Xreferat.com » Рефераты по социологии » Формальная социология Фердинанда Тенниса

Формальная социология Фердинанда Тенниса

первом ее издании) подзаголовок «Теорема философии культуры». Выработанные в ней понятия «общность» и «общество» стали первым шагом в направлении разработки формальной, в некотором смысле «геометризированной» концепции социологии, которую сам Теннис именовал чистой социологией (впоследствии в работах историков социальной мысли она стала рассматриваться как формальная социология, а сам Теннис считался основоположником соответствующей «школы»).

Как Гоббс и Спиноза были убеждены в безграничных возможностях познания mode geometrico, так и Теннис полагал, что формальная, незамутненная интересами и склонностями индивидов, а также корыстью и целями групп и классов дедукция различных форм социальной жизни позволит достичь универсального и общезначимого социального познания. Поэтому-то и появилось в его работе слово «теорема» как утверждение прав понятийного, конструктивного мышления в противовес набирающим силу тенденциям эмпиризма и иррационализма. Первостепенным требованием метода рационалистической методологии было требование объективизации социальных явлений в смысле обеспечения логически строгого исследования, достижения общезначимого познания. Орудиями объективации были абстрагирование, идеализация, конструирование идеальных типов. Полученные типы не абсолютизировались, им не приписывалась действительность, наоборот, сами эти типы — понятийные «мерки» — прикладывались к живой действительности социальной жизни, открывая возможности ее собственно социологического изучения. Последнее особенно важно, ибо, подчеркивая невозможность отождествления конструированных понятий и эмпирической действительности, Теннис стремился поставить социологию на научные рельсы, порывал с многовековой традицией произвольной философско-исторической спекуляции.1

Ясно, что такой подход был направлен против исторической школы и субъективного эмпиризма философии жизни. Ясно также, что реабилитация рационализма такого рода должна была повести к реабилитации просвещенческой идеи естественного права и, следовательно, к игнорированию истории, развития.

Теннису, однако, удалось избегнуть этой опасности. Дело в том, что начальная идеализация, на которой основывал свою социологию Теннис, включала в себя не один (как, например, у Гоббса, или Локка, или у других мыслителей Просвещения), а два абстрактных понятия. В основе социологического мышления Тенниса лежит принцип понятийной антиномии: как любое конкретное проявление социальной воли представляет собой одновременно явление воли и явление разума, так и любое социальное образование одновременно содержит в себе черты и общины и общества.2

Община и общество становились, таким образом, основным критерием классификации социальных форм. Вообще же Теннис стремился к выработке развернутой и упорядоченной системы таких критериев. Так, общественные сущности или формы социальной жизни подразделялись на три типа:

социальные отношения(Verhaltnisse);

совокупности (Samtschaften);

корпорации (Kцrperschaften), или соединения (Verbande) (союзы (Bunde), объединения (Vereine), товарищества (Genossenschaften)).

Классификация Тённиса основана на том различии, что сущность третьего рода всегда мыслится по подобию человеческой личности, способной сформировать единую определенную волю, которая в качестве воли обязывает и принуждает подчиненные ей личности (естественные или искусственные) совершать поступки в соответствии с таковой волей независимо от их направленности вовне или вовнутрь. В форме социального отношения само отношение мыслится иначе, даже если оно выделяется особым именем. К его сущности принадлежит (во всяком случае) то, что его субъекты или носители – члены отношения – осознают это отношение, так как они его положительно хотят и тем самым утверждают его существование.1

Социальное отношение – самая общая и простая социальная сущность, или форма. Но у него и самые глубокие корни, т.к. оно основывается отчасти на первоначальных, естественных, действительных обстоятельствах жизни как причинах взаимной связи, взаимной зависимости и взаимной привязанности между людьми, отчасти – на глубинных, наиболее общих, необходимейших человеческих потребностях. Каждое такого рода отношение, даже между двумя людьми, влечет за собой познание и признание социального отношения как такового, знание того, что отсюда обычно должны последовать определенные взаимные действия – действия, ожидаемые и требуемые каждым от другого и ожидаемые и требуемые от самого себя по отношению к другому. Данные природой отношения по сути своей также взаимны, реализуются во взаимной деятельности – естественное отношение, подобно договорному, порождает взаимодействие или делает его необходимым, призывает к нему или требует его.

Совокупность социальных отношений между более чем двумя участниками представляет собой «социальный круг». Социальный круг есть ступень перехода от отношения к группе. Группа образуется, когда объединение индивидов сознательно рассматривается ими как необходимое для достижения какой-то цели. Далее: какая-либо социальная форма именуется корпорацией или объединением в том случае, если она обладает внутренней организацией, т. е. определенные индивиды выполняют в ней определенные функции, причем их акты являются актами корпорации.

Деление на отношения, группы и объединения «перекрещиваются» с классификацией человеческих отношений по критерию «господство — товарищество». Лишь затем полученные в результате классификации типы членятся по наиболее общему критерию на «общинные» и «общественные». Но и те, и другие бывают, в свою очередь, разными в зависимости от того, является ли их предпосылкой фактическое (более или менее совершенное) равенство или существенное неравенство между волением и способностью мочь, властью и авторитетом

Простейшую форму товарищеского типа представляет собой пара, совместно живущая в братских, приятельских, дружеских отношениях, которые легче всего складываются, если людей сближают возраст, пол, деятельность, образ мыслей, устремления и особенно если их объединяет общая идея. Тип господства Теннис объясняет на примере отношения отца к ребенку, которое всегда является охранительным отношением – и чем ребенок слабее, тем в большей мере, поскольку он больше нуждается в защите. Осуществлять защиту, по его мнению, можно лишь на регулярной основе, когда защищаемый следует указаниям и даже приказам своего защитника.1

Точно так же сложный характер имеет теннисовская классификация социальных норм, которые делятся на:

нормы социального порядка;

правовые нормы;

нормы морали.

Первое — совокупность норм самого общего порядка, основанных первично на общем согласии или конвенции. Нормы порядка определяются нормативной силой фактов. Право, по Теннису, создается из обычаев или путем формального законодательства. Мораль устанавливается религией или общественным мнением. Все указанные нормативные нормы, в свою очередь, делятся на «общинные» и «общественные». Различия всех типов норм носят «идеально-типический» или аналитический характер. В реальности они не встречаются в чистом виде. Нормативные системы всех без исключения социальных форм оказываются составленными из совокупности норм, порядка, права и морали.2

Все эти детальные и разветвленные типологические построения носили бы абсолютно внеисторический и абстрактный характер, если бы не постоянно проводимое деление на общинные и общественные проявления буквально каждой из выделяемых форм. Применение этого принципа к анализу конкретных социальных явлений давало возможность уловить и концептуально отразить явления исторического развития. В этом состояло прикладное значение описанных классификаций вообще и понятий общины и общества в частности.

Все множество и разнообразие социальных фактов можно свести к их основанию – это, прежде всего формы, упорядочивающие отношения между людьми, это фиксация социальных отношений, установленных разными способами и для различных целей, а социальные отношения, как мы уже неоднократно упоминали, - это права и обязанности, ориентированные взаимно. То, какую форму принимает сама фиксация этих прав и обязанностей, зависит от условий существования людей.

В общине все отношения прочны и долговременны, поэтому права и обязанности соотносятся не с отдельным конкретным субъектом, а образуют в социальном пространстве общины как бы сгустки, называемые обычно "статусами". Человек проходит за свою жизнь через значительное число статусов, занимая их последовательно в соответствии со своим возрастом, полом, жизненным опытом, способностями. Люди приходят и уходят, а система статусов остается, незначительно меняясь (или, если уж описывать совершенно идеальный случай, - не изменяясь вовсе). Находясь в одном статусе, человек подчиняется людям, находящимся в сопредельных с ним статусах; когда он занимает другой статус, подчиняются уже ему.

Напротив, в обществе главная форма упорядочения социальных отношений - договор (или контракт). "Из каждого статуса, так же, как и из каждого договора, следуют права и обязанности для индивидуального Я или лица". Но они очень своеобразно соотнесены друг с другом. "Статус не имеет индивида в качестве своей предпосылки... Договор, поскольку он создан индивидуумами и будучи продуктом их мышления, находится вне их, должен пониматься только через индивидуума". Договор упорядочивает только ту часть сферы воли, которая является общей для вступивших в отношения субъектов. "Эта область, вырванная из-под абсолютной власти субъекта А, находится еще под частичной властью субъекта А, но уже и под частичной властью субъекта Б". На какой-то момент создается объединенная воля, "которая необходима каждому из них на время совершения двустороннего акта, чтобы он мог быть завершен".1 Договариваются между собой только вступающие в отношения субъекты, и именно они определяют форму того социального феномена, который возникает в результате их соглашения.

Отсюда - различные основания этих социальных форм, утверждающие их в сознании носителей данной культуры. Для члена общины система статусов представляет собою социальный мир, который мало чем отличается (а может быть, и вовсе никак не отличается) от реальной действительности с ее непреложными объективными закономерностями, для члена общества - это условность, зависящая только от воли договаривающихся и держащаяся исключительно на осознании их общих интересов.1

Таким вот образом, Теннис решает главную проблему своего социологического творчества, поставленную самим ходом идейного развития XIX столетия: проблему синтеза положительных сторон просветительской и романтической тенденций. В его социологии (чистой плюс прикладной) оказались равным образом отраженными статика и динамика общественной жизни, механическое и органическое строение общественных «тел», а также рациональный и исторический подходы к исследованию общества.

В социологии Тенниса был сделан шаг от характерных для предшествующего периода социально-философских спекуляций к выработке объективной, научной социологии, чуждой предвзятых ценностных позиций, политических установок, чуждой свойственной философии истории морализаторской тенденции. Разумеется, «научность» социологии Тенниса ориентировалась на вполне определенный, а именно позитивистский образ науки. К достоинствам своей социологической концепции Теннис относил, во-первых, объективность, во-вторых, свойственную ей натуралистическую тенденцию, в-третьих, ее независимость от ценностных предпосылок и практической социальной деятельности.

4. Социология и политика


В XVIII столетии структура европейских и в первую очередь западноевропейских обществ начала изменяться. Торговля и движение товаров расширялись. Государственно-политической реакцией на усиление “дальних” связей стал монархический абсолютизм, выработавший административные меры для организации больших общественных групп. Мало-помалу сходило на нет классическое превосходство таких организационных принципов, как семья и клан. Реальное общественное развитие, приведшее к преобладанию “дальних” отношений в европейских обществах, проходило в двух направлениях: хозяйственном (первичном) и политическом (вторичном). В хозяйственном направлении оно привело к научно-техническим революциям Нового времени, в политическом - вызвало либерализацию и демократизацию абсолютных монархий. В мир пришел “Социальный вопрос”, смягчением которого было занято следующее столетие. 1

Путь к современному индустриальному обществу стал путем к общественной формации, в которой преобладали “дальние” отношения. Для него оказался верным итоговый диагноз Фердинанда Тенниса, согласно которому мы живем под гипнозом исторической “тенденции перехода от сообщества к обществу”. С этих пор существует современный человек индустриального общества с исторической неизбежностью в рамках постулата “общественного” общества. Конечно, при этом не отмирают и “близкие” межчеловеческие связи. Решающим, однако, оказывается то, что они теряют свою доминирующую роль. Уменьшение значения семьи, происходящее с этих пор в западной цивилизации, дает тому разительный пример. Современные “дальние” области, идеально-типически описанные теннисовским понятием “общества”, суть области экономики и научно-технической цивилизации. При этом переустройстве общества миллионы людей были вырваны из своих сельских малых групповых связей с их столетними традициями и обычаями общежития, попали в систему новых зависимостей, в которых решающими оказались в первую очередь “дальние” экономические отношения. Иными словами, хозяйственная судьба такого человека с тех пор, как сам он превратился в объект рыночного процесса, стала в большей мере зависеть от движения цен, в своей анонимности регулирующего рынок, нежели от труда его собственных рук.1

Свобода науки в позитивистском ее понимании предполагала свободу от политики. Вопрос о взаимоотношении социологии и политики вообще ставился Теннисом предельно широко: как вопрос о соотношении социальной теории и социальной практики, или, говоря языком некоторых новейших авторов, познания и интереса. Избегание ценностных сведений не есть, по Теннису, отказ от исследования социальных ценностей, наоборот, только социологическое, научное, объективное изучение ценностей может дать политике надежное основание и выработать научно обоснованные формы политической деятельности. «Должно быть научным образом продемонстрировано, — пишет Теннис, — что должен делать человек, чтобы достичь определенных последствий. Такие учения не входят в число наук. Они — не собственно наука, но ремесла, технологии».2 Политика как раз и есть одно из таких ремесел, использующих данные, добываемые науками. Различие их в том, что наука делает ценности предметами исследования, а политика — основанием деятельности.

Тезис свободы науки от политики также был направлен против политической философии романтизма, сознательно и целенаправленно ориентированной на оправдание политических акций реакционных режимов Европы.

Но, отделяя науку от политики, Теннис, однако, отнюдь не ставил целью отделить политику от науки. Он стремился «онаучить» политику, а не желал возводить непроходимую стену между этими двумя родами деятельности. Как явствует из цитированного выше фрагмента, описание Теннисом познавательных позиций ученого и практического деятеля есть фактически описание двух различных познавательных установок, практикуемых одним и тем же человеком, который выступает то как политик, то как социолог. Такая форма описания не случайна, и описание это легко может быть отнесено к самому Теннису, который, по свидетельствам его современников, соединял в себе черты бесстрастного ученого со страстью политика-конституционалиста, социал-реформиста и демократа.3

Практическая деятельность Тенниса как политика, избираемые им направления, цели и средства социальной работы действительно соответствовали основным положениям его социологического учения.

Считая просвещение пролетариата этапом, необходимо следующим за буржуазным просвещением XVII—XVIII вв., Теннис активно участвовал в социал-демократическом и рабочем движении, отстаивал свободу слова и права на образование профессиональных союзов, выступал на стороне бастующих во время знаменитой Кильской стачки 1896—1897 гг.

Социологическая деятельность Тенниса продолжалась более пятидесяти лет, и в его теоретических построениях отразились черты социальных перемен, происходящих в Германии конца XIX начала XX в.

Перемены эти были порождены усилением капитализма в Германии, переходом его в империалистическую стадию своего развития. Если на европейском континенте этот процесс происходили медленнее, чем в Англии, совершившей свою буржуазную революцию еще в XVII в., то еще медленнее шел процесс социальных преобразований в Германии, бывшей до того времени глухой «провинцией» Европы. Территориальная раздробленность, отсутствие прочной государственности, сохранение множества феодальных и сословных пережитков — все это задержало становление германского империализма, начавшего активно развиваться лишь в 70— 80-е годы прошлого столетия.

Опираясь на труды английских и немецких этнологов, юристов и государствоведов, Теннис зафиксировал в основных понятиях своей социологии главные характерные черты изменений в государственно-правовой и ценностно-нормативной сферах общества, характерные для этого переходного периода.1

Реальная же материальная основа изменений Теннисом вскрыта не была: Причиной тому явилось идеалистическое понимание им самой природы социального процесса. «Именно фактор мышления и, следовательно, разума, — писал Теннис, — является динамическим элементом любого культурного развития, так же как и духовного развития единичного человека. Это означает, что он во все большей мере определяет поведение, да и само мышление отдельных людей... а также лиц, составляющих группы и союзы, в их совместной деятельности и общей воле».2 Такого рода трактовка природы социального процесса, естественно, включала возможность познания реальных социально-экономических процессов, лежащих в основе исторических изменений. Следует отметить, что Теннис был хорошо знаком с трудами Маркса, хотя марксизм не оказал прямого влияния на выработку его собственных идей.

Действительно, не только принципиальные выводы, но и сама марксистская постановка проблем оказалась чужда Теннису. В статье «Исторический материализм», написанной для Международного профсоюзного словаря, он определил сущность учения Маркса об обществе в духе абстрактной теории факторов, т.к. социальная действительность представляет собой взаимодействие трех наиболее общих факторов — экономики, политики, духа; развитие каждой из этих областей идет независимо друг от друга, но хозяйственная жизнь представляет собой относительно наиболее независимую переменную. Подобного рода догматическое членение на факторы и переменные чужды духу марксизма, так же как и абстрактное представление о «хозяйственной жизни». В конце концов Теннис пришел к оценке марксизма как «безусловно ложного учения».1

Отказ видеть в фундаменте социальной жизни материальные закономерности и ценностно-нормативную сферу общества значительно уменьшает ценность социологических идей Тенниса.

Марксизм пришел к выводу о том, что в социальной воле воплощается воля господствующего в обществе класса, структурирующая и определяющая структуры и формы конкретных проявлений человеческих взаимодействий. Теннис же вырабатывает развернутые дефиниции, дает обстоятельные описания общины и общества, но оказывается не в состоянии раскрыть природу воли, т. е. социальной власти, власти социального целого над отдельным индивидом в каждом конкретном случае. Оба основных понятия теннисовской социологии остаются постулированными, а не выведенными из анализа реальности социальной жизни.2

Именно отсутствие интереса к реальности, а именно к реальности взаимодействия, конфликтов, столкновений интересов социальных групп и классов обусловило еще один из недостатков теннисовской типологии обществ — неадекватную характеристику общины. Всякие «отрицательные» эмоциональном смысле, а также конфликтные по своей природе отношения Теннис игнорирует. Он отказывается видеть в общине элементы принуждения, фактически рисует неисторичный, идеализированный образ общины, подставляя на место сложной и противоречивой реальности отношений в рамках общины картину, обладающую определенным этическим и идеологическим подтекстом.

И наконец, еще одно следствие игнорирования конфликтов и противоречий в общественной жизни: формальный, метафизический характер сложных и разветвленных теннисовских классификаций. Разумеется, эта классификация не была для Тенниса самоцелью. Они служили ему для целей детального изучения процессов исторических перемен, совершающихся на различных уровнях и различных сферах общественной жизни. Теннис стремился формализовать социологическое знание, найти некоторую универсальную систему характеристик, применимых независимо от содержательной стороны предмета к анализу самых различных сфер жизни общества.1

Поставленная таким образом проблема содержала, однако, глубокое внутреннее противоречие. Именно формальный характер теннисовских классификаций, отсутствие критериев для вычленения решающих, определяющих типов отношений и групп сделали их пригодными лишь для описания реально происходящих процессов изменений, исключив возможность выработки с их помощью социологических объяснений исторического процесса. Другими словами, классификации эти неизбежно вырождаются в определенного рода конвенции, в условный язык, не могущий доставить «сущностного», положительного знания об исследуемой реальности. Социологическая система Тенниса не могла, таким образом, служить объяснению процессов исторического развития. Типология «община — общество» не осталась идеологически нейтральным орудием описания социальных процессов. Как ни старался Теннис подчеркнуть ценностно-нейтральный характер своих представлений, их оторванность от философии, истории, политики и этики, действительное содержание его трудов дало основание многим исследователям толковать теннисовский анализ развития от общинных форм к общественным как скрытую философию истории, как идеологию гибели культуры, имеющую вполне определенный, реакционный политический смысл. Такая интерпретация и в самом деле оказывалась возможной по причине описанной выше идеализации Теннисом социальных отношений в рамках общины.


Заключение


В социологии Тенниса был сделан шаг от характерных для предшествующего периода социально- философских спекуляций к выработке объективной, научной социологии, чуждой предвзятых ценностных позиций, политический установок, чуждой философии истории морализаторской тенденции. Разумеется, «научность» социологии Тенниса ориентировалась на вполне определенный, а именно позитивистский образ науки. К достоинствам своей социологической концепции Теннис относил, во-первых, объективность, во-вторых, свойственную ей натуралистическую тенденцию, в-третьих, ее независимость от ценностных предпосылок и практической социальной деятельности.

Теннис выдвинул ряд идей, получивших дальнейшую разработку и реализацию в западной социологии 20 в. Это прежде всего идея аналитического - в противовес историческому - построения социологии, свидетельствующая об осознании социологией самой себя как науки, о ее стремлении самоопределиться, найти свой собственный подход к анализу общества. Теннис одним из первых в западной социологии поставил проблему социальной структуры, которая именно с того времени стала рассматриваться как специфически социологическая, гарантирующая особый угол зрения, особый способ постановки проблемы.

Идея разработки формальной социологии, анализирующей свой предмет независимо от его содержательных характеристик, была подхвачена Г. Зиммелем.

Далее, одной из существенных сторон социологии Тенниса была его натуралистическая теория социального познания, во многих вариантах продолженная и развитая социологами XX в.

Все же главным, что оставил Теннис современной социологии запада, стала идея выделения двух типов социальных связей и отношений, воплощенных в понятиях община и общество. Эта идея в дальнейшем имела место в работах Дюркгейма, выделявшего общество с «органической» и «механической» солидарностью. В соответветствующим образом переработанном виде эта типология применялась и продолжает приме6няться ныне многими социологами, философами и историками для объяснения основного конфликта исторического развития современности.


Список использованных источников


1. Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии /Ф. Теннис. Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб.: Владимир Даль, 2002. -386 с.

2. Тённис Ф. Общность и общество /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.207-229.

3. Публикации в периодической печати.

4. Малинкин А.Н. О жизни и творчестве Фердинанда Тенниса Текст/ А.Н. Малкин // Социологический журнал. – 1998. - № 4. - С.228.

5. Шпакова Р.П. Фердинанд Теннис. Забытый социолог?/ Р.П. Шпакова // Социологические исследования. - 1995. - № 12. - С.139-144.

6. История социологии: в 3 кн. Кн.1. История социологии (ХIХ – первая половина ХХ в.) / Под ред. Добренькова. – М.: ИНФРА-М., 2004. – 592 с.

7. История теоретической социологии: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – 315с.

8. История теоретической социологии: В 5 томах. Т. 2. Социологические концепции Карла Маркса / Под ред. Гофмана А. Б. - М., 1997. – 188 с.

9. История социологии: Учеб. для вузов Текст: История социологии / Под ред. Зборовского Г.Е. - М.: Гардарики, 2004. - 607 с.

10. Политическая социология: Социология XIX века / Под ред. Кола Доминик; Пер. с фр. А.И. Кристаловского и др.; Предисл. А.Б. Гофмана. - М.: Весь Мир; ИНФРА-М, 2001. - 405 с.

11. Социология: Учеб. для вузов: История социологии / Под ред. Кравченко А.И. - М.;Екатеринбург: Логос;Деловая кн., 2000. - 382 с.

12. Современная западная социология: теории, традиции, перспективы.: Западная социология / Монсон П. - М., 1992. – 342 с.

13. Социология: Учеб. Текст: 2-е изд., испр. и доп. Социология / Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попова А.В.; Под ред. Ю.Г. Волкова. - М.: Гардарики, 2003. - 510 с.

14. Язык социологии: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – 544 с.

15. Тексты по истории социологии XIX-XX вв. Хрестоматия Текст: Тённис Ф. Эволюция социального вопроса / Сост. и отв. ред. В.И. Добреньков, Л.П. Беленкова. - М., 1994. - 217 с.

16. Осипов Г.В. История социологии в Западной Европе и США / Г. Осипов // Библиотека Гумер.- www.gumer/bibliotek_Buks/Sociolog/Osipov/05.php

17. Исхаков Р.Л. Социологическая концепция Фердинанда Тённиса Электронный ресурс / Р. Исхаков // Этносоциология. - iskhakov.narod/tennis.html

18. Плетников Ю.К. Формационная и цивилизационная триады К.Маркса Электронный ресурс / Ю.К. Плетников // Карл Маркс и современная философия. – philosophy/iphras/library/marx/marx7.html

19. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Общность и общество в учении Ф.Тенниса Электронный ресурс / В.И. Добреньков // История зарубежной социологии. – fidel-kastro/sociologia/dobrenkov.htm

20. Ищенко Т.С. Философский словарь Электронный ресурс / Ищенко Т.С. // Формальная социология. - philosophydic/formalnaya-sociologiya


Приложение А


Конспект произведения Ф.Тенниса «Община и общество»


№

п/п

Основные положения произведения


Собственное понимание основных положений произведения

1.

Социология – это исследование человека, но не его телесного, душевного, а его социального существа, стало быть, телесного и душевного лишь постольку, поскольку оно обусловливает социальное. Социология - это наука изучающая поведение человека в его социальной жизни, его взаимодействия с другими индивидами.

2.

Человека высокого – как в естественном, так и в духовном смысле – видят и знают многие, однако он их не видит и не знает, а иногда и не хочет знать. С популярным человеком хотят общаться все. Все хотят называть его своим другом, зачастую для того, чтобы за его счет тоже стать популярнее. Но «высокий» человек не замечает многих, или не хочет их замечать, желая общаться с равными себе людьми.
3. И симпатия, и антипатия – это эмоции, хотя иногда их называют инстинктами, принимая за нечто недочеловеческое; на самом деле, они часто связаны с высшими, благородными, специфическими для человека чувствами, а нередко и происходят из таких чувств, а, следовательно, из всего того, что мы думаем и знаем.

Возникновение и развитие таких чувств, как симпатия и антипатия, зависит от особенностей как объекта восприятия (его привлекательности), так и субъекта отношений (его склонностей, предпочтений) и определяется конкретными социальными условиями.

Эмоциональное отношение к человеку оказывает влияние и на оценку его личности в целом.

4. К знакомому нам человеку мы испытываем определенное доверие, чаще всего слабое, к чужому – определенное недоверие, чаще всего сильное. Степень доверия к человеку зависит от его личностных характеристик, таких как авторитет, репутация, имидж, открытость, общительность. Зная о личностных качествах человека можно сделать вывод о том, можно ли ему доверять или нет. О незнакомом человеке мы не знаем ничего, следовательно, доверяем ему меньше чем знакомому.
5. Человек простодушный и неопытный легковерен, ибо склонен к доверчивости, умный же и опытный верит с трудом, ибо склонен к сомнению. Опытный человек наверняка сталкивался в своей жизни с людьми, не оправдавшими его ожиданий, поэтому к остальным людям будет относиться с опаской. Неопытному человеку эти ситуации не знакомы, и ему ещё придётся учиться на своих собственных ошибках.
6. Соединение, связывание (Bindung) противоположно свободе, оно означает обязывание, долженствование, недозволение; и здесь перед нами открывается большое многообразие соединений, возникающих посредством связанностей (Verbundensein) различного рода, которые мы называем также видами социальных сущностей (Wesenheiten) или форм (Gestalten), объединяющих человека с другими людьми. Свобода - это некая независимость, самостоятельность. Необходимость - это нечто противоположное свободе, жестокая закономерность, отсутствие свободы. Связывание предполагает определенную ответственность не только за своё поведение и свои поступки, но и за действия, осуществляемые людьми, за которых мы отвечаем. Следовательно, связывание объединяет людей.
7. Социальная связанность стремится стать взаимной зависимостью, что означает следующее: воля одного влияет на волю другого, стимулируя или сковывая ее или делая и то, и другое; если же воля одного совпадает, соединяется или смешивается с волей другого, то возникает общее воление (gemeinsames Wollen), которое может быть понято как единая воля, потому что она взаимна. Если воля одного человека совпадает, соединяется с волей другого, то воля каждой отдельной личности является частью совокупной воли, определяется ею. Каждый человек может представлять себя в виде отдельной естественной личности или во множестве таких личностей.
8. Если всякую взаимную деятельность и всякое взаимное содействие понимать как обмен, то, очевидно, что любая совместная жизнь (Zusammenleben) также есть беспрерывный обмен взаимной деятельностью и взаимным содействием – и тем в большей мере, чем эта совместная жизнь интимней. Любая совместная жизнь и деятельность может являться средством удовлетворения таких потребностей как обмен информацией, знаниями, опытом, материальными, духовными ценностями.
9. При ясном познании воображаемого содержания социальных сущностей их можно мыслить и хотеть в качестве субъектов общего воления и действия. Социальные сущности – это идеальные типы. Осмысление их абстрактного содержания поможет сформировать тот идеал, к которому можно стремиться совместными действиями.
10. Весь дух, даже дух самого простого человека, выражается в способности мочь и в соответствии с этим – в волении: его образ мыслей, душу, совесть формирует не только то, что он изучал, но также – хотя и в связи с воспринятыми учениями – способ мышления и ощущения, унаследованный им от ушедших, но продолжающих оказывать на него влияние предков и предшественников. Опыт преодоления жизненных трудностей является главным условием обретения индивидом собственно человеческих черт, средством объективной реалистичной оценки своих возможностей, способностей.
11. Социальное отношение – самая общая и простая социальная сущность, или форма. Но у него и самые глубокие корни; ибо оно зиждется отчасти на первоначальных, естественных, действительных обстоятельствах жизни как причинах взаимной связи, взаимной зависимости и взаимной привязанности между людьми. Социальные отношения, основанные на доверии, знакомости, симпатии, дружбе и других чувствах и эмоциях. Они основываются на основных человеческих духовных потребностях, таких как потребность в общении.
12. Данные природой отношения по сути своей также взаимны, реализуются во взаимной деятельности – естественное отношение, подобно договорному, порождает взаимодействие или делает его необходимым, призывает к нему или требует его. Естественные отношения, данные природой, не менее эффективны чем договорные отношения. Они так же вызывают
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: