Xreferat.com » Рефераты по социологии » Особенности распространения неофашизма

Особенности распространения неофашизма

Front” (NF), “Freiheitlische Deutsche Arbeiterpartei” (FDA) и, наконец, знаменитой спортивной группировки “Wehrsportgruppe Hoffmann”. Вайнманн питал слабость к пиротехнике и даже слыл большим мастером взрывного дела. В начале 80-х в неонацистских террористических кругах высоко ценилась написаная им брошюра о методах изготовления и использования различных видов взрывчатки.

Впрочем, в конце 70-х годов и Лембке, и Вайнманн уже играли второстепенные роли в неонацистской террористической среде, а их место заняли представители нового поколения правых ультра, жаждущие решительных действий. Одним из таких людей был неоднократно упоминавшийся выше Михаэль Кюнен.

В конец 70-х годов, когда неонацистская террористическая среда переживала процесс смены поколений, наряду с кюненовскими группировками появляются на свет такие известные террористические формирования неонацистского толка, как уже упоминавшаяся в связи с Карлом Вайнманном “Wehrsportgruppe Hoffman” и “Deutschen Aktionsgruppen” (“Германские группы действия”). Последней руководил знаменитый “коричневый” террорист, адвокат по профессии, Манфред Редер (Manfred Roeder).

Родившийся в 1928 году, Редер хотя и не относился к молодому поколению ультра, тем не менее остро ощущал назревшую потребность в решительных действиях ради выведения неонацистской среды из состояния стабильного гомеостаза. “Революция истинна только тогда, – записал он в своем дневнике 22-го августа 1980 года, – когда течет кровь”. Именно в этот день посланные им молодые террористы Сибилле Фордербрюгге (Sibylle Forderbreugge) и Раймунд Хернле (Raymund Hoernle) устроили пожар в гамбургском общежитии для иностранных рабочих, в огне которого заживо сгорели два гастарбайтера вьетнамского происхождения. До этого трагического инцидента в активе “Германских групп действия” уже числились такие громкие террористические акции, как взрыв на антифашистской выставке в Эссингене (21 февраля 1980 года), а также взрывы в лагерях для эмигрантов в Цирсдорфе (30 июля 1980 года) и в Леррахе (17 августа 1980 года)14.

Совершенные “Германскими группами действия” на рубеже 70-80-х годов теракты послужили катализатором террористической активности правых ультра на германоязычном пространстве в последующий период . Так, уже в декабре 1980 года террористом “Оборонно-спортивной группы Хоффмана” Уве Берендтом (Uwe Behrendt) были зверски убиты книгоиздатель еврейского происхождения Шломо Левин и его подруга Фрида Пешке. А в 1983 году по Германии прокатилась волна взрывов автомобилей, принадлежавших американским военным. Их организатор, член “Народно-социалистического движения” Вайнманна Одфрид Хепп (Odfried Hepp), был причастен также к целой серии дерзких ограблений германских банков и планировал, совместно с Петером Науманном (Peter Naumann) и Вальтером Кекселем (Walter Kexel) вооруженное освобождение из тюремного заключения фашистского главаря Рудольфа Гесса.

Одной из наиболее ярких отличительных черт нынешнего этапа развития национал-социализма является активное использование его адептами современных средств коммуникации. До недавнего времени новое поколение “арийских” экстремистов предпочитало для поддержания контактов телефонную сеть под названием “Nationale Info-Telephone” (“NIT”) и обыкновенную почту. Однако во второй половине 90-х годов главным средством общения правых “ультра” стала всемирная сеть Интернет. Именно с ее помощью распространяется информация о различных неонацистских деятелях и организациях (в том числе и запрещенных), распространяются литература и компакт-диски экстремисткого содержания (“произведения” неонацистской рок-музыки еще недавно можно было совершенно свободно скачать с сайта скандально известной компании Napster). Здесь же, в Интернете, публикуются так называемые “черные списки” политиков и общественных деятелей, подлежащих, по мнению правых радикалов, уничтожению за свои политические взгляды, а также вербуются неофиты и проводятся переговоры о проведении неонацистами из разных регионов и даже стран совместных мероприятий, посвященных памяти различных нацистских лидеров.

В 1999 году, только в одной Германии насчитывалось около 330 интернет-сайтов неонацистского содержания. Сегодня же их число уже перевалило за 800 (из 1400 по всему миру) и продолжает неуклонно расти. При этом, согласно информации германской Службы охраны Конституции (BfV), возможности сети Интернет используются и для активного нападения на идеологических противников – посредством взлома их сайтов или бомбардировки их “мейл-боксов” бесчисленным количеством посланий. Борьба с подобными “сайбер-террористами” и просто “резвящимися” в Интернете неонацистами затрудняется их полной анонимностью, а также тем, что они пользуются услугами иностранных провайдеров – чаще всего американских и канадских.

Наиболее влиятельными право-экстремистскими партиями и организациями на территории Германии в настоящий момент являются15:

Республиканская партия (Die Republikaner – REP):

Число ее активных членов на протяжении нескольких последних лет колеблется в районе 15 тысяч, причем наибольшая их концентрация наблюдается в Баден-Вюртемберге. Лидер партии – Рольф Ширер (Rolf Schierer). В настоящий момент в партийных рядах имеет место значительный разлад по целому ряду вопросов, как то отношение к проживающим на территории ФРГ иностранцам, к парламентаризму и к насильственным действиям различных правоэкстремистских молодежных группировок. Именно в силу подобной аморфности идеологической платформы партия непредсказуема и считается наиболее потенциальной средой для образования новых, готовых встать на путь насилия группировок молодых “штурмовиков”. Раз в два месяца партийные идеологи издают газету под названием “Der Republikaner”, число подписчиков которой достигает 22000, причем ее сайт в сети Интернет регулярно посещает гораздо большее число пользователей. Республиканцы поддерживают тесные связи с зарубежными соратниками по борьбе и, прежде всего, с австрийской “Партией свободы” Йорга Хайдера.

Германский народный союз (Deutsche Volksunion – DVU):

Число активных членов союза выросло за последние пять лет с 15 до, приблизительно, 20 тысяч. Его лидером является доктор Герхард Фрей (Gerhard Frey), а главным идеологом – Франц Шонхубер (Franz Schonhuber), автор ряда трудов реваншистского содержания, прославившийся, в частности, нападками на ныне покойного главу еврейской общины ФРГ Игнаца Бубиса. В отличие от “республиканцев”, члены DVU прекрасно организованы и идеологических брожений здесь практически не наблюдается: союз четко придерживается круса на политическую реабилитацию национал-социализма и пропаганду антисемитских идей. С целью привлечения новых адептов и координации активности членов союза д-р Фрей содержит в Мюнхене издательство “DSZ-Verlag”, а также издает так называемую “Германскую еженедельную газету” (“Deutsche Wochen-Zeitung” – DWZ). Наиболее популярен DVU в Захсен-Анхальт и Бранденбурге. Попытки его объединения с REP (вроде консолидации на выборах в Бундестаг 27 сентября 1998 года) до настоящего момента не принесли никаких результатов, в основном по причине личной несовместимости двух “фюреров” – Фрея и Ширера.

Национал-демократическая партия Германии (Nationaldemokratische Partei Deutschlands – NPD):

Как наиболее опасная, запрещена решением германских властей в ноябре 2000 года. В настоящий момент активистами партии считают себя около 10 тысяч человек, тогда как еще в пять лет назад, в 96-м году, их было всего около 3,5 тысяч. Таким образом, во второй половине 90-х годов партия увеличила свои ряды более чем вдвое, показав наиболее высокую способность к распространению своего влияния. Председатель NPD – Удо Войгт (Udo Voigt). На сегодняшний день возглавляемая им партия обладает наиболее четко организованной структурой и ясной идеологической программой, являющей собой симбиоз социалистических идей о “всеобщем экономическом равенстве” с откровенным примитивным национализмом. Наибольшая активность NPD наблюдается не на западе страны, где она была создана в 1964 году, а в городах Дрезден, Бремен, Росток, в землях Саксония и Тюрингия – то есть в основном на территории бывшей ГДР. Согласно данным BfV, более 70% членов партии составляет молодежь в возрасте до 21 года. Именно поэтому при NPD была создана (еще в 69-м) юношеская организация под названием “Молодые национал-демократы” (“Jungen Nationaldemokraten” – JN), объединившая в своих рядах наиболее экстремистские молодежные группировки. Лидером JN в апреле 99-го года был избран Саша Россмюллер (Sascha Rossmueller).

Партия регулярно издает газету под названием “Германский голос” (“Deutsche Stimme” – редактор K.Sendbuhler), а также свободно распространяемое издание “DS-Extra”. Печатный орган JN носит название “Активист” (“Der Aktivist”).

Прочие наиболее значительные правоэкстремистские партии и движения, действующие на территории Германии16:

1. “Германская лига Нации и Отчизны” (“Deutsche Liga fur Volk und Heimat” – DLVH) – широко известны принадлежащие ей периодические издания “Nation&Eiropa – Deutsche Monatshefte” и “Signal”.

2. “Свободная рабочая партия” (“Freiheitlichen Arbeiterpartei” FAP) – запрещена властями и в настоящий момент фактически является фракцией в JN (см. выше).

3. “Боевой союз германских социалистов” (“Kampfbund Deutscher Sozialisten” – KDS) – лидер Михаэль Кот (Michael Koth).

4. “Объединенные правые” (“Vereinigte Rechte” – VR) – лидер Клаус-Петер Зайферт (Klaus-Peter Seifert).

5. “Народный союз германского Рейха” (“Volksbund Deutsches Reich” – VBDR) – лидер Ульрих Шветач (Ulrich Schwetasch).

6. “Движение Германия” (“Deutschland Bewegung” – DB) – лидер Грегор Мехтерсхаймер (Gregor Mechtersheimer).

7. “Германская народная армия” (“Deutsche Volks Armee” – DVA) – боевая группировка “скинов” из Нидерзахсен (Ниж. Саксония).

8. “За нашу Землю” (“Fur unser Land”) – движение бывшего террориста из RAF Хорста Малера (Horst Mahler).

9. “Националы” (“Die Nationalen”) – лидер Франк Швердт (Frank Schwerdt).

10. “Свободные националисты” (“Freie Nationalisten”) – лидер Томас Вульф (Thomas Wulff).

11. “Организация поддержки национальных политических заключенных и их родственников” (“Hilfsorganisation fuer nationale politische Gefangene und deren Angehorige” – HNG) – по некоторым данным, наиболее стремительно развивающаяся в последние годы организация. Включает в себя бывших членов FAP, а также “Свободной женской ассоциации” (“Freier Maedelbund”) и прочих неонацистских организаций. Уделяет особое внимание социальной защите отбывающих тюремное наказание нацистских военных преступников и членов их семей, именуя их “политическими заключенными”.

Возможно, своеобразной попыткой преодолеть партийную раздробленность является создание в последние годы (начиная приблизительно с 95-го) по всей Германии различных “неформальных” объединений – так называемых “товариществ” (“Kameradschaften”) – в ряды которых входят часто активисты совершенно различных правоэкстремистских партий и движений. Начало данному процессу положили молодые неонацисты и “скины”, периодически объединявшиеся для проведения отдельных массовых мероприятий вроде ставших уже традиционными “Дней национального восстания” в Ляйпциге (1 мая) и Ростоке (19 сентября). Как правило, их организаторы добивались высокой личной дисциплины участников. Впоследствии, после запрещения “Свободной рабочей партии” (FAP), именно на основе подобных временных объединений и стали создаваться неонацистские “товарищества”. Их основной задачей является сплочение и наведение дисциплины в рядах молодых, склонных к насилию неонацистов, а также завоевание популярности у населения.

К наиболее известным “товариществам” относятся: “Kameradschaft Treptow” (Берлин; “прославилось” благодаря убийству полицейского и ряду покушений на жизнь политических деятелей, совершенных боевиком Каем Дизнером), “Bundnis Rechts” (появившийся на свет в 98-м году в Любеке своеобразный симбиоз “товарищества” и правоэкстремистской партии), “Kameradschaft Oberhavel” (Бранденбург; запрещено в 97-м году), “Hamburger Sturm” (Гамбург; запрещено в августе 2000 года), а также “Kameradschaft Karlsruhe”.

Согласно официальной статистике, в 2006 году в Германии правыми экстремистами было совершено 8730 преступлений, год спустя – 11719, а в 2008 году – 11049, 435 из них (то есть более половины) были направлены против иностранцев. В 2009 году данный показатель снизился – 10037 преступлений. В целом, несмотря на некоторое снижение числа приверженцев национал-социалистической идеологии, в последние два года наблюдается стойкая тенденция к росту числа актов насилия с их стороны приблизительно на 10% в год.

1.4 Движение неофашистов в современном мире


В современном политическом лексиконе слова “ фашизм ”, “нацизм”, “национал-социализм” стали синонимами вопреки тому, что каждое из них именует своеобразное явление в жизни общества. Мало кто осознает главное отличие фашизма и национализма: фашизм увлекал массы доступной их пониманию идеей, а нацизм подчинял массы не вполне понятной, но таинственной ВЕРОЙ - В ВОЖДЯ и собственное мистически-высокое ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, суть которого - установить на земле навечно особый, новый порядок, при котором есть раса господ - и все прочие, долженствующие им подчиняться или быть стёртыми с лица земли17.

Как понимать и определять родовое понятие фашизм? В чем сущность и актуальность фашизма? Каковы причины и последствия фашизма? Можно ли говорить о таком феномене как неофашизм? Если да, то насколько он является политически значительным? Как развивались и в каком направлении развиваются международные сравнительные исследования фашизма? Какие сходства и отличия существуют между разными научными интерпретациями фашизма?

С окончанием «холодной войны» количество новых статей и книг, в которых, так или иначе, делается попытка ответить на эти вопросы, постоянно растет. На английском и немецком языках за последние три года вышло более двадцати значительных новых сборников и монографий по проблеме сравнительного изучения межвоенного и послевоенного правого экстремизма.

Кратко представлены еще шесть менее объемных новых работ по изучению классического фашизма и неофашизма:

300-страничный сборник статей Фашизм и неофашизм: критические исследования правого радикализма в Европе под редакцией канадской германистки Анжелики Феннер и американского историка европейского тоталитаризма Эрика Д. Вайтца, вышедший в книжной серии Исследования европейской культуры и истории англо-американского издательства Палгрев-Мэкмиллэн,

600-страничный сборник статей Фашизм составленный американским политологом Майклом С. Нейбергом и вышедший в серии Международная библиотека эссе о политической истории британского издательства Эшгейт,

200-страничный учебник Фашизм в Европе в 1918-1945 гг. берлинского историка Арнда Бауэркемпера, вышедший в Универсал-библиотеке штуттгартского издательства Филипп Реклам Младший,

375-страничное исследование Искушение неразумом: роман интеллектуалов с фашизмом от Ницше до постмодернизма ню-йоркского историка политических идей Ричарда Волина, вышедшее в издательстве Принстонского университета,

200-страничная монография Национализм и фашизм: Франция, Италия и Германия в сравнении гамбургского социолога Штефана Бройера, вышедшая в дармштадтском издательстве Научное книжное общество и

300-страничное исследование В поисках неофашизма: польза и злоупотребление общественными науками итало-американского политолога Антони Джеймса Грегора, вышедшее в издательстве Кембриджского университета.

В основополагающей монографии Сущность фашизма, опубликованной в 1991 г. в серии Темы правой политики и идеологии лондонского издательства Пинтер, а в 1993 г. переизданной издательством Роутледж, Гриффин определил фашизм как «политическую идеологию, мифологическим ядром которой, в ее различных пермутациях, является палингенетическая (т.е. стремящаяся скорее к новому рождению, чем к возрождению нации) форма популистского ультра-национализма». В результате такой идеологической установки, фашизм у власти, как позже уточнил Гриффин, «не был всего лишь революцией ценностей, попыткой оторваться от либеральных, гуманистических и, в конце концов, христианских традиций, но был продуманной попыткой использования беспрецедентной мощи современного государства для социальной инженерии, для проведения фундаментального преобразования способа построения и целей общества, вплоть до мельчайших деталей жизни каждого отдельного человека».

Несмотря на то, что большинство статей заслуживают внимания, претензия редакторов на то, что вопрос, «в какой степени современные экстремистские правые связаны с классическим фашизмом» определяет композицию сборника, кажется преувеличением.

Только некоторые статьи, — как, например, работа Проу, — вносят определенный вклад в поиск ответа на этот вопрос. В целом же, эти сами по себе хорошие исследования слишком многообразны для того, чтобы можно было проследить какую-то связующую нить. Том будет представлять интерес для высоко специализированной аудитории и может быть использован для дополнительного чтения при проведении семинаров, т.е. в комбинации с другой литературой, в которой поясняется исторический контекст. Однако, как таковое собрание статей Феннер и Вайтца кажется несколько случайным.

Подобную оценку можно дать и впечатляющему переизданию М.С. Нейбергом 26 важных журнальных статей из области историографии ненемецких разновидностей правого экстремизма. Последняя формула является, пожалуй, более подходящим заглавием для этого сборника, нежели фактическое название книги Фашизм. Этот термин для данной компиляции, отчасти неправильный, поскольку издание не полностью отражает актуальные тенденции, преобладающие определения и господствующие теории в области сравнительного изучения фашизма. Проблема здесь не только и не столько в том, что Третий Рейх рассматривается в другом сборнике книжной серии Джереми Блека Международная библиотека эссе по политической истории, в составе которой был опубликован Фашизм Нейберга, так что его том содержит всего лишь пару исследований, которые рассматривают нацизм среди других движений. Заголовок книги также не указывает на то, что ни одна восточно-европейская разновидность межвоенного фашизма и ни одна форма послевоенного фашизма не представлена отдельной статье в этом сборнике.

Также удивляет во введении Нейберга и выбора им статей из разных научных журналов то, что он, видимо, включает франкоизм в так называемое им «широкое определение фашизма». Рассматривать идеологию правления Испанией генералом Франко как фашистскую — классификация, с которой согласятся сегодня лишь немногие исследователи.

То же относится и к решению Нейберга называть не только стремления Муссолини, но и его режим «тоталитарным». Хотя многие сравнительные изучения тоталитаризма ссылаются на одобрительное использование Муссолини этого понятия, политическая система Италии 1922-1943 гг. обычно не считается разновидностью родового понятия тоталитарного государства.

Подобные неверные классификации не имели бы значения, если бы они не влияли на общую оценку природы фашизма Нейбергом в его введении. Там Нейберг заключает: «В случае фашистской Италии, как и во многих других, даже тоталитарное правительство не привело к абсолютной революции (или, как большинство фашистов перефразировали бы, возрождению) социальных отношений, к чему стремились многие фашисты. Антонио Казорла-Санчес, делает такое же заключение на политическом уровне. Несмотря на риторику испанских националистов, что они изменят неэффективную и коррумпированную систему, которая традиционно управляла Испанией, эта статья показывает удивительный континуитет в деятельности правительства, особенно на местном уровне. Такие заключения ставят под вопрос точку зрения о неизбежности политических перемен в фашистских режимах, нисходящих от правящих кругов государства».

В то время как последний вывод, возможно, сам по себе имеет место, его иллюстрация могла быть более убедительной, если бы Нейберг, например, принял во внимание понятие «пара-фашизм», введенное Гриффином, отсутствие работ которого, кстати, заметно в этом издании. (Нейберг кратко упоминает Гриффина в своем введении, но не включил его как участника дискуссии с собственной статей). Гриффин предложил термин «пара-фашизм» для обозначения ряда режимов тридцатых и сороковых годов XX века, в том числе Испанию генерала Франко, которые подражали итальянскому и германскому фашизмам, но, будучи антидемократичными и националистическими, все же не руководствовались истинно палингенетическими идеологиями и действительно революционными стремлениями.

Тогда как сборник Нейберга дает в целом искаженное впечатление о текущем состоянии международных изучений фашизма, монография А. Бауэркемпера Фашизм в Европе, 1918-1945 гг., выполняет, то, что обещает ее заголовок и может быть рекомендована, как рентабельная инвестиция для получения краткого, но многостороннего и достоверного обзора классического европейского фашизма. Глубокое знание Бауэркемпером своей темы и внятное описание всех значимых тем и вопросов в изучении межвоенного фашизма так же, как и привлекательная розничная цена издательства Реклам в размере 5,40 евро, делает эту небольшую по размеру, но содержательную книгу значительным вкладом во введение «фашизма», как широко используемого родового понятия, в немецкие исторические и политические науки. Это почти идеальный учебник, который имеет хороший баланс между обсуждением концептуальных проблем и объяснительных теорий, с одной стороны, и эмпирическим анализом, с другой.

Данная монография справляется с задачей адекватного рассмотрения всех значительных представителей межвоенного европейского фашизма, не забывая при этом рассказать в отдельной главе, об одном из наиболее показательных и потрясающих эпизодов из истории фашизма — попытке создания фашистского интернационала. И только после того, как подчеркнуть свое восхищение содержанием и стилем этой очень полезной работы Бауэркемпера, я рискну сделать маленькое замечание по поводу критики Бауэркемпером гриффиновского определения фашизма. Даже эта ремарка относится в меньшей степени лично к Бауэркемперу, а скорее к одной из общих тенденций среди историков, изучающих фашизм, которых он представляет.

Бауэркемпер воспроизводит здесь суть многих нападений на Гриффина, в которых утверждается, что британский историк якобы претендовал на всеобъемлющую интерпретацию фашизма как исторического феномена путем сосредоточения на фашистской идеологии, и ее определения как «палингенетический ультранационализм». Это, насколько мне известно, не являлось целью гриффиновской характеристики фашизма. Его дефиниция создавалась лишь как инструмент для идентификации тех эмпирических феноменов, которые должны изучаться под заглавием «сравнительный фашизм», к примеру, для того, чтобы отличать фашистские группировки от нефашистских форм радикальной правой политики (напр., от ультра-консерватизма или религиозного фундаментализма). И только в виде этой простой цели — выбор, какие собственно реальные политические явления должны рассматриваться исследователями, изучающими фашизм, и какие нет — Гриффин предложил сфокусироваться на фашистской программе и картине мира. А то, что для полного осмысления и объяснения фашизма важны и другие элементы, кроме идеологии (психология, традиции, экономика, международный контекст, институциональные ограничения, политические возможности и т.п.), насколько мне известно, не только не оспаривается Гриффином, а продемонстрировано в главах семь «Психо-исторические основы родового фашизма» и восемь «Социально-политические предпосылки успеха фашизма» его основополагающей монографии 1991 г

То что «фиксация» Гриффина на идеях может быть адекватным подходом не только по прагматическим причинам, а его интерес к послевоенным развитиям (также часто критикуемому историками межвоенного периода, в том числе Бауэркемпером) заслуживает внимания, иллюстрируется в новой монографии Волина Искушение неразумом. Являясь крупным вкладом в современную интеллектуальную историю, труд Волина анализирует различные политические последствия идей и образов мышления Джозефа де Майстре, Иоганна Готтфрида Хердера, Артура де Гобино, Фридриха Ницше, Освальда Шпенглера, Карла Шмитта, Карла Густава Юнга, Мартина Хайдеггера, Ханса-Георга Гадамера, Жоржа Батай, Мориса Бланшо, Жака Деррида, Мишеля Фуко и Жана Бодрияра.

В двух «политических экскурсах» Волин указывает, как идеи этих и других авторитетных мыслителей, которые так или иначе ставили под вопрос такие основные западные ценности, как рационализм и права человека, перед Второй мировой войны через немецкую «консервативную революцию» влияли и до сегодняшнего дня через европейских так называемых «новых правых» влияют на правоэкстремистские партии, как и на политический мэйнстрим. Волиновское использование термина «фашизм» в заглавии книги, правда, может иногда ввести в заблуждение, поскольку только некоторые из протагонистов его великолепного исследования были полностью определившимися фашистами. Тем не менее, его труд — ценное дополнение не только к истории идей, но и к сравнительному изучению фашизма. Работа содержит множество ярких примеров, иллюстрирующих, почему и как идеи имеют последствия, в целом, и каким именно образом анти-рациональные и анти-демократические мысли видных интеллектуалов могут использоваться право-экстремистскими движениями, чтобы оправдать политический авторитаризм, этнические чистки и государственное насилие, в частности.

Хотя монография Штефана Бройера Национализм и фашизм кажется на первый взгляд похожей на книгу Бауэркемпера, в ней представлен проект несколько другого направления. Исследование Бройера было, видимо, разработано как альтернатива или своего рода реплика классическому произведению Эрнста Нольте Фашизм в своей эпохе 1963 г., в котором внимание также акцентировалось на ультранационализмах Франции, Италии и Германии в тех же межвоенном и военном периодах. Книга Бройера содержит не что иное, как новую интерпретацию классического фашизма и представляет, помимо большого количества эмпирических данных и объёмной типологии разновидностей национализма, новое оригинальное определение фашизма. Как и предыдущие исследования Бройера, данная работа — насыщенный и информативный текст, полный разоблачающих деталей, увлекательных наблюдений и интеллигентных трактовок, читать которого — одно удовольствие. Исследование начинается со всестороннего обсуждения понятия национализма и, исходя из этого, развивает познавательную типологию его различных форм. Эта часть сама по себе является ценным вкладом в уже существующую литературу по национализму, поскольку проведенные Бройером различия между разными типами и подтипами национализма (либеральный национализм, национализм левого и правого толка и т.д.) развивают основу для расшифровки парадокса разнообразных функций, которые националистические идеологии выполняли в разные периоды новейшей мировой истории и в различных регионах мира. Бульшая часть исследования содержит хорошо структурированные разделы о развитии и природе фашизма во Франции, Италии и Германии перед Первой мировой войной и в период между мировыми войнами. Объединив большое количество первичных и вторичных источников, Бройеру удалось предоставить превосходный обзор этих фашистских движений.

В то время, как эмпирическая часть исследования состоит из множества полезных наблюдений и стимулирующих интерпретаций, его основная теоретическая идея — новое осмысление родового фашизма, наверное, найдет немного сторонников. Такое противоречие напоминает другую важную работу Бройера, Анатомия консервативной революции, которую также приятно читать, но которая, в конечном счете, внесла лишь небольшой вклад в развенчание понятия «консервативной революции», к чему Бройер явно стремился.

В Национализме и фашизме Бройер опять предоставляет интереснейшее исследование, которое, однако, также приходит к заключениям, которые как таковые вряд ли окажут какое-то влияние на сравнительные исследования правого экстремизма. Это связано с тем, что Бройер здесь отказывается от концептуализации фашизма как идеологии и вместо этого отождествляет «фашистский минимум», т.е. объединяющие все фашизмы характеристики, с «сочетанием насилия, харизмы и патронажной системы в рамках одной политической партии».

Эта формула, как дефиниция фашизма, настолько эксцентрична, что вряд ли стоит сделать ее предметом отдельного обсуждения. Она поднимает больше вопросов, чем дает ответов — и, например, мгновенно увеличила бы число тех партий в межвоенной и послевоенной истории, которые пришлось бы называть «фашистскими».

Бройерская формула, возможно, могла бы стать полезной не как концепция для разграничения фашистских и нефашистских партий, а как гипотеза о возможной причинной связи между фашистской идеологией, с одной стороны, и организационными и поведенческими проявлениями фашизма в пределах партийной политики, с другой. Будут ли все партии, вдохновленные фашистской идеологией, характеризоваться применением насилия, харизматичным лидерством и системой патронажа? Если да: то почему? Или, если нет: почему нет? Тогда как таким специфическим способом Бройер, может быть, внесет вклад не только в исследование национализма вообще, но и в теорию фашизма, в частности, я все же сомневаюсь, что его формула будет серьезно воспринята компартивистами в качестве определения сущности родового фашизма и применена как дефиниция в эмпирических исследованиях страно- и регионоведами.

Возможно, Бройера утешит тот факт, что и другие идиосинкразические определения родового фашизма нашли незначительное или вообще никакое применение в эмпирических исследованиях.

Самыми известными такими примерами, наверное, являются «сопротивление практической и теоретической трансцендентности» Э. Нольте или «диктатура развития» Дж. Грегора.

Монография последнего В поисках неофашизма 2006 г. будет, по-видимому, иметь судьбу, подобную монографии Бройера. Новая книга Грегора также полна интересных наблюдений и необычных перспектив на историю антидемократических движений и их изучения в XX столетии. Однако, грегоровский подход к компаративистской интерпретации идей Юлиуса Эволы, Маркуса Гарвея, Элайджи Мухаммеда и Гамала Абделя Нассера, также как и Movimentо socialoitaliano(Итальянское социальное движение), Мусульманского братства, BharatiyaJanatа Party(Индийская народная партия) и Компартии Китая будет лишь частично резонансным в среде исследователей, изучающих классический и неофашизм. В то время, как я нахожу провокационную монографию Грегора полезной тем, что она вынуждает нас заново рассматривать эмпирические и методологические основы терминологии, понятий и классификаций, которые мы используем, эту книгу нужно воспринимать с осторожностью и использовать в семинарах с оговорками. Тем, что Грегор классифицирует политическую систему сегодняшнего Китая как фашистский режим, а идеи Эволы как нефашистские, он, например, выходит далеко за рамки некоторых основных общих мест в изучении современной международной политики. Грегор имеет также сомнительную тенденцию смешивать в своих презентациях различных точек зрения на фашизм очевидно политизированные публицистические тексты (иногда даже явно пропагандистского характера), с одной стороны, и более или менее научные работы, с другой. Иногда он представляет результаты исследований своих коллег, не в последнюю очередь Гриффина, несоответственно.

Грегор прав, когда указывает на множество нелепостей в употреблении слова «фашизм» поверхностными журналистами, политическими агитаторами, ангажированными публицистами и когда напоминает этим писателям о научных стандартах концептуализации классификационных терминов. Однако, ссылка в заголовке книги на «злоупотребление общественными науками» и очевидная уверенность Грегора в академичности его собственного подхода становятся менее уместными при его критике монографий, изданных в научных книжных сериях, или статей, опубликованных в специализированных журналах.

Авторы таких исследований, по-видимому, в той же степени пытаются сделать свой вклад в научное понимание обсуждаемых проблем, как и сам Грегор. Поэтому здесь противопоставление «научного» и «ненаучного» становится неплодородным. Странно, к тому же, что Грегор, когда он переходит от «журналистов и сенсационалистов» к академическим осмыслениям фашизма, цитирует, как пример для последнего явления печально известное определение фашизма Коминтерном в 1933 г. (которое сыграло немалую роль в недооценке динамики и популярности фашизма левыми силами

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: