Социологический анализ политических установок в процессе социализации молодежи
Например, в 1992-1993 годах подавляющее большинство россиян испытывали весьма тяжелую для них ситуацию быстрого роста цен, за которым не поспевали их доходы. Многие из них реагировали на нее подобно одной пожилой женщине, спрашивавшей: «Когда же они (правительство) перестанут повышать цены?» На возражение, что правительство здесь не при чем, цены - свободные, она отвечала новым вопросом: «А на что же в этом случае нужно правительство?»
Перед нами типичный случай установки на ситуацию, опирающейся на сформированное прежним («социалистическим») опытом представление о государстве как командной инстанции всех экономических процессов. В установке зафиксирован привычный способ удовлетворения потребностей физического существования - государственное распределение благ по доступным ценам. Другие люди, испытывавшие те же тяготы, продолжали неизменно поддерживать политику реформ Ельцина-Гайдара. Далеко не всегда эта поддержка была основана на ясном понимании стратегии и возможных благоприятных последствий реформ, часто ее стимулировала просто позитивная установка на определенную политическую силу (демократов, реформаторов, Ельцина и ельцинистов), включенная в политические убеждения человека.
В политическом сознании и поведении таких людей преобладала установка на объект, воплощавшая их потребность социального существования - в интеграции в определенную общность, в идентификации с ней.
«Объектом» в социально-политической психологии может быть все, что способно удовлетворить соответствующие потребности: группа, организация, политический лидер, система идеологических ценностей [40].
Фиксация в установках предметного содержания потребностей подводит к пониманию второго их функционального свойства. Оно состоит в их способности не только опредмечивать - в результате поисковой активности субъекта - его возникшие на бессознательных глубинах психики потребности, но и практически выступать в качестве относительно самостоятельных потребностей и мотивов.
Еще Курт Левин [41] выделил особый класс потребностей, которые возникают не из внутрипсихических, но из внешних, не имеющих физиологического или глубоко личностного содержания импульсов. Например, намерение человека позвонить кому-то по телефону или опустить письмо в почтовый ящик может формировать актуальную потребность состояние напряжения, стимулирующее определенное действие и не угасающее, пока действие не будет завершено (или не натолкнется на непреодолимые барьеры). Чтобы отличить возникающие таким образом мотивы от тех, которые имеют внутрипсихические источники, (таковыми К.Левин считал только биологические потребности), он назвал их «квазипотребностями». Фактически они представляют собой принятые субъектом установки на определенное действие, превратившиеся в потребности.
В психологии Левина речь идет в основном о ситуационных квазипотребностях, возникающих в его опытах из стремления завершить решение какой-либо поставленной экспериментатором задачи. Однако сфера действия подобных установок-потребностей чрезвычайно широка и в реальной жизни. Весьма большую роль играют они в общественно-политических отношениях и массовом поведении. Когда толпы жителей средневековой Европы устремлялись в крестовые походы во имя освобождения Гроба Господня, это трудно объяснить одними лишь духовно-религиозными потребностями, неустроенностью жизни и авантюристическими наклонностями их участников: всего этого было бы мало, если бы их всех не охватила общая идея, внушившая им страстное стремление изгнать мусульман из Иерусалима.
Не менее бурные идейные и политические страсти движут поведением многих людей в наше время - страсти, которые ни по своему «предмету», ни по накалу не могут быть объяснены только потребностями, возникшими из реальных жизненных отношений. В этом, собственно, и проявляется относительная независимость установок, принятых людьми, от соответствующих им потребностей.
Проявляется она также и в том, что средства, предлагаемые для осуществления широких общественно-политических целей, тоже превращаются в самостоятельные установки, в самоцель, отодвигая психологически на задний план, а то и вовсе заставляя предать забвению конечную цель. Такое происходит, например, во время революций, когда победа революции, ниспровержение существующей власти и защищаемых ею порядков оказываются чем-то гораздо более важным, чем конструктивные цели, во имя которых была задумана революция.
Реакцию субъекта на то или иное явление определяет не только само явление, но и внутренняя, неосознанная предрасположенность субъекта реагировать на нее определённым образом, т.е. установка субъекта.
Было осуществлено много попыток измерения социальной установки как латентного отношения к социальным ситуациям и объектам, характеризующегося модальностью и вербализирующегося. С этой целью в социальной установке выделяются функции и структура.
Дилигенский Г.Г. [1, с.120] в структуре политической установки выделяет 3 уровня (Рисунок 3):
![]()
![]()

![]()
![]()
![]()

![]()
![]()
![]()

![]()
![]()
![]()
Рисунок 3 - Структура политической установки
Друг от друга политические установки отличаются, прежде всего, по степени их глубины и укорененности в личности, например:
1. Мнения - поверхностный вербальный слой сознания, отличается неустойчивостью;
2. Диспозиция или общее отношение к чему-либо - более устойчивый тип политической установки, имеющий более глубокие корни;
3. Убеждения - наиболее устойчивые установки, составляющие своего рода «стержень» личности. В процессе политической социализации формируется весь набор установок, который становится для личности источником последующего поведения.
Установки, приобретаемые в готовом виде из социального опыта и культуры - один из важнейших компонентов социально-политической психологии. Индивид вообще очень редко вырабатывает свое совершенно уникальное отношение к общественной и политической действительности; поскольку она в отличие от частной жизни охватывает множество людей, свои установки в отношении этой действительности индивид сплошь и рядом заимствует от других, от той или иной социальной общности. Такой путь усвоения социально-политических установок в определенном смысле сближает их со стереотипами, и действительно качество стереотипности часто присутствует в установках.
Дилигенский Г.Г. считает, что неправильно было бы отождествлять эти понятия: стереотип - в основном когнитивное образование, разновидность социального знания, установка же, помимо когнитивных, имеет еще мотивационную, а также, как увидим ниже, и другие функции. Кроме того, в отличие от стереотипа установка не обязательно отличается неподвижностью, особо стойкой устойчивостью: установки, особенно социально-политические, способны меняться, особенно под влиянием изменений в потребностях, в мотивах, в знаниях и опыте людей [1, с.121].
Эмпирические исследования политических установок и ценностей как составляющих идеологий в начале своего появления имели преимущественно описательный характер. В большей части они опирались на концепции и методы, предложенные в начале 60-х годов в США. Широко известными в этой связи являются работы Ф. Конверса [43], А. Кэмпбелла [44].
В ранних работах Ф. Конверса идеология определялась как система убеждений, с которой соотносится совокупность индивидуальных установок.
Свое собственное, оригинальное отношение к политической действительности индивид вырабатывает редко; поскольку политика охватывает множество людей, свои установки в отношении нее индивид заимствует, как правило, от других, но политические установки способны меняться, особенно под воздействием изменений в потребностях, мотивах, знаниях и опыте людей. Политические установки вызывают интерес у исследователей и политиков в связи с тем, что они могут выступать в качестве средства обратной связи между теми, кто принимает решения и теми, кто их исполняет, и, в известной степени, помогают отразить отношение граждан к тем или иным политическим лидерам, явлениям.
Понимание людьми политической реальности, возникающие в этой связи оценки рассматривались в терминах систем убеждений индивидов. Системы убеждений определялись через образующие их элементы и отношения.
Причем каждый элемент, по мнению авторов имеет определенное, не сводимое к другому значение и входит одновременно в более широкую совокупность. Наличие фактора ограничений или внутреннего соответствия системы убеждений приводит к тому, что изменение одного из элементов влечет изменение другого.
Отношения между элементами системы убеждений структурируются посредством специфических параметров, определяющих ассоциативные или диссоциативные отношения между ними.
Системные качества убеждений, характеризующие их внутреннюю структуру в целом, определяются тремя факторами:
логическими,
психологическими,
социальными.
Наибольшая роль, по Ф. Конверсу, принадлежит социальным факторам. Это значит, что природа социально-политической среды, в которую включен индивид, оказывает решающее влияние на формирование систем убеждений. Социальное окружение индивида обеспечивает его информацией о значимости тех или иных сторон политической жизни, о возможных параметрах их оценки, о соотнесении друг с другом.
На основе приведенных посылок системы убеждений изучались с помощью опросных методик, позволявших анализировать эмпирические данные в обобщенном виде. Последнее давало возможность описывать идеологию в терминах системы убеждений нескольких типологических групп индивидов, которые в совокупности представляли исследуемое население.
Основные результаты исследований в рамках этой концепции можно сформулировать следующим образом:
Во-первых, составляющие системы политических убеждений «среднего индивида» оказываются не столь взаимосвязанными друг с другом, как это можно было предполагать. Так, американские избиратели в значительной части одновременно разделяли два типа представлений, которые в собственно идеологическом смысле слабо стыкуются между собой. Избиратели поддерживали усиление роли государства и правительства по обеспечению различных форм социальной защиты и в то же время выступали за необходимость снижения налогов, «несмотря на то, что это приведет к сокращению важных социальных программ».
Результаты английских исследователей показали, что даже применительно к меньшинству людей, обладающих хорошо артикулированными и стабильными политическими представлениями, логическая взаимосвязь установок оказывается относительно слабой.
Во-вторых, широко распространено непостоянство политических установок. Поддержка предлагаемых решений тех или иных вопросов может меняться во времени весьма стремительно, в зависимости от хода политических процессов, особенностей социально-экономической ситуации и прочих обстоятельств.
В-третьих, наблюдаются очевидные индивидуальные различия в концептуализации политического выбора. Было изучено, в какой степени при объяснении людьми конкретных явлений из мира политики, проявлений индивидуальной политической активности они опираются на те или иные идеологические категории.
При этом выяснилось, что только существенно меньшая часть населения мыслит «идеологически». Оказалось также, что характеристики респондентов отличаются в зависимости от того, на каком уровне исследуются идеологические составляющие структуры сознания.
На «операциональном уровне», где выявлялась степень поддержки конкретных правительственных программ, большая часть американских избирателей проявляли себя как либералы.
На уровне «идеологическом» при выявлении представлений о роли правительства в более общем, «концептуальном плане» большинство американцев оказываются консерваторами.
На уровне самоидентификации, когда респонденты сами относили себя к либералам или консерваторам, число сторонников каждого идеологического направления оказалось примерно одинаковым [46].
Необходимо отметить, что в 70 - 80-е годы получило развитие направление политического мышления и механизмов предпочтений. По сути, оно связано с переходом от представлений о несвязанности и непостоянстве политических установок среднего индивида, от представлений, ставящих под вопрос наличие индивидуальной системы политического сознания как таковой, к более тщательному изучению возможных факторов детерминации особенностей политического сознания и мышления.
В исследовании Г.Л. Стимсона стабильность и последовательность политических установок изучалась в связи с дифференциацией так называемых когнитивных возможностей индивидов. Особое внимание в этой связи уделялось уровню образования и степени политической информированности людей. Было показано, что для лиц с развитыми когнитивными способностями характерной является высокая степень последовательности и стабильности политических установок. Низкие когнитивные возможности не предполагают стройной системы политических предпочтений [47].
В ряде работ сделана попытка разрешить следующую проблему. Если большинству людей свойственна крайне невысокая информированность о политике, то каким образом они формируют свое отношение к конкретным вопросам, каков механизм принятия тех или иных политических решений на индивидуальном уровне? Исходным является предположение о том, что рядовые граждане не обладают «законченным» набором мнений по широкому кругу политических вопросов. Поскольку вынесение суждения является сложным по своей природе феноменом, то оптимизация процесса его принятия предполагает использование специфических схем упрощения. Эти средства упрощения позволяют рядовому гражданину выносить суждения о конкретных политических вопросах, не обладая при этом всей полнотой информации. Среди подобных средств упрощения - эвристик - значительную роль играют эмоционально-оценочные компоненты.
На основе эмпирических исследований было показано, как индивидуальное принятие или непринятие тех или иных вопросов, эмоционально окрашенное отношение к ним влияют на структуру политических убеждений. Отчетливо это проявляется в связи с изучением расовых проблем. Респонденты принимают решение о принятии или непринятии политики, ориентированной на поддержку черного населения, чаще всего в связи с их эмоциональным отношением к этой группе населения в целом. Однако влияние чувств и эмоций может быть как явным, так и не столь очевидным. По мнению авторов, фундаментальным способом, с помощью которого индивиды обеспечивают субъективную стабильность своих политических убеждений, является их соотнесение с индивидуальными эмоционально-оценочными предпочтениями.
Всякая оценка власти или власть имущих в общественном мнении непременно начинается с тех ожиданий, которые имеют люди в отношении власти в определенных условиях места, времени, традиций и т. д., - а точнее, тех моделей власти, на которые они ориентируются.
В современных опросах можно без труда обнаружить установки на различные, противоречащие друг другу модели власти (точнее, модели структур «власть-общество»). С одной стороны, высказываются стремления избавить общество (человека, экономику) от опеки со стороны государственной власти. Их можно было бы отнести к либеральным, но с большими оговорками: они скорее связаны не с концепцией приоритета прав человека, а с более привычными попытками лукавого уклонения от обязанностей перед обществом. Представления о взаимно-обязательных отношениях между гражданами и властью довольно слабы. С другой стороны, имеются - и в большинстве случаев остаются доминирующими - установки на улучшение той же государственной опеки, заботы со стороны власти. Эта установка часто считается патерналистской, обращенной к советскому прошлому. Однако советская система не столько была патерналистской, сколько изображалась (и сейчас некоторым кажется) таковой.
Вряд ли можно сколько-нибудь строго «распределить» сегодняшнее общественное мнение по типам установок на модели власти. Отношение массового человека к государству строится на просьбе-требовании большей «заботы», и происходит это не столько под влиянием традиционно-советских установок, сколько из-за сохраняющейся - под иными названиями - зависимости экономики и общества от государственных монополий, неразвитости горизонтальных общественных связей.
Страна «очутилась» в ситуации исторического перелома без серьезной подготовки как снизу, так и сверху.
1.2 Роль политических установок в процессе политической социализации молодежи
Судьба любого общества в значительной мере зависит от того, каких именно социально-политических ценностей, норм и правил жизнедеятельности придерживаются его члены. В то же время, очевидно, что люди не рождаются с готовой суммой знаний о социальных законах развития и политического участия. Это знание приобретается и проверяется ими на протяжении всей жизни.
Установки, приобретаемые в готовом виде из социального опыта и культуры - один из важнейших компонентов социально-политической психологии. Индивид вообще очень редко вырабатывает свое совершенно уникальное отношение к общественной и политической действительности; поскольку она в отличие от частной жизни охватывает множество людей, свои установки в отношении этой действительности индивид сплошь и рядом заимствует от других, от той или иной социальной общности.
Под политической социализацией следует понимать всю совокупность процессов становления политического сознания и поведения личности, принятия и исполнения политических ролей, проявления политической активности. Это понятие шире, чем политическое воспитание или просвещение, так как включает не только целенаправленное воздействие на личность господствующей идеологии и политической линии, не только стихийное влияние, но и собственную политическую активность субъекта.
Содержание и особенности политической социализации молодежи зависят от многих факторов, в их числе:
1. влияние макросреды (характера эпохи, международных отношений, государства, нации, класса, других социальных групп, политической культуры общества)
2. микросреды (институциональных и неформальных общностей, школы, семьи, отдельных личностей; внутренних генетически заданных факторов; самовоспитания)
Процесс политической социализации молодежи осуществляется благодаря различным посредникам:
учреждениям (семье, школе, институту, предприятию),
группам общения (родственникам, знакомым, группам по интересам),
средствам массовой/информации (печати, радио, телевидению, компьютерным информационным системам).
Важность политической социализации молодежи определяется тем, что молодость – это тот жизненный этап, во время которого личности приходится решать множество различных задач, связанных с расширением социальной ответственности. Именно в этот период личность преодолевает ролевое смешение, достигает эго-идентичности и интимности, чувства единства в межличностных отношениях с другими в противовес изоляции. Задача этого возраста – найти и отстоять себя в обществе, среди других и быть принятым.
Э. Эриксон утверждал, что именно в молодом возрасте происходить окончательное оформление жизненных целей личности, которые потом будут достигаться человеком.
Созданные на основе социальных отношений социальные группы называют социальными общностями. Каждая социальная общность имеет свои, свойственные для нее, общие характеристики и социальные нормы, которые регулируют ее функционирование.
В зависимости от того, из каких групп состоит общество, в каком иерархическом положении они находятся друг к другу (кто лидирует, а кто подчиняется), от проводимой ими идеологии и практических действий во многом зависит тип государства, его общественно-политическое устройство.
В «Социологическом энциклопедическом словаре» приводится следующее определение социальной общности: «Совокупность индивидов, характеризующаяся относительной целостностью, выступающая как самостоятельный субъект исторического и социального действия и поведения и выполняющая ту или иную совместную деятельность».
По мнению Новиковой С.С. молодежь является возрастной категорией: «Любое множество, выделение которого осуществляется на основе обладания всеми определенной чертой, составляет социальную категорию. Таким образом, социальная категория - это «совокупность групп индивидов, имеющих одинаковые характеристики по тому или иному признаку (например, пол, возраст, профессия, вероисповедание и т.д.)». Следовательно, ммножество людей одного и того же возраста (например: 18 25 лет) будет возрастной категорией. Поэтому следует говорить не о «возрастной группе молодежи от 18 до 25 лет», а о «возрастной категории молодежи от 18 до 25 лет» и т.д.
Профессор Е. Ф. Молевич так же под молодежью понимает поколенческую группу, завершающую процесс социализации и закладывающую стартовые условия будущего самостоятельного («взрослого») существования личности.
Социологи первыми среди обществоведов увидели в молодежи как социальной категории присущие только ей культурные черты, специфические интересы, ценности и нормы поведения. Они заговорили об особых проблемах молодежи, имеющих, прежде всего социальные корни (Кон И.С., Лисовский В.Т., Фрис С.).
Когда говорят «социология молодежи», под понятием «молодость» понимают:
определенный возраст;
некое состояние, определяемое социально-культурными критериями;
некую группу или поколение с присущими им ценностями.
В результате процесса политической социализации индивидуум приобщается к политической культуре, формирует свою политическую ориентацию и позицию.
В целом, превращению индивида в сознательный и активный субъект политики способствует такая система политической социализации, которая не только предоставляет ему мотивации к активности и создает возможности участия в политической жизни, но и одновременно с этим обеспечивает индивида необходимыми знаниями и навыками практической деятельности, формируя у него способности к пониманию политической действительности и самоопределению в ней на основе адекватного отношения к политическим реалиям.
Необходимо отметить, что особенно активно исследования политической социализации проводились в 60-70-х годах. Изучались разнообразные факторы агенты социализации молодежи, опосредующие первичные контакты детей с окружающей их сферой политики. На больших массивах первичных данных анализу подвергались политические установки детей и в то же время характеристики политического сознания их родителей, сверстников, доминирующих представлений в школе и т. п. факторы.
Среди основных выводов этого направления можно выделить нестабильность политических установок молодежи. Кроме того, получило эмпирическое подтверждение то обстоятельство, что лишь в меньшей части наблюдений проявляется значимость факторов непосредственного социокультурного окружения как детерминант политического сознания.
В формировании политических установок в процессе политической социализации молодежи целесообразно выделять:
1. Политические факторы социализации: характер и тип государственного устройства, политические институты, партии и движения;
2. Неполитические факторы социализации: семья, группы сверстников, учебные заведения, работа, культура, наука, искусство, национальные традиции, средства массовой информации.
В реальной жизни политические и неполитические факторы переплетены, оказывают сложное, многостороннее и многофакторное воздействие на человека.
Рассматривая формирование политических установок в процессе политической социализации молодежи необходимо обращать внимание на возраст и индивидуальные особенности каждого, на окружающую его социальную среду, на политику, проводимую государственными учреждениями, на деятельность общественно-политических партий и организаций, а также на уровень и особенности политической культуры.
Таблица 1 - Процесс и учреждения политической социализации
| УЧРЕЖДЕНИЯ | ГРУППЫ ОБЩЕНИЯ | ЭТАПЫ | СМИ |
| Семья | Родственники | Детский | Речь |
| Школа | Знакомые | Юношеский | Печать |
| Институт | Группы по интересам | Молодежный | Телевидение |
| Предприятие | Сотрудники | Зрелый | Интернет |
Гражданское созревание молодого человека или приобщение его к политике происходит поэтапно. Оно начинается уже в раннем возрасте, когда через семью, ближайшее окружение, СМИ, ребенок приобретает первые сведения о политике. На этапе первичной социализации дети получают начальные представления о правильном или неправильном поведении, поступках.
Считается, что ребенок проходит четыре подэтапа первичной социализации:
Политизация – осознание детьми существования внешней (по отношению к семье) власти;
Персонализация – понимание детьми политической власти через персонализирующие их фигуры;
Идеализация – приписывание политическим деятелям исключительно положительных качеств;
Институциализация – поворот в сознании детей к более безличному, деперсонифицированному представлению о власти.
Задача социологов заключается, прежде всего, в том, чтобы показать, как в разных обществах организуются процессы перехода. Тогда понятие «молодежь» - это не просто некая социальная категория и ее значимые параметры, а социальная организация этой группы как со стороны ее внутренних имманентных характеристик (прежде всего возрастной самоидентификации), так и со стороны ее окружения.
Общественно-политическая жизнь во многих своих параметрах развертывается на уровнях, далеких от непосредственно осознаваемых интересов и понимания большинства молодых членов общества. В этих условиях установки-потребности, имеющие отношение к политике и общественному устройству, служат необходимым средством психологического включения молодежи в общественно-политическую жизнь.
Так, большинство взрослых, тем более молодых избирателей в любой стране настолько плохо представляют себе возможную политику различных партий или кандидатов, своеобразие их платформы по сравнению с соперниками, что они просто не могли бы участвовать в выборах, если бы не имели позитивных или негативных установок в отношении определенных партий и лидеров [1].
Фрмирование потребностей из установок (а не, наоборот) по мнению Дилигенского Г.Г. возможен лишь при определенных условиях.
Во-первых, установка не вырабатывается и не отбирается индивидом в процессе самостоятельной психической активности, но усваивается в готовом виде из общественного сознания - через процессы социализации и коммуникации.
Во-вторых, установка укрепляется вначале в сознании субъекта, приобретает вербальное выражение и лишь, потом укореняется в аффективной и бессознательной сферах психики.
В этом сказывается хорошо известный психологам факт: хотя сознание не контролирует целиком все психические явления и процессы, оно способно в значительной мере регулировать лежащие ниже сферы психики.
Роль политических установок в социализации молодежи можно определить через их функции. Установки несут следующие функции:
1. Установки дают человеку способность реагировать на ситуацию и внешние объекты на основе прошлого опыта; обеспечивают устойчивость личности.
2. Установки помогают человеку смоделировать реакцию не только на знакомые, но и на неизвестные, неясные, непонятные социально-политические ситуации, сводят к минимуму риск, опасность, содержащиеся в подобных ситуациях; играют специфическую роль компенсатора когнитивного дефицита, т.е. восполняют недостаток политических знаний и сведений.
3. Установки - потребности, имеющие отношение к политике и общественному устройству, служат необходимым средством психологического включения молодежи в политическую жизнь.
Поэтому политические установки (независимо от того, каким образом они возникли) играют, в отличие от общепсихологических и социально-психологических, специфическую роль компенсатора когнитивного дефицита, т.е. они моделируют реакцию молодых людей, не только на знакомые, но и на неясные, непонятные социально-политические ситуации. Одна из функций этих установок - минимизировать риск, опасность, содержащуюся в таких ситуациях. Закрепленное в таких установках отношение к определенным классам макросоциальных объектов и ситуаций, явлений и событий, их «оценка» с точки зрения потребностей субъекта позволяет ему поддерживать минимальные мотивационно-психологические связи с макросоциальной средой, психически, интеллектуально или практически реагировать на исходящие от нее импульсы.
Характерный пример этой роли установок - реакция экономического поведения людей на политические события, воспринимаемые как угроза стабильности положения в стране или мире. В моменты обострения международной напряженности многие стараются запастись продуктами - выстраиваются длинные очереди в продовольственные магазины. Люди не могут знать, перерастет ли очередной конфликт в войну и сопряженный с ней дефицит необходимого, но аккумулирующая прошлый опыт установка подсказывает им поведение, ориентирующееся на такую возможность.
Политические установки молодежи способны чаще меняться, в связи с динамичностью (подвижностью) изменений в потребностях, в мотивах, в знаниях и опыте молодых людей.
Включение политических установок в психологию молодежи происходит в зависимости от уровня социально-политических отношений. Схема включения представлена на Рисунке 4.

![]()
![]()
![]()




![]()
![]()

![]()

![]()
Рисунок 4 – Уровни социально-политических отношений
1 и 2 уровень - с точки зрения концепции психологии мотивации, такая интеграция есть проявление одной из базовых мотивационных тенденций человека - потребности в связях с другими людьми, в общности с ними.
Установки на идентичность с макросоциальной общностью тех или иных масштабов - от родоплеменной до национально-государственной, социально-классовой и общечеловеческой - образуют, таким образом, специфический класс социально-политических аттитюдов, обусловленных социальными отношениями личности и социэтальными межгрупповыми отношениями.
Комплементарными (дополняющими) по отношению к этим аттитюдам являются установки на другие «чужие» общности, которые могут быть однозначно позитивными, дружественными, однозначно негативными, враждебными, индифферентными или носящими более сложный амбивалентный характер.
Очевидно, что установки, прежде всего, ориентируют психологические и поведенческие реакции на ситуации, которые возникают в сфере межгрупповых отношений. Столь же очевидна роль групповых аттитюдов в социально-классовых отношениях.
По мнению Дилигенского Г.Г. можно выделить два диспозиционной концепции.
Первый из них, широко признанный и детально разработанный в социально-психологической науке, состоит в выделении из