Социологические исследования в области семьи в России
Примечательно то обстоятельство, что социокультурная составляющая фактически не проявляется. Выявленные тенденции в равной степени характеризуют опрошенных как русской, так и татарской национальности. В частности, и те, и другие тяготеют к эгалитарности, лояльно относятся к нетрадиционным формам брачно-семейных отношений, поддерживают идею мало-детности. видят в женщине больше работника, чем мать и жену. Характерно, что религиозное влияние не зафиксировано ни в городах, ни в селах. Корреляционный анализ показал отсутствие зависимости брачно-семейного состояния от национальной и религиозной принадлежности, что подтверждает предположение о снижении роли этнорелигиозного фактора в функционировании российского института семьи.
Иначе говоря, можно констатировать, что семья начала XXI в. уже не сможет вернуться к той модели, которая была ей привычна полтора-два десятилетия назад. Модернизация затронула все сферы ее жизнедеятельности, породив широкое многообразие моделей семьи, каждая из которых удовлетворяет потребности определенной части российского общества и, следовательно, имеет право на жизнь.
Во-вторых, проведенное исследование подтвердило гипотезу о том, что семья, несмотря на все те преобразования, которые она претерпевает в институциональном аспекте, остается для индивида одной из важнейших ценностей.
По вопросу о необходимости создания семьи отмечена инвариантность позиций городских и сельских респондентов. И мужчины, и женщины, в равной степени, сегодня испытывают потребность в интимности, душевности, сочувствии, которая реализовывается в брачно-семейных отношениях. Развод часто становится следствием утраты способности к душевному пониманию, взаимоподдержке и сопереживанию.
В иерархии ценностей взаимная материальная и психологическая поддержка членов семьи занимает первое место (61% респондентов). На втором месте оказалось создание нормальных материальных и бытовых условий жизнедеятельности индивида в семье (51% опрошенных). На третьем месте - ценность любви и заботы о ближнем (47%), на четвертом - функция продолжения рода (43%), на пятом - возможность чувствовать себя полноценным человеком (33% респондентов). Иными словами, исследование зафиксировало такие тенденции, как первенство интимно-личностных мотивов, доминирование материально-экономического фактора в функционировании семейной группы.
В-третьих, проведенное исследование позволило выявить варианты модернизации семьи. Процесс модернизации на данном этапе ускорился. Этот феномен объясняется просто: изменяя свои главные институциональные характеристики (структуру и функции), семья приспосабливается к ухудшению своего материально-экономического положения.
Так, трудности с жильем породили многопоколенные, расширенные семьи, от которых российский социум ушел в процессе индустриализации производства и индивидуализации массового сознания в последней трети ушедшего века.
Отсутствие нормальных жилищных условий поставило россиян перед необходимостью ограничения числа детей. Респонденты, имеющие двух детей, как показал статистический анализ, не удовлетворены экономическим уровнем жизни в семье в большей степени, нежели респонденты с одним ребенком. И, наоборот: в числе удовлетворенных больше опрошенных, имеющих одного ребенка. Иными словами, с детьми хорошо, а без них - в современных условиях еще лучше.
Социально-экономический кризис заставил семью пойти на многочисленные жертвы. Основными стратегиями стали экономия во всем и поиск дополнительного заработка. В этих условиях отказ от вступления в официальный брак при его фактическом наличии, сокращение рождаемости стали естественными явлениями.
Еще одна тенденция в брачно-семейной сфере - смена типа лидерства. Все заметнее утверждаются партнерские отношения: о них сообщают 44% всех опрошенных. Только 8% респондентов считают, что в их семье полномочия сосредоточены у мужа или у жены. Причем у русских и у татар соотношение авторитарности-партнерства почти одинаково: равенство супружеских позиций предпочитают 43% русских и 49% татар. Горожане более демократичны по данному вопросу, чем сельчане (66% и 34% соответственно). Мужчины в 48% случаев поддерживают идею паритетности супругов, женщины - в 52% ответов.
Исследование подтвердило, что социальной нормой стали неполные семьи, незарегистрированные браки, семьи, где воспитываются внебрачные дети, семьи с неявным лидерством, партнерские. Определяется явная тенденция к индивидуализации и эгалитаризации, несмотря на то, что российское общество остается в своей основе традиционным и коллективистским.
Произошли также и изменения в исполнении социальных функций семьи. Репродуктивная функция исполняется в явно редуцированном виде. Число рожденных детей оказалось значительно меньше желаемого, заметно меньше идеального.
Воспитательную функцию родители выполняют не менее пассивно. Лишь более половины супругов в официальном браке уделяют воспитанию детей достаточное количество времени. Установлена статистическая закономерность: состоящие в браке больше занимаются детьми, чем не состоящие. Причины весьма прагматичны: материальные трудности (34%), излишние нагрузки на работе (31%), большой объем работы по дому (14%), отсутствие необходимых знаний и опыта (8%).
Столь же затрудненно исполняются и неспецифические функции семьи - хозяйственно-бытовая, материально-экономическая, досуговая, коммуникативная, социального контроля, сексуальная и т.д. В связи с этим возникает вопрос о том, способствуют ли изменение структуры семьи, ограничение исполняемых функций адаптации к современным реалиям. Ответ таков: и да, и нет.
Исследование доказало: россияне стремятся сделать все возможное, чтобы семейная группа была материально обеспечена и сохранена как один из островков стабильности в их жизни. В этом смысле ограничение числа рожденных детей позволяет семье несколько облегчить материально-экономическое состояние, предохранить себя от более сложных нравственно-психологических испытаний. Переход к малодетности - ярко выраженная адаптивная стратегия.
В то же время, уход от регистрации брака, разводы не избавляют супругов от решения существующих проблем, а, напротив, приумножают их. Как показало исследование, неофициальные, а также неполные семьи живут в худших жилищных условиях, чем официальные и полные, доходы их оказываются ниже, хотя и оцениваются в той и в другой подгруппах примерно одинаково (как недостаточные). Решение возникающих противоречий между супругами в "осколочном варианте" происходит не с меньшими, а с большими затратами нервной и физической энергии.
Итак, эмпирическая модель отличается от теоретической, идеальной, логично ее дополняет. Проведенное исследование позволило выявить черты изменившегося "лица" российской семьи. Так, существует категория сожительствующих индивидов, воспитывающих совместных детей или внебрачных детей одного из партнеров. Расторгаются как первые, так и последующие браки. Безбрачие сознательно сохраняется определенной частью людей (чаще разведенными). Репродуктивные намерения резко ограничены.
Таким образом, субъектно-центрический подход как в теории социологии, так и в социальной практике позволяет обратить внимание не столько на самого индивида, сколько на семейную группу и продумать систему мер, которая могла бы создать необходимые и достаточные условия для ее устойчивого функционирования, повышения роли и авторитета как в индивидуальном, так и в общественном сознании.
Следует отметить и тот момент, что российская семья демонстрирует тенденцию к запаздыванию за происходящими социально-экономическими переменами. Самостоятельный, без помощи государства, выход из экономических трудностей не состоялся. Ситуация в брачно-семейной сфере такова, что возвращение семьи к успешному и экономически стабильному функционированию станет возможным только после выхода из экономического кризиса и создания благоприятных условий для социально желательного варианта ее структуры.
3.4. Е.Р. Ярская – Смирнова
Проблематизация семьи в социологии
Изучение проблем семьи и семейной политики в нашей стране в течение последнего десятилетия значительно повысило свой статус среди других, прежде считавшихся более престижными исследовательских направлений: выросло целое поколение молодых ученых, открыты кафедры, созданы исследовательские центры, рынок интеллектуальной продукции наполняется новыми статьями, монографиями, учебниками. В фокусе нашего анализа - репрезентации семьи в текстах экспертов, определяющие, нормирующие наши представления о семейной жизни, которая в результате только так, а не иначе может и должна быть помыслена. Проблемы семьи и семейной жизни анализируются нами на материале дискурсивных практик социологических текстов, производящих и тиражирующих истину о семье.
Значительный подъем исследовательского энтузиазма, связанный в определенной степени с интенсивным обновлением семейной политики, развитием всей системы социальной защиты, наблюдается в России с конца 1980-х годов. Вопросам положения семьи в кризисном обществе, изменению форм и статуса семейной жизни посвящены многочисленные публикации.
Как показывает анализ современных отечественных публикаций по семье, концептуальные основания исследований претерпевают достаточно резкие изменения за весьма сжатые сроки. Если в начале 1990-х годов при изучении социальной и демографической ситуации оперировали терминами разрушения и гибели семьи, говорили о глобальном кризисе репродуктивного поведения, то уже в публикациях 1996-1997 гг. признается плюрализм и анализируются тенденции модернизации форм семьи.
Идея признания плюрализации жизненных стилей прослеживается сегодня в публикациях многих отечественных социологов, в том числе и ученых, изучающих проблемы семьи. Так, в новой публикации С.И.Голода транслируется идея признания "множественности идеальных типов семей и их моделей". Множественность сводится к трем типам: патриархальный, современный (супружеский), постсовременный. Когда сегодня подчеркиваются кризисные явления, речь идет главным образом о патриархальных моделях семьи; при этом среди отечественных авторов есть сторонники и реставрации, и форсированного разрушения традиционного типа семьи. С.И.Голод убежден: "Чем богаче и многообразнее типы и модели семьи, тем они внешне менее устойчивы. И это - плата за прогресс".
На наш взгляд, признание плюрализации жизненных стилей, в том числе семейных культур, здесь оказывается лишь внешним, декларируемым. Семья рассматривается в данном случае как совокупность индивидов, состоящих, по меньшей мере, в одном из трех видов отношений: кровного родства, порождения, свойства. В настоящее время все эти типы функционируют параллельно, и, по мнению С.И.Голода, исследовательская задача состоит в том, чтобы выяснить, в каких моделях и пропорциях функционируют в современной России три указанных типа семьи. В этой концепции "классической моногамии (но не единобрачию)" противопоставляются "альтернативные союзы", к наиболее представительным относятся фактические браки, повторные браки и семьи с неродным родителем.
Как известно, воспроизводство знания представляет собой борьбу за власть, однако непрерывной символической войной обеспечивается не только солидарность дискурсивных сообществ. Оказывая более или менее значительное влияние на социальную политику, научные истины о семье приобретают реальную жизнь: если семья выбирает ту стратегию, которая способна поддержать или укрепить ее социальный статус, то образцы и типы семейной жизни не только конструируются на основе личностных качеств составляющих ее индивидов и культурных традиций, но и подвергаются влиянию модели социальной политики в обществе.
Итак, налицо традиционный и политический наиболее конформный подход, основанный на функциональной и системной теориях семьи и получивший в свое время широкое распространение среди социологических концепций фамилистики на Западе.
Однако при всей своей продуктивности этот подход скрывает немало подводных рифов, которые могут потопить ученого идальго, без оглядки устремляющегося к светлому образу прекрасного идеала семьи. Научная терминология этих школ все увереннее осваивается сегодня молодыми российскими социологами, занимает прочные позиции в тезаурусе социально-политических решений, транслируется на уровень образования и проникает в язык повседневного общения. Основной тезис ставшего популярным подхода к семье сводится к утверждению о функциональности этого социального института. Однако является ли, в самом деле, семья функциональной?
Ответ на этот вопрос прост и сложен одновременно. Прост, потому что подразумевается универсальностью института семьи во все времена и во всех культурах. Адаптивная сущность (или функция) семьи становится гарантом уверенности в том, что семья функциональна, поскольку позволяет решать определенные индивидуальные и социальные потребности наиболее оптимальным способом. Так, семья, по-видимому, будет нефункциональной для решения таких задач, как управление государством или оборона страны, здесь требуется функционирование других социальных институтов. Кроме этого, простота ответа происходит из дефинитивных признаков семьи как системы.
Сложность ответа проистекает из более пристального изучения эволюции семейного института, динамики семейных функций в связи с событием интернальной природы, изменений в структуре семьи в ответ на внешние изменения социетального характера. Здесь функциональность может пониматься, например, как соответствие способов решения проблем требованиям внутреннего и внешнего контекста, периоду жизненного цикла индивидов или семьи в целом.
Для кого же и для чего функциональна семья? Среди основных принципов международного сообщества по проблемам развития семьи, сформулированных на Генеральной Ассамблее ООН в 1989 г., имеет смысл выделить ряд тех, в которых речь идет именно о функциональных отношениях системы "человек - семья - общество": семья развивается в различных формах и осуществляет различные функции в зависимости от культурных норм страны, многообразия индивидуальных потребностей и предпочтений, которые должны учитываться сообществом и государством; поощрение равенства мужчины и женщины распространяется на распределение домашних обязанностей и занятости; должна быть не подмена функций семьи, а оказание помощи в осуществлении стимулирования самостоятельной деятельности перспективного развития семьи.
Согласно концепции ООН, несмотря на то, что формы, функции, условия и статус семьи различаются как внутри одного общества, так и между странами, общими для всех стран направлениями поддержки семьи являются те, что связаны с функциями реализации прав человека в семье и обществе, моральной и материальной поддержки, защиты, предоставляемой другу другу членами семей, смягчения стрессов, вызываемых перегрузками на работе и дома. Как видим, здесь уже не работает принцип функциональной комплементарности половых ролей, на который нанизываются все идеи Парсонса и других функционалистов о половозрастной структуре, семейных функциях, профессиональном и социальном статусе мужчины и женщины.
В своей теоретической модели социальной системы Парсонс показывает, как широко развертывающиеся социальные взаимодействия порождают сеть социальных отношений, организованную (гомеостазис) и интегрированную (равновесие) благодаря наличию общей ценностной ориентации (централизованной системы ценностей) таким образом, что она оказывается способной стандартизировать отдельные виды деятельности (роли) внутри себя самой и сохранять себя как таковую по отношению к условиям внешней среды (адаптация).
Парсонианская структурно-функциональная концепция идеальной формы семьи подвергалась критике в западной социальной науке послевоенных лет. Научное понимание семьи в этот период признавало демократическую семью как эгалитарное компаньонство, предполагающее равенство полов и добровольные формы социализации.
Вопрос о том, как повлияла социалистическая революция на семью, в том числе в аспекте тендерных отношений и отношения к нетипичности, является одним из наиболее острых, стоящих сегодня перед социологией семьи. Так, в России не предполагалось вплоть до начала 1990-х гг. разделения ответственности за воспитание детей между родителями, поскольку единственно узаконенной возможностью заботиться о ребенке было принадлежащее женщине право отпуска и пособия по уходу за ребенком. Новое семейное право легитимировало такой же принцип в отношении отца ребенка. Вместе с тем реальное полное использование одним из родителей права отпуска по уходу за ребенком - достаточно редкое явление вследствие господства тендерных стереотипов и связанного с этим низкого экономического статуса семей, неспособных прожить на зарплату одной лишь матери.
Итак, для кого же и для чего функциональна семья? Функции семьи в высоко дифференцированном обществе, как признавал Парсонс, не могут интерепретироваться как функции, значимые для общества, но становятся значимыми для личности. С этой точкой зрения трудно не согласиться. Однако семья важна сегодня не только для индивидуального развития и внутрисемейной стабильности. "Гуманистические аспекты" семейной жизни становятся важным ресурсом семейной поддержки, источником гражданской идентичности на основе принципа участия, сохраняющего автономию семьи и в то же время представляющего ее как часть сообщества, разделяющую общие идеи, идеалы и ценности.
Сегодня российское социологическое сообщество еще только начинает входить в зону действия антропологической революции, но ее влияние на нашу культуру уже достаточно ощутимо хотя бы в том, как возрастает пристальное внимание не только к чужим культурам, но и к своей собственной. Выйти за пределы контекстуальной ограниченности возможно, лишь отрефлексировав локализацию и темпорализацию текста, в том числе теоретического поля семьи и семейной политики. Претензия же на универсальную истину научной репрезентации лишь маскирует тотальную волю к власти, стремление сформировать, подчинить субъекта тирании господствующего дискурса.
3.5. И. Ф. Дементьева
Социальное самочувствие семьи
Проходившие в России радикальные реформы 90-х годов XX века отвлекли внимание государственных структур от повседневных проблем в деятельности ряда социальных институтов, в числе которых оказалась и российская семья. Снижение внимания к ней привело к развитию чрезвычайно неблагоприятных социальных последствий, среди которых рост подростковой наркомании, раннее материнство и внебрачные дети, криминализация и преступность несовершеннолетних, насилие над детьми в семье, социальное сиротство. Статистика дает неутешительную информацию о прогрессирующем росте вовлеченности детей в эти асоциальные процессы. Так, численность несовершеннолетних наркоманов в России, находящихся на учете в медицинских учреждениях, составила в 2006 г. 9622 человека, а токсикоманов - 21263. Вне брака в 2006 г. родились 29,16% детей, причем наибольшее число внебрачных рождений у матерей до 20 лет. 148600 несовершеннолетних в возрасте 14 - 17 лет в 2006 г. совершили преступления.
Возможности социализации детей сегодня в первую очередь связаны с новыми социально-экономическими условиями жизни. Так, в результате экономических реформ семья оказалась в ситуации, не имеющей исторических аналогов. Родители детей-школьников, составляющих возрастную группу от 30 до 49 лет, к указанному возрасту, как правило, достигают определенной стабильности социального и профессионального положения, обретают уверенность в завтрашнем дне. Перестройка же экономических отношений в России отбросила эти семьи за грань прожиточного уровня, разрушила стереотипы их самовосприятия, поселила в них неуверенность, низкую самооценку. По данным Госкомстата, на 1 января 2007 г. в таких семьях за гранью прожиточного минимума проживали 25% всех российских детей в возрасте до 6 лет и 31,6% - от 7 до 15 лет.
Драматизм ситуации усугубляется тем, что материальные и психологические трудности, переживаемые семьей, привели к возникновению совершенно новых, ранее не свойственных проблем воспитательного характера. Неуверенные в себе родители перестают быть авторитетом и образцом для подражания, дети не обращаются к ним за советом и помощью, считая их некомпетентными в новых жизненных обстоятельствах, неспособными к преуспеванию в современных конкурентных условиях.
Социологические исследования социального самочувствия семьи, проведенные нами в Московской области, подтверждают эту тенденцию. Поскольку традиционно приоритетным воспитателем детей в семье является мать, проследим, как меняется ее авторитет в зависимости от сферы занятости. Самой непрестижной сегодня считается работа в бюджетной сфере с ее минимальной оплатой труда, а наиболее престижным -труд в негосударственных, коммерческих структурах.
Переход России на рыночные рельсы привел к появлению в стране реальной безработицы, которая наиболее болезненно отразилась на самой трудоспособной возрастной группе населения. По данным Госкомстата РФ, в 2006 г. из статистически выделяемых девяти возрастных групп занятого населения от 15 до 60 лет безработные в возрасте 30 - 49 лет составляли 41,5%. Это люди, имеющие детей школьного возраста, подростков, которым более всего необходим высокий авторитет родителей. Безработный родитель таковым авторитетом для ребенка быть не может.
В связи с острыми материальными проблемами российской семьи кардинально изменился в последнее десятилетие взгляд на детский труд. Еще пятнадцать лет назад семья категорически отвергала идею трудовой занятости детей с целью заработка денег на карманные расходы. Рыночные отношения и связанное с ними резкое снижение материального достатка большинства семей изменили эти принципиальные основы воспитательного процесса: трудовая занятость детей, одобряемая родителями, становится массовым явлением.
В настоящее время безработная молодежь в возрасте 16 - 29 лет составляет 45% от всех зарегистрированных на бирже труда. Есть основания предполагать, что безработица в нашей стране будет приобретать все более молодежный характер. Не случайно старшеклассники выдвигают одним из главных требований к будущей профессии - гарантию от безработицы. Семья, озабоченная этими ранее совершенно неизвестными негативными проявлениями рыночной экономики, пытается сформулировать новые требования к школе, выполнение которых должно, по мнению родителей, помочь детям найти свое место в жизни. Однако, как свидетельствуют исследования, родители имеют весьма смутное представление о реальной ситуации в стране. Их пожелания к школе сводятся в основном к тому, чтобы дополнить традиционную программу обучения тремя компонентами: во-первых, дать детям свободное владение иностранным языком, во-вторых, обучить навыкам работы с компьютером и, в-третьих, познакомить детей с основами бизнеса. Однако, если школа будет строить образовательные программы, реагируя на такие запросы семей, то выпускники смогут найти работу лишь в частных фирмах, занятых международным бизнесом.
Можно легко спрогнозировать дальнейшее развитие событий: большинство выпускников вузов и средних школ испытает горечь разочарования, стрессы и депрессии, их ждут потерянные годы, неизбежность освоения новой профессии. О масштабах этого негативного явления можно судить по статистическим данным: более 25% выпускников вузов и 30% выпускников средних профессиональных образовательных учреждений не работают по полученной специальности. Такое начало жизненного пути формирует у молодых людей неуверенность в себе, порождает сомнения в способности успешно включиться в новые экономические отношения. Было бы неверным рассматривать изменение менталитета российской семьи в свете одних лишь экономических реформ. Практика показывает, что новые экономические принципы взаимодействия в обществе привели к значительным переоценкам нравственных основ жизни.
Семья как основополагающий институт любой общественной системы обладает высокой приспособляемостью к новым жизненным условиям. Что касается российской, то серьезная проверка на прочность ее устоев уже состоялась в XX столетии при кардинальных изменениях социально-экономических условий жизни, вызванных революцией 1917 г. Новая проверка способности к самосохранению носит еще более беспрецедентный характер, поскольку переход от социалистической экономики к частнособственническим общественным отношениям произведен в крайне сжатые сроки.
Наглядным свидетельством включения российской семьи в рыночные отношения может служить уровень занятости населения в негосударственной сфере. Наши исследования в Москве и Московской области (мониторинг 1994 - 2007 гг.) показывают, что в среднем 36% родителей школьников трудятся в негосударственной сфере. Причем образовалась определенная прослойка населения, в которой оба родителя (около 20%) работают в коммерческих структурах. Каковы последствия такой занятости для выполнения семьей воспитательной функции? Родители-бизнесмены имеют более высокий авторитет в глазах детей, поскольку являются представителями преуспевающей группы населения. Они более адекватно оценивают происходящие в обществе процессы и прививают детям практико-ориентированные жизненные цели. Однако именно эта категория семей с высоким материальным достатком испытывает дополнительные трудности в воспитании детей. В России появилась достаточно представительная прослойка семей предпринимателей, в которых жены, будучи в трудоспособном возрасте, предпочитают не работать, а заниматься домашним хозяйством. По нашим данным, в Москве и Московской области около 17% таких женщин. Их постоянное пребывание дома безусловно повышает контроль за детьми и одновременно способствует созданию благоприятного психологического климата в семье.
Исследования показывают, что одним из действенных средств укрепления семьи и создания доверительных отношений между взрослыми и детьми как основы воспитания является наличие в ней навыков разностороннего общения. В процессе общения члены семьи реализуют множество функций: тут и эмоциональное единение, и обмен информацией, и передача жизненного опыта от старших младшим, и межсупружеская эмпатия, и взаимная моральная поддержка, и ряд других функций. Изучение мотивов разводов убеждает, что основная масса браков расторгнута по причинам недооценки супругами фактора конструктивного взаимного общения. Отсутствие навыков общения - недостаток не только российской семьи.
Наблюдения показывают, что российская семья на своем непродолжительном личном опыте взаимодействия в условиях рынка успела оценить значимость навыков общения для успешной профессиональной деятельности. Не случайно социологические исследования выявляют пожелания большинства родителей (63%) ввести в школах обучение детей навыкам общения. Родители тем самым демонстрируют понимание современных жизненных реалий и пытаются к ним адаптироваться. Такая тенденция свидетельствует, что российская семья в новых экономических условиях не сидит сложа руки, а ведет неустанный поиск путей органичного включения в изменившуюся действительность. Столь активная позиция семьи в трудной жизненной ситуации сегодняшнего дня позволяет надеяться на то, что институт семьи выживет и сохранится, несмотря на пессимистические прогнозы некоторых ученых.
Необходимо также отметить выявленную в процессе нашего мониторинга тенденцию позитивных изменений, произошедших за последние годы в материальном положении. Для анализа исследуемых нами семей по уровню получаемых доходов использовалась стратификационная модель российского общества, разработанная в Институте социологии РАН на основе исследований социальной структуры. В методологической концепции, предложенной З. Т. Голенковой, эта модель по уровню материального благосостояния населения России выглядит следующим образом:
богатые - средства позволяют не только удовлетворять свои потребности, но и организовать самостоятельную экономическую деятельность - 7%;
состоятельные - средств достаточно не только для обеспечения высокого уровня жизни, но и для приумножения капитала - 4,3%;
обеспеченные - средств достаточно для обновления предметов длительного пользования, улучшения жилищных условий за свой счет или с помощью кредита, для собственного переобучения и образования детей, организации отдыха - 15,8 %;
малообеспеченные - средств хватает только на повседневные расходы и в случае крайней необходимости минимум средств для лечения и укрепления здоровья - 55%;
неимущие - наличие минимальных средств только для поддержания жизни и отсутствие их для улучшения своего существования - 20,2%.
При наложении обследуемых в мониторинге семей школьников-подростков на приведенную выше модель социальной структуры России получаем следующую динамику изменения уровня материального благосостояния семей в течение последних десяти лет (см. табл.).
Динамика изменения материального положения семей (по самооценкам родителей и детей-подростков)
|
Материальное положение семей (в %) |
Число опрошенных родителей/детей (абс. число) | |||||
|
1996 95/310 |
1997 80/280 |
1999 90/650 |
2002 120/680 | 2004 210/1200 |
2006 170/810 |
|
| Богатые | 2/8 | 3/15 | 2/9 | 3/11 | 5/12 | 5/14 |
| Состоятельные | 7/12 | 15/21 | 8/18 | 11/19 | 11/23 | 10/26 |
| Обеспеченные | 12/42 | 17/31 | 9/25 | 19/27 | 27/33 | 37/35 |
| Малообеспеченные | 33/20 | 34/22 | 35/30 | 31/26 | 25/17 | 37/22 |
| Неимущие | 46/18 | 31/11 | 46/18 | 36/17 | 32/15 | 11/4 |
Результаты опроса демонстрируют следующие тенденции. Во-первых, на начальном этапе мониторинга в 1996 г. преобладающая часть семей по самооценкам родителей (79%) и 38% детей относили себя к малообеспеченным и неимущим слоям общества. К 1998 г. (до дефолта) их число сократилось соответственно до 65 % и 33%. Дефолт вновь отбросил часть семей за черту бедности: в 1999 г. 81% родителей и 48% детей оценивали материальное положение своей семьи как неимущие и малообеспеченные. К 2006 г. наблюдается постепенное снижение числа семей, причисляющих себя к низкодоходным слоям общества.
Во-вторых, таблица показывает, что дети в сравнении с родителями считают свои семьи как более обеспеченные: их оценки повсеместно выше родительских. По-видимому, родители, сохраняя приверженность моральным нормам эпохи социализма, стараются по возможности оградить детей от финансовых тягот. Подтверждением такого предположения является тот факт, что в среднем ежегодно до 10% детей не могут оценить состояние семейного бюджета из-за его незнания.
Можно утверждать также, что, несмотря на сохраняющиеся финансовые трудности, за последние годы прослеживается отчетливая тенденция постепенного подъема материального благосостояния семей. Выявленные тенденции совпадают с выводами, полученными П. М. Козыревой при расчете уровня доходов домохозяйств в России за тот же период.
Подведем итог. Переход России на качественно новый путь социально-экономического развития существенным образом отразился на жизнедеятельности семьи. Материальное положение семей на данный момент по многим показателям оставляет желать лучшего. Ухудшение финансового положения семьи, связанное в том числе с падением престижа ряда профессий, ослабило воспитательный авторитет родителей. Государственная политика в области занятости не формирует социальный заказ семье и школе на профессиональную подготовку молодежи. Недостаточное внимание государственных структур к семьям "группы риска" не позволяет установить заслон на пути к криминализации российского общества, вероятность которого возрастает в связи с расширенным воспроизводством этими семьями подобного себе потомства. И последнее: национальные интересы России требуют принять безотлагательные меры по социальной поддержке семьи - фундаментального института российского общества и приоритетного субъекта социализации детей.
3.6. Т.А. Долбик-Воробей
Студенческая молодежь о проблемах брака и рождаемости
Проблема изучения молодежных семей в связи с острым ухудшением демографической ситуации в стране представляется весьма актуальной, учитывая роль молодежи в замещении уходящих поколений и воспроизводстве социально-демократической структуры общества. В данной статье под "студенческой семьей" подразумевается семья, где либо один из супругов, либо оба супруга состоят в каком-либо виде брачного союза (официально зарегистрированном или фактическом браке).
Статья подготовлена на основе вторичного анализа опубликованных в литературе результатов опросов студентов, а также анкетного опроса, проведенного автором в период с ноября 2001 г. по апрель 2002 г. в ряде московских вузов (Московский автомобильно-дорожный институт (МАДИ (ТУ), Московский государственный лингвистический университет им. М. Тореза (МГЛУ), Московский педагогический государственный университет им. В.И. Ленина (МПГУ) и др.) и Самарского государственного аэрокосмического университета (ГАУ). Из опрошенных примерно каждый 10-й студенты первого и второго курсов, каждый 5-й - третьего; каждый 4-й - четвертого курса; каждый 3-й - студент пятого курса, а 6 студентов из 100 - студенты шестого курса. Опрос студентов проводился методом случайно бесповторного отбора. Внимание респондентов обращалось, прежде всего, на формы брака, проблемы его устойчивости, вопросы рождаемости.
В последние десятилетия четко просматриваются негативные тенденции в бранно-семейных отношениях среди молодежи. Ухудшение морального, социального, экономического состояния молодежи в целом, особенно семейной молодежи, связано с резко изменившимся политическим и экономическим укладом в стране. Хотелось бы особенно отметить, что за последние десятилетия среди студентов отмечается растущее положительное отношение к добрачным связям. Добрачное поведение представляет для демографа серьезный и многообъясняющий предмет исследования, так как в результате него, несомненно, закладываются основные моменты будущих брачных отношений в юридически оформленном союзе.
Социологические исследования, проведенные в конце XX века, показывают, что такая форма брака, как сожительство, с каждым годом все активнее распространяется среди студенческой молодежи: около 60% опрошенных студентов допускают возможность сексуальных внебрачных отношений, если между партнерами установились "тесные духовные отношения". Однако, несмотря на отмеченный выше рост положительного отношения студенческой молодежи к внебрачным формам связей (оправдывали их в 1964 г. - 45,0%, а в 1995 г. - 70,0% опрошенных студентов), все же приоритетными в студенческих кругах остаются юридически оформленные браки. Судя по проведенному нами опросу, 61% студентов состоят в юридически оформленном, а 39% - фактическом союзе.
В последние годы фактические браки становятся среди молодежи своего рода новым этапом жизненного цикла семьи, который непосредственно предшествует юридически оформленному союзу. Объясняется это