Теоретические подходы к изучению глобализации
Ф. Халем в своей статье «Историко-правовые аспекты проблемы Восток-Запад» пишет, что на территории «Абенленда» (страны Западной Европы) господствует римское правовое и политическое мышление. В соответствии с этим тезисом Фридрих фон Халем говорит как о глобализации как о повсеместном принятии западной правовой модели [30;52]. Таким образом, он связывает глобализационные процессы в сфере международных отношений с распространением международного права, в тоже время, отмечая недостаточное распространение международно-правовых норм.
Естественно, что глобализация связана с ходом исторического процесса, а это обуславливает возникновение историко-цивилизационных подходов к глобализации. Например, лидер КПРФ Г. Зюганов в работе «Глобализация: тупик или выход?» указывает на то, что процесс интеграции – объективный, он сопровождает человечество на протяжении всей его истории [5;6]. Но к тому же этот процесс и общественный, т.к., он включает взаимоотношения социальных слоев, классов, наций, государств. Благодаря своей политико-экономической нейтральности он допускает различные трактовки, зачастую даже кардинально противоположные. Необходимо отметить, что подобная позиция считается уязвимой, потому что «глобализация» и есть объединительный процесс без определенного, конкретизированного содержания во времени и по природе. Несмотря на это некоторые исследователи защищают подобную точку зрения. Например, Л. Г. Белова полагает, что глобализация – это процесс, сопутствующий всему процессу цивилизации человечеств, и потому должен изучаться в исторической перспективе [51;122].
Есть также теории, которые считают концепцию глобализации ошибочной. Речь идет о так называемой теории регуляции Р. Буайе, в соответствии с которой процесс глобализации не существует, т.к. действительно новые феномены экономики 80-90-х гг. не укладываются в строгое понятие единопланетарности. Р. Буайе предлагает называть глобализацию становление «запутанного порядка», где конкуренция, когда она имеет место, функционирует в рамках институциональных образований и форм: международные организации (ВТО); региональные договорные союзы (ЕС, АСЕАН, АЛЕНА); постепенное создание единого частного коммерческого права, распространяемого ТНК на те операции, которые не регламентированы официальными наднациональными структурами [23;18].Позицию Буайе разделяет и М. Весес, который утверждает, что глобализация – это вовсе не новое явление: глобализационные процессы, проходящие в мире связаны с усложнением мира, которое существовало всегда [25;100].
Исходя из анализа вышеизложенных концепций, можно отметить, что глобализация содержит в себе: процессы (в частности, интернационализацию мировых рынков), системы и структуры (например, недавно возникшие властные отношения, начинающиеся вследствие изменения направлений мировых инвестиций), новые типы общения (в том числе новые социальные конструкции, построенные на основе постмодернизма и космополитизма) [26;23]. Определение универсальной концепции глобализации, исходя из этого, представляет немалые научные трудности, связанные политическими составляющими проблемы и стоящими за ней беспрецедентными по масштабу и концентрации экономическими и идеологическими интересами. Рассмотрение выше концепции, подходы и теории систематизированы по направлениям и школам, что сделано в таблице 1.1 (См. приложение № 1).
Глобализация, берущая свое начало в экономических процессах, на современном этапе своего генезиса наибольшее воплощение имеет в социальной и политической сферах. Хотя есть и теории, в рамках которых глобализация несколько отходит от социально-политической сферы. Имеется в ввиду социально-культурные теории и достаточно новаторские и нетрадиционные подходы, как, например, биологическая глобализация.
Тем не менее, несмотря на эти факты глобализацию нельзя толковать как односторонний процесс, относящийся к лишь одной из сфер жизнедеятельности человеческого сообщества, что в принципе является и невозможным. Данные таблицы наглядно демонстрируют внутреннюю многогранность и противоречивость глобализационных процессов что обуславливает подобное разнообразие подходов, теорий и концепций глобализации.
Исходя из вышеизложенных материалов, мы приходим к выводу, что новая детерминанта мирового сообщества чрезвычайно сложна, многогранна, противоречива, имеет множество аспектов в различных сферах человеческой жизнедеятельности, а в условиях постоянно меняющегося окружающего мира, появления новых факторов в жизни человечества её исследование будет весьма затруднено.
Раздел II. Хронологические рамки глобализации в современной историографии
Определение хронологических рамок процесса мировой интеграции тоже представляет достаточно сложную проблему. Дискуссии о моменте возникновения процессов глобализации связаны с различиями в подходах к определению рассматриваемого феномена. Ключевым моментом здесь является то, что представители разных наук по-своему смотрят на начало глобализационных процессов. Например, историки Д. Дольфус и Ф. Бродель говорят о возникновении этого процесса как одного из этапов развития мирового капитализма, а экономисты П. Друкер, К. Оме считают, что глобализация возникла с момента транснационализации финансовых рынков, слияния рынков отдельных товаров, производимых ТНК – в 60-70х гг. XX в. [27;19-20]. Культурологи связывают её возникновение с такими явлениями как космополитизацией, унификацией образа жизни, другими словами, началом распространения влияния Запада – где-то 2-3 века назад. Социологи тоже говорят о возникновении глобальных проблем в связи с усилением Запада. А специалисты в области международных отношений рассуждают о международном сообществе со второй половины XX в. [27;20]. Представители технологических наук и экологии считают началом возникновения глобализации необходимость предотвращения экологических угроз и невозможности их решения одним государством.
Исходя из анализа материалов, можно выделить наиболее популярные подходы к определению хронологических рамок глобализации.
Значительная часть ученых считает глобализацию продолжением капиталистической интеграции в течение последних столетий и, исходя из этого, она не может считаться принципиально новым явлением. Например, ученые социолого-исторической школы подчеркивают, что корни глобализации можно отнести к XVI в. или XIX в., что связано с качественной новизной этого процесса или его сходством с ситуацией рубежа XIX-XX вв. [47;56]. Т.е., по их мнению, международные хозяйственные связи значительно ускорились и расширились после создания чартерных компаний. Последние начали организацию производства и обмена в мировом масштабе ещё в начале XVII века и стали своеобразным прообразом современных ТНК [1;4]. Так, например, сенегальский ученый Самир Амин говорит, что первый этап глобализации происходил ещё в 1500-1800 гг., когда крупные торговые кампании европейского Центра при поддержке абсолютных монархий Старого порядка начали осуществление своей экспансии в Азии, Африке и Латинской Америке [46;113].
Французский историк Ф. Бродель отнес начало глобализации к XVI-XVII ст. и назвал её процессом создания «мировой экономики» вокруг некоторых центров становления европейского капитализма (Генуя, Голландия, Англия) [23;13]. Политологи С. Хантингтон, Г. Шуман связывают её появление с мировым распространением демократических принципов и институтов [26;21].
В соответствии со вторым подходом к хронологическим рамках глобализации начало процесса имеет место в конце XIX в. Это связано с тем, что в этот период происходит рост экономической открытости стран, либерализация национальных режимов торговли и капиталопотоков, формирование глобально финансового рынка и всемирной информационной сети [49;3]. Представители школы мир-системного анализа положили в основу создания капиталистической «мир-экономики» создание международных учреждений более чем 2 столетия назад-связывая это с политической интеграцией капиталистических государств в XIX-XX вв., которая способствовала углублению долгосрочных хозяйственных отношений [1;4]. Подобных взглядов придерживались, по мнению О. Билоруса, и некоторые украинские деятели: ещё в конце XX в. М. Драгоманов писал, что вся мудрость человеческая в том, чтобы предусмотреть направление движения мирового, его меру, закон и стать тем духом-в противном случае, «он пойдет против нас и раздавит нас» [8;13].
Таким образом, в рамках этого подхода начало глобализационных процессов связано с развитием международных торгово-экономических отношения, с ростом финансовой взаимозависимости национальных хозяйств и т.п. Самое интересное, что представители этого подход при сравнении статических данных столкнулись с тем, что с 70-х годов XIX в. до 1914 г. степень экономической взаимозависимости индустриальных стран была не ниже, чем в конце XX в., что обусловило представление о двух волнах глобализации [49;3].
Говоря о третьем подходе к хронологическим рамкам глобализации, необходимо обратить внимание не следующий момент: Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, выступая на саммите в апреле 2000 г. в Нью-Йорке, заявил, что в 1945 г. основатели ООН создали открытую и базирующуюся на сотрудничестве систему международного мира, которая сделала возможным появление глобализации [25;109]. Подобное заявление приобретает четкие формы в рамках этого подхода. Ряд ученых считает отправной точкой глобализационных процессов XX в. В соответствии с этой позицией XX ст. является веком системного кризиса прежних институтов политики и экономики, которые теперь являются неэффективными, и возникает необходимость перехода к новым формам социально-политического устройства.
Ряд ученых связывает начало процесса глобализации со вт. пол. XX в., мотивируя это появлением ряда новых черт в мировом развитии (внедрение и постоянное совершенствование информационных технологий, ростом степени интеграции, возникновением новых субъектов экономической деятельности – ТНК и ТНБ). Как говорят: «Этот феномен выплеснулся сначала как промышленная революция, в середине XX века – как НТР, а сейчас – это высшая техногенная фаза постиндустриализма, в основе которой лежит жажда инновационных революций» [21;72]. На основе ИКТ-революции международные экономические отношения переходят к следующему этапу своего развития. Это позволяет ученым говорить о том, что глобализационные явления не могли иметь место ни в конце XIX в., ни в начале XX в.
Достаточно большое влияние на возникновение подобной точки зрения оказал тот факт, что международные экономические отношения именно в этот период начинают формироваться в качественно иные, формируется единая мировая экономическая система. В середине XX в. воспроизводственная открытость национальных экономик, измеряемая процентным отношением внешнего товарного оборота к ВВП, составляет в среднем уже 16% (для сравнения в 2002 г. этот показатель составил 36%) [49;4]. В последние три десятилетия XX в. физический объем мирового товарного экспорта вырос почти в 4.9 раза при увеличении совокупного ВВП мирового экономического сообщества в 2.4 раза, что демонстрирует всю беспрецедентность процессов, происходящих в сфере экономики [54;5].
Авторы серии «Global Economic Prospects and the developing Countries» тоже считают, что начало глобализации можно отнести к середине 80-х гг. XX в. Они обосновывают свою точку зрения тем, что именно в этот период мировая экономика вступила в период высоких темпов роста международной торговли и международных финансовых трансакций на основе технологических инноваций, которые разрешили все препятствия на пути развития и углубления международного хозяйственного сообщества [50;155].
Данную точку зрения разделяет наш отечественный исследователь, доктор исторических наук В. Гура, который считает началом глобализации 80-90 е годы XX в. Он говорит о том, что именно в это период происходят важнейшие события в истории общества: распад биполярной системы, переход от глобализационной тенденции в экономике к формированию мировой экономики, формируется «новий світовий порядок» [11;14].
А российский исследователь М. В. Маргелов говорит о начале глобализации в 70-80-х годах, обосновывая свою теорию следующими аргументами: именно в этот период появились развитые и структурно совместимые рынки, стал поддерживаться постоянный высокий темп технико-экономического развития, появилась необходимость в поиске новых форм кризисного регулирования, в связи с появлением стран, которые не могут найти свое место в структуре мирового хозяйства [30;50].
Существуют позиции, которые не вписываются в выше изложенные подходы. Имеется в виду позиция У. Андерсона, который считает возможным рассматривать началом глобализации время, когда предки человека вышли из Африки, а человек этого времени обозначается Андерсоном как «глобальное животное» [38;98]. Эта точка зрения в последнее время приобретает достаточную популярность в среде ученых.
Таким образом, существует несколько противоречивых подходов к определению хронологических рамок глобализации: это XVI-XVII вв.; рубеж XIX-XX вв. и вт. пол. XX в. Для того чтобы более наглядно ознакомится с существующими ныне подходами к хронологическим рамкам глобализации, сделана диаграмма 1.1 (См. приложение №2), в которой показано процентное соотношение этих подходов.Как видно из данных диаграммы 1.1 безусловно лидируют теории, относящие начало глобализационных процессов ко II пол. XX в., но достаточный вес имеют и те теории, в рамках которых глобализация началась в XVII-XIX вв.
На наш взгляд наиболее приемлемым будет придерживаться 80-е гг. XX века, что связано со следующими факторами: увеличение степени интеграции во всех сферах жизнедеятельности мирового сообщества, появлением принципиально новых информационных и коммуникативных технологий в указанный период [18;38].
Вышеизложенное позволяет нам сделать вывод, что определение хронологических рамок глобализации являются достаточно дискуссионным вопросом, что, несомненно, свидетельствует о сложности и внутренней многогранности процесса.
Раздел III. Проблема вестернизации в глобализационных концепциях
Возникновение феномена глобализации обусловлено целым рядом причин, носящих как субъективный, так и объективный характер. Большинство ученых придерживается той точки зрения, что причины, вызвавшие глобализацию, носят объективный характер. Согласно этому мнению глобализация вызвана, в первую очередь, целым комплексом факторов: развитием мировых телекоммуникаций и цифровых электронных сетей; изменениями в мировой системе распределения и структурах власти, вызванных рядом исторических событий (окончание холодной войны, распад СССР, выход на мировую арену Азии и др.); возникновением общепланетарной экономической составляющей человеческой цивилизации - мирового хозяйства и выходом на экономическую «арену» новых субъектов рынка – ТНК, а также рядом других факторов.
Но в тоже время ряд исследователей считает, что мировая интеграция – это своеобразная идеология, навязываемая развитыми странами и, в первую очередь, США. Таким образом, глобализация предстает как форма реализации американских гегемонистических амбиций за счет ограничения суверенитета других государств. Как подчеркивает американский социолог У. Робинсон: «Глобализация все больше размывает национальные границы и делает структурно невозможным для индивидуальных наций поддерживать независимые или даже автономные экономики, формы правления и социальные структуры» [1;7].
Существование подобной точки зрения обусловлено тем, что экономика США уже много десятилетий сохраняет доминирующее положение в мире, на неё приходится более 1/5 мирового ВВП и 14% мирового экспорта товаров и услуг-поэтому у мира складывается впечатление, что исследуемый процесс является не просто глобальным распространением рыночной мотивации и рыночных принципов вообще, а экспансией американской рыночной модели, т.е., американизацией мирового развития [40;6].
Существуют различные точки зрения на проблему отождествления глобализации и американизации. Сторонники теории вестернизации апеллируют к стремлению США с помощью свободного рынка, ТНК, открытости и доступности информации сохранить и усилить свое влияние в масштабе всей планеты, что является, по их мнению, негативным фактором для развития человеческого сообщества. Подобное впечатление усиливается тем, что экономика США, как локомотив, тянет за собой все мировое хозяйство по «своим» рельсам и порой с выгодной для себя скоростью. Причем в американских СМИ достаточно часто высказывается гегемонистическое отношение к окружающему миру, например, приводилось следующее высказывание одного высокопоставленного чиновника по этому поводу: «Если Америка хочет, чтобы функционировал глобализм, она не должна стесняться вести себя на мировой арене в качестве всесильной сверхдержавы, каковой она на самом деле и является» [6;51].
В тоже время ряд исследователей утверждает, что роль США как гегемонга необходима всем, как развивающимся, так и развитым странам. Гарвардский политолог Сэмюэль П. Хантингтон утверждает: «В мире, где не будет главенства Соединенных Штатов, будет больше насилия и беспорядка и меньше демократии и экономического роста, чем в мире, где Соединенные Штаты продолжают больше влиять на решение глобальных вопросов, чем какая-либо другая страна. Постоянное международное главенство Соединенных Штатов является самым важным для благосостояния и безопасности американцев и для будущих: свободы, демократии, открытых экономик и международного порядка на земле» [3;43-44].
Что касается позиции американских ученых, то они, в ответ на обвинения США во все возрастающей экспансии в мире, вообще отрицают явление вестернизации, оперируя тем, что гегемония Штатов нужна для развития американской экономики, что не существует империалистической политики, проводимой США, а её внешняя политика складывается как набор отдельных внутриполитических направлений, что объясняет транснациональную природу влияния и власти США. Америка лишь проводит экономическую политику, выгодную ей. Как говорит Дж. Сорос: «Необходимо жить в мировом хозяйстве по «новым экономическим законам…прежде всего международным, а не американским»» [39;11]. Он, исследуя глобальный рынок, считает невозможным выявить его масштабы лишь выражением закономерностей внутренних национальных рынков. Поэтому даже мощь США не позволит ей монополизировать мировой рынок, американизировать глобализацию.
Но многие эксперты, а особенно ученые стран третьего мира, трактуют процесс мировой интеграции с мировым лидером США как механизм перевода денег бедных людей из богатых стран к богатым людям бедных стран, а денег бедных людей в бедных странах-к богатым людям богатых стран [26;27]. Ярчайшим примером считается самый бедный в мире континент – Африка, состоящий из слаборазвитых стран со своими специфическими проблемами. Невнимание со стороны основных центров экономической и финансовой мощи изолировали её от мировой экономики, что позволяет Западу диктовать свои условия и при этом, не говоря ни слова о неоколониальной эксплуатации. В результате такой дискриминации в Африке сформировался антиколониальный неотрадиционализм, основанный на отрицательном отношении к Западу и самоценности африканской модели «духовной гармонии цивилизации без машин» [12;281].
Последователи теории вестернизации говорят о том, что мир от биполярности и многополярности переходит в состояние «Пакс американа». США закрепляются как гегемон системы международных отношений (из этой зависимости выпадает Китай), управляя мировыми делами с помощью превосходящей военной силы, экономической и финансовой мощи [10;86].Снова определяющим фактором становится выражение «Хочешь мира, готовься к войне». И процесс глобализации приобретает противоречивые формы не только из-за рыночных критериев, но и из-за чрезмерного влияния неэкономических факторов, в частности, военного[40;19]. Иначе говоря, здесь имеет место явление, на которое указывал Хантингтон С. – «конфликт цивилизаций», противоборство между которыми заменит прежнее, державное соперничество [16;7].
Естественно, что в таких условиях играть роль «ведомых» не хотят ни развивающиеся страны, ни высокоразвитые (Япония, Европейский Союз). Заведующий сектором Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН В. Б. Рамзес полагает, что «мировой порядок формируется на основе применения экономических, политических, дипломатических и военных факторов, и в XXI в. этот порядок будет отличаться от нынешнего образца…При этом следует избегать впадения в упрощенчество, видеть в глобализации только проявление всемогущества рынка или навязывание американских стандартов» [40;6]. Т. Иногути предполагает возникновение больших трудностей, если США будут проповедовать свои рыночные принципы, принуждая другие страны к их восприятию. Как высказался профессор Колумбийского университета Дж. Стиглиц Америка, провозгласив наступление глобализации, должна осознать, что вместе с ней приходит взаимозависимость, а в таких условиях появляется необходимость в совместном принятии решений во всех областях, которые оказывают воздействие на все человечество [40;11-12].
Достаточно остро стоит проблема культурного аспекта вестернизации. Проблема состоит в том, что происходит постепенная американизация образа жизни, пропагандируемая с помощью средств массовой коммуникации: «Будущее. Место действия: то, что когда-то называлось планета Земля. Глобализация закончена. Везде смотрят одни и те же фильмы, одеваются в одну и ту же одежду и думают одинаковыми мыслями» [7;8]. В контексте этой ремарки необходимо указать на возникновение следующей точки зрения: демократические идеалы, связанные с американскими политическими традициями, еще больше укрепляют то, что некоторые воспринимают как американский «культурный империализм» [3;38]. По мнению французского исследователя Б. Бади универсализация и гомогенизация мира в самом крайнем варианте как раз и будут предусматривать подобное лидерство, в результате которого образуется или «глобальная деревня» или «всемирное правительство». Иными словами планируется формирование некой всемирной конфедерации [25;102].
В ответ на это сторонники модели глобальной культуры утверждают, что полной транснационализации в культуре произойти не может. Французский исследователь Тьерри де Монбреаль говорит о том, что глобализация не подразумевает унификацию и стандартизацию. Ведь и конструкторы автомобиля не стремятся создать универсальную «мировую» машину, способную удовлетворять всем вкусам [25;102]. Тотальное распространение средств массовых коммуникаций не приводит, по выражению М. Маклюэна к «глобальной деревне», а означает «перемешивание» культур при сохранении их национальных «слоев»: согласно этой теории миру не грозит тотальная американизация культуры, т.к. проникновение массовой культуры США будет на том или ином уровне остановлено потенциалом национальной культуры, а на пограничье двух культурных слоев начнется активный процесс диффузии [39;23-24]. Специфика национальной культуры и психологического склада сохраняется даже в условиях сближения ценностных ориентацией, порожденных общностью культурных последствий модернизации [13;14]. Необходимо также учитывать тот факт, что сама западная цивилизация неоднородна и, говоря об американской культуре, чаще всего используют метафору «салата», подчеркивая тем самым сохранение самобытности каждого народа [25;103]. Проблема американизации образа жизни людей тоже является дезинтегрирующим фактором, что не добавляет положительных аспектов глобализации в глазах простого населения.
В тоже время нужно отметить, что не все исследователь смотрят на американизацию как на негативный фактор. Есть мнение, что глобализация под эгидой США и развитых стран является позитивным фактором для развития человеческого сообщества. Например, У. Андерсон считает необоснованным обвинения в адрес развитых стран, которые якобы снимают «сливки» с глобализации: «Тут все идет спонтанно, никакого центра глобальной цивилизации не существует…Сложные системы вообще не могут управляться из одного центра» [38;102].
Существует также позиция, в соответствии с которой, способ установления американского лидерства в мире могут использовать все страны. В. Коллонтай, исследуя глобализационные процессы, говорит о том, что в современном мире США, используя стратегию экстернализации, с помощью которой Америка усилила свои экономические возможности, но это не означает, что другие страны не могут воспользоваться этой технологией. Под «экстернализацией» понимается присущая капиталистическим предпринимателям практика перекладывания на государство, окружающую природную среду, конкурентов и т.д. своих издержек, трудностей и проблем [19;35].
Другие исследователи говорят, что глобализация принося выгоды передовым странам, обуславливает поиски новой политики, направленной главным образом на компенсацию потерь развивающихся стран. Глобализация рассматривается не как приведение к общему знаменателю всех без исключения стран и народов, но и как сохранение существующего многообразия. Стремительное распространение Интернета, современных информационных и коммуникационных технологий обусловила качественно новую социальную инфраструктуру, не существовавшую никогда ранее. Это позволяет говорить о наступлении «нового мирового порядка». Буш-старший, выступая на объединенной сессии Конгресса США, провозгласил возможность создания нового мирового порядка на основе самоопределения, совместной обороны и объединенных действий против агрессии. Основным средством закрепления нового мирового порядка стали глобализация и лозунг «защиты прав человека», глобализация стала его стержнем [10;78-79].
Подобная односторонняя оценка глобализации как позитивного явления, возникшая в годы экономического процветания, в настоящее время отступила перед натиском транснациональных корпораций, утверждавших свое влияние в мировой экономике и политике. Т.е., вместо «борьбы за признание, готовности рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологической борьбы, требующей отваги, воображения и идеализма…-экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя» [45;148]. Подобные мнения порождались тем, что в процессе глобализации бесконфликтного развития мировой экономики не происходило. Глобализация считается хрупкой средой для алчных финансовых интересов, действующих в мире, где набирает силу гонка вооружений, возрастает опасность самоуничтожения человечества [10;83].
Вестернизация несет в себе как негативные, так и позитивные черты, по мнению ученых, однозначно трактовать этот процесс нельзя. В связи с тем, что идея глобализации как вестернизации и негативных последствий, вызываемых этим процессом, приобретает все более широкое распространение, возникают концепции, позволяющие скомпенсировать негативные последствия глобализации. В среде западных элит усиливаются настроения в пользу «гуманной глобализации», создании миропорядка, где максимизация прибыли уступит место становлению безопасности для всех. Расширение спектра многочисленных угроз безопасности человека, создающих благоприятную почву для нестабильности и неравенства как в самих странах, так и между ними, делает гуманистический подход к глобализации все более необходимым [37;10]. Сегодня даже западные исследователи были вынуждены признать, что глобализация ведет к «обществу 20:80», где 80% населения мира «извлечено» из социальной жизни [1;8].
Поэтому в Декларации тысячелетия сделан акцент именно на гуманистическом подходе к глобализации, в центре которого – человек. Для максимального использования возможностей глобализации и снижения её нежелательных последствий необходимо помнить, что устойчивое социально-экономическое развитие не может происходить в вакууме, оно требует обеспечения минимального уровня безопасности для людей в различных сферах, их всеохватывающего политического участия, уважения прав человека. Как предложил Генеральный секретарь ООН в докладе Ассамблее тысячелетия: «На национальном уровне мы должны управляться лучше, на международном уровне мы должны научиться управлять лучше сообща» [37;13]. Но это не означает, что одно государство или группа государств получат примат на управление всем миром для установления в нем стабильности и порядка.
Сегодня говорят о том, что глобализация должна иметь человеческое лицо. Новые социальные движения считают, что «глобализация с человеческим лицом» должна учитывать интересы всех стран и народов, а не защищать право ТНК и ТНБ на неограниченную максимизацию прибыли. «Глобализации сверху», которая осуществляется под эгидой триады МБ, МВФ и ВТО, противопоставляется «глобализация снизу», выступающей за поиск альтернативных концепций развития человечества в XXIвеке[1;5]. Нужно подчеркнуть, что западные государства отождествовляют глобальную социоэкономику с глобальным капитализмом выдают её за «идеал либеральной демократии», а их оппоненты видят в глобализации новую форму экономического и культурного империализма, реколонизации «третьего мира» и колонизации стран с переходной экономикой [1;4].
Таким образом, глобализация как доминирующая парадигма начала XX в. ставит перед учеными и исследователями многочисленные как теоретические, так и практические вопросы, важнейшим из которых является проблема вестернизации. По нашему мнению в ближайшее время консенсуса между учеными по вопросам взаимосвязи или тождественности глобализации и американизации ожидать не стоит, но, тем не менее, необходимо проведение разносторонних исследований в этой области, поскольку будущее всего человеческого сообщества на сегодняшний день зависит от проблем порожденных глобализацией и не последнее место среди них занимает проблема вестернизации.
Заключение
Анализ историографии проблемы позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, на данный момент существует достаточно большое число концепций глобализации и ни одна из них не может претендовать на универсальную. На данном этапе это динамичное явление и, на наш взгляд, совершенно прав бывший министр труда в администрации Б. Клинтона, профессор Массачусетского университета Р. Рич , который утверждает, что глобализация сегодня имеет совершенно иной смысл, чем 30-40 лет назад; он даже существенно отличается от того, которым пользовались всего лишь 10 лет назад [23; 15]. В силу динамизма в развитии глобализации, а также вследствие постоянно меняющегося мира определение универсальной концепции глобализации на современном этапе не возможно. Это также обусловлено тем, что сам процесс глобализации не носит завершенный характер.
Во-вторых, вопрос о хронологических рамках тоже носит дискуссионный характер, связанный со сложностью и дискуссионностью проблемы. На наш взгляд более обоснованной и аргументированной является позиция авторов, которые связывают начало глобализации с 80-гг. XX в.
В-третьих, в ходе исследования фактора вестернизации, мы пришли к выводу, что часть ученых говорят об объективном характере глобализации. Но в тоже время есть ряд ученых, которые настаивают на взаимосвязи глобализации и американизации, что четко проявляется в области культуры и международных экономических отношениях.
Исследуя теоретические подходы к глобализационным процессам, мы пришли к одному неоспоримому выводу: глобализация является безальтернативным, но вариабельным процессом, что обусловлено усложнением связей между индивидами, возрастающей активностью человека как индивида, разнородностью глобального социума. Изучение новой детерминанты мировой истории необходимо в связи с её внутренней противоречивостью, что связано с позитивными и негативными последствиями процесса. Правильное понимание глобализации поможет если не управлять глобализационными процессами, то хотя бы компенсировать их негативные последствия.
Литература
1. Арсенко А. Глобалізація чи поляризація: що чекає світ? // Урядовий кур’єр.-2000.-№75.- с.4-5.
2. Березный А. Глобалисты, антиглобалисты …// Зеркало недели 2001.-№ 41.- с.8.
3. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы.- М.: Междунар. отношения, 1999.-256с.
4. Будзан Б. Глобализация: новый вызов менеджменту Украины // Зеркало недели.-2002.-№ 29.-с.10.
5. Бутенко А.П. Глобализация: сущность и современные проблемы // Социус.- 2002. - № 3.-с.3-19.
6. Вебер А. Что стоит за так называемым антиглобализмом? // Мировая экономика и международные отношения.- 2001.-№12.-с.50-56.
7. Гавриш О. Антиглобализм-признак объединения мировой экономики // Зеркало недели.-2002.-№ 29.- с.9
8. Глобалізація і безпека розвитку: кер.кол. і наук.ред. О.Г. Білорус. – К.: КНБУ, 2001.-733 с.
9. Гребенщиков Э. Через призму глобализации// Мировая экономика и международные отношения.-2003.-№2.-с.103-104.
10. Громыко А.А. Становление нового мирового порядка // США.Канада: Экономика, политика, культура.-2002.-№11.-с.78-88.
11. Гура В. Глобалізація і проблема людини // Політика і час. - 2002. - №2. - с.14-18.
12. Дергачев В.А. Геополитика. - К.: ВИРА-Р, 2000.- 448 с.
13. Дигиленский Г. Глобализация в человеческом измерении // Мировая экономика и международные отношения.-2002.-№7.-с.4-15.
14. Дробот Г.А. Политико-экономические аспекты глобализации // ВМУ Сер.18: Социология и политология. - 2000. - № 1.-с.37-51.
15. Евстигнеев В. Финансовая глобализация – явление и методологический инструмент // Мировая экономика и международные отношения.-2001.-№3.-с.74-76.
16. Загладин Н. Вместо предисловия // Мировая экономика и международные отношения.-2002.-№9. – с.3-25.
17. Загладин Н. Глобализация в контексте альтернатив исторического развития // Мировая экономика и международные отношения. - 2003.-№8.-с.3-10.
18. Коллонтай В.О неолиберальной модели глобализации // Мировая экономика и международные отношения. - 1999.-№10.-с.3-13.
19. Коллонтай В. Эволюция западных концепций глобализации // Мировая экономика и международные отношения.-2002.-№2.-с.32-39.
20. Косолапов Н. Глобализация: сущностные и международно-политические аспекты // Мировая экономика и международные отношения.