Xreferat.com » Рефераты по социологии » Особенности трансформации российской культуры

Особенности трансформации российской культуры

в том, что на этом огромном геокультурном про­странстве отсутствовали устойчивые механизмы социальной ре­гуляции, которые могли бы обеспечить хотя бы относительную стабилизацию, единство и преемственность в развитии общества.

Конечно, в Российской империи, как и в других странах, были важны внешние причины, поставившие под сомнение сохране­ние внешнего порядка. Военные поражения, понесенные Рос­сией на Востоке и на Западе, были несомненными признаками эфемерности огромной империи. Как и повсюду, насущная потребность в модернизации вызвала острые социальные противоречия. Сочетание этих факторов уже было достаточно для революции. Но если в нормальных вариантах революции вскоре за­вершались поражением и «реакцией», то Россия стала не только первой и ведущей страной торжествующей революции. В ней она продержалась дольше, чем где бы то ни было.

Социокультурное формирование советского общества


Как в политико-экономическом, так и в социокультурном отношении коммунистический режим уже после победы в граж­данской войне в полной мере столкнулся с жестким выбором: либо допустить в той или иной степени частную собственность, хозяйственную многоукладность и капиталистическое производ­ство, а значит и элементы плюрализма в политической и духов­ной жизни, либо создать новую тотальную систему регуляции. Краткий период НЭПа был отмечен продолжающейся конфрон­тацией двух общественных сил и «двух культур». Однако допуще­ние культурного (в том числе научного и художественного) плю­рализма, даже в рамках политической диктатуры коммунистичес­кой партии и идеологической монополии российского марксизма (Плеханов, Ленин и некоторые из его сподвижников) и постоян­ного директивного и организационного вмешательства комму­нистической партии в культурную деятельность, породило в 20-х гг. разнообразную и интенсивную духовную жизнь. Ленинский вариант культурной революции как этапа, следующего за побе­дой в политической борьбе, был направлен на длительную, рас­считанную на десятилетия, работу по внедрению «культурности» в широкие массы. Это предполагало широкую просветительскую работу, ликвидацию неграмотности, развитие начального обуче­ния, распространение научных и технических знаний, создание «новой» интеллигенции.

Важнейшая задача состояла во внедрении в массы простей­ших навыков культуры труда и «социалистического» образа жиз­ни, но общая цель ленинской программы представала как соеди­нение «победоносной пролетарской революции с буржуазной куль­турой». Характерно, что именно западная буржуазная культура в ранний период признавалась официально более приемлемой как носительница научно-технического прогресса, а до определен­ных пределов и воплощением демократических тенденций, очигом передовой общественной мысли, вершиной и завершением которой был марксизм. Поэтому в 20 - х гг. существовало терпимое отношение к авангардному искусству Запада, зачастую выступавшему как отрицание «буржуазности». Особенно активная борьба велась против религии, превратившаяся в интенсивную официальную кампанию по насаждению атеизма. Однако, по су­ществу, атеизм стал превращаться в новую квазирелигию, осно­ванную на идее «исторической необходимости» как Сверхзакона, управляющего движением природы, общества и человека. Задача индивида, согласно «научному коммунизму», заключается в том, чтобы понять эту необходимость и через свою деятельность под­ключиться к ее реализации, конечной целью которой было созда­ние «гармоничного общества», в котором индивид сливался с обществом.

С 30-х гг. происходит решительный официальный поворот культурной политики в сторону конфронтации с «капиталисти­ческим окружением» и «построения социализма в отдельно взя­той стране» на основе внутренних сил. Формируется «железный занавес», отделяющий общество не только в территориально-по­литическом, но и в духовном отношении от остального мира. Стержнем всей государственной политики в области культуры ста­новится формирование «социалистической культуры», предпосыл­кой чего стали беспощадные репрессии по отношению к различ­ным слоям населения, особенно интеллигенции, и установление жесткого тоталитарного режима. Во всех сферах жизни общества были проведены кампании «чисток», в результате которых на производстве, в органах управления, системе образования, в на­учно-исследовательских учреждениях были изгнаны и подверглись репрессиям множество людей, заподозренные в «отходе от пра­вильной линии». В культурной жизни проводился жесткий «клас­совый», а по существу «партийно-директивный» отбор допусти­мых и рекомендуемых произведений. Был взят курс на подрыв и уничтожение русской крестьянской и национально-патриотичес­кой культуры. Такая же политика осуществлялась и в националь­ных республиках.

Важнейшим идейным и организационным инструментом уст­ранения социальных противоречий из социальной и культурной жизни стал принцип классовой борьбы. Этот принцип утверж­дался всей системой идеологии и партийной пропаганды как «объ­ективно-исторический» и в соответствии с ним переосмыслялась вся мировая история и жизнь советского общества. Классовый подход означал изъятие из духовного обращения (нередко с реп­рессивными «оргвыводами») идей, представлений, ценностей, расходящихся с официально признанными и утвержденными в масштабах всего общества. Это означало зачастую нагнетание атмосферы «политической бдительности», подозрительности, поиск «внутренних врагов», «беспощадную критику буржуазной идео­логии».

В конце 30-х гг. эти установки привели к включению меха­низма «большого террора», в ходе которого официальные инсти­туты культуры приобрели репрессивные и карательные функции и превращены в средство насаждения единомыслия и беспрекос­ловного повиновения воле высшего руководства.

Но после осуществления этих негативных предпосылок «куль­турной революции» — и наряду с ними — выдвигались и задачи «культурного строительства» для созидания принципиально ино­го строя, меняющего все измерения народного бытия.

Советская система как цивилизация


Цивилизационный анализ советского общества во многом за­темнен обстоятельствами генезиса его духовной основы — марк­сизма. Народившись в типично европейских условиях, марксист­ское учение неизменно рассматривалось его приверженцами как конечное духовное достижение наивысшей всеобщности, но уже отжившей западной цивилизации — капитализма, которая должна быть превзойдена обществом нового типа. Отсчет всей истории марксизма шел, начиная с его европейского зарождения. Однако в переходе с Запада на Восток марксизм перестал быть идейно-критическим коррелятом западной цивилизации, отражением ее способности к устойчивой — и плюралистической — саморегуля­ции. Проведенный через ленинскую интерпретацию, марксизм стал духовным стержнем антизападной цивилизационной системы. Ко­нечно, коммунизм был не только русским явлением. В 40—60-х гг. XX столетия он распространился на различные страны всех конти­нентов земного шара. Тем не менее Россия стала стержнем и яд­ром той мировой системы, которая стремилась к утверждению коммунизма. По словам Н.Бердяева, «коммунизм оказался неот­вратимой судьбой России». Опираясь на Н. Бердяева, можно выделить следующие общие принципы и ценности, создающие облик коммунизма как цивилизации:

ограничение экономических отношений, основанных на рынке и частной собственности (капитализм), и замещение их коммунистическими отношениями (социализм);

ограничение права как сферы, не зависимой от политики и идеологии, в пользу совокупной власти советов и партии;

ограничение содержательного присутствия западной куль­туры с ее принципами личностного развития, свободной иници­ативы, личной ответственности, плюрализма и дифференциации различных сфер жизни в пользу коллективизма и целостной ор­ганизации жизни;

вытеснение христианства и других религий, основанных на теистических принципах и отношении человека к Богу, в пользу деперсонализованной атеистической веры во всеобщий истори­ческий процесс (или историческую необходимость), обеспечиваю­щий неизбежность коллективного спасения для избранного на­рода — рабочего класса, организуемого и направляемого комму­нистической партией.

Устранение теистических религий в пользу научного атеизма вело фактически к отказу от идеи и символики личного Бога. Взамен утверждалась вера в трансцендентный деперсонифицированный Сверхзакон, управляющий судьбами человека, обще­ства и природы. Европейская и прежняя русская культуры про­должали присутствовать, но подвергались жесткой идеологичес­кой реинтерпретации, локализовавшей ее во времени и простран­стве через принцип историзма. Заимствовались идеи и образы античной, ренессансной или классической культуры Европы как идеального воплощения красоты, любви, мужества, гармонии - при затушевывании трагических мотивов этой культуры или их списании за счет социальных конфликтов. Трагические или кри­тические сюжеты отводились на долю «предысторического» про­шлого или «неразвитости общества», еще не включенного в про­грессивное движение.

В национальной сфере перспектива состояла в унификации всех больших и малых народностей в «единый советский народ». Этнические различия допускались лишь во второстепенных сфе­рах: народное искусство, фольклор, промыслы, одежда, еда, фор­ма быта. Тот же курс проводился и в отношении социальных и территориальных субкультур, подчиненных унифицирующему воздействию идеологии, школы, художественной культуры соцре­ализма, масс-медиа и т.д. Особенное значение придавалось уни­фикации языкового общения на основе «генерализованного» рус­ского языка.

В результате советская система в своих смыслах и ценностях воспроизводилась как прежде всего универсализованное (а не локальное), незападное и даже антизападное образование. «Идейная непримиримость» и противостояние утверждались даже тогда, когда уже были признаны, казалось бы, принципы мирного сосуществования и даже сотрудничества.

Конечно, отличительной чертой советской системы была ори­ентация на всемерное развитие материального производства, чтобы «догнать и перегнать» наиболее передовые страны. Для всей офи­циальной культуры советского общества была характерна уста­новка на то, что «главное - это материальное производство», до­полнявшаяся лозунгами «Техника решает все», «Кадры решают все». Это находило воплощение в «пятилетних планах», в кото­рых подавляющее место отводилось отчетам и планам о росте тяжелой промышленности. Однако хорошо известно, что это производство было направлено не на удовлетворение челове­ческих потребностей, а во многом на утверждение того анти­западного (антибуржуазного) типа социальности, в котором исключались рыночные отношения, опосредованные капита­лом, и утверждался «социалистический коллективизм». Дру­гой задачей этого производства было «отстаивание завоеваний социализма», что и привело к наращиванию гигантского воен­ного комплекса и огромным «престижным» тратам, самосо­хранению властной системы и т.д.

Таким образом, коммунизм в советской России предстает как грандиозная попытка преодоления тех цивилизационных разры­вов, которые донимали эту огромную страну на протяжении веков:

природно-языческое начало провозглашалось первичным в «материалистической философии» для того, чтобы устранить как «иллюзии» и «предрассудки» все прежние формы религиозности и создать культ производства, подчинив его сверхсоциальному и сверхличностному принципу «общей справедливости». Материа­лизм тем самым избавлялся от «буржуазности», от привязанности к благосостоянию, вещизму и приобретал безличное содержание;

обретение свободы состоит в «признании необходимости» и самоотверженном подчинении деятельности человека сверхпро­грамме, воплощающей такую необходимость;

государство воплощает в себе осознанную общественную необходимость и укрепляется в ожидании периода, когда оно «по­степенно отомрет»;

конечное спасение должно наступить в скором будущем, когда «наступит коммунизм», и ради этого можно принять все текущие ограничения;

отменяются, изживаются, или ослабляются все ограничен­ные, локальные формы бытия - семейные, клановые, территори­альные, национальные, религиозные - в пользу «интернациона­лизма», объединяющего всех «трудящихся» на классовой основе.

Интенсивная идеологическая обработка широких слоев населения в сочетании с массированным соцреализмом в художественной культуре должна была быстрыми темпами стереть суще­ственные различия между национальными группами, сведя эти различия к форме с единым содержанием.

Структура советской социокультурной жизни складывалась по принципам, присущим незападным цивилизациям. Как и водит­ся, в ее основе было три компонента:

а) сакрализованные фигуры Учителя и Основателя (Основоположника);

б) сакрализованное учение, сопровождаемое огромными комментариями, интерпре­тацией, догматикой, чтобы связать с ним мировоззрение общест­ва и основные сферы духовной регуляции;

в) партия как инсти­тут, выступающий организатором и вдохновителем всей идеоло­гической жизни, а через нее подчиняющий себе в той или иной степени функционирование других сфер.

Эта основа держала на себе всеобъемлющую систему духов­ного производства, утверждающую единообразную культуру - и не только в мировоззрении, но и в образе жизни, языке, нормах поведения, желательных ценностях и перспективных идеалах. Все это воплощалось в крупномасштабной системе идеологического воспитания, образования, культуры соцреализма, насаждалось через массовую культуру.

На уровне теоретического сознания потребности формируе­мой цивилизации связывались с «борьбой за новое, передовое», отвечающее непреложной исторической необходимости. На мас­совом уровне эти надличные принципы приобретали неизбежно персонифицированный вид, связывались с вождем, как подлин­ным выразителем этого начала. В этом и состоит «тайна» столь губительного культа, в котором земной, злобный и жестокий - или же никчемный и неспособный - вождь возводился почти до уровня космического всезнания и всемогущества. От него шел прямой канал веры в «правое дело» партии, а от нее к онтологи­ческому сверхпринципу, принадлежность к которому вызволяла обездоленных из тьмы небытия. Все духовное пространство об­щества было обставлено предметными воплощениями этого спа­сения как надличностной реальности, придающей смысл каждой индивидуальной жизни: музеи, лозунги, символы, ритуалы, изда­ния классиков марксизма-ленинизма, обязательная партийная литература, специальная агитационная массовая культура и т.д.

Всякий культурная жизнь приводились и соответствие с дог­матами марксизма-ленинизма и культом вождя. Изымались все направления и произведения, которые могли восприниматься как идущие вразрез с официальной идеологией и культом. Первое, иаиболее почетное место в издании книг, кинематографии, драматургии, живописи не только в пропагандистской, но и в художественной культуре отводилось идеям и символике официаль­ного культа. Как современная обстановка, так и история подле­жали соответствующей интерпретации, фальсификации и пере­писыванию для приведения их в соответствие с принципами идео­логии. Важной частью тоталитарной культуры была политичес­кая мифология, ведущими темами которой были «строительство социализма», «единство партии и народа», «капитализм - отжив­ший и обреченный строй», «слава КПСС» и т.д.

Идеология, оторванная от действительности, превращалась в средство официальной идеализации жизни. Реальность подлежа­ла не объективному осмыслению, а «правильной трактовке». За­малчивание и искажение действительности привели к широкому распространению двойного мышления, лицемерия и цинизма.

Унификация культурной жизни достигалась изъятием и за­малчиванием нежелательных элементов культурного наследия или новых направлений, провозглашением некоторых классических или же новых официально признанных направлений «академически­ми», их всемерной государственной поддержкой через систему офи­циальных творческих союзов, почетных званий, премий, привиле­гий и т.д. Организационным воплощением такой политики стало установление жесткого бюрократического контроля над всей твор­ческой и научной деятельностью. Была проведена централизация и объединение творческих союзов и научных организаций как сред­ство подчинения их работы партийному руководству.

Темпы решали не только - и не столько - задачу экономи­ческого соревнования. Как известно, последнее отнюдь не стало достижением «зрелого социализма». Главный критерий заключался в утверждении многоликого политического единства и социаль­ной однородности советского общества (впрочем, жестко разде­ленного на «народ» и «номенклатуру»). Тому же способствовали и тщательно регулируемые духовные средства.

Несомненная устойчивость и стабильность советской систе­мы была обязана во многом радикальному устранению противо­речий, которые раздирали имперскую Россию. Снятие принци­пиальных различий между гетерогенными социальными и этни­ческими образованиями и их объединение - и не только прину­дительное, но и во многом идеологически мотивированное - не­сомненно создавали большую степень стабильности. Прочность режима в противостоянии внешним антагонистам также способ­ствовала его принятию - ценой превращения всего земного шара в арену противостояния двух мировых держав.

Однако, создав жесткую тотальную систему регуляции общества, устранив или же загнав вглубь прежние противоречии, раздиравшие Россию (или другие страны социализма), государственно-партийная система столкнулась с неразрешимыми проти­воречиями. Главным из них была неспособность к устойчивому развитию, что вытекало из той насильственной «консолидации», которая сковывала внутренние ресурсы общества и требовала по­стоянного напряжения сил и огромных ресурсов на противостоя­ние «внутренним проискам» и «враждебному окружению». Необ­ходимость повышения мобильности общества требовала усиле­ния его дифференциации, развязывания инициативы, а значит, допущения плюрализма - и не только в формах собственности, но и в принципах отношения к миру, смыслах и нормах деятель­ности. Огромные силы государственно-партийной системы рас­ходовались на то, чтобы ограничить все пути независимой мо­дернизации и подчинить все общество единым принципам, со­гласованным с верховным центром.

Социокультурные проблемы модернизации России


Приведенный выше социологический анализ исторической динамики русской культуры дает возможность выявить и некото­рые общие социокультурные тенденции, сложившиеся в нашей стране в период перестройки. Как мы видим, в этих тенденциях следует выявлять не только собственно политические и хозяйст­венные стороны, на которые обращается преимущественное вни­мание. Без учета духовных закономерностей общественной жиз­недеятельности всякий анализ не пойдет далее публицистики одно­го года или даже недели. Недооценка этих закономерностей, от­сутствие должного понимания социокультурных принципов функ­ционирования общества приводит ко многим издержкам и кри­зисным тенденциям в российском обществе.

За последние годы в российском обществе были проведены радикальные преобразования, которые привели к основательным изменениям в экономическом, политическом, социальном и куль­турном планах. Все более значительное место в обществе занима­ют рыночные отношения. В нарастающей степени идет привати­зация государственной и коллективной собственности и ее пере­ход в частную собственность. Преобразуются институты исполнительной, законодательной и судебной власти. Меняется система государственного управления, в которой происходит все боль­шая децентрализация. Идет процесс формирования многопартий­ности. В обществе складывается обстановка политического, идеологического, национального и религиозного плюрализма, выра­жающегося как в разнообразии частичных позиций и ориента­ции, так и в их напряженной полемике и соперничестве.

В идейно-политическом плане соперничество привело к офор­млению нескольких основных направлений, которые резко рас­ходятся между собой как в оценке сложившейся ситуации, так и перспектив изменения социально-экономического, политического и социокультурного устроения России. Многообразие точек зре­ния зачастую заменяется противостоянием противоположных подходов, складывающихся в некоторые «лагеря». Согласно прин­ципам западнического радикального крыла модернизаторов Рос­сия должна максимально быстро преодолеть «груз прошлого», все «соблазны» и «пагубные утопии», встречавшиеся на ее пути. Иногда как констатация неизбежности, но иногда и с явным удовлетво­рением отмечается, что произошло «крушение» и «распад» Рос­сии и в ее истории наступил «переломный период». Россия долж­на изменить свой геополитический и цивилизационный облик, а во многом сменить и сам народ, представленный «многочислен­ными, но отсталыми группами и слоями». По таким представ­лениям максимально быстрое и форсированное усвоение запад­ных, прежде всего американских, образцов обеспечит необходи­мое осовременивание российского общества, без чего оно может скатиться до уровня второстепенной слаборазвитой страны.

Призывы к «коренному повороту истории», к «преодолению позорного прошлого», к «смене цивилизации» из публицистичес­кого контекста переходят в научный оборот. Тезис о тотальной «ненормальности» России в прошлом и настоящем стал чуть ли ни общим местом в выступлениях как представителей либераль­ной интеллигенции, так и официальных реформаторов. Лишь с большим трудом и замедленными темпами проникает в научный оборот идея специфичности и многообразия процессов модерни­зации, их зависимости от принимающей среды, идея цивилизационного своеобразия, присущего всей мировой истории и со­храняющего свое значение и в современности.

Политико-идеологические крайности прозападной демокра­тии порождают столь же упорное - и растущее - противостоя­ние право-националистических сил. Как тотальное «преобразо­вание» сложившихся типов жизнедеятельности, подрывающее жиз­ненное обеспечение - хозяйственное, социальное, духовное, мо­ральное - значительных масс населения, так и приводимые для них идейные обоснования вызывают антиномическое (тотальное) неприятие. Национально - патриотические программы направлены на приоритетное решение принципиально иной задачи: поиск формулы «национального самосохранения», «спасения Рос­сии», восстановления ее духовно-нравственных ценностей, да­вавших основу для единства народов громадного евразийского пространства или даже для «всечеловеческого единения».

Каждая из сторон обращается к тем или иным фактам соци­альной реальности или тем или иным компонентам совокупного общественного опыта, чтобы отстоять свою правоту. Однако слож­ность и многообразие происходящих процессов имеют неодно­значный и противоречивый характер. Поэтому нельзя ограни­читься описанием «пагубного» наследства прошлого или «катас­трофических» последствий реформ для полноценного анализа пер­спектив трансформации российского общества.

Процесс модернизации не может рассматриваться как осуществление некоторой «образцовой» мо­дели, сформированной на опыте некоторых западных стран, ко­торые реализовали позднеиндустриальный тип общественного производства или переходят к постиндустриальному. Этот про­цесс во всякой стране неизбежно развертывается через некото­рые противоречия, накладывающиеся на реальную социально-экономическую, политическую и социокультурную специфику данного общества. Через выделение такого рода противоречий в социокультурном плане мы можем более системно представить себе общий характер происходящих процессов.

Развитие или преемственность? Первым, наиболее очевид­ным и легко воспринимаемым противоречием процесса модер­низации в сфере собственно культурной является противоречие между необходимостью достаточно быстрого обновления сложив­шегося культурного достояния и системы духовной регуляции, уже не отвечающей новым потребностям общества, и сохранени­ем того ценного, что поддерживает жизненно важные функции общества в его многообразной и многоуровневой системе произ­водства и деятельности. Это противоречие выливается как в рос­сийском обществе, так и в других странах в противостояние, а подчас и ожесточенную борьбу между модернизаторами и кон­серваторами, между западниками и сторонниками российской самобытности, авангардистами и классикалистами, между сто­ронниками новой индустрии культуры и ее перевода на рыноч­ные отношения и теми, кто отстаивает гуманистическое достоя­ние культуры прошлых эпох.

Обе сферы культуры имеют соответствующее функциональное значение для полноценного существования общества, поэтому их противостояние вызывает социальные, культурные и психологические разлады. Если критика негативных и пагубных явлений в прошлой истории общества переходит в тотальное отри­цание и изничтожение позитивных достижений в прошлом, в попытку создавать «с чистого листа» новую историю и культуру, в общественном сознании широко распространяется ощущение утраты жизненных ориентиров и ценностей, аномичности (не­нормативности) жизни. Новые прагматические ориентации не могут возместить весь комплекс утрачиваемых ценностей, так как важные сферы человеческого существования и социальной регу­ляции нуждаются в поддержании и постоянном воспроизводстве функциональных норм, ценностей и смыслов, вошедших в цивилизационное достояние данного общества.

Утверждение утилитарных ориентаций, романтизация «здо­рового бизнеса» и поэтизация богатства и потребления могут за­полнить лишь ограниченное место в культурном комплексе об­щества, за рамками которого по-прежнему необходимы идейно возвышенные, высокодуховные ориентации, устойчивые идеалы и представления о должном и достойном.

Развитие или социальная стабильность? Второе сущностное противоречие процессов модернизации в российском обществе — это столкновение между потребностью в радикальном обнов­лении и преодолении сложившихся в обществе застойных поряд­ков, приведших к нарастающему отставанию общества от совре­менного мирового уровня, с одной стороны, и необходимостью поддержания социальной стабильности и единства общества — с другой. Как в хозяйственном, так и в социокультурном плане обновление означает прежде всего широкое внедрение рыноч­ных отношений и частной собственности, что в принципе резко ограничивалось системой государственного социализма как в идео­логических принципах, так и на практике. Это означает, что под­вергается радикальному изменению система социализации обще­ства в целом: резко сокращается сфера коммунитарных (межлич­ностных) отношений, определявшихся как «социалистические», и расширяется сфера товарно-денежных связей. В ценностном плане это сопровождается расширением предпринимательских, достижительных, прагматических ориентаций, получающих со­ответствующую поддержку со стороны реформаторских кругов.

Такого рода перемены неизбежно влекут за собой подрыв сложившихся моральных норм и ценностей, что выражается как в «падении нравов», так и в росте корыстных, коррумпированных, криминальных отношений.

Наложение и столкновение разных типов социальности уси­ливается и растущим классовым разделением. Такое разделение, с одной стороны, - необходимое условие становлении рыночных отношений. С другой стороны, стихийный процесс разделения приводит не только к резкому расслоению на богатых и бедных (в гораздо большей степени, чем в советский период или по сравне­нию с буржуазными странами), но и к резкому возрастанию ко­личественных диспропорций - между небольшим числом сверх­богатых и растущим числом беднеющих слоев — при малочислен­ном среднем классе.

Это не только экономическая и не только нравственная про­блема, но и социокультурная, так как последствием такого рас­слоения становится не только количественная диспропорция, но и наследственный характер массовой бедности — на фоне расту­щего благополучия немногочисленных слоев, которые унаследо­вали свои привилегии и которым реформы обеспечивают благо­приятные условия для дальнейшего продвижения. Резкое разли­чие доходов сопровождается ломкой системы социального обес­печения, что выражается в развитии платного образования и здра­воохранения. Недовольство беднейших слоев, которым «нечего терять» и которые ощущают себя ограбленными и жертвами об­мана, неизбежно подрывает стабильность в обществе. Привиле­гии элиты, стремящейся к быстрому обогащению любой ценой, ощущаются как нелегитимные, полученные за счет присвоения общенародного достояния, а не накопленные через самоограни­чение и инициативное расширение общественного производства.

Негативным последствием становится подрыв стимулирова­ния тех слоев, которые не видят для себя шанса выбраться из бедности. Ставка на немногочисленную группу экономически активных собственников как социальную опору реформ и предо­ставление им хороших стартовых возможностей неизбежно де­стабилизирует весь процесс модернизации. У значительной части населения возникает состояние аномии и чувство отчуждения от общества, что сужает размах инициативы в обществе и подрыва­ет его человеческий потенциал

Заимствование или самобытность? Третье противоречие - между необходимостью широкого заимствования современного мирового опыта и сохранением самобытности общества, без ко­торой оно перестает быть самостоятельным субъектом мировых отношений. Широкая открытость общества облегчает усвоение новейших достижений внешнего мира, прежде всего высокора­звитых стран. Однако оборотной стороной такой открытости ста­новится чрезмерное имитаторство, перенос излишних элементов чужеродных культур, что приводит к подрыву собственного культурного достояния. Слепое копирование образцов иноземной культуры, без должной адаптации к своему достоянию, оборачивается не только духовным, но и социальным разладом, порож­дающим реакцию отторжения. Происходит растущее расхожде­ние между классовыми и социальными группами, центром и про­винцией, поколениями.

Форсированная вестернизация происходит через внедрение прежде всего гедонистических ориентаций, способствующих по­требительскому «включению» в мировой рынок, и той массовой культуры, которая утверждает потребительские ценности, обес­печивает манипулятивное отвлечение от содержательного учас­тия в общественной жизни, культ развлечений.

Биосоциальные компоненты западного общества, встроенные в упорядоченную систему регуляции, обеспечиваемую института­ми частной собственности, права, политической системой, глу­боко внедренными моральными и ценностными механизмами, получают возможность облегченного проникновения в дезорга­низованную структуру российского общества и стимулируют в нем встречную биосоциальную реакцию. Утверждается конфликт­ный вариант модернизации, озна­чающий растущие социальные антагонизмы, демонстрационное потребление, массовую деморализацию населения, коррупцию, этнические конфликты, произрастание мафиозных структур, девиантное поведение и т. д.

Это противоречие реализуется через поляризацию установок политически активного населения России в форме двух противо­стоящих стратегий:

а) присоединение к западной модели — ре­шительная вестернизация страны;

б) формирование специфичес­кой цивилизационной модели, учитывающей достижения Запа­да, но при этом основывающейся на собственной исторической и культурной традиции, собственном типе мотивации. Естест­венно, что во втором случае предполагается энергичное социо­культурное дистанцирование от Запада, защита от его «соблаз­нов» то ли с помощью мощных контридей, то ли новых охрани­тельных — в широком смысле слова — барьеров.

Часто встречающийся в публицистике призыв «войти в миро­вую цивилизацию» подразумевает наличие лишь одной цивили­зации — европейско-американской. Между тем, как мы видели, несмотря на преобладание западной культуры в мировых куль­турных процессах сохраняются и устойчивые структуры других мировых цивилизаций. Россия имеет спои цивилизационные ха­рактеристики, и хотя эти характеристики отличаются противоречивостыо, общество не может допустить отрыва от своего куль­турного достояния.

Инверсионные повороты или устойчивое накопление. Мы уже увидели насколько характерными для истории российского об­щества оказались инверсионные повороты, в которых происхо­дила резкая смена господствующих социальных укладов, преоб­ладающих норм ценностей, системы культурных смыслов. В кон­це века, как и в его начале, Россия проходит через радикальные революционные перемены, сопровождаемые тенденциями к раз­рушению или отказу от многих позитивных достижений предше­ствующего периода. Происходящие при этом утраты не возме­щаются частичными или поверхностными обретениями, что при­водит к усилению в обществе негативных реакций. Избавление от политических или культурных крайностей достигается через создание устойчивой системы общественного самоуправления и формирования срединной культуры, обеспечивающей участие раз­личных социальных, этнических и конфессиональных общнос­тей. Наряду с тенденциями противостояния в российском обще­стве идут интенсивные поиски центристских принципов, кото­рые способны нейтрализовать конфронтацию и обеспечить со­гласие всех созидательных сил.

При этом следует иметь в виду, что принято различать по крайней мере «два Запада»: католический и протестантский или, как предпочитают говорить политологи, континентально-европейский и атлантический. И различие сказывается не только в политических системах или конфессиональных привязанностях, но и степени приверженности культурному достоянию Европы или своей национальной культуре.

Распад централизованного государства, связанного прежде с Российской империей, а затем с СССР, не означает устранения исторически складывавшихся связей и отношений с Востоком. Взаимодействие России с восточными регионами — постоянный фактор ее истории и «евразийское» начало в цивилизационном облике России — важнейший компонент ее социокультурного и геополитического устройства. Вместе с тем Россия издавна втя­нута в орбиту западной цивилизации и соединяет в себе оба на­чала, что создает постоянное поле острых противоречий. В этом соединении противоречивых начал - та важнейшая составляю­щая, которая постоянно формировала облик России.

Этническое - общенациональное - мировое. Четвертое проти­воречие - между процессами национальной консолидации, ко­торые сопутствуют процессам модернизации, и поддержанием межнационального взаимодействия. Распад единой централизо­ванной политической и культурно-идеологической системы ре­гуляции бывшего СССР выявляет отсутствие устойчивых общих механизмов интеграции и стабилизации общественных отноше­ний. В этих условиях естественно происходит реставрация преж­них форм социокультурной саморегуляции более низкого уров­ня, отличающихся локальностью в пространственных и времен­ных измерениях. Этническое и национальное возрождение, увя­зываемое с политическим самоопределением, предстает как рес­таврация сепаратистских модусов бытия, значение которых к концу XX в. во многом исчерпалось. Функционирование такого рода социокультурных общностей требует введения сложного коррек­тирующего механизма, отнюдь не сводимого ни к межгосударст­венной политике, ни к «миротворческим силам». Политика и власть имеют свои пределы, они функционируют в пространстве между волей к власти и политической культурой общества в це­лом или совокупной культурой его различных частей. Нужна до­статочно хорошо налаженная система взаимодействия разных ком­понентов общественной системы, чтобы политический механизм был в состоянии решать задачи установления согласия.

В переходных условиях происходит интенсивное возрожде­ние и утверждение тех социокультурных типов интеграции, кото­рые служат исходной основой складывания человеческих общнос­тей. Характерной особенностью современных процессов, кото­рые протекают в постсоветском обществе, является сильное про­явление именно этнического фактора наряду с национальным или цивилизационным, а подчас и его преобладание. Этнические общности, основанные на единстве «крови и почвы», т.е. генети­ческого родства и сходства природно-хозяйственной среды, ста­новятся важной «витальной» формой первичной самоидентифи­кации локальных общностей в силу ослабления всех связей более высокого уровня.

Среди различного рода причин, вызвавших такие процессы, следует выделить прежде всего противоречивость процесса скла­дывания наций в рамках СССР. С одной стороны, происходило формирование политических, институциональных и культурных факторов национального уровня, носителем которого выступала прежде всего городская интеллигенция и административная эли­та. А с другой — эти процессы перекрывались мерами по форми­рованию наднациональной советской государственности, социа­листической системы хозяйства и цивилизации, перекрывающей значение всех форм национальной идентичности. Поэтому национальным образованиям в рамках советской социокультурной сиетемы присуща слабость общекоммуникативных ресурсов - в хо­зяйственной, политической и культурной сферах.

В этих условиях и происходит выявление социокультурных факторов более низкого уровня, так как этнические ориентации не соотносятся ни с экономическими, ни с общеполитическими принципами, разрывая все связи более высокого порядка как «им­перские» и как «посягательство» на местную идентичность. От­стаивая принцип консолидации на основе этнической идентич­ности, этноцентризм оказался способным идти вразрез с потреб­ностью в национальной консолидации разнородных генетичес­ких и лингвистических групп и цивилизационным устроением судеб разных культурных общностей. Тем самым этноцентризм становится одним из факторов дестабилизации отношений.

Складывание нации происходит как объединение далеко не идентичных этнолингвистических групп на основе утверждения общих отношений и связей, в которых задействованы хозяйст­венные, политические и социокультурные факторы. Особенно следует подчеркнуть значение именно культурных факторов, ко­торые зачастую служат важной предпосылкой и основой после­дующего формирования хозяйственной общности, а до некото­рой степени могут и заменять ее. К числу этих факторов следует отнести и адаптацию различных образов жизни, выработку обще­го языка и символики, отвечающих совокупным потребностям всех этнических групп.

Типологический анализ должен выявить соотношение национально-интегративных потенций для основных стержневых на­ций региона. Конечно, для различных этнических общностей России и стран СНГ национализм предстает в различном содер­жании. Для одних задача состоит прежде всего в преодолении общинной, клановой и родоплеменной раздробленности, хотя бы и через вытеснение представителей других этнических групп. Для других — в преодолении собственно этнических рамок нацио­нальной консолидации, во взаимной адаптации к приемлемым общим ценностям, нормам и смыслам. Такой национализм го­раздо ближе цивилизационным методам решения проблем интег­рации.

Важной социокультурной проблемой становится налаживание межкультурных взаимоотношений на территории бывшего СССР. Оживление националами усиливает культурную разнородность населения, не устраняемую отныне ни общей национальной куль­турой, ни общей государственной системой. Однако националь­но - территориальное размежевание в условиях бывшего СССР оказывается крайне затруднительным, так как в течение нескольких веков в едином политическом и социокультурном простран­стве происходило перемещение и смешивание населения. Тен­денции к размежеванию приводят к ожесточенным конфликтам, перерастающим в военные столкновения. Попытки урегулирова­ния таких столкновений на основе посредничества оказываются неустойчивыми, зависящими от соотношения сил. Очевидно, что долговременное урегулирование и прочная стабилизация как меж­национальных, так и социальных отношений могут быть обеспе­чены только в ходе длительного формирования фундаменталь­ных наднациональных принципов и их соответствующего инсти­туционального обеспечения.

Формирование центристской модели общественного устрое­ния для России и формулы «согласия» стало одной из основных задач многих политических и интеллектуальных течений. Состав­ными частями или вариантами такой модели стали положения о необходимости усиления государственного централизма как нор­мативной гарантии общественного единства либо положение о «согласии» и «консенсусе» основных участников общественного взаимодействия.

Несомненно, что и то, и другое — необходимые компоненты действенной общественной интеграции. Однако становящийся уже ключевым термин «центризм» еще в огромной степени обращен к политической стороне жизни, слишком уповает на возможность соединения в каком-то единстве воли многих политических сил. Между тем политика и власть имеют свои пределы, они функци­онируют в пространстве между волей к власти и политической культурой общества в целом. Нужна достаточно хорошо нала­женная система взаимодействия разных компонентов обществен­ной системы, чтобы политический механизм был в состоянии решать задачи установления согласия.

Межнациональные отношения в современном мире

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: