Особенности миграционной ситуации в России в 90-е годы
Всего за 1991-2002 годы миграционный отток и естественная убыль населения Дальнего Востока привели к сокращению общей численности его населения с 8,04 млн. человек до 7, 04 млн. человек (на 12,5%).
Изменение численности постоянного населения Дальневосточного федерального округа за 1991-2002 годы, тыс. человек
| 1991 | 2002 | Изменение численности | ||
| Абсолютное | в % | |||
| Дальний Восток, всего | 8043,9 | 7038 | -1005,9 | 12,5 |
| Республика Саха-Якутия | 1108,6 | 982,4 | -126,2 | -11,4 |
| Приморский край | 2299,6 | 2124,7 | -174,9 | -7,6 |
| Хабаровский край | 1619,7 | 1485,8 | -133,9 | -8,3 |
| Амурская область | 1073,7 | 982,1 | -91,3 | -8,5 |
| Камчатская область | 472,8 | 376,7 | -96,1 | -20,3 |
| Магаданская область | 533,7 | 229,2 | -304,5 | -57,1 |
| Сахалинская область | 717,5 | 584,7 | -132,8 | -18,5 |
| Еврейская автономная область | 218,3 | 194,6 | -23,7 | -10,9 |
Быстрее всего сокращается население северных районов Дальнего Востока: по сравнению с 1989 г. население Чукотки и Магаданской области уменьшилось наполовину, Камчатской почти на 20%, Сахалинской - на 15%.
Отток населения с севера - результат поворота экономики к рыночным отношениям, благодаря которым сразу же обнаружилась неэффективность его хозяйства.
Результаты анализа показывают, что помимо севера наиболее высокими показателями миграционного неблагополучия характеризуются сельскохозяйственные районы, особенно Черноземья и северо-запада страны.
Причем в результате миграций как правило вымывается местная молодежь, а оседает много пенсионеров, вернувшихся с севера, демобилизовавшихся из вооруженных сил, а также иммигранты из стран СНГ и Балтии. Это способствует ускоренному старению населения, росту смертности и снижению репродуктивного и трудового потенциала села.
Так, например, в 2000 году в сельской местности десяти областей, входящих в Ассоциацию “Черноземье”, доля лиц старше 60 лет колебалась от 27% в Новгородской области до 31,7% в Курской области, против 21% в целом по сельскому населению Российской Федерации.
Активизация негативных миграционных и демографических процессов в центральном регионе вызвана кризисом сельскохозяйственного производства и упадком малых городов и рабочих поселков.
В то же время благодаря миграционному притоку населения демографическая ситуация в европейской части страны все же лучше, чем в азиатской. Углубляющийся кризис в естественной убыли населения здесь сосуществует с миграционной подпиткой (заметную роль в ней играют переселенцы из стран СНГ и регионов политической нестабильности). Но приток мигрантов не компенсирует естественную убыль населения в этих районах. В 1995-1999 гг. десять областей, входящих в Ассоциацию “Черноземье”, потеряли в результате естественной убыли населения вследствие превышения числа умерших над числом родившихся свыше полумиллиона человек. Положительное сальдо миграции за этот же период в размере 342,5 тыс. человек уменьшило потери населения и трудовых ресурсов. Однако во всех областях, за исключением Белгородской, естественная убыль превышала миграционный прирост населения.
С другой стороны, поворот к рынку усилил привлекательность освоенных районов с развитой инфраструктурой, довольно плотно населенных и выдвинутых в сторону развитых западных стран. Именно в этих районах быстрее, чем в других местах развивается частное предпринимательство и существуют лучшие условия для альтернативных заработков.
Мигранты из стран СНГ и Балтии тоже предпочитают селиться в центральных и юго-западных районах. В последнее десятилетие получили приток населения Волго-Вятский, Центрально-Черноземный районы и Урал, большинство областей северо-западной и центральной России, ранее в течение длительного времени отдававших население.
Тем не менее, приток мигрантов не смог полностью компенсировать естественную убыль населения даже в этих районах интенсивного притока. Поэтому говорить об их перенаселенности не приходится.
Еще один узел миграционных проблем – миграционные процессы в Южном федеральном округе (ЮФО).
Общие итоги миграции населения за 2003 год показывают небольшую миграционную убыль населения ЮФО в размере 8 тысяч человек. При этом объем миграции был значительным: 318 тысяч прибывших и 326 тысяч выбывших. Из 13 субъектов Российской Федерации, входящих в состав округа, в пяти наблюдался небольшой миграционный прирост: в Краснодарском крае (12,2 тысячи человек), в Ставропольском крае (4,8 тысяч человек), в Республике Ингушетия (1,6 тысяч человек), Республике Адыгея (0,6 тысяч человек). В остальных территориях – миграционный отток: от -8,6 тысяч человек в Чеченской Республике и -5,2 тысяч человек в Республике Ингушетия до –0,4 тысяч человек в Астраханской области. По интенсивности миграционных процессов ЮФО особо не отличался от регионов Европейской части России, за исключением ЦФО, где ниже интенсивность оттока населения.
Если говорить о внешней миграции в ЮФО в 2003 году (данные по Чеченской Республике отсутствуют), то территории ЮФО увеличили свою численность за счет положительного сальдо миграции со странами СНГ и Балтии в размере 11,8 тысяч человек и потеряли 5 тысяч человек в миграционном обмене с другими странами.
Для ЮФО характерна острота проблемы вынужденных переселенцев. По состоянию на первое полугодие 2004 года на территории округа находилось 90804 официально зарегистрированных вынужденных переселенца (получивших этот статус с начала регистрации в 1992 году), что составляло 31% от общего числа имеющих такой статус в России (292691 человек). При этом наибольшее число вынужденных переселенцев проживало в Республике Ингушетия (27637 человек), Республике Северная Осетия – Алания (23611 человек), Ставропольском (10874 человека) и Краснодарском (9451 человек) краях.
Из субъектов, не входящих в состав ЮФО, наибольшее число вынужденных переселенцев находится в Оренбургской области (14298 человек), Новосибирской области (12426 человек), Белгородской области (11349 человек) и Алтайском крае (10684 человека).
В то же время данные официальной статистики, по-видимому, скрывают остроту ситуации. Многие специалисты в области миграции говорят о неудовлетворительном (неполном) учете миграции населения органами МВД. В первую очередь это относится к так называемой незаконной миграции из стран СНГ. Можно также предположить, что значительная часть внутренних мигрантов-россиян, по разным причинам не проходит процедуры регистрации в органах внутренних дел и остается не учтенной.
Специфическими особенностями миграционных процессов в пределах Южного федерального округа является движение населения в направлении с юга на север, из республик Северного Кавказа в “русские” территории округа: в Ставропольский и Краснодарский края, Ростовскую область. Одновременно происходит репатриация титульных народов Северного Кавказа.
Эта миграция имеет не столько экономический, сколько этно-политический характер: идет процесс вытеснения русского и других нетитульных народов республик Северного Кавказа на их “историческую родину” и, одновременно, возвращение в “свои” республики титульных народов. С этой точки зрения она является вынужденной миграцией.
Политическая основа оттока нетитульного населения – процессы “суверенизации” и усиления национализма в республиках Северного Кавказа, обострение межэтнических отношений, вооруженное противостояние в Чечне и рост ксенофобии.
Экономической основой вытеснения нетитульных народов является ограниченность ресурсов развития, особенно земель, бедность значительной части населения, дефицит рабочих мест, огромные масштабы безработицы (особенно ее скрытой формы - аграрного перенаселения), и конкуренция за рабочие места, рост теневой экономики, криминализация общества.
Что касается принимающих мигрантов “русских” территорий ЮФО, то они не могут “переварить” столь значительное количество вынужденных мигрантов из-за аналогичных экономических проблем. Поэтому здесь усиливается среди местного населения мигрантофобия и ксенофобия в отношении любых мигрантов, включая русских. Это увеличивает социальную напряженность и создает благодатную почву для межнациональных и социальных конфликтов.
Решение об изъятии в паспортах сведений о национальности способствовало сокращению и без того скудной информации об этнических аспектах миграции.
Поэтому важным источником информации являются сведения о национальном составе населения субъектов ЮФО, содержащиеся в материалах Всероссийской переписи населения 2002 года. Их сопоставление с аналогичными данными Всесоюзной переписи населения 1998 года, а также анализ данных о сальдо миграции и итогах естественного движения населения за межпереписной период подтверждают выводы о продолжении начавшегося еще в 70-е годы процесса вытеснения русского (славянского) населения из национальных республик Северного Кавказа и притоке сюда титульных национальностей.
Наиболее напряженная ситуация сложилась в национальных республиках Северного Кавказа. Здесь усиливается начавшийся еще в 70-е годы процесс вытеснения нетитульных народов, особенно русских, за пределы республик и реэмиграции титульных народов. И все это происходит на фоне существенных различий в воспроизводстве населения.
По расчетам сотрудника Центра социальных исследований Владикавказского института управления А.Дзадзиева, в межпереписной период 1989-2002 годов численность населения республик Северного Кавказа увеличилась на 518 тысяч человек и составила 5825 тысяч человек. Весь прирост населения обеспечен за счет естественного прироста населения (751 тысяча человек) при миграционном оттоке в размере 233 тысяч человек.
При этом естественный прирост титульных этносов региона составил 767 тысяч человек, тогда как у русских – второго по численности этноса в пяти из семи республик и первого в двух (Адыгее и Карачаево-Черкессии) естественная убыль составила 93 тысячи человек.
Что касается миграционного оттока, то он сложился за счет русских – 310 тысяч человек (71%) и других нетитульных этносов – 129 тысяч человек (29%). При этом положительное сальдо миграции титульных этносов в республики Северного Кавказа составило 206 тысяч человек: в Дагестане – 75 тыс. человек, в Ингушетии – 60 тыс. человек, в Северной Осетии – 53 тыс. человек, в Карачаево-Черкессии - 7 тыс. человек, в Адыгее – 6 тыс. человек, в Кабардино-Балкарии – 5 тыс. человек.
Миграционный отток населения из республик Северного Кавказа был направлен в первую очередь в “русские” субъекты ЮФО, что является источником роста в этих субъектах межэтнической и социальной напряженности.
Особая ситуация складывалась в Чечне. Здесь по оценкам А.Дзадзиева отрицательное сальдо миграции за межпереписной период составило минимум 455 тыс. человек. При этом происходил отток не только русских, но и чеченцев.
В результате процессов естественной убыли населения и миграционного оттока численность русского населения республик Северного Кавказа за последний межпереписной период значительно уменьшилась – на 403 тысячи человек, или почти на 30% (в 1979-1988 годы сокращение составляло 52,4 тысячи человек или почти 4%).
Уменьшилась численность и других нетитульных народов северокавказских республик – на 102 тысячи человек или на 26% (в 1979-1988 годах сокращение составляло только 7 тысяч человек).
Говоря о динамике сокращения русского населения необходимо отметить, что 77% сокращения приходилось на миграционную убыль, а 23% - на естественную убыль. Сокращение других нетитульных этносов происходило исключительно за счет миграционного оттока – 130 тысяч человек при естественном приросте 27 тысяч человек.
Таким образом, естественное и миграционное движение в республиках Северного Кавказа в период между последними переписями населения протекало в направлении усиления этнической однородности за счет роста титульного населения и сокращения численности других народов, особенно русских.
В этой связи необходима разработка и реализация единой, взвешенной национальной политики в Южном федеральном округе, учитывающей сложность этно-политических, межконфессиональных, демографических, миграционных, экономических и социальных процессов во всем регионе, включая его “русские” территории. При этом важно сформулировать отношение государства к процессам вытеснения русского населения и других нетитульных народов из республик Северного Кавказа. Поэтому важной составляющей этой политики является разработка концепции миграционной политики, в том числе регулирования вынужденной и трудовой миграции.
Следует рассмотреть целесообразность разработки и реализации ФЦП “Социально-экономическое развитие Южного федерального округа”, направленной на преодоление существенных различий между субъектами Российской Федерации, входящими в ЮФО, в качестве и уровне жизни населения, создание новых рабочих мест, развитие отраслей социо-культурной сферы, особенно здравоохранения и образования. Особое внимание при этом должно быть обращено на развитие Республики Ингушетия и Ставропольского и Краснодарского краев, Республики Северная Осетия (Алания).
2.6 Развитие процессов иммиграции рабочей силы в Россию
Привлечение иностранной рабочей силы в экономику России имело место еще в СССР. Освоение северных и дальневосточных территорий, потребности в рабочей силе нефтегазового комплекса, лесного хозяйства, текстильной промышленности обеспечивались частично за счет других республик СССР, а также стран СЭВ, вьетнамских граждан.
Официальная численность привлеченных иностранных работников с 1994 по 2000 г. колебалась от минимальной величины 129 тыс. человек в 1994 г. до максимальной величины в 292 тыс. человек в 1996 г. В 2000 г. она составила 193 тыс. человек.
По последним данным Минэкономразвития и торговли России в 2003 году в России было занято 366,3 тыс. иностранных граждан, из них – 49% - выходцы из стран СНГ, остальные 51% из Китая, Вьетнама, стран бывшей Югославии, Турции, КНДР, Польши и др. стран.
Несмотря на проблему безработицы в России по-прежнему имеется значительное число вакансий, на которые не идут россияне. Кроме того, ряд иностранных фирм привлекает на работу в России иностранный персонал.
В основном иностранные работники используются в строительстве, торговле и общественном питании, промышленности, сельском хозяйстве и на транспорте.
Стабильными потребителями иностранной рабочей силы являются Московский регион, Санкт-Петербург, Краснодарский и Приморский края, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа.
С введением в действие Федерального закона “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, принятого 25 июля 2002 года (№115-ФЗ) можно получить более достоверные современные сведения о численности иностранной рабочей силы в Российской Федерации.
По данным ФМС в Россию в 2003 году законно въехало 11 млн. человек, которым выдали миграционные карты. Еще 1,5 млн. человек были привлечены к административной ответственности за нарушение правил пребывания. С января 2004 года иностранным гражданам, прибывающим в Российскую Федерацию, выдано свыше 18,2 млн. миграционных карт.
2.7 Возникновение незаконной иммиграции
После введения закона о свободе въезда и выезда в России получила развитие незаконная иммиграция, современные масштабы которой оцениваются Минэкономразвития и торговли России в 2,5-3 млн. человек. Незаконные иммигранты это, в основном, беженцы из Афганистана, стран Африки и др., а также трудовые мигранты из Китая. При этом одномоментное присутствие китайцев, по данным Ж.А. Зайончковской, не превышает полмиллиона человек, в том числе в пограничных регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока не более 300 тыс. человек.
При этом статус беженца получили в России лишь 352 человека, прибывших не из СНГ и Балтии. На незаконном положении находится значительная часть трудовых мигрантов из стран СНГ.
Основные причины незаконной миграции – “прозрачность” российских границ с государствами-участниками СНГ, неразвитость в России соответствующего законодательства и нехватка финансовых средств на регулирование данной формы иммиграции.
Многие иммигранты, проникнув несколько лет назад на территорию России с целью транзита и последующего выезда в государства Запада, адаптировались в сфере малого бизнеса и коммерции, занимаются противоправной деятельностью и уже не планируют дальнейшие переезды.
2.8 Динамика миграционного оттока из России
По оценкам Госкомстата в 90-е годы из России ежегодно уезжало до 250 тыс. человек. Среди них от 100 до 125 тыс. высококвалифицированных специалистов, что негативно отражалось на трудовом и профессиональном потенциале России. При этом особое беспокойство вызывает эмиграция из России молодых инженеров, программистов, выпускников вузов, которые не могут найти возможности достойного применения своих сил в России.
В последние годы эмиграционный отток населения из России в страны дальнего зарубежья снизился. В 2001 году он составлял 58,6 тыс. человек, в 2002 году – 53,7 тыс. человек, в т.ч. 42,4 тыс. человек – в Германию.
По данным Минэкономразвития и торговли России, численность российских граждан, временно трудоустроенных в течение 2003 года за границей, составила 47,2 млн. человек, из них на Кипре – 9,9 тыс. человек (или 21% общего числа выехавших), в Германии – 2,5 тыс. человек, в Великобритании – 2,1 тыс. человек, в Греции – 3,1 тыс. человек, на Мальте – 3,3 тыс. человек, в Японии – 3 тыс. человек.
Получила развитие и нелегальная эмиграция. В российской и зарубежной прессе можно встретить материалы о выезде за границу девушек и молодых женщин якобы в модельный бизнес или в сферу обслуживания, но фактически становящихся объектом сексуальной эксплуатации. У женщин отбирают паспорта и заставляют работать фактически бесплатно.
2.9 Наличие среди мигрантов вынужденных переселенцев и внутриперемещенных лиц
Почти каждому девятому иммигранту, прибывшему из государств-участников СНГ и Балтии в 2002 году в территориальных органах по делам миграции МВД России присвоен статус вынужденного переселенца или беженца. Удельный вес вынужденных мигрантов среди всех прибывших значительно дифференцируется по странам выхода. Соответствующий статус получили в 2002 году 39% прибывших из Грузии, по 17% - из Казахстана и Узбекистана, 16% из Таджикистана.
Всего, по данным Федеральной миграционной службы МВД России, на 1 января 2003 года насчитывалось 505,7 тыс. вынужденных переселенцев и беженцев. Около 43% из них (217,3 тыс.) составляли жители Казахстана, 12,9% (65,2 тыс.) – Узбекистана, 8,9% (45 тыс.) – Таджикистана.
В связи с очагами напряженности внутри России формируются потоки вынужденных переселенцев и внутриперемещенных лиц. Особенно сложная ситуация сложилась вокруг Чеченской Республики. До начала операции по восстановлению конституционного порядка в Чечне (до 1995 г.) за пределами Чечни было зарегистрировано около 90 тыс. вынужденных переселенцев из этой республики. За 1999-2000 гг. общее число граждан, покинувших места постоянного проживания составила 309 тыс. человек. По состоянию на 1 января 2003 года общее число внутриперемещенных лиц в России составило более 80 тыс. человек.
Процесс расселения вынужденных мигрантов идет по всей территории Российской Федерации. Наибольшее количество вынужденных переселенцев и беженцев – 31 тыс. человек поселились в Республике Северная Осетия – Алания, 29 тыс. – в Республику Ингушетия, по 24 тыс. – в Новосибирскую и Оренбургскую области; 22 тыс. – в Алтайский край; 19 тыс. – в Ставропольский край; 17 тыс. – в Белгородскую область, по 14-15 тыс. – в Краснодарский край, Воронежскую, Самарскую и Кемеровскую области, по 12-13 тыс. – в Красноярский край, Нижегородскую Владимирскую и Ростовскую области.
Заключение
Любое территориальное перемещение, совершающееся между разными населенными пунктами одной или нескольких административно-территориальных единиц, независимо от продолжительности, регулярности и целевой направленности представляет собой миграцию в широком значении этого слова. Трудовые миграции являются определяющими в общей совокупности территориальных перемещений; переселения — это конечный, законченный вид миграции.
Миграция населения — общественное явление. Миграция населения — столь же древнее явление, как и человек — сгусток всех общественных отношений. До появления человека территориально перемещались его человекообразные предшественники. Но эти перемещения предполагали поиск данных природой предметов потребления, а не условий труда для их производства. В этом принципиальная разница между миграциями любых популяций животного мира и миграцией населения.
Миграция как пространственное движение населения свойственна всем человеческим обществам. Однако интенсивность, направленности и состав миграционных потоков, ее социальные, экономические и демографические последствия существенно различаются не только в разные исторические эпохи, но и в странах с разным общественным строем, уровнем экономического развития и его территориальной дифференциацией, природно-климатическими условиями и структурой населения.
Основными особенностями современного российского законодательства по вопросам привлечения в страну иностранной рабочей силы являются ориентация на использование временной трудовой иммиграции и превалирование среди мер иммиграционной политики запретительных и административных мер.
Список литературы
Бреев Б.Д. Подвижность населения и трудовые ресурсы. - М., 1977.
Ивахнюк И., Дауров Р. Незаконная миграция и безопасность России: угрозы, вызовы, риски // Миграция и национальная безопасность / Научная серия: Международная миграция населения: Россия и современный мир. - М., 2006 г.
Метелёв С.Е. Международная трудовая миграция и нелегальная миграция в России. – М.: Гриф, 2006 г.
Моисеенко В.М. Территориальное движение населения. - М., 1985.
Назарова Е. А. Особенности современных процессов миграции// Социс. -2000. - N1
Переведенцев В. И. Методы изучения миграционного населения. - М., 1975.
Современная демографическая политика: Россия и зарубежный опыт. / Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. - 2005. - № 25
Территориальная организация населения: Учебное пособие для вузов /под ред. Е.Г.Чистякова. – М., 2008 г.
Симагин Ю.А. Территориальная организация населения: учеб.пособие для вузов. – М., 2007 г.
Хорев Б.С., Чапек В. Н. Проблемы изучения миграции населения. - М., 1978.
Хомра А. У. Миграция населения. - Киев, 1979.
Чапек В.Н. Миграция и стабилизация трудовых ресурсов. - Ростов-на-Дону, 1983.
34