскольку результат труда не с нуля создается гением-изобретателем, а с учетом накопленного обществом интеллектуального и производственного багажа. Поскольку скорость усвоения обществом нового, отставание роста потребностей от роста возможностей определяется психологией, то обществу требуется все меньше создателей новых плееров. Деление общества на создателей и потребителей плееров неизбежно, и доля создателей будет со временем падать. При этом потребитель плееров - это производитель чего-то другого, например, музыки. А поскольку количество разных вещей увеличивается, то вполне возможно, что суммарная доля создателей не будет меняться. Биологи бы сказали, что доля всех "изобретателей" в обществе вообще не должна меняться - она определяется психологией человека.
Поэтому пассажи американских фантастов середины прошлого века о разделении общества, об отчуждении и т. п. были не вполне беспочвенны. Другое дело, что фактически американское общество это пережило. Во-первых, потому, что в Америке вообще не принято заметать проблему под ковер, а принято искать решение. Не всегда умно, не всегда эффективно, но всегда - искать (попутно давая возможность злопыхателям злопыхать). Во-вторых - потому, что умный президент Кеннеди и его умные консультанты придумали "Аполлон". В-третьих, СССР помог: маячил за горизонтом, помахивал ядерной дубиной, пытался ввозить ракеты на Кубу. А когда совок иссяк, на горизонте возник джихад и идиоты, которые продают ракеты Сирии и атомный реактор Ирану. Денежки они, конечно, получат, и дворцов себе понастроят, а следующему поколению - расхлебывать. Так что пока проблема ненужности разработчиков и изготовителей плееров, а также нового оружия не стоит. Но со временем... Если в глобальном масштабе надеяться на лучшее - то есть на худой мир - то суммарная потребность в умных людях если и не будет падать, то будет падать потребность в специалистах в каждой конкретной области.
Советско-российская ситуация (статья не об этом, но для нас это актуально, уделим ей абзац) имела одну важную особенность. Уменьшение степени милитаризации экономики вызвало резкое уменьшение потребности в умных людях. Совершить переход плавнее было можно, но кто же так делает? - терпели, как на морозе - до последнего. Абба Эбан: "Люди, как и государства, начинают действовать умно только тогда, когда остальные возможности исчерпаны". В итоге "эта лошадь кончилась" - социализм имел столь низкую производительность труда, что обязан был исчезнуть. Примерно об этом предупреждал Ленин, когда писал, что победа общественного строя определяется производительностью труда. Советские вожди его не читали, а зря. Произошел сброс умных, физики побежали: кто в челноки, кто в Южную Корею, а кто - увы - и в Иран, самые отчаянные и неприхотливые остались в науке. Но все это - локальное колебание, к общей тенденции оно отношения не имеет.
Следствие закона сохранения разрыва между возможностями и потребностями - наличие культуры в широком смысле, включая самые субъективно дикие ее формы. Потребность каждой конкретной области в умных людях будет падать по мере роста производительности труда. Поэтому всегда будут проблемы с трудоустройством умных, проблемы с интеллектуальной работой, которые будут разрешаться возникновением новых секторов. Поэтому вывод для практики: если вы умный, хотите умной работы и предпочитаете тратить ум не на борьбу за рабочее место, а на работу, - придумайте эту работу сами. Примечание - в Америке "малый бизнес" поощряется посредством налоговых преференций, причем поощряется именно так, что стимулирует вкладывать в этот бизнес деньги.
4. Закон сохранения адаптирующейся структуры
Общество живет во взаимодействии с окружающим миром, в том числе - с окружающими обществами. Даже если мы бы имели точную модель окружающего мира и могли бы предсказать как его собственные действия, так и его реакции на все наши действия, определить оптимальные действия общества в данный момент было бы невозможно. Во-первых, из-за неустойчивости многих ситуаций, в которые общество вполне может попасть (см. выше). Во-вторых, из-за неточностей собственного прицеливания. Поэтому необходимо иметь, во-первых, органы восприятия окружающего мира (что тривиально), а во-вторых, органы восприятия своего собственного состояния. Общество, которое не имеет таких органов, через какое-то время гибнет или проходит полосу таких потрясений, что непонятно - потрясения это или гибель. При этом важно не только иметь эти органы, но и понимать, что надо реагировать, и делать это. Скажем, в советские времена социология вообще крайне не поощрялась, исследования проводились редко, под неусыпным партийным контролем, и результаты их не использовались - и понятно, почему. Но ситуация не слишком изменилась и со сменой режима. По крайней мере, за первые несколько лет существования "новой России" власти обратились с каким-то вопросом к социологам ноль раз (Т.И.Заславская). Когда коммерсанты уже вовсю занимались маркетинговыми опросами, продвигая в народ сникерс, тампакс и памперс, социологию заметили газеты - и стали публиковать какие-то цифры, причем зачастую публиковать некорректно. То есть не ставя себе цель - дать читателю возможность что-то понять, а ради удовлетворения его поверхностного любопытства. Впрочем, почему пресса должна действовать иначе? Причем это-то еще ерунда, а часто данные используются для обмана и манипуляции.
Манипуляция - это вообще антиадаптационное действие, ибо мы заменяем воздействие природы своим. Государства, которые существенно ослабляют адаптационные возможности - свои или общества - путем уничтожения свободной прессы, затруднением волеизъявления, использованием манипуляции и т. п., должны погибать. Совершенно просто, как дважды два, в соответствии с Дарвином - ибо оказываются неприспособленными. Причем в советском новоязе слово "социодарвинизм" было инвективой - при форменном преклонении перед Дарвином. То есть отрыв общества от природы, внеприродность, рукотворность общества декларировались. Результат этого эксперимента известен. Поэтому закон сохранения адаптирующихся структур продемонстрирован вполне убедительно - нами самими. Подопытная мышь, которая трактует результат эксперимента, - "приснится же такое!"
5. Закон сохранения качества общества
Качество общества - это доля людей, которым в нем хорошо. Можно было бы сконструировать более научное определение (собственно, оно есть, и даже не одно), но попробуем что-то понять, пользуясь этим интуитивным представлением. Если качество понимать именно так, то оно зависит от многих параметров общества и может быть улучшено только работой общества. В противном случае улучшение одних параметров качества может быть достигнуто только за счет ухудшения других. Например, рассмотрим два параметра - духовность и либеральность. Нам хочется быть духовными, возвышенными, культурными (в этом смысле) и т.д. И нам хочется быть либеральными, терпимыми, культурными (теперь уже в этом смысле) и т. д. То, что работая, можно улучшить эти параметры, ясно. Но без специальной работы одно может улучшаться только за счет другого, если мы захотим быстро и легко повысить среднюю духовность, нам придется отправить в лагеря малодуховных бомжей, ввести цензуру для борьбы с голыми девочками и начать поход против неправильных причесок у молодежи. Если мы захотим поднять степень терпимости и либерализма - ну и будет вам пирсинг во всех местах, где видно и где не видно, а потом такие прикиды, чтобы и на улице все видели пирсинг там, где еще вчера было не видно.
Каков механизм связи, каков механизм действия этого закона? Он прост: либерализм - это либерализм и по отношению к бездуховности, которая, во-первых, своим существованием понижает среднюю духовность, а во-вторых, мешает повышать духовность общества, ибо раздражает некоторых ее носителей. Работа общества разруливает эту ситуацию, создавая механизмы разрядки психического напряжения, вводя в культуру те или иные новые течения и веяния, все эти пирсинги-татуажи.
Пример ситуации, когда вид реакции общества становится особенно важен и заметен - вторжение инокультурных элементов. Сравним Америку и Европу. В Европе происходит исламизация: рост численности мусульман, их небезуспешные попытки внедрения в политику и их успешное внедрение в повседневную жизнь. Причем происходит это так, что напрягает европейцев. Вчера - Сан-Марко и голубки, сегодня - шаурма-шаверма и вонючий дым. Почитайте Фалаччи... Соответственно - рост влияния нацистов, а заодно - и антисемитизма. Примечание - и простого антисемитизма и "ассоциативного антисемитизма" - ибо Арафат железно ассоциируется с Шароном, и простой европеец свое раздражение на шаверму на Сан-Марко перенаправляет на еврея. Направь его на араба, как же, попробуй... он тебе ответит так, что почувствуешь себя оплеванным, и твоя политкорректная полиция тебя не спасет. А еврей пытается изобразить из себя европейца, он не скажет тебе - заткнись, французская свинья! А вот араб скажет, и даже будет отчасти прав - ибо разве ты человек, если у себя дома снес такое?
Америка, будучи изначально страной эмигрантов, с самого начала знала про эту задачу и занималась ею. Не всегда успешно - про негров, антисемитизм и интернирование японцев можете не рассказывать, это известно (хотя американозавистники подают все это с очень существенными искажениями, но сейчас мы не об этом). Но занималась, а не заметала под ковер. Прикиньте: Европе эти проблемы - крови было бы по колено сборной по баскетболу. Впрочем, посмотрим, какой процент встанет под знамена Ле Пэна, когда арабы попросят французов взять свои фамильные круассаны и выметаться из Парижа. Заметим также, что в СССР этой проблемой занимались, не будем обсуждать, как, но тратили на нее силы, и крови в после-сталинские времена почти не было. Что произошло в новой России - сами знаете. Россиянам стоило бы не вздыхать об империи, а радоваться, что большая часть проблемы ушла с туркменбаши и прочими живыми богами.
То есть как-то совместить либерализм и мультикультурность можно только за счет работы. Особенно в условиях, когда общество поставлено геополитикой и политиками перед проблемой - или оставаться либеральным и потерять свою культуру, или сохранить культуру за счет нелиберального закона о гражданстве, государственном языке, избирательном цензе, ну и т. д. Эта проблема сегодня стоит перед многими странами.
6. Закон сохранения социального действия
В научной фантастике неоднократно высказывалась идея: ознакомление с достижениями высокоразвитой цивилизации тормозит развитие, потому что исчезает стимул. Идея представляется разумной - если мне могут ответить на любой вопрос, то зачем иметь свою науку? Если я могу импортировать новейшие телевизоры, то зачем мне производить свои, которые хуже? Зачем развивать всю соответствующую технику - да и науку тоже? Это рассуждение легко дополняется разумными соображениями о том, что развитие науки и техники в СССР стимулировалось в основном ВПК, военно-промышленным комплексом, который потреблял такую долю совокупного труда, что ни одному льву не снилось, но зато - поскольку "предполагаемые противники" ракет нам не продавали - побуждал развивать науку и технику. То есть, в итоге, мозги. Ибо советская/российская математика, которой мы гордимся (а также победы школьников на олимпиадах - не