Язык и символы молодежных субкультур: хиппи, байкеров, растаманов
Другим не менее важным понятием в семиотике является понятие кода. Код – система условных обозначений или сигналов. Социологи определяют код как дифференциальное использование системы или совокупности признаков, отмечающих дифференциальную социальную принадлежность. Кравченко А.И. определил код, как совокупность знаков (символов) и систему определённых правил, при помощи которых информация может быть представлена (закодирована) в виде набора из таких символов для передачи, обработки и хранения (запоминания). Правила, регулирующие код, устанавливаются по соглашению между носителями одной и той же культуры. Код представляет собой систему, которая включает структуру знаков и правила её функционирования. При передаче какого-либо сообщения от одного лица другому, код задаёт соответствие означаемых и означающих, т.е. задаёт набор знаков. Код должен быть выбран так, чтобы с помощью соответствующих означающих можно было составить требуемое сообщение. Должны также подходить друг другу среда и означающие кода. Код должен быть известен получателю, а среда и означающие должны быть доступны его восприятию. Таким образом, воспринимая означающие, посланные отправителем, получатель с помощью кода переводит их означаемые и принимает сообщение.
Далее в ходе выявления особенностей языка и символов молодёжных субкультур будут использованы следующие определяющие содержания понятий знак, символ, язык, код: определение знак – материальный объект, выступающий в коммуникативном или трансляционном процессе аналогом другого объекта (предмета, свойства, явления, понятия, действия), замещающий его (по Шейкину А.Г.); символ – знак, в котором связь между ним и значением является в большей мере условной, чем естественной (по автору Джери Д.); язык – система знаков (звуков, сигналов и т.п.), передающих информацию (Ожегов С.И.); код – совокупность знаков (символов) и система определённых правил, при помощи которых информация может быть представлена (закодирована) в виде набора из таких символов для передачи, обработки и хранения (запоминания) (Кравченко А.И.).
Семиотический подход к изучению знаковых систем
Вопросами семиотического подхода занимались исследователи Лотман Ю.М., Ф. де Соссюр, Степанов Ю.С., Финн В.К.
Приступая к выявлению основных идей семиотического подхода к изучению знаковых систем необходимо ещё раз определить, какого поле деятельности семиотики и что это за наука.
Семиотика, семиология – общая теория (или комплекс научных теорий), исследующая свойства знаковых систем, или систем знаков, каждому из которых определённым образом сопоставляется (придаётся) некоторое значение. Примерами знаковых систем являются: естественные (разговорные) языки; системы предложений научных теорий; искусственные языки; системы сигнализации в обществе и природе; системы состояний, входных и выходных сигналов различных машин и автоматов, программы и алгоритмы для них и языки-посредники для «общения» с ними человека; в качестве знаковых систем можно рассматривать «языки» изобразительных искусств, театра, кино и музыки, живые организмы, их подсистемы (например, центральная нервная система), а также производственные и социальные объединения и общество в целом.
Семиотический подход к изучению знаковых систем по существу проявился уже в логико-математических работах Лейбница в конце 17 века, предвосхитившего своей концепцией «универсального исчисления» принципы математической логики и семиотики. Семиотика появилась в начале 20 века и с самого начала представляла собой метанауку, особого рода надстройку над целым рядом наук, оперирующих понятием знака. Идея создания науки о знаках возникла почти одновременно и независимо у нескольких ученых. Основателем семиотики считается американский логик, философ и естествоиспытатель Чарльз Пирс (1839–1914), который и предложил ее название. Пирс дал определение знака, первоначальную классификацию знаков (индексы, иконы, символы), установил задачи и рамки новой науки. Семиотические идеи Пирса, изложенные в очень нетрадиционной и тяжелой для восприятия форме, да к тому же, в далеких от круга чтения ученых-гуманитариев изданиях, получили известность лишь в 1930-х годах, когда их развил в своем фундаментальном труде другой американский философ – Ч. Моррис, который, кроме всего прочего, определил и структуру самой семиотики. Дальнейшее развитие подход Пирса получил в работах таких логиков и философов, как Р. Карнап, А. Тарский и др. Несколько позднее швейцарский лингвист Ф. де Соссюр (1857–1913) сформулировал основы семиологии, или науки о знаках. Рассмотрение языка как одной из семиотических систем, утверждал Соссюр, ляжет в основу всех социальных наук: «Благодаря этому не только прольется свет на проблемы лингвистики, но, как мы полагаем, при рассмотрении обрядов, обычаев и т.п. как знаков все эти явления также выступят в новом свете, так что явится потребность объединить их все в рамках семиологии и разъяснить их законами этой науки». Знаменитый курс лекций общей лингвистики был издан его учениками уже после смерти ученого в 1916. Термин «семиология» и сейчас используется в некоторых традициях (прежде всего французской) как синоним семиотики.
Несмотря на общую идею необходимости создания науки о знаках, представления о её сущности (в частности у Пирса и Соссюра) значительно различались. Пирс представлял ее как «универсальную алгебру отношений», т.е. скорее как раздел математики. Соссюр же говорил о семиологии как науке психологической, некоторой надстройке, прежде всего, над гуманитарными науками.
В 20 веке семиотика развивалась в очень разных направлениях. В американской семиотике объектом изучения стали различные невербальные символьные системы, например жесты или языки животных. В Европе, напротив, первоначально главенствовала традиция, восходящая к Соссюру. Семиотику развивали, прежде всего, лингвисты – Л. Ельмслев, С.О. Карцевский, Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон и др. – и литературоведы – В.Я. Пропп, Ю.Н. Тынянов, Б.М. Эйхенбаум и др. Лингвистические методы переносились и на другие области. Так, Я. Мукаржовский использовал методы, разработанные в Пражском лингвистическом кружке, для анализа искусства как знакового феномена. Позднее структурные методы для анализа социальных и культурных явлений использовали французские и итальянские структуралисты Р. Барт, А. Греймас, К. Леви-Строс, У. Эко и др.
В СССР взаимодействовали два основных семиотических центра: в Москве (В.В. Иванов, В.Н. Топоров, В.А. Успенский и др.) и в Тарту (Ю.М. Лотман, Б.М. Гаспаров и др.), в последствии объединённых в единую Московско-Тартускую школу семиотики, возглавлявшуюся Ю.М. Лотманом. Для начального этапа работы Московско-Тартуской школы было характерно чрезвычайное разнообразие охватываемой тематики, при этом было широко представлено исследование «простых» систем: дорожных знаков, карточных игр, гаданий. Постепенно, однако, интересы членов школы сместились к «сложным» знаковым системам: мифологии, фольклору, литературе и искусству. Основной понятийной категорией, используемой в этих исследованиях, был текст. К семиотическому анализу текстов относились исследования мифа, фольклорных и авторских текстов. Другое направление, связанное с этим понятием, было представлено в работах Ю.М. Лотмана, для которого понятие текста, прежде всего художественного, стало ключевым, т. к. именно его он распространил на описание культуры в целом. Само же понятие культуры становится центральным и понимается как знаковая система, по существу являющаяся посредником между человеком и окружающим миром и выполняющая функцию отбора и структурирования информации о внешнем мире. В своих работах Лотман также рассматривал семиотическую культуру как «семиосферу» – сферу знаковой деятельности вообще. Такого развитие и становление семиотики как науки на протяжении 20 столетия.
Для семиотического подхода характерно выделение трёх уровней исследования знаковых систем, соответствующих трём аспектам семиотической проблематики: синтактики посвященной изучению синтаксиса знаковых систем, т.е. структуры сочетаний знаков и правил их образования и преобразования безотносительно к их значениям и функциям знаковых систем; семантики рассматривающей знаковые системы как средства выражения смысла, предмет её представляют интерпретации знаков и знакосочетаний; прагматики изучающей отношение между знаковыми системами и теми, кто воспринимает, интерпретирует и использует содержащиеся в них сообщения. Одна из важнейших проблем семиотики состоит в выяснении того, в какой мере эти уровни исследования взаимосводимы.
Говоря о семиотике, следует иметь в виду три различных её аспекта. В первом она являет собой научную дисциплину, предсказанную еще Ф. Соссюром. Это область знания, объектом которого является сфера знакового общения: «…можно представить себе науку, изучающую жизнь знаков в рамках жизни общества; такая наука явилась бы частью социальной психологии, а, следовательно, и общей психологии; мы назвали бы её семиологией…». Во втором аспекте семиотика предстаёт как метод гуманитарных наук, проникающий в различные дисциплины и определенный не природой объекта, а способом его анализа. С этой точки зрения, один и тот же научный объект допускает и семиотический, и несемиотический подход. Третий аспект выступает как своеобразие научной психологии исследователя, склад его познающего сознания. Подобно тому, как кинорежиссер привыкает смотреть на окружающий мир сквозь пальцы, сложенные по форме кадра и «вырезающие» из целостного пейзажа отдельные куски, исследователь-семиотик привычно преобразует окружающий его мир, высвечивая в нем семиотические структуры, а все, привлекающее внимание исследователя-семиотика, семиотизируется в его руках. Данные аспекты в своей совокупности составляют область семиотики.
Нельзя не отметить тот факт, что семиотика занимает среди других наук уникальное место. Последняя получает материал из различных наук, обрабатывает его и затем передаёт этим наукам свои обобщения. Именно к семиотике должны обращаться науки за понятиями и общими принципами, существенными для решения их собственных проблем знакового анализа, т. к. любая наука использует знаки и выражает свои результаты с помощью знаков, таким образом, семиотика – это не просто наука среди других наук, а орган, или инструмент всех наук. Семиотика – молодая наука, наука будущего, ей предстоят ещё многие открытия.
Основные идеи семиотического подхода к изучению знаковых систем выявленные в ходе теоретического исследования гуманитарной литературы дают некое научное представление о существующих знаковых системах, к коим имеют непосредственное отношение и разговорный язык и символы различных субкультур, молодёжных субкультур в частности, речь о которых будет вестись в дальнейшем.
Культурная компетентность социального работника в области языка и символов молодёжных субкультур
Культурная компетентность социального работника в области языка и символов хиппи
Современный социальный работник должен обладать высоким уровнем профессионализма, который в свою очередь, предполагает культурную компетентность в самых различных областях знаний. Так, при взаимодействии с представителями молодёжных субкультур, а именно с представителями хиппи, байкеров и растаманов специалист по социальной работе должен, прежде всего, установить контакт с находящимся перед ним молодым человеком, успешность же данного контакта, а также его содействие решению проблем клиента (представителя молодёжной субкультуры) будет напрямую зависеть от культурной компетентности социального работника в области особенностей языка и символов принятых в субкультуре, к которой относится молодой человек – клиент. Кроме того, сам термин «культурная компетентность» означает – условно достаточную степень социализированности и инкультурированности индивида в обществе, которая позволяет ему свободно понимать, использовать и вариативно интерпретировать всю сумму обыденных (неспециализированных) знаний, а отчасти и специализированных, но вошедших в обыденный обиход, составляющих норму общесоциальной эрудированности человека в данной среде, сумму правил, образцов, законов, обычаев, запретов, этикетных установок и иных регулятивов поведения, вербальных и невербальных языков коммуницирования, систему общепринятых символов, мировоззренческих оснований, идеологических и ценностных ориентаций, непосредственных оценок, социальных и мифологических иерархий. Из вышесказанного следует вывод о том, что специалисту по социальной работе, имеющему дело с представителями хиппи, байкеров и растаманов знания и представления об особенностях языка и символов данных молодёжных субкультур необходимы, прежде всего, для повышения уровня своей культурной компетентности.
Особенности языка и символов субкультуры хиппи проработаны авторами Лариным С., Лопухиной А. Мазуровой А., Радзиховским Л., Рожанским Ф.И., Хоревой Н.
При взаимодействии с представителем субкультуры хиппи, социальному работнику необходимо знать, что, как и у любой субкультуры, у хиппи есть свой сленг, то есть вариант разговорной речи, не совпадающий с нормами литературного языка. Одной из важных особенностей в сленге отечественных хиппи является то, что значительная его часть насыщена либо просторечными словами, либо особого рода заимствованиями из английского языка – англицизмами. Иногда англицизмы хиппи, заменяют существующее русское слово, так от английского «флэт» – квартира, «бэг» – сумка, «шузы» – ботинки, «дринк» – выпивка, а иногда обозначают новые понятия, например «олдовость» – существительное от слова «олдовый» – хиппи со стажем, «чувак» – обращение к хиппи мужского рода. Далеко не всегда у существующих в русском языке и заимствованных из английского слов совпадает категория рода так, к примеру, слово «квартира» в русском литературном языке женского рода, а в сленге хиппи «флэт» имеет окончание мужского рода. Таким образом, социальному работнику необходимо иметь в виду то, что в сленге хиппи существует универсальный способ обозначения, которым они неизменно пользуются, если хотят перевести обычное, общеупотребительное слово в ранг сленгового: соответствующее английское слово переделывается на русский лад.
Автор Ф.И. Рожанский отмечает, что источником заимствований для сленга хиппи явились и лексические пласты соседствующих социальных групп: жаргон музыкантов, сленг фарцовщиков, молодёжные жаргоны (например, жаргон стиляг), в небольшой степени жаргон уголовников. Со сленгом хиппи частично пересёкся наркотический сленг, оставив тем самым в нём ряд слов (по примерным подсчётам несколько сот слов), без которых язык хиппи уже не представляется мыслимым. Данные заимствования также являются характерной особенностью языка хиппи.
Ни одна юмористическая история у хиппи не обходится без сленга, а вот там, где речь идёт о трагедии или романтике для чистоты впечатления сленга иногда избегают. Отсутствие сленговых слов выступает несомненным показателем серьёзного отношения говорящего к тому, что он рассказывает, на что, безусловно, должен будет обращать внимание социальный работник, при контакте с хиппи.
Таким образом, можно сказать, что социальному работнику, взаимодействующему с представителем субкультуры хиппи необходимо знание ряда особенностей выделяющих язык данной субкультуры, а также понимание того, что через свой сленг хип-культура в процессе языкового общения задаёт собственные правила коммуникации (оценки и позиции), поддерживая тем самым структуру сообщества и тип межличностных связей.
В субкультуре хиппи прослеживается наличие особой символики, знание которой также может способствовать успешному взаимодействию социального работника и хиппи – клиента. Так, представителя хиппи социальный работник может опознать по некоторым особенностям внешнего вида хиппи, в котором, например, традиционно выделяют длинные распущенные волосы. Длинные волосы в хип-культурной среде – особенный знак статуса (в среде хиппи считается, что «Чем длиннее «хайр» – от английского волосы, тем круче»). Вообще в хип-культуре символика и даже мифология волос разработана наиболее подробно. Волосы, растущие естественно, «без ножниц», в данной мифологии – символ свободы, природы, естественности, важнейших хип-культурных ценностей. У хиппи существуют поверья о волосах как «энергетическом куполе, по которому враждебная энергия стекает в землю», защищающем таким образом своего обладателя от разнообразных бед.
Одеваться для хиппи – значит тщательно подбирать всевозможные предметы, пригодные, с его точки зрения, для украшения тела. Это настоящая деятельность, продуманная и целенаправленная, однако интересно то, что цель её – сделать себя не «социально приемлемым», а «красивым». Хиппи считают, что одежда должна выражать индивидуальность человека. Разностильная одежда хиппи часто навеяна национальными костюмами разных стран. Они носят овчинные тулупы, кафтаны, куртки из тяжелого бархата, изделия из африканских тканей, экзотические бусы, длинные шарфы. На ногах российские хиппи носят ботинки «Скороход», чуть выше – обтрепанные «клеша» (брюки-клеш) или, как вариант, юбку типа цыганской. Летом многие хиппи ходят босиком или в летних кожаных сандалиях на ремешках.
Социальному работнику, ведущему работу в отношении представителя хиппи, может быть полезна информация об особенностях атрибутов хиппи, которые в свою очередь также выступают определённого рода символами этой субкультуры. Так, к обязательным атрибутам хиппи относится хайратник – кольцеобразный ремешок удерживающий волосы. Его делают из кожи, джинсы, ярких лент и верёвочек. Считается, что хайратник был перенят у североамериканских индейцев, однако мастеровые люди на Руси с древних времен тоже перехватывали длинные волосы тесемкой на уровне лба. Примечательно то, что этот атрибут – не только украшение: «олдовые хиппи» (старшее поколение хиппи) бездельниками никогда не были. Часто они сами пекли себе хлеб и занимались ремеслами. Ещё один атрибут хиппи – ксивник – простой матерчатый мешочек небольших размеров на длинном шнурке, для ношения на шее. Обычно в нём хранят документы.
Важнейший символ хиппи – фенечки. Они являются вершиной хипповского самовыражения. Название происходит от английского thing – вещь, предмет, и изначально так называли практически любую мелкую безделушку. И только спустя какое-то время слово стало означать плетеный браслет на запястье, чаще всего из бисера. Фенечка очень прочно прижилась в среде хиппи и достаточно быстро обросла традициями и приметами, с ней связанными. Фенечка – не просто украшение, она несет определенную смысловую нагрузку. Учитывается все: цвет, стиль, размер. Некоторые считают, что фенечки являются сгустком энергии того, кто её плёл, поэтому, если она рвется, то это дурной знак. Настоящая фенечка не может быть куплена в магазине или на лотке, она может быть только подарена в знак любви или дружбы. Для себя фенечка не плетётся, она только дарится, соответственно, и получить ее можно только в подарок. Существуют устойчивые цветовые сочетания-символы плетёных фенечек, например: красно-белая означает «free love» (свободную любовь), различное сочетание желто-зелено-коричневых цветов означает пристрастие к марихуане, голубой цвет означает покой, умиротворенность, желтый – тоску, белый – свободу, черный – мистику. Фенечки используются у супругов-хиппи вместо обручальных колец. Обычно такие «обручальные фенечки» плетутся одинаковыми и дарятся друг другу. Встречаются «бродячие» фенечки, которые передариваются неимоверное количество раз и иногда успевают обойти почти всю страну. Чаще всего их плетут именно с такой целью, а потом отслеживают цепочку хозяев.
О ценностях представителей хиппи социальному работнику может поведать особый знак, выражающий ценности этой среды – пацифик, представляющий собой круг с отпечатком голубиной лапки, его часто можно увидеть на одежде и аксессуарах хиппи. Голубь – птица мира, а сами хиппи – пацифисты. Поскольку слово «пацифизм» происходит от латинского «pacificus» – умиротворяющий, пацифизм часто толкуется как «борьба за мир». Со стороны хиппи пацифизм провозглашает абсолютное ненасилие, а истинный пацифист, по их мнению, только тот, кто никогда не прибегнет к насилию, даже в случае защиты. По своей сути хиппи миролюбивы и стараются жить в гармонии с природой и, хотя они отвергают многие общепринятые ценности, весьма приемлемые и обычные для людей, но, отстаивая свою точку зрения, хиппи не прибегают к жестокости. Самих хиппи подобное положение дел нисколько не тяготит. Если они и страдают, то исключительно за свои убеждения и довольны этим.
Культурная компетентность социального работника в области языка и символов байкеров
Особенности языка и символов субкультуры байкеров содержались в работах Морозовой Н., Новикова О.Г., Сергеева С.А.
Субкультура байкеров изучена довольно слабо. Основные причины, по мнению автора Новикова О.Г., – нежелание её участников распространять информацию даже внутри своей субкультуры и то, что она до сих пор находится в стадии формирования. Зарождение данной субкультуры произошло в середине 1980-х годов.
Cлово – «байк» произошло от английского bicycle – велосипед (буквально – «двухколесный»), или motobicycle – мотоцикл или мопед. Разговорное «bike» может означать и то и другое, а глагол «to bike» – ездить на мотоцикле, соответственно байкер – это человек, который ездит на мотоцикле. Ближайший русский аналог этого слова – мотоциклист, однако байкеры упорно не желают зваться «мотоциклистами». Настоящий байкер (по мнению самих же представителей одного из московских мотоклубов) – это герой возраста от 16 лет, который должен иметь мотоцикл «объемом двигателя не менее 500 см куб» – это такой, который только что не летает), он должен «быть способным на поступки, отдавая себе отчет, что он представляет собой многотысячное формирование людей» и, конечно же, разделять философию «беспечного ездока», т.е. чётко идентифицировать себя с субкультурой. Социальному работнику, взаимодействующему с представителем данной субкультуры может пригодиться знание о том, что философия байкеров – это дружба, в определенной степени превращенная в братство. Братство по духу, интересам, взглядам. Отличительная черта байкеров – уважение друг к другу, чтобы каждый мог рассчитывать на плечо товарища, а людей обладающих ими выделяет доброта, спокойствие и благородство.
Байкеровское движение – это не только гонки на мотоциклах, как представляют себе обыватели. Это образ жизни, достаточно жёсткий, регламентируемый неписаными законами поведения и кодексом чести. Это необходимый уровень знаний в области техники, кино, литературы, потому что из них байкеры черпают в значительной степени многое, что переносят в свой реальный мир. Это постоянная среда общения, определенный круг интересов, стиль поведения.
Общение байкеров как и общение других родственных элементов не описывается ни какими формулировками. Чтобы почувствовать все прелести общения в этой среде просто нужно стать байкером. Общаться можно в вело-чате, в вело-форуме, по е-майлу, но самое главное общение происходит на трассе, во время велопохода, подготовки к нему или после него. Замечено что через год активных так называемых покатушек у индивидума формируется байкерский акцент, т.к. у этой субкультуры существует свой байкерский жаргон или сленг, он живёт, эволюционирует, некоторые слова отмирают, поскольку выходят из обихода предметы или явления, которые они обозначают, на смену приходят новые. Специалисту по социальной работе контактирующему с байкером нужно знать о том, что в сленг этой субкультуры входят жаргонные, интернетовские, иногда нецензурные и даже уголовные термины, что является отличительной особенностью их языка. Общаясь, байкеры используют в своём сленге к примеру такие слова: «абзац» – конечная остановка, поломка; «агрегат» – мотоцикл, как правило, мощный; «база» – место сбора, тусовки, байк-клуб; «байк» – любимый мотоцикл; «баннихоп» – трюк, вернее прыжок; «кросс-кантри» – гонки по пересечённой местности; «даунхилл» – скоростной спуск с горы; «дертджампер» – байкер-экстримал, который скачет на специальных трамплинах; «отлёт» – байкер, который может показать класс; «флэтлэнд» – трюки, которые байкер выполняет на ровной поверхности без прыжков и многие другие слова.
В среде байкеров большое значение имеет различная символика с одной стороны, способствующая сплочению членов сообщества, позволяющая находить друг друга в толпе, с другой – вселяющая гордость от принадлежности к этому довольно многочисленному молодежному клану.
Отличить байкера просто по байку. Байк – любимый мотоцикл и в отличие от серийных мотоциклов он строго индивидуален. Байк для байкера больше, чем транспортное средство. Он – идол, фетиш, товарищ и брат, средство самовыражения и символ свободы. Как своё тело, свой мотоцикл байкеры украшают (в основном это относится к рисунку на баке, хотя прибамбасы вроде кожаной бахромы на всех местах и седельных сумок тоже относятся к декору), опять же придавая машине неповторимость и узнаваемость. Ну и как всякого идола, байкер свой байк боготворит, придумывает всякие уважительные ритуалы и тому подобное. Знание о таком немаловажном, особенном для байкеров символе может пригодиться социальному работнику при работе с представителем данной субкультурой.
Байкеров отличают длинные волосы, зачёсанные назад и, как правило, завязанные в хвост – своего рода знак свободы, природы; одежда из кожи: кожаная куртка называемая «косухой», кожаные штаны, обувь из толстой крепкой кожи – «байкерсы» обычно шитые на заказ – такая одежда служит не только защитой от погодных условий при езде на мотоциклах, но и простором для самовыражения. Незаменимые внешние атрибуты байкеров это «бандана» и различные татуировки. «Бандана» – повязка, обычно носящаяся на голове и средство защиты от пыли и солнца. Ею прикрывают шрамы от былых падений, она указывает на принадлежность к мотоциклетной группе. Бандана должна быть обязательно кожаной, поскольку кожа не продувает, не промокает, достаточно элостичная и прочная. Бандана повязанная на голове, информирует, что ее обладатель принадлежит к мотоциклетной братии. Бандана на руке – знак траура о погибшем брате; на ручке сципления мотоцикла – знак просьбы о помоще, на ручке тормоза – байкер ищет компанию для путишествия. Бандана свёрнутая в полоску и повязаная на голове также знак траура, но чаще – символ мести за погибшего брата, знак того, что ее обладатель в состоянии войны с обидчиком или другим клубом. На бандане иногда пишут имя владельца, название или девиз клуба, рисуют эмблему. У нее масса возможностей и способов применения. Татуировки делают различные, например, у членов московского байк-клуба «Ночные волки» можно увидеть татуировку с изображением главного символа волка.
Мотоцикл – опасный вид транспорта и множество мотоциклистов гибнет на дороге. Чтобы смерть не коснулась их, на эмблеме байкеры вышивают череп – символ смерти, который отпугивает смерть и злых духов. Кроме того, череп считается символом вечности.
Итак, взаимодействуя с байкером, социальный работник должен иметь хоть какое-либо представление о том, что байкерство во всех его аспектах – атрибутика, начиная от мотоцикла и заканчивая кожаными штанами, характеры байкеров, отношение их друг к другу и к жизни, их система ценностей, способы проведения времени и постоянный риск, сопровождающий езду на мотоцикле, – это полностью завершенный стиль жизни, основа которого – культ мужественности.
Культурная компетентность социального работника в области языка и символов растаманов
Особенности языка и символов субкультуры растаманов проработаны авторами Косарецкой С.В., Ровинской О.
Слово растаман не зафиксировано ни в одном нормативном словаре русского языка, не попало оно еще и в словари жаргонов, хотя в последние годы оно весьма активно употребляется в речи молодежи, откуда проникло и на газетные страницы, и в тексты художественной литературы. Растаман (или «растафарианец», или «раста») – представитель особой субкультуры, зародившейся в среде афро-американцев, потомков чернокожих рабов. Местом рождения растафарианства считается остров Ямайка, где в 1930 году высланный из США Маркус Мосайя Гарви активно проповедует идею о том, что Иисус Христос был черным, поэтому следует ждать пришествия из Африки великого царя – избавителя черной расы. 2 ноября 1930 года принц Тафари Маконен (или Рас Тафари – отсюда и название движения) короновался императором Эфиопии. Религиозные представления растаманов представляют собой причудливую смесь идей православия с национальными эфиопскими мифами. Растафари считают, что все ценное для человечества зародилось в Африке. Африка – это рай на Земле, где живут растафари, согласно воли великого Джа (главного бога растафарийцев). Библейский Вавилон с их точки зрения – ад, губительный город, юдоль греха и смерти. Они объявляют войну белой культуре (Вавилону).
Особенностью поведения растаманов является то, что с их точки зрения, можно: любить людей, курить траву, бездельничать, постигать смысл жизни, рассказывать другим о растафари, философствовать, играть на барабанах, бороться с Вавилоном, носить дреды и слушать регги; нельзя: есть свинину, моллюсков, соль, уксус, рыбу без чешуи, коровье молоко, курить табак, пить ром и вино, носить вещи с чужого плеча, есть приготовленную другими пищу, играть в азартные игры, касаться мёртвых, проповедовать недостойным. Жизнь растаманов можно смело определить как «праздник каждый день». Обычно они подрабатывают музыкой или любым другим творчеством, живут в квартирах своих знакомых.
В постсоветском пространстве особая молодёжная субкультура, представители которой стали называть себя растаманами образовалась в начале 90-х годов. При этом они зачастую не являлись истинными приверженцами оригинальной религиозно-политической доктрины африканского превосходства, а причисляли себя к этой группе в первую очередь по признаку употребления марихуаны и гашиша. Некоторым этого было достаточно, чтобы считать себя растаманами. Субкультура постсоветских растаманов породила особый фольклор, развитию которого способствовали характерные психоактивные особенности коноплесодержащих препаратов – под их воздествием возрастает тяга к рассуждениям, фантазии и творчеству, что также является отличительной чертой в поведении растаманов.
Сейчас в Москве, Санкт-Петербурге и других российских городах существуют достаточно большие растаманские сообщества, которые проводят культурные мероприятия и поддерживают сайты. Растаманами считают себя почти все российские регги-коллективы – по меньшей мере, они используют характерную символику и почитают Боба Марли. Взаимодействуя с растаманом социальный работник должен знать особый факт о том, что сегодня в России молодые растафари практически не знакомы с идеологией национально-религиозного движения афро-американского населения,