Наркотическая зависимость как проявление аддиктивного поведения
Другими словами, на наших глазах формируется другое видение мира, то, что Э. Юнгер назвал вторым сознанием. "Если бы пришлось одним словом охарактеризовать тип, который формируется в наши дни, то можно было бы сказать, что одно из его наиболее заметных свойств составляет обладание "вторым сознанием". Это второе, более холодное сознание сказывается во все быстрее развивающейся способности рассматривать себя самого как объект. Ее нельзя спутать, скажем, с саморефлексией психологии старого стиля. Различие между психологией и вторым сознанием коренится в том, что психология избирает предметом своего наблюдения чувствительного человека, в то время как второе сознание направлено на человека, который находится вне зоны боли".
Молодой человек, проходящий через "тернии" родительской системы воспитания и навязываемую ему систему ценностей, не может не конфликтовать с тем миром, который преподносится как единственно верный, кроме того, который постоянно провоцирует его. Стоит согласиться со многими экзистенциальными философами, утверждавшими, что на сегодняшний день человечество не выработало надежных механизмов, препятствующих преодолению тех ситуаций, за которыми - фаустовская пропасть. Поэтому современный молодой человек находится в промежуточном, лиминальном положении, из которого сам пытается найти выход. Ему предоставлена уникальная возможность - убежать от психотравмирующего опыта, от боли в пустоту, стерильность и безвременье "райского существования", получаемого с помощью героина. Так человек научается извлекать пользу из широко предлагаемых средой способов изменения мира и себя вместе с этим миром.
Можно предположить, что использование психоактивных веществ молодым поколением есть творческая, в смысле приспособительных процессов, адаптация к изменяющемуся миру. Новый мир может быть безумным, абсурдным, нерациональным, но для тех, кто разглядывает его с позиций старого мира. Для людей, стоящих на принципиально других позициях, старый мир " представляет собой некий социальный невроз или даже институциональное безумие... Планета превратилась во внешний по отношению к человеку недобрый и опасный мир, с которым следует бороться, не считаясь с его нуждами". Получается, что традиционная проблема отцов и детей разворачивается на наших глазах в глобальный конфликт миров. Мы не хотим, не можем услышать и понять их, а они не желают жить в созданном нами мире.