Xreferat.com » Рефераты по социологии » Сатанизм как социальное явление

Сатанизм как социальное явление

умерщвляют взрослых людей, а так же новорожденных младенцев с целью их дальнейшего употребления в качестве своей пищи;

11). Они расчленяют трупы, занимаются людоедством, пьют человеческую кровь;

12). Наводят порчу на людей;

13). Наводят порчу на скот;

14). Вызывают порчу урожая и массовый голод;

15). Совокупляются с дьяволом».

Солидарны с отцами церкви времен Средневековья и некоторые современные ученые. К примеру, известная британская исследовательница колдовства в Западной Европе Маргарет Мюррей. Её точка зрения сводится к следующему: не церковь была виновата в ту далекую эпоху в казни миллионов людей по обвинению в поклонении Сатане, а они сами добровольно выбрали свою участь, ибо исповедовали различного рода ереси, связанные с поклонением дьяволу, и тем самым вызывали гнев церкви. В своих известных работах «Ведовской культ в Западной Европе» и «Бог ведьм» Маргарет Мюррей доказывает, что ведовские процессы, устроенные инквизиторами в XV-XVII веках, были просто естественной реакцией церкви на рождение веры в дьявола, на попытку создать организованный культ Антихриста. Она считает, что признания, которые делали обвиняемые в поклонении дьяволу, не всегда были результатами пыток, в которых некоторые историки огульно обвиняют Церковь того времени. Они были добровольным признанием допрашиваемых, которые рассматривали свою последующую казнь как жертвоприношение Князю Тьмы, который должен вознаградить их за это на «том свете». Точка зрения Маргарет Мюррей разделяется и другими учеными. Эти последние, примыкая к позиции Мюррей, критикам её взглядов на ведовство и сатанизм в XV-XVII веках отвечали так: «Картина, представляющаяся после внимательного изучения материала, по видимому, демонстрирует, что культ дьявола в Европе, при котором использовались чёрная магия, действительно находился в полном расцвете. Если бы инквизиторы желали состряпать всю эту историю от начала до конца, то они смогли бы сделать это куда лучше... Было бы значительно более правдоподобным в случае, если бы ведовская линия явилась обманом со стороны церкви, чтобы инквизиторы скопировали признания (которые, как предполагается, они вложили в уста ведьм и колдунов) с той формы чёрной магии, что была им известна, особенно с демонологии Ветхого и Нового Завета». [6]. Другой крупный историк Монтегью Саммерс, аналогичную точку зрения высказывает в своих многочисленных трудах, посвященных этой проблеме: «История ведовства и демонология», «География ведовства» и других. Американское университетское издательство, выпустившее в свет эти работы, в аннотации к ним пишет, что учёный «вовсе не стыдится тех огромных процессов, которые совершались церковью в XVII и XVIII веках, более того, он всячески защищает все то, что в прошлом делала церковь для уничтожения сатанизма и ереси».

Но это все дела минувших столетий. Если, как пишет американский исследователь истории магии Г.Зибольд в своей работе «Колдовство. Наследие ереси», в эпоху Средневековья к колдовству и сатанизму прибегали для, прежде всего, преодоления физической нищеты, то в условиях современной урбанистической цивилизации к ним прибегают в надежде избежать духовной нищеты, моральной пустоты, беспомощности и отчужденности. [7]

Американский ученый совершенно прав. Современная цивилизация переживает сейчас глубокий духовный кризис. Вызвано это помимо всего прочего разрушением характерной как для западной, так и для европейской культуры в течение многих столетий тесной связи церкви и общества, религиозной и светской сфер культуры. Следствием такой связи было существовавшее на протяжении почти тысячелетия огромное значение для жизни европейского, а затем и американского населения традиционной христианской религии, совпадение их мироощущения с христианским мировоззрением. Именно в христианской религии, у церкви многие искали ответа на волнующие их проблемы. И христианские священнослужители выступали в роли наставников и поводырей рядовой паствы. Но в XX в, особенно во второй половине, все изменилось. Современная церковь оказалась не в состоянии поспеть за бурными социальными и политическими процессами. Она быстрыми темпами стала капитализироваться и сегодня выступает во многих странах крупным собственником. Её священнослужители всё чаще и чаще вели себя неподобающим своему сану образом, тем самым, компрометируя те истины, которые они произносили с амвона. Американский ученый Ричард Мэтисон называет всевозможные секты неохристиан, колдунов, ведьм «неоплаченными векселями крупных религий» [8]

Результатом явился кризис традиционной религиозности, влияние церкви на людей значительно ослабло. Церковь перестала являться духовным ориентиром в жизни многих людей. В то же время бурные изменения в жизни общества мало способствовали росту уверенности людей в будущем. Вследствие чего, потребность в цельной мировоззренческой системе духовных ценностей, которая могла бы помочь людям преодолеть эти чувства беспокойства и которая служила бы им путеводной звездой, не только не исчезла, но, напротив, максимально возросла. Научные же знания, а тем более философские, расцвет которых пришелся на наше время, становятся доступными отнюдь не для всех, а тем более они редко складываются в единую мировоззренческую картину, насыщенную духом оптимизма.

Не учитывая этого, многие современные мыслители, ученые неосторожно пробуждают экзистенциальные страхи у обывателя, создавая своими трудами впечатление, будто жизнь лишена всякого смысла. «Многие философы, — считает, например американский психолог Т.Добжинский, — утверждают, что Вселенная является вещью бессмысленной и ненужной... Так как таким является мнение некоторых лиц, обладающих высочайшим авторитетом в области науки и философии, нет совершенно ничего удивительного в том, что многие из наиболее умных и способных наших молодых современников отвернулись от нашего бессмысленного мира и стали жить в отчуждении от него».[9]

Чувство полной бессмысленности жизни, апатии и отсутствия какой-либо цели вследствие такого мировоззренческого кризиса, отмечает и видный западный психолог и социолог Сальваторе Мэди, который утверждает, что «повсеместным стала депрессия, вызываемая безуспешными попытками найти у жизни какой-либо смысл». По его мнению: «страх смерти от радиации, заболевания раком из-за загрязнения природы, страх уничтожения в результате ядерной войны, а также страх насилия в результате бурных общественных беспорядков усиливают то чувство отчаяния, которое ощущают люди. Крушение брака и развод, высокая степень подвижности, а также утрата религией функции организующей силы, лишили людей источника общественной поддержки (т.е. семьи, общины и церкви) в наши тяжелые времена».[10]

Оставшись в трудные времена изменений и перемен без мировоззренческой точки опоры, многие люди поэтому обратились к вере в таинственное и паранормальное, которая помогает им уверовать, что все-таки можно достичь гармонии, что внутри каждого человека скрываются неразвитые силы, потенциально обладающие невероятной, поистине волшебной мощью, что душа человека переживает смерть его тела, В образной форме эту мысль автор книги «Культы неразумия» Х.Эванс выразил так: «Из-за того, что современная наука и философия не в состоянии ещё помочь человеку в его поисках мировоззренческих идеалов, а старые мировые религии устарели и обветшали, высвободившееся место или появившийся мировоззренческий вакуум заняли, как своего рода затычки, всевозможные псевдонаучные философии, квазинаучные культы и новые мессии. Их становится всё больше и больше, ибо они удовлетворяют те экзистенциальные потребности людей, которые не могут быть удовлетворены ни наукой, ни техникой, ни философией».[11]

Наблюдение социологов и психологов за различного рода культами, появившимися в 70-е годы в странах Западной Европы и Америки, в том числе и за «пещерами» дьяволопоклонников, подтверждают наш тезис о том, что в основе роста интереса к магии и оккультизму, в стремлении окунуться во тьму — в первозданную непостижимую жуть и беспредел, свободную от условностей и стыдливых оговорок, лежит поиск мировоззренческих и этических ценностей, а точнее их отсутствие. Как свидетельствуют социологи и психологи, изучающие современную неокультоманию в странах Запада, все нынешние культы обычно бывают в высшей степени авторитарны по своей природе. Та строгая структура, которой вынуждены подчиняться их члены, может помочь понизить экзистенциальные страхи, устраняя необходимость принимать решения по вопросам морально-этического характера. Как пишет уже упоминавшийся психолог и социолог С. Мэди: «отдаваясь во власть авторитарных религиозных форм и лидеров, молодые люди возвращаются к таким формам поиска смысла жиз­ни, в которых все важные моменты определяются за них кем-то другим. Это, безусловно, является одной из форм конформизма». [10]

Его соотечественник и коллега С. Левин в ходе исследования членов этих культов выяснил, что большинство лиц, поклоняющихся новым культам, происходят из благополучных семей и получили довольно-таки хорошее образование. К культам они обратились из-за того, что их жизнь не принесла им удовлетворения. Религиозный культ представляет в распоряжение таких людей «смысл жизни» — набор идей и ценностей, которые представляются им достаточно логичными и последовательными. И также чувство принадлежности к определенной человеческой общности. «Отчуждение, деморализация, понижение чувства собственного достоинства оказываются, по крайней мере временно, достаточно ощутимо ослабленными или устраненными; потребности этих людей, таким образом, удовлетворяются». Выводы, к которым пришел С.Левин в ходе своих исследований, он сформулировал следующим образом: «Конкретное содержание теологической доктрины никогда не бывает столь же важным, сколь её внешние атрибуты. Безусловно, это содержание ни в коем случае не является столь же важным, как сам процесс верования, чувство принадлежности и повышение чувства уважения самого себя... Все эти культы дают простые ответы на сложные вопросы, которые ставит перед людьми жизнь в современном обществе; устраняются все экзистенциальные дилеммы; возникает чувство уверенности и спокойствия».

Известный исследователь современной неокультомании А. Грили выявил наиболее общие черты и характеристики нынешних культов.

1. Они являются нерациональными даже в тех случаях, когда они не выступают открыто против рациональности.

2. Они подчеркивают то обстоятельство, что человек от природы «хорош», все его стороны имеют право на существование.

3. Приверженцы этих культов считают себя спасителями других людей, имеющих право учить их правильному поведению: «Ведьмы, колдуны, чернокнижники — все они ни в малейшей степени не сомневаются в том, что нашли все необходимые ответы, как для самих себя, так и для всех других людей, которые заинтересуются ими и согласятся выслушать их».

4. Лидеры, гуру, учителя и эксперты — все они обычно являются в высшей степени боговдохновенными или харизматиками.

5. Все культы имеют свои магические ритуалы; эти обряды, магические инструменты, одеяния, слова, фразы и заклинания являются чрезвычайно важными для этих культов. [12]

А. Грилли высказал предположение, что «новое» возникновение магических обрядов является ни чем иным, как возрождением древних «племенных» богов, которые были связаны с экстатическими эмоциями, суеверием, колдовством, мистерией и племенными чувствами; только теперь эти боги облачены в другие одежды. По его мнению, хотя такого рода племенные религии никогда не смогут распространиться среди очень больших групп населения, среди более ограниченных групп людей они могут бытовать на протяжении очень значительного времени, регулируя взаимоотношения внутри этих групп и их отношения с внешним миром, содействуя стабилизации внутреннего мира их членов».[12]

К числу таких возрожденных племенных религий древности относятся и всевозможные, ставшие популярными в последней четверти XX столетия, магические культы и верования, в том числе сатанинские. Известно, что магия, колдовство в первобытном обществе выступали как сакрализованная форма регуляции отношений между членами узкой группы людей (общины, племени, рода), как средство иллюзорного вытеснения, снятия различного рода стрессов и напряжений в индивидуальной и коллективной психике. По сути дела, те же самые функции, применительно к узкой группе людей — членам культа, колдовство, магия, оккультизм выполняют и сегодня. Одновременно они выполняют в данном культе и мировоззренческие функции, в том смысле, что дают каждому из его членов самые элементарные ответы на сложные вопросы, которые ставит перед ними жизнь в обществе, устраняют все их тревоги и страхи, что до этого в жизни их предков выполняла одна из традиционных религий — католицизм, протестантизм и т.д.

Рассмотрим, например, астрологию. Идея о том, что человеческая жизнь тесно связана с небесными явлениями, в состоянии придать новый смысл существования тому, кто этот смысл утерял, не устояв перед сложностями и проблемами своей жизни. Человек в этом смысле перестает быть тем анонимным и несчастным субъектом, которого хорошо описали Камю, Хайдеггер, Сартр, волею случая заброшенным в чужой и бессмысленный мир. Гороскоп придает ему новое самоуважение через раскрытие его тесной связи со всей Вселенной. Конечно, при этом он узнает, что судьба его заранее предрешена волею звезд, но такой детерминизм отнюдь не унижает, напротив, в нём имеется своё величие и достоинство. Это превращает его в прямого участника космической жизни, развивающейся в соответствии с величественным таинственным планом. Астрология имеет даже преимущество перед традиционными религиями, ибо позволяет обойтись без сложных вопросов: о существовании личного и сверхличного бога, о загадке творения, о происхождении зла и т.д. Следуя указаниям своего гороскопа, человек оказывается в состоянии ощутить себя в гармонии с Космосом, перестать мучить себя трагическими или неразрешимыми для него вопросами и проблемами. Подобное стремление к обретению более высокого человеческого статуса, считает известный американский историк культуры и религии М.Элиаде, можно найти практически во всех современных магических и оккультных движениях и культах, как бы наивно, нелепо или даже дико оно не выражалось.[13] От увлечения же астрологией, оккультизмом и колдовством до поклонения Сатане — олицетворению всех иначе не объяснимых для оккультиста и мистика несчастий и бед в его жизни — всего лишь один шаг. Подробный анализ погружения человека в мир сатанизма провёл в своей работе «Городские ведьмы» антрополог Э. Мэди. В своей следующей работе «Магическая терапия: антропологическое исследование современного сатанизма» [3] он углубляет свой анализ образа мышления, психики нынешних поклонников дьявола. Более подробно анализирует причины, которые способствуют превращению пресатанистов в сатанистов.

В частности, он отмечает, что «расстояние, отделяющее «рациональный», «научный» мир от мира магического — небольшое. Наш западный мир проникнут магическим мировоззрением. Иудейско-христианская концепция сотворенного Богом мира, в котором царит добро, обязательно дополняется миром, в котором царят Дьявол и Зло. Бог противостоит Дьяволу, силам белого света и духа противостоят легионы тьмы, мрази и земных вожделений. Возможно, что такое биполярное разделение есть врожденное качество человека, но в любом случае верно то, что это деление есть неотъемлемый элемент западной традиции. Быть хорошим христианином — значит обязательно верить и в Зло, и в Дьявола. Сатана, как и колдовство, использовался и по сей день используется во всех обществах для объяснения иначе не объяснимых несчастий и зол, которые обрушиваются на человека».[3]

Вот почему люди, отказавшиеся от веры в Бога, но воспитанные в христианских традициях, часто пополняют ряды сатанистов. Если путь человека предопределен сверхъестественными таинственными силами, и Бога нет, — то остаются силы Зла, перед властью которых бессильны все. Всесилие рока или Сатаны они понимают, как разумное и единственно возможное объяснение того, что некоторым людям постоянно везет, а другим нет. И вот кандидаты в сатанинские ложи пытаются найти те силы, которые контролируют мир, жизнь человека, надеясь с их помощью изменить свою судьбу. Именно они попадаются на рекламу всевозможных оккультно-магических групп, обещающих успех, власть, любовь.

Как отмечалось выше, оказавшись членом сатанинской группы, её новоявленный адепт начинает освобождаться от чувства вины, комплекса неполноценности, внушенных ему иудейско-христианским учением. В сатанинской ложе ему внушают, что это учение — ложь и обман, что на самом деле человек — животное, и поэтому пороки — всего лишь естественное проявление человеческой природы.

Во время своих черных месс сатанисты глумятся над всеми символами христианства — прежде всего над распятием, чтобы освободиться от страха перед этими символами. Ведь человек станет настоящим сатанистом только после того, как почувствует себя полностью свободным и независимым от всяких пут христианского миропонимания. И в результате, указывает Мэди, убежденный сатанист обретает уверенность в свои силы, с его личностью происходит «приятная и неожиданная метаморфоза», он становится менее робким и беспокойным, более удобным для общения и благодаря всему этому достигает большего успеха, чем ранее, во всех сферах своей жизнедеятельности. Общество, по Мэди, тоже выигрывает от того, что некогда ущербная во многих отношениях личность, превратившись в сатаниста, тем самым приобщается к правилам игры, принятым в этом обществе. Сатанист становится на путь сотрудничества, а не конфликта, с истеблишментом. «Сатанисты после прохождения «лечения» средствами магической терапии становятся лучшими гражданами, чем были до этого, если можно так говорить в плане социальной спаянности и равновесия, — считает Мэди. Именно поэтому таким маргинальным культам, как, например, церковь Трапезунда, должна быть оказана всяческая поддержка... Возможно, мы нуждаемся в более терпимом отношении к многообразию альтернативных решений, из которых разные индивидуумы могут выбирать такие, какие более всего соответствуют их личным проблемам. Не исключено, что нашему обществу требуется гораздо большее число таких культов, в которых «разговор на иных языках» не есть признак анормального поведения или в которых «честная» агрессивность принимается и признается как разумное решение некоторых конфликтных ситуаций... Все, что способствует увеличению способности индивидуума адаптироваться в мире, в котором он живет, может и должно быть критерием при оценке новых и первоначально маргинальных институтов нашего общества». [3]

Только имея это ввиду, считает Мэди, и можно дать ответ на вопрос, почему же сегодня во всем мире растет интерес к чёрной магии и сатанизму. Ответить на этот вопрос можно, считает Мэди, только учитывая ту особенность колдовства, что оно нередко выступает как попытка разных людей вернуть утраченное ими в современной цивилизации чувство контроля над своим окружением и жизнью. «Сегодня — пишет он — наступил тот момент, когда многие старые боги западного мира, подобно старым традиционным богам урбанизированной Африки, изменились. Бог мертв, но это относится не только к иудейско-христианскому Богу, но также и к богам прогресса, науки и техники. Мы вложили в эти последние всю свою веру, но сейчас оказалось, что бог прогресса, как мы его понимали, есть двуликий Янус, требующий огромную, ужасную и непомерную цену за наше движение вперед, ведущее исключительно ко все большему и большему потреблению и комфорту. Богу науки не удалось построить для нас рай, как мы ожидали от него — рай, свободный от болезней, невежества, смерти. Вместо этого он угрожает нам гибелью посредством Апокалипсиса термоядерной войны или медленной смерти в результате загрязнения окружающей среды. Бог техники раскрыл сегодня свое «истинное лицо», и наши реки умирают, наши озера загрязняются, воздух превращается в ядовитый смог... Сегодня многие жители западных стран ощущают себя в окружении невидимых и неподдающихся определению опасностей, которых не знали их отцы. В такое время люди ищут новых богов или возрождают давно умерших. Для многих поиск истины вовне, оказался неудачным, и они обратились к своему внутреннему миру, к идее собственного перерождения. Так они пришли к идее, высказанной печально известным Кроули, — к идее демонического перерождения человека, единственным средством которого является чёрная магия и сатанизм. Ещё в романе «Дитя Луны» Кроули описал таинство магических трансмутаций личности. В его колдовском шоу сквозь все эпохи проходят образы коронованного сатаной ребенка и Алой женщины, скачущей верхом на Звере. Сегодня эти образы заимствованы у него теми, кто называет себя сатанистами. В фигуре Сатаны они вслед за Кроули ищут уверенности в себе, безопасности в мире. И хотя они ищут эти средства вовне, на самом деле находят их в себе. Они больше не нуждаются в образах божественных покровителей и опекунов, ибо знают о том, что они сами настолько сильны, что могут позаботиться о себе самостоятельно. Они теперь не просят милости у богов, они требуют у богов исполнения их воли. Они поворачиваются от мира потустороннего к миру реальному».[3]

Со многими мыслями Мэди можно согласиться. Однако следует заметить, что американский ученый начисто забыл о том, что расхваливаемые им маргинальные культы потворствуют самым низменным человеческим инстинктам, что бунт против Бога оборачивается нередко трагедией. Он упускает то, что в сатанизме все стоит вверх ногами: грех возведен в ранг добродетели, он не просто позволен — он благословлен свыше, если только он может доставить сатанисту наслаждение, или принести какие-нибудь материальные выгоды. И поэтому, если ты хочешь украсть — укради, любишь врать— ври всегда и везде, решишь кого-нибудь убить — пожалуйста убивай и наплюй на христианскую заповедь «не убий». Поклонники Люцифера мечтают и стремятся достичь всеми способами, чтобы именно такой, перевернутый с ног на голову мир — страшный мир зла и насилия воцарился на нашей планете. Особенно опасен сатанизм бывает тогда, когда он проникает в повседневную жизнь, определяет стереотипы и модели человеческого поведения, превращается в особую бытовую философию. Ведь при явной примитивности такой философии в ней кроется страшная по своей разрушительной антигуманной силе идея. Эта идея — благословение зла. И даже не его признание в качестве диалектической оппозиции, антитезы добру (не познал зла, не познаешь и добро), а именно исключительно благословение, гимн жестокой, античеловеческой, всемогущей силы, не ведающей никаких ограничений, ни людского, ни божьего страха.

История сатанизма XX столетия подтверждает справедливость вышеприведенных слов. Сатанизм — это не только антигуманная философия; проникая в повседневную жизнь, опускаясь на уровень массового сознания, он нередко выступает в качестве основной причины самых страшных и кровавых трагедий. На весь мир «прославился» Чарльз Мэнсон и его семейство, совершавшие ритуальные убийства, для приближения на земле Армагеддона, последней битвы (она у него с расовым оттенком) между белыми и чёрными.

Повсеместно в Америке — в Нью-Джерси, Флориде, Майами, — пишет известный американский публицист В. Петерсон — сатанизм является ведущим мотивом многих кровавых преступлений связанных с насильственной смертью.[1]

Так, в Майами молодая поклонница Сатаны убила мужчину, нанеся ему 46 ножевых ран. Будучи осужденной за убийство на семь лет, она благодарила Сатану и судей за столь легкое наказание, добавив при этом, что получила огромное наслаждение от его совершения. В Нью-Йорке полиция долго разыскивала дьяволопоклонников по фактам вскрытия могил. В Сан-Франциско на протяжении ряда лет полиция разыскивала убийцу, или убийц, оставлявших сатанинские знаки на телах своих жертв. В Монтане члены сатанинской секты убили рабочего Чельстаунского парка, после чего тело было разрублено на шесть кусков, а его сердце съедено. В Хьюстоне (Техас) трое молодых американцев во время своих оргий уничтожили около сорока подростков. В течение трех лет они совершали безнаказанно свои преступления.

Увлечение сатанизмом сегодня — это удел не только американцев. Вера в Сатану сегодня — это уже планетарное явление. В Англии, например, при таинственных обстоятельствах во время сатанинского шабаша погибли двое его участников — Мэриам Хиндли и Ин Брэди. Двое других англичан — Роберт Фаррант и его любовница Ева Энди приговорены лондонским судом Олд Бейли к тюремному заключению за «ограбление старинных склепов и осквернение останков», у которых изымались черепа для исполнения ритуальных обрядов и установления контактов с потусторонним миром. Изъяв кости из могилы, они раздевались и, здесь же, с костями в руках исполняли ритуальный танец для установления контакта с покойниками, что будто бы должно было дать им власть над духами и демонами.[14]

Известно, что каждое общество имеет свои социокультурные институты и механизмы «снятия» различного рода напряжений в общественном сознании, в коллективной и индивидуальной психике, являющихся отражением растущего социального дискомфорта. В доклассовом обществе в силу отсутствия светских механизмов такого рода их функцию во многом выполняла магия, в частности, институт обвинений в колдовстве. Более того, в кризисные периоды общества, вышеназванная функция магии, в условиях монополии или диктатуры в общественном сознании веры в сверхъестественное, выходит на первый план и в силу этого привлекает к самой магии всеобщее внимание. Именно в это время в обществе начинается подлинная ведовская мания, т. е. начинается охота на ведьм и колдунов, которые являются олицетворением социального зла. Ведовские обвинения дают возможность отдельным лицам и группам людей найти «козла отпущения» и тем самым освободиться от гнетущей их злости, страха и т. п.

Сегодня, таким образом, сатанинское движение, хотя и только ещё набирает темпы, однако приобрело уже довольно стройную структуру и организацию. Как пишет один из самых известных исследователей современного сатаниз­ма Артур Лионе в книге «Второе пришествие: Сатанизм в Америке», на сегодняшний день «имеется несколько международных объединений, включающих в себя национальные организации поклонников культа дьявола. Эти центры имеют экклезиастическую иерархию и центральные штаб-квартиры, исполняющие функции контролирующего органа над подчиненными им местными организациями сатанистов... При них же существуют и специальные школы, где проходят обучение будущие чёрные священники для сатанинских приходов»,

Такой тип организации поклонников культа дьявола, подчиняющихся всегда остающемуся в тени, анонимному всемирному центру сатанистов, не нов. Ещё в эпоху Средневековья, как пишет Алекс Дорэлл в книге «История секретных обществ», сторонники сатанинских культов образовывали тайное общество. Нужно проследить следы другой религии, выяснить смысл церемоний, ритуала посвящения, паролей и странных имен, которыми именовали друг друга участники этого тайного союза. Все это можно почерпнуть из материалов инквизиторских судов над средневековыми ведьмами и колдунам, которые убедительно свидетельствуют, что ведовская организация поклонников Сатаны была единообразной и весьма деятельной до сравнительно недавнего времени.[7]. Конечно, можно считать, что Дорэлл, как и К. Уэбстер, попал под влияние теории итальянского священника Джироламо Тартаротги-Сербатти, который в своей книге «О ночных сборищах ведьм», появившейся в 1749г., подавал их как собрания тайного общества. Эта теория часто всплывала у авторов, исследующих историю тайных обществ, историю масонов, розенкрейцеров и т. д. Даже если она не вполне подтверждается историческими фактами, она нашла большое количество своих приверженцев.

Сегодняшний сатанизм так же весьма активен, что видно из приведенного материала. Особое внимание идеологи и практики современного сатанизма уделяют ныне странам, которые до недавнего времени были для них закрыты из-за прочного «железного занавеса», предохранявшего нашу страну от проникновения сатанинской философии. И что же мы видим после того, как этот занавес был снят? Социалистическая идеология вместе с принципами социализма была полностью разрушена, и в образовавшиеся бреши вслед за кришнаитами, мунистами, божьими детьми в битву за умы и души, прежде всего молодых, ринулись и сатанисты. Рижское отделение «Церкви Сатаны» делало уже неоднократные попытки зарегистрироваться. Даже во всегда богобоязненной и сплошь католической, как это было даже при социализме, Польше сегодня, например, в Яроцине, столице ежегодных фестивалей хардрока, устраиваются «чёрные мессы», во время которых приносится кровавая жертва (пока что животное) на алтарь Люцифера. По данным польской печати, в стране дьяволопоклонников пока немного — всего лишь несколько сотен. И тем не менее польские социологи, педагоги, священники с уверенностью прогнозируют быстрый рост их числа и предупреждают о потенциальной опасности этого культа.

«Существование сатанистов представляет опасность для общества, главным образом потому, что их характеризует высочайшая степень организованности и сплоченность. Одновременно, — пишет, например, в варшавском еженедельнике «Кирунки» известный польский публицист Л.Левандовский — такие группы достаточно замкнуты и в них очень трудно проникнуть кому-либо извне, особенно взрослым». Аналогичное мнение высказывают и представители католической церкви в Польше. К примеру, профессор богословия, ксендз Ч.Цекера считает

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: