Социальная политика в специальной (коррекционной) школе-интернате
Идеи заботы и посвященности наиболее ярко звучат в философской позиции экзистенциализма. М. Хайдеггер, обнаруживая феномен заботы (как метафизической обеспокоенности судьбой бытия), проясняет через него для себя «бытийное устройство сущего». С его точки зрения, забота и попечение выступают как экзистенциалы человеческого бытия. «В феномен заботы прочно встроены экзистенциальные феномены смерти, совести и вины». Присутствие человека в мире в основе своего бытия есть забота, а, учитывая временность пребывания человека на земле, смысл жизни может быть обретен в сфере ответственности. По мнению Хайдеггера, человеческое существование вне заботы принципиально невозможно. Зов совести есть зов заботы, а в состоянии «не-по-себе» (ощущении виновности) «присутствие исходно совпадает с самим собой» [23, с. 69-76].
Таким образом, неспокойное, виновное состояние человека, вызванное зовом совести, выступает, пусть даже неосознанно, как чувство вины перед другими, недостаток собственной заботы о ком-то. Эта забота, о которой говорит Хайдеггер, устроила мир. «На что же еще направлена «забота», как не на возвращение человека его существу? Какой тут еще другой смысл, кроме возвращения человеку (homo) человечности (humanitas)?» [24, с. 77].
В современной социологии в аспекте социальной политики вызывает интерес концепция социальной заботы как ценностного единства справедливости и сострадания. Как отмечает Е.А. Цыбулевская, «социальная забота - это активность, разворачивающаяся между людьми по поводу решения проблем, возникающих в результате их совместной жизни». Объектом такой заботы, по ее мнению, должен быть признан человек, который «не способен без посторонней помощи решить свои социально-психологические, духовные, материально-экономические и другие проблемы» [25, с. 82].
Сочетание справедливости и сострадания в феномене заботы как направления социальной политики представляется обоснованным. Желание помочь проистекает не только из одного сострадания (жалости), это чувство, в свою очередь, продиктовано живущими в сознании человека представлениями о справедливости. Границы представлений о справедливости динамичны, и только правосознание в его статике поможет определить, каких именно субъектов государство должно в данный момент защищать через социальную политику. Потому и социальная забота как направление социальной политики - мобильное явление, подверженное изменениям в зависимости от уровня общественного материального благосостояния.
Психологи утверждают, что все основные потребности человека, преобразующиеся в мотивы и определяющие его поведение, выстраиваются по значимости следующим образом: наиболее значимые физиологические потребности, за ними следуют потребности в безопасности, далее - потребности в любви и признании и, наконец, в самооценке, а также самоактуализации [26, с. 13-19].
Потребность заботиться о ком-либо так же естественна, хотя и может быть обусловлена разными причинами: от желания помочь близкому человеку - ребенку, родителю и проч. (любовь, привязанность) - до вполне понятного, но не всегда осознанного и признаваемого желания стать выше в своих глазах или глазах окружающих. В этой заботе может присутствовать и расчет на последующую признательность или получение аналогичной помощи в будущем. В этой связи вызывает интерес высказывание Д. Майерса о двух типах альтруизма - основанном на взаимном обмене и, напротив, не предполагающем никаких условий [27, с. 136].
Социолог О.В. Лылова, анализируя уклад сельских поселений в России и формы взаимопомощи родственников, соседей и сослуживцев, отмечает: «Особенность жизни на селе такова, что каждая семья в той или иной ситуации становится донором или реципиентом услуги, подразумевается, что получатель в свое время окажет ответную помощь, но ее вид и сроки «оплаты» заранее не оговариваются» [28, с. 64-65].
Мотивы осуществления социальной заботы о ком-либо могут быть различны. В идеале каждый должен осознавать ценность другой отдельной личности и стремиться:
во-первых, к обеспечению собственной стабильности (что влечет рост общественной стабильности, образуемой суммой успехов каждого индивидуума),
во-вторых, к обеспечению стабильности тех, кто не в состоянии заботиться о себе сам (что, напротив, влечет в итоге укрепление гарантий его собственной стабильности) [29, с. 155-163].
Причем способы исполнения этой второй обязанности могут быть различными в зависимости от сложившейся ситуации - от непосредственного содействия нуждающемуся в помощи лицу, совершения фактических действий до предоставления материальной или иной поддержки.
Забота о ближнем из страха кары или из надежды на воздаяние - не самый лучший вид заботы.
Следует согласиться с С.Л. Рубинштейном в том, что «ценнейшее свойство человека - способность проявлять интерес к общественным делам независимо от всякой личной заинтересованности» [30, с. 14].
Попечение о ближнем, осуществляемое из надежды на получение ответного вознаграждения, как вид заботы, безусловно, имеет право на существование и наряду с попечением, обусловленным иной мотивацией, должно приветствоваться (в особенности в современных условиях дефицита родственных и иных близких связей между людьми) [31, с. 314]. Именно так зачастую люди осуществляют уход за родственниками отдаленных степеней родства - из расчета унаследовать от них материальные блага или получить их в дар.
Получаемое человеком чувство удовлетворения от проявленной о ком-либо заботы тоже должно рассматриваться как своеобразный эквивалент затраченным усилиям и времени. Этот эквивалент нематериален, но именно его наличие поможет объяснить природу альтруизма. Причины нематериального характера, по которым забота приносит удовлетворение, могут быть различны - как рост уважения и значимости среди окружающих, так и сознание собственной праведности (удовлетворение «зова совести», по М. Хайдеггеру). Подобными причинами могут быть и положительные эмоции, испытываемые человеком от удовлетворения, полученного другим.
Таким образом, среди человеческих потребностей присутствует потребность в заботе о ком-либо, обусловленная многими причинами, в том числе «зовом совести».
Следовательно, потребность в заботе может возникать как вынужденно, в силу обстоятельств, так и осознанно-духовно, в силу искреннего желания помочь. Кроме того, потребность отдельного лица в осуществлении заботы органично присуща и всему обществу, что создает устойчивый феномен социальной заботы [32, с. 3-4].
Изначально потребность в осуществлении заботы возникает из необходимости сосуществовать в социуме на основе компромисса интересов и поддержки слабого члена социального коллектива во избежание вреда, распределяемого на всех. По мере совершенствования общественного уклада и стабилизации условий жизни конкретного индивидуума потребность в осуществлении заботы способна перерасти в экзистенциал его бытия.
Тем не менее, как отмечают социологи, «в 90-е годы заметной особенностью российского общества стала концентрация людей на семейно-ориентированном образе жизни, связанная у большинства с необходимостью выживания в условиях кризиса...» [33, с. 55]. Процесс концентрации людей связан, по-видимому, не только с экономической выгодой совместного проживания, но и с тем, что люди всегда обладают «сильнейшей потребностью в присоединенности. Существование тесных, проверенных временем личностных взаимоотношений повышает жизнеспособность индивидуумов и групп: Добиваясь искренних, доверительных взаимоотношений, мы испытываем радость» [34, с. 57].
Еще одной предпосылкой права человека на социальную заботу является способность государства к организации ее осуществления и заинтересованность его в благополучии своих граждан, декларированное в виде социальной политики.
Такая заинтересованность присутствует, однако, не всегда и не в каждом государстве. Общепризнано, что наименьшие трудности испытывает государство, в котором установлен паритет собственных интересов и интересов личности. Солидарность, взаимная посвященность людей, общественный долг, правовое государство - все это идеи, которые объединяет мысль о ценности каждой отдельной личности.
Согласно И. Канту, устроить гражданское общество можно только на основе «первоначального договора», условия которого диктуют законодателю «объединенную волю целого народа» [35, с. 172].
И.А. Ильин рассматривал солидарность как «одинаковую заинтересованность», говоря о том, что и сделка частных лиц, и договор между государствами (так же, как власть, закон) выступают как «компромисс несолидаризовавшихся интересов» [36, с. 24].
Л.Ю. Михеева [37] выделяет два общеизвестных факта, имеющих важное значение для дальнейшего исследования:
государство и личность - взаимозависимые явления;
заключение договора как способ объединения интересов разных сторон допустимо и с участием публичной власти.
Социальная деятельность государства может быть реализована через социальную заботу, социальную опеку, социальную помощь и социальное обеспечение.
Под «социальной помощью» в настоящее время все чаще понимается деятельность по предоставлению денежных средств, что позволяет отнести социальную помощь к одной из форм социального обеспечения.
Обеспечение - это своего рода бремя для тех, кто обязан его осуществлять. В свою очередь забота предполагает творческое взаимодействие между людьми на равных и способствует реализации человеческого достоинства тех, кто принимает помощь.
Идея социального обеспечения гуманна и имеет много заслуг, но в современных условиях она не исчерпывает всех аспектов социальной поддержки нуждающихся в помощи граждан.
Под государственной социальной заботой следует понимать деятельность государства в лице его органов и должностных лиц по организации помощи нуждающемуся в заботе лицу, а также по ее непосредственному оказанию.
При этом объектом права на социальную заботу выступает социальная деятельность, под которой надо понимать как организационные действия органов государственной власти и местного самоуправления по выявлению нуждающихся в защите лиц и обеспечению предоставления им социальной заботы, так и деятельность по непосредственному оказанию помощи (путем совершения фактических и юридических действий, предоставления средств или имущества, помощи в других формах), осуществляемую указанными в законе лицами или органами [37, с. 189-190].
Субъектами права на социальную заботу являются лица, объективно не способные принять меры к самосохранению и защите своих прав и интересов.
Под реализацией права на социальную заботу следует понимать его реальное осуществление посредством юридически значимых действий самого управомоченного лица, а также действий иных лиц, обязанных осуществлять социальную политику [38, с. 14].
Принципиальная схема взаимодействия основных институтов социальной политики представлены в таблице 1 Приложения А.
Поэтому утверждение ст. 22 Всеобщей декларации прав и свобод человека о том, что каждый человек «имеет право на социальное обеспечение», требует корректировки. Оговаривая реализацию этого права через «структуру и ресурсы» государства, Декларация лишает провозглашенное право возможности реализоваться в тех случаях, когда ресурсы государства недостаточны.
Аналогичные претензии могут быть предъявлены к тексту ст. 25 Декларации, которая закрепляет право на такой жизненный уровень, который необходим человеку «для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи», так как они способны нанести вред состоянию общественных отношений. Обещая каждому социальное обеспечение вне зависимости от обстоятельств, они провоцируют пассивность, бездеятельность граждан.
В зарубежной и отечественной науке накопился достаточно большой выбор определений социальной политики. Все эти подходы можно разбить на группы, в каждой из которых объединяются схожие концепции
Первая, и наиболее обширная, группа исходит из отождествления социального и общественного, в силу чего социальная политика рассматривается как «общественные действия по решению проблем, затрагивающих все общество». Цель социальной политики - способствовать достижению целей общества
Вторая группа подходов исходит в первую очередь из социально-трудовых отношений и ориентирована на их стабилизацию, регламентирование отношений труда и капитала, исключение возможных экстремистских или радикальных вариантов разрешения противоречий.
Третья группа концепций рассматривает социальную политику как вид общественной деятельности, нацеленной в первую очередь на потенциально опасные слои - нетрудоспособных, маргиналов, деклассированные элементы, - чтобы через систему государственной помощи и общественной благотворительности обеспечить низшим слоям минимально приемлемый уровень удовлетворения их потребностей, благосостояния, и оградить тем самым обеспеченные классы от их возможной неконтролируемой ярости.
Четвертая группа концепций рассматривает социальную политику, прежде всего как инструмент, смягчающий негативные последствия индивидуального и социального неравенства через систему редистрибутивных (перераспределительных) мероприятий. Как правило, действия в рамках такого подхода имеют целью удержать дифференциацию доходов в безопасных рамках (например, децильный коэффициент на уровне 1:10), а средством выступает активная налоговая политика.
Наконец, пятая группа подходов исходит из принципов социальной справедливости и социального партнерства как базовых ценностей современного гражданского общества и социального государства.
Как видно, в каждом из этих подходов можно рассмотреть определенное позитивное начало, и действительная социальная политика, реализуемая большинством современных развитых государств, содержит в себе элементы каждой из этих концепций [16, с. 14-16].
К числу наиболее комплексных относится определение И. А. Григорьевой, которое гласит: «Социальная политика - это деятельность государства и/или общества (общественных институтов) по согласованию интересов различных социальных групп и социально-территориальных общностей в сфере производства, распределения и потребления, позволяющих согласовать интересы этих групп с интересами человека и долговременными целями общества» [1, с. 20-21]
В настоящее время под социальной политикой понимают систему мер, направленных на осуществление социальных программ, поддержания доходов, уровня жизни населения, обеспечения занятости, поддержки отраслей социальной сферы, предотвращения социальных конфликтов.
При этом различают:
а) социальную политику в области образования, здравоохранения, занятости и социально-трудовых отношений;
б) культурную, жилищную, семейную, пенсионную, женскую и молодежную социальную политику [39].
Целью социальной политики является последовательное повышение уровня жизни населения и снижение социального неравенства, обеспечение всеобщей доступности основных социальных благ, прежде всего, качественного образования, медицинского и социального обслуживания.
Социальная политика в сфере труда – целенаправленная система законодательных и административных правил и практик, касающихся положения наемных работников и обеспечения им определенных социальных гарантий. Эта политика должна ориентироваться на рекомендации международной организации труда (МОТ), опыт промышленно-развитых стран с учетом состояния экономики и развития трудового законодательства в данном государстве, состояние договорных трудовых отношений и национальных традиций [40, с. 53-54].
Оценка предметного поля социальной политики на примере Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2002 - 2004 гг.) [41, с.60-61] представлена в таблице 2 Приложения А.
1.3 Механизм реализации социальной политики в бюджетных организациях Российской Федерации
Формирование и функционирование механизма реализации и управления социальными процессами определяются объективными потребностями и тенденциями общественного развития. Именно потребности и тенденции предопределяют структуру механизма, набор и использование его компонентов.
По своей сути механизм реализации социальной политики представляет собой сложную систему институциональных и неинституциональных субъектов социальной жизни, взаимодействие которых позволяет теоретически осмыслить и оформить социальные интересы граждан, социальных групп, населения в целом, разработать социальную стратегию государства и социальные программы и организовать скоординированную предметно-практическую деятельность государственных органов, институтов гражданского общества, граждан по их реализации на основе имеющейся нормативно-правовой базы [16, с.124].
Механизм реализации социальной политики в России сориентирован на решение важнейших социальных проблем. Главный смысл и содержание их изложены, например, в Послании Президента РФ Федеральному Собранию (1998) и нацелены на гармонизацию общественных отношений, обеспечение политической стабильности и гражданского согласия.
Механизм реализации социальной политики имеет сложную структуру:
субъект социальной политики - государство в совокупности всех его органов, ориентированных на регулирование социальных отношений; политические партии; общественно-политические движения и другие институты гражданского общества;
объект социальной политики - социальные процессы в обществе во всем их содержательном многообразии и разнообразных формах проявления;
системы нормативно-правовых актов, регулирующие взаимодействие между субъектами и объектами социальной политики;
Данная структура является обобщенной и при решении конкретных задач социальной политики дополняется и другими элементами [16, с.124- 125].
Анализ теоретических и практических основ формирования и реализации социальной политики бюджетных организаций, к которым относятся и специализированные коррекционные школы-интернаты, показал, что механизмы и эффективность социальной политики в бюджетных организациях основаны на понятии социальная политика через социальное обеспечение.
В правовых актах, закрепляющих гарантии права на социальное обеспечение, используются различные понятия, обозначающие те или иные способы оказания помощи человеку со стороны государства. Речь идет о:
государственной социальной помощи, под которой понимается предоставление «социальных пособий, субсидий, компенсаций, жизненно необходимых товаров»;
социальном обслуживании, как совокупности действий, совершаемых в пользу определенных категорий лиц;
так называемой социальной защите - понятии, которое определяется противоречиво даже на уровне федеральных законов.
Все указанные способы охватываются в настоящее время понятием «социальное обеспечение».
Данный термин был использован еще в ст. 22 Всеобщей декларации прав и свобод человека [42, с. 11], которая провозгласила право на социальное обеспечение и «на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях», а также сопутствующее ему право на жизненный уровень, необходимый «для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи».
В науке и законодательстве социальное обеспечение трактуется, как правило, как материальная, чаще непосредственно денежная помощь, как платеж, который причитается лицу по закону [43, с. 53-78]. Такое определение понятия социального обеспечения представляет собой его правовой аспект.
В то же время в современной учебной литературе под социальным обеспечением предлагается понимать «один из способов распределения части валового внутреннего продукта путем предоставления гражданам материальных благ в целях выравнивания их личных доходов в случаях наступления социальных рисков: для поддержания их полноценного социального статуса» [44, с. 15-32]. Это определение представляет экономическую сторону явления.
Идея о необходимости социального обеспечения каждого гражданина за счет государства ненова и была достаточно успешно реализована в советский период [45, с. 88-100].
Изменение характера и глубины социальных проблем в настоящее время повлекло за собой возврат к ее обсуждению.
Известно, что социальная политика государства может строиться по-разному - от «патернализма» до полной отстраненности публичной власти от социальных проблем, причем и та и другая крайности одинаково небезопасны для самого публичного субъекта. В этой связи в современной литературе обсуждается вопрос о так называемом социальном государстве. Основания для обсуждения этого вопроса создает в известной степени содержание ст. 7 Конституции РФ [46] и некоторых норм международного права.
Ряд исследователей отмечают, что законодательство предоставляет социальную поддержку слишком узкому кругу лиц; что необходимо преодолевать зависимость осуществления социально-экономических прав от усмотрения государства с помощью «проведения мер позитивного характера для их материального и процессуального обеспечения» [47, с. 46-80].
Л.Д. Воеводин полагает, что реализация права на социальное обеспечение «в наши дни вызывает острое недовольство и обусловливает социальную напряженность». По его мнению, необходимо посредством закрепления льгот и преимуществ «создать фактически равные возможности развития неравных по своим естественным данным людей и тем самым, по возможности, уравнять пока еще неодинаковые их жизненные условия, сгладить еще существующее фактическое неравенство» [48, с. 33].
Подобная позиция предполагает расширение перечня лиц, имеющих различного рода социальные права, усиление гарантий этих прав через механизмы ответственности государства и, как следствие, - построение «социального правового» государства, которое станет «необходимой предпосылкой устойчивого развития» [49, с. 4].
В понятие «социальное государство», безусловно, может быть вложен различный смысл, однако в настоящее время, как правило, под таким государством понимают государство патерналистское. С.С. Алексеев полагает, что «термин «социальное государство» является стыдливым аналогом термину «социалистическое государство» [49, с. 5].
Л.С. Мамут, анализируя социальную деятельность государства, отмечает, что «первичная и главная обязанность обеспечивать свое существование лежит на самом трудоспособном человеке: Ответственность государства наступает лишь постольку, поскольку потребности данного человека ему самому никак не удается удовлетворить надлежащим образом» [38, с. 11]. Кроме того, чрезмерное покровительство и опека со стороны государства не способствуют развитию в человеке инициативности, активизации его внутренних ресурсов.
Чтобы лучше понять механизмы и эффективность социальной политики государства необходимо рассмотреть развитие социальной политики при переходе к рыночным механизмам.
До распада коммунистической системы в СССР и странах Восточной Европы главная задача сравнительной социальной политики заключилась в изучении, как в социалистических странах, по сравнению с капиталистическими, развивалась социальная сфера. Основной проблемой сопоставимого анализа сейчас является ответ на вопрос - насколько переход к рыночным механизмам помогает или препятствует удовлетворению целей социальной политики и индивидуальных потребностей граждан в этих странах.
Не следует забывать и о том, что советская социальная система не была неизменной, а развивалась достаточно активно. Поэтому социальная система образца 1980-х гг. не была установлена сразу после Октябрьской революции 1917 г. раз и навсегда. Она имеет долгую собственную историю развития по охвату различных групп населения, типам и размерам льгот, организации и финансирования. Советскую социальную политику не следует рассматривать как нечто статичное. Ее много раз изменяли и идеологически, и организационно, хотя меры, предпринимаемые для адаптации этой политики к новым условиям и задачам, не всегда были успешными.
Формирование системы социальной защиты началось с введения выплат по безработице и в случае профессиональных заболеваний (пособия по безработице были отменены в 1930 г. по причине отсутствия таковой и восстановлены в 1991 г. в связи с ее появлением). Выплаты в случаях общего заболевания, пенсии по инвалидности для лиц пожилого возраста были введены в 1922 г., по возрасту для рабочих в некоторых отраслях промышленности - в 1928 г. В последующие десятилетия они были распространены и на служащих. Одним из главных событий стала пенсионная реформа 1956 г., направленная на повышение пенсий. В 1964 г. и 1970 г. крестьяне-члены колхозов были включены в централизованную систему социального обеспечения. В результате к 1980-м годам населению был гарантирован широкий круг социальных гарантий, покрывающих главные социальные риски. Первые постановления, принятые еще в декабре 1917 г., основывались на всеобъемлющей программе социального страхования. Затем постепенно возрастала роль государственного бюджета в решении социальных проблем и в конце 1930-х гг. фонды социального страхования были включены в государственный бюджет.
При введении реформ в начале 1990-х гг., ни в последующем, к сожалению, не были проведены исследования, посвященные этому периоду с целью ответа на один простой вопрос: почему после ряда лет эксперимента со страхованием советское государство перешло к модели бюджетного обеспечения социальной сферы? До начала 1990-х годов социальные выплаты финансировались через государственный бюджет в соответствии с централизованными планами [50, с. 82-83].
Средства, выделяемые обществом на социальные цели, значились в бюджете как «общественные фонды потребления», из которых финансировались денежные выплаты, прежде всего социальное обеспечение, и услуги, образование и здравоохранение, используемые коллективно и рассматриваемые государством как наиболее важные. На общественные фонды потребления падала около одной трети доходов населения при приблизительно равном соотношении денежных выплат и услуг в натуральной форме. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия, в Советском Союзе к началу 90-х гг. ХХ века не удалось решить многие социальные проблемы.
Только в 1971 г. на ХХIV съезде КПСС улучшение благосостояния советского народа было официально провозглашено главным приоритетом государства. Но именно с этого момента статистика зафиксировала тенденцию к постепенному снижению социальных расходов. Они упали с 36,2 процентов в 1970 г. до 32,5 в 1985 г., в то время как ассигнования на экономику выросли за тот же период с 48 до почти 57 процентов бюджетных расходов [50, с. 84].
Дикон (Deacon, 1992) дал достаточно убедительное объяснение тому, почему предпринятые в 1970-1980-х гг. попытки повернуть экономику к достижению социальных целей провалились. Указывая на связь между уровнем экономического развития и масштабами социальной политики, он подчеркивал, что советское государство стояло перед необходимостью выбора между социальным равенством и экономической эффективностью, личной свободой и государственными гарантиями. Теоретическая вводная заключалась в следующем: нужно сначала создать солидную экономическую базу для эффективной социальной политики. Однако поддержание уже созданной экономической системы требовало все больше и больше ресурсов. На практике получалось, что задачи по проведению адекватной социальной политики выполнять становилось все сложнее и сложнее.
Изменения в бывших республиках СССР и странах Восточной Европы дорого обошлись в социальном аспекте и государствам в целом и его гражданам. Этих потерь можно было избежать, что особенно заметно в сопоставлении с Китаем. «Китайский подход – экономический рост и ограниченные политические изменения – способствовали достижению выдающихся экономических результатов… переходный период в России до настоящего времени характеризуется особенно слабыми краткосрочными экономическими достижениями» [1, с. 16].
В отчете Всемирного Банка указывается: «В СНГ и странах Центральной и Восточной Европы сочетание падения производства с ростом разрыва в уровне доходов привело к увеличению нищеты и росту преступности во многих странах. Уровень жизни значительно возрос в азиатских странах. На первом этапе реформирования в Китае удалось вывести почти 200 миллионов человек из-за черты бедности, это значительное достижение» [1, с. 18-19]. В исследованиях Всемирного Банка так же отмечается, что независимо от того быстрыми или медленными темпами идут реформы, показатель реформирования социальной политики (пенсионное обеспечение, пособия по безработице, целевое распределение социальных выплат, уменьшение фондов предприятий на социальные программы) ниже, чем показатели реформирования права, реформы банковской системы и функций государства.
В начале 1990-х годов в России недолго колебались между «шведским социализмом» и либерализацией. Несмотря на отсутствие, и традиций, и институциональных условий для либерализации, в России выбрали ее, отчасти из исторической любви к шоковой терапии – революции. В результате социальная политика была не только слабым местом реформ, она тянула назад экономику, а о потерях населения и говорить нечего. По Конституции РФ - социальное государство, но в 2000 году было объявлено о необходимости построения субсидиарного социального государства. Причем никаких внятных комментариев о том, как понимается субсидиарность, сделано не было. Единственным результатом этого нового лозунга было принятие Социального учения, наконец, и Православной церковью. Тем не менее, это был некий крен в сторону Европы, институциональных моделей социальной политики [1, с. 33-35], более близких России, нежели американский либерализм.
Вместо социальных отчислений, которые аккумулировались в государственных, но внебюджетных фондах и были относительно независимы от правительства, государство ввело Единый социальный налог, который собирают налоговые органы, а собранные деньги распределяют в социальные фонды. Это грубейшее нарушение прав работающих на отложенную часть их заработной платы прошло почти незамеченным. Нарушение – потому что экономическая природа налогов и страховых отчислений разная. Тем самым, государство реально урезало потенциальные доходы населения в старости.
Параллельно была затеяна Пенсионная реформа, резко снижавшая роль государства в обеспечении граждан трудовой пенсией. Сегодня в нее уже внесены поправки, связанные с включением все меньшего круга работающих и все более поздних годов рождения. Это связано с уменьшением размера Единого социального налога, которого добились предприниматели. Государство считало, что меньший налог будет платиться аккуратнее, но, видимо, этого не произошло, поскольку уже сообщается о гигантских суммах, которых недостает ПФ для выплаты текущих пенсий. Поэтому предполагается повысить пенсионный возраст.
Финансовые последствия повышения пенсионных возрастов в Российской Федерации представлены в таблице 3 Приложения А.
В условиях разбалансированной российской экономики сегодня работает механизм экономического разрушения социальной солидарности. Ситуация в России тем более требует осторожных шагов, потому что хрупкие механизмы семейной солидарности сегодня не могут быть альтернативой системе социального страхования, а государство многократно обманывало граждан.
Естественно, это связано с противоречивыми отношениями новых бизнес - структур с государством, их повсеместным и массовым уклонением от уплаты налогов. Во всех развитых странах Западной Европы ставки подоходных налогов граждан в среднем гораздо выше за счет прогрессивного налогообложения, а уровень социальных налогов (отчислений) предприятий – не ниже, чем в России. Таким образом, вопрос социальной ориентации российской экономики нельзя еще считать решенным, как и вопрос активизации социальной ответственности граждан и предпринимателей.
Кроме того, когда государство постоянно меняет нормы взаимодействия, любые решения становятся проигрышными, поскольку законопослушание падает. Необходима также поддержка государством любых легитимных форм самозанятости и самообеспечения граждан, децентрализация управленческих полномочий и финансовых ресурсов параллельно с развитием общественных инициатив взаимопомощи и повышением ответственности каждого человека за самого себя, за свое развитие и развитие ближайшей социальной среды.
Формирование реального механизма осуществления социальной политики возможно только на основе изучения и согласования интересов основных групп населения и их требований к обществу и экономической эффективности (окупаемости затрат) на проведение социальной политики.
Интересы основных групп населения и их требования к обществу, а также анализ окупаемость затрат на проведение социальной политики (на примере единых пособий для ребенка) представлены в таблице 4 и 5 Приложения А.
Устойчивое развитие российского общества и каждого гражданина возможно только при переориентации государства, экономики и самих людей на улучшение здоровья, повышение образования, постоянную и эффективную занятость как предпосылки постепенного роста благосостояния.
Исторический опыт убедительно показывает, что универсальная защита «прав всех и вся» оборачивается «самоцельными процедурами и гарантиями, обессиливанием общества в критических ситуациях» [51, с. 112-135].
В настоящее время в России уровень социальных льгот завышен по отношению к реальным возможностям государства. Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 1997 г. № 222 была утверждена Программа социальных реформ в Российской Федерации на период 1996-2000 г. Такие стратегические направления этой программы, как «достижение ощутимого улучшения материального положения и условий жизни людей, гарантия конституционных прав граждан в области: социальной защиты населения, обеспечения жильем», носят декларативный характер и заведомо неосуществимы при данных обстоятельствах.
Об этом свидетельствует и то, что в последнее десятилетие в России утверждено немало федеральных целевых программ, однако их окончательная реализация откладывается с каждым годом. Так, неоднократно претерпевали изменения государственная целевая программа «Жилище», программа государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи. В области улучшения положения несовершеннолетних граждан были утверждены федеральные целевые программы «Дети-инвалиды», «Развитие социального обслуживания семьи и детей», «Безопасное материнство», «Молодежь России (2001-2005 г.)». Действие этих программ неоднократно продлялось, однако ощутимого эффекта они, к сожалению, не приносят.
Представляется, что намеченное в настоящее время в России увеличение объема социальных гарантий населению, равно как и сохранение обязанностей государства по оплате многих из существующих льгот, неминуемо приведет к кризису власти. Объективно назрела необходимость перехода к другой модели государственной поддержки граждан.
По мнению автора [37, с.112], социальное государство должно выступать лишь в роли организатора помощи. Непосредственным плательщиком оно должно быть лишь в крайних случаях при неотложной, объективно возникшей необходимости.
Задача законодателя - не в создании норм, провозглашающих социальные права, а в организации предпосылок для эффективной реализации людьми своего потенциала. Все более сильные позиции в настоящее время завоевывает идея Workfare State (государство, благоприятствующее труду), отвергающая иждивенчество и требующая «повышения социальной активности человека» [1, с. 84-86].
Интересно, что ее поддерживают не только специалисты в области государства и права. Например, социолог С.А. Сорокин, исследуя современное состояние российской семьи, приходит к выводу о том, что «необходимо избавить семью от унизительной зависимости от государственных щедрот, помочь избавиться всем нормальным семьям от пока еще сильной потребности в социальной защите, поддерживать самообеспечение, а не иждивенчество» [52, с. 167].
Механизмы социальной политики должны побуждать граждан к максимальному использованию их личностных ресурсов и, кроме того, способствовать созданию в обществе атмосферы взаимопомощи.
Последнее должно выражаться в том, что граждане, обладая способностью сострадания, естественной потребностью в заботе о ближних, могли бы опереться в этом отношении на закон, который должен давать возможность реализации упомянутых выше гражданских чувств, человеческих побуждений.
Механизм осуществления социальной политики