Специфика количественных и качественных методов изучения аудитории
Контент-анализ не отменяет необходимости обычного (т.е. содержательного) анализа документов. Первый дополняет второй, их сочетание углубляет понимание смысла любого текста. Контент-анализ позволяет обнаружить в документе то, что ускользает от поверхностного взгляда при его традиционном изучении, но что имеет важный социальный смысл. Принципиальное отличие этих методов анализа заключено в явно выраженной строгости, формализованности, систематизированности контент-анализа. Он нацелен на выработку количественного описания смыслового и символического содержания документа, на фиксацию его объективных признаков и подсчет последних. Кроме того, контент-анализ отличается от всех прочих способов изучения документов, тем, что он позволяет "вписать" содержание документа в социальный контекст, осмыслить его одновременно и как проявление, и как оценку социальной жизни. "Вписывание" документа в изучаемую проблему предполагает выявление того, что: а) существовало до него и получило в нем отражение, б) наличествует только в нем, в) будет после него, т.е. явится итогом его восприятия адресатом.
Формализованность, систематизированность и строгость контент-анализа проявляется в следующем. Прежде, чем непосредственно анализировать текст документа, исследователь определяет категории анализа, т.е. ключевые понятия (смысловые единицы), имеющиеся в тексте и соответствующие тем дефинициям и их эмпирическим индикаторам, которые зафиксированы в программе исследования. При этом желательно избежать крайностей. Если за категории анализа будут приняты слишком общие (абстрактные) понятия, то это предопределит поверхностность анализа текста, не позволит углубиться в его содержание. Если же категории анализа будут предельно конкретными, то их окажется слишком много, что приведет не к анализу текста, а к его сокращенному повторению. После определения системы категорий анализа выбирается соответствующая им единица анализа текста. За единицу анализа может быть принято: а) слово, б) предложение, в) тема, г) идея, д) автор, е) персонаж, ж) социальная ситуация, з) часть текста, объединенная чем-то, что соответствует смыслу категории анализа. Иногда, точнее, когда контент-анализ выступает единственным методом информации, оперируют не одной, а сразу несколькими единицами анализа.
Затем устанавливается единица счета, т.е. количественная мера единицы анализа, позволяющая регистрировать частоту (регулярность) появления признака категории анализа в тексте. Единицами счета могут быть число определенных слов или их сочетаний, количество строк, печатных знаков, страниц, абзацев, авторских листов, площадь текста, выраженная в физических пространственных величинах и многое другое.
Еще один распространенный метод изучения аудитории – анкетирование. Причем его доступность определяется возможностью исследовать общественное мнение в рамках целой страны. Анкетирование – письменная форма опроса, осуществляющаяся, как правило, заочно, т.е. без прямого и непосредственного контакта интервьюера с респондентом. Оно целесообразно в двух случаях: а) когда нужно спросить большое число респондентов за относительно короткое время, б) респонденты должны тщательно подумать над своими ответами, имея перед глазами отпечатанный вопросник. Применение анкетирования для опроса многочисленной группы респондентов, особенно по вопросам, не требующим глубоких размышлений, не оправдано. В такой ситуации уместнее побеседовать с респондентом с глазу на глаз.
Анкетирование редко бывает сплошным (охватывающим всех членов изучаемой общности), гораздо чаще оно имеет выборочный характер. Поэтому достоверность и надежность полученной анкетированием информации зависит, прежде всего, от репрезентативности выборки.
Главная часть анкеты (опросный лист) разрабатывается не только на основе общих требований к опросу, но и с учетом ряда дополнительных соображений.
Разрабатывая текст анкеты, следует избегать однообразия используемых типов и форм вопросов, помнить, что каждый из них имеет свои достоинства и недостатки. Не следует забывать при этом и о последующей обработке анкетных данных. Открытые вопросы, скажем, предпочтительнее закрытых, если важно выявить все нюансы мнений респондентов, но полученную на их основе информацию трудно будет формализовать и обработать. Закрытые вопросы, особенно в форме "меню", шкал, таблиц и дихотомий, более удобные для обработки, но не дают гарантии учета полноты респондентских оценок.
Важно подчеркнуть необходимость соблюдения правила системности анкеты. Это нужно, чтобы использовать в научных целях информацию не только по отдельным вопросам, но и ту, которая обнаруживается при осмыслении всех вопросов как взаимодействующих структур, а всех ответов на них как взаимодействующих элементов.
Постановка в анкете контрольных вопросов (в том числе "ловушек") не освобождает ее составителя от логической выверенности последовательности вопросов, обеспечивающей их взаимоконтроль. Традиционная для социологического анкетирования логика построения вопросников строится на принципе "от общего к частностям", при которой последующие вопросы играют роль контрольных по отношению к предыдущим. Но иногда целесообразно руководствоваться противоположным принципом "от частностей к общему".
В материалах СМИ и нашей повседневной жизни представление об измерение, об измерение связано с линейкой, метром, спидометром, весами и т.п. Для журналиста объектами наблюдения могут быть отдельные люди, партии, социальные группы, элиты.
Глава II
Качественные методы изучения аудитории.
В журналистике, как и в социологии, существуют качественные методы сбора и анализа первичной информации. От количественных методик они отличаются тем, что больше ориентированна выявление глубинных характеристик изучаемого объекта на выявление определенных закономерностей, происходящей в социальной действительности. Качественные методы более органичны для журналистики. Одним из распространенных качественных методов является социологический эксперимент. Данный метод наиболее эффективен для проверки объяснительных гипотез. Он позволяет установить наличие или отсутствие воздействия определенного фактора (их некоторой совокупности) на исследуемый объект, т.е. обнаружить причинно-следственные связи.
Социологический эксперимент может проводиться в различных формах. Различают мысленные и натурные эксперименты, разделяя последние на лабораторные и полевые. Мысленным экспериментом называют специальную технологию интерпретации полученной информации об изучаемом объекте, исключающую вмешательство исследователя в процессы, происходящие в объекте. Она хорошо описана В.А. Ядовым1.
Мы рассмотрим полевой эксперимент, который играет роль не только метода сбора информации, но и особой социальной технологии, способа сознательного регулирования социальных процессов. Проведение таких экспериментов требует от исследователей большой осторожности и повышенной ответственности. Ошибки в их организации и реализации не только снижают качество социологической информации, но и вредны для практики социальной жизни, а иногда губительны для тех социальных систем, естественное функционирование которых нарушено непродуманным вмешательством экспериментатора. Делать эксперимент следует не всегда, когда хочется, а лишь тогда, когда есть уверенность, что его позитивный эффект превысит негативный, когда он тщательно спланирован и до мельчайших подробностей продуман. В большинстве случаев к нему нельзя приступать без получения согласия тех людей, на которых он окажет непосредственное влияние. Журналист может провести эксперимент на себе, внедряясь в нужную социальную группу, стать подставной фигурой. При этом он не только создает ситуацию, но и стремится привлечь к эксперименту всех интересующих его лиц. Вот пример из редакционной практики. Корреспондент «Общей газеты» Наталья Лескова решила выяснить, что предлагается на рынке антиалкогольных услуг и во что они обходятся. Свой эксперимент она начала с традиционного «Кода Довженко». Со слезой в голосе Н.Лескова поведала врачу одного из лечебных центров о некоей запойной «подруге»- здесь журналистка использовала искусственный импульс. И тут же получила реакцию: «Она сейчас в запое?»- спросил телефонный собеседник. На утвердительный ответ собеседник предоставил весь перечень антиалкогольных услуг с подробным указанием цен. Эксперимент повторился еще на нескольких клиниках. В результате опыта журналистка выяснила что, не смотря на дороговизну - эффективных методов лечения алкоголизма нет. «Главное - напугать до смерти»,- признался один врач1.
В методологическом отношении социологический эксперимент базируется на концепции социального детерминизма. В соответствии с ней журналист, взявший на вооружение данный метод, должен, прежде всего, выделить значимые детерминирующие и детерминируемые факторы изучаемого явления. Эти факторы (их называют переменными) представляют собой категории экспериментального анализа, а потому должны быть системно представлены в исследовательской программе. В системе переменных вычленяется экспериментальный фактор, иначе обозначаемый независимой переменной. Он характеризуется тремя признаками. Во-первых, экспериментальный фактор определяется журналистом непроизвольно, а в полном соответствии с исследовательской программой, в том числе, гипотезой, выносимой на экспериментальную проверку. Во-вторых, независимая переменная должна быть управляемой экспериментатором (только от него должны зависеть направление и интенсивность действия этой переменной). В-третьих, направление и интенсивность ее действия должны поддаваться контролю экспериментатора и социологическим замерам.
Объектом социологического эксперимента может быть отдельная личность, любая (как в количественном, так и в качественном отношении) группа людей, социальный институт, все общество. Естественно, что объект конкретного эксперимента должен соответствовать объекту того исследования, частью которого этот эксперимент выступает. Объект эксперимента конкретизируется понятиями "экспериментальная группа" и "контрольная группа". В первом случае подразумевается та группа, на которую непосредственно воздействуют независимой переменной (экспериментальным фактором). Во втором – аналогичная экспериментальной (по определенным исследователем параметрам) группа, которая не претерпевает воздействия экспериментального фактора. Сопоставление характеристик этих двух групп до и после эксперимента позволяет глубже оценить следствия экспериментального фактора и обеспечивает чистоту эксперимента, так как создает возможность для обнаружения действенности факторов, случайных для данного эксперимента.
Осмысливая экспериментальный метод, важно учесть, что конкретные определения его объекта, предмета, категорий анализа (системы переменных), экспериментальной ситуации (места, времени и других условий эксперимента) зависят от содержания общей исследовательской программы. Если эксперимент играет роль дополнительного метода в исследовании (а основным, скажем, выступает анкетирование), то наряду с общей программой исследования разрабатывается специальная программа эксперимента. При этом последняя исходит из первой, конкретизируя все компоненты ее теоретико-методологической части. Если же эксперимент используется в качестве единственного метода, что бывает крайне редко, то его программа совпадает с общей программой исследования. Чаще встречается третий вариант, когда эксперимент применяется в качестве одного из основных методов (в сочетании либо с наблюдением, либо каким-либо опросом). В таком случае, как правило, специальной программой эксперимента не делают. Вместо нее в общей исследовательской программе особо выделяется та гипотеза, которая будет проверяться экспериментальным путем, и описываются процедуры ее проверки.
Качество экспериментального метода во многом зависит от контрольных процедур, четкости регистрации переменных и их состояний, а также поддержания заданных условий эксперимента. Отсюда вытекает повышенная требовательность к инструментам его организации, проведения и обработки полученных данных.
Отличительной особенностью всех инструментов экспериментального метода, в том числе инструкции наблюдателям, является их доминирующая ориентированность на проблему обеспечения чистоты эксперимента. Основная трудность разработки документов данного метода заключена в сложности, порой невозможности пилотажа. В связи с этим возрастает значимость их апробации иными способами (консультации коллег, заимствование их опыта, мозговая атака, фокус-групповое обсуждение и т.п.).
Главным результатирующим документом характеризуемого метода здесь выступает протокол эксперимента, в котором должны быть отражены такие позиции как: Наименование темы эксперимента, точное время и место его проведения, четкая формулировка проверяемой гипотезы, содержание экспериментального фактора, характеристика зависимых переменных и их индикаторов, сущностное описание экспериментальной группы, характеристика контрольной группы и принципов ее отбора, описание экспериментальной ситуации, характеристика условий эксперимента, ход эксперимента, т.е. обстановка.
Среди традиционных методов также выделим метод наблюдения. В его основе как пишет Г.В. Лазутина, лежит «способность человека к восприятию предметно-чувственной конкретности мира в процессе аудиовизуальных контактов с ним»1. Журналистское наблюдение всегда имеет целенаправленный и четко заданный характер. Но его применение в журналистике имеет ограничения, т.к. далеко не все социальные явления поддаются непосредственному визуальному и слуховому восприятию. Но когда журналист имеет дело с объектами, которые можно наблюдать, т.е. воспринимать с помощью зрения и слуха, он обязан делать это. Используя пример с изучением забастовки, скажем, что это исследование невозможно без наблюдения за поведением потенциальных забастовщиков, их лидеров и противодействующих им руководителей предприятия. Не менее очевидно и другое – наблюдение в этом случае должно применяться в комплексе с другими методами сбора информации. Наблюдение имеет ряд преимуществ в сравнении с другими методами. Главные из них – непосредственная связь исследователя с объектом его изучения, отсутствие опосредствующих звеньев, оперативность получения информации. Эти достоинства, однако, не исключают ряд недостатков. Наблюдатель вольно или невольно влияет на изучаемый процесс, вносит в него что-то такое, что не присуще его природе. Оперативность же оборачивается локальностью, ограниченностью изучаемой ситуации, неспособностью охватить совокупность всех признаков познаваемого явления.
Невключенным называют наблюдение, предназначенное для фиксации актов традиционного (обычного, привычного) и открытого (нескрываемого от других) поведения. Осуществляя его, наблюдатель обязан находиться вне изучаемого объекта, воспринимать этот объект со стороны, никоим образом не вмешиваясь в естественный ход событий, в том числе, не задавая наблюдаемым никаких вопросов. Идеальный наблюдатель невключенного наблюдения старается быть невидимкой. Поскольку этот идеал недостижим, наблюдателю надлежит вести себя так, чтобы на него обращали как можно меньше внимания, дабы уменьшить помехи, вносимые им в наблюдаемое явление. Ему противопоказана яркая одежда, экстравагантность манер поведения, излишняя демонстрация своей заинтересованности изучаемыми событиями. Он должен иметь устойчивую психику, флегматичный темперамент, способность сохранять самообладание при резких изменениях ситуации, терпение и устойчивость в сохранении своей позиции стороннего наблюдателя.
Включенное наблюдение зовется так потому, что наблюдатель преднамеренно включается, внедряется в изучаемый объект, принимает участие в происходящих в нем процессах. Открытому варианту включенного наблюдения свойственно то, что наблюдаемые знают о факте нахождения среди них исследователя и имеют представление о целях его деятельности. Такому наблюдателю потребуется умение быстро и эффективно налаживать контакты с незнакомыми людьми, общительность, доброжелательность, тактичность, сдержанность и толерантность.
Включенное наблюдение, проводящееся инкогнито, когда наблюдаемые не знают о наблюдателе и думают, что он – один из них, иногда отождествляется с научным шпионажем. Здесь наблюдателю понадобятся не только вышеназванные качества, но и артистизм, умение реагировать одновременно на многие сигналы запомнить их, способность не сбиться с исследовательской позиции под воздействием разнообразных обстоятельств, сохранять нейтралитет при конфликтах между наблюдаемыми и многие другие качества, близкие к качествам разведчика. Однако работникам СМИ запрещено представляться врачами, юристами, судьями, иными работниками государственных служб. Такие запреты предусмотрены как соответствующими нормами журналистской этики, так и определенными статьями УКР.
Включенное наблюдение, однако, принципиально отлично от шпионажа в обычном понимании. Его цель – не вред, а польза наблюдаемым, используемые в нем приемы получения информации должны отвечать нормативам научной этики. Это значит, что исследователь-наблюдатель фиксирует лишь те акты поведения (события), на регистрацию которых нацеливает исследовательская программа. Это значит, что он не имеет права разглашать полученную информацию, использовать ее не для научных, а каких-либо других целей. Это значит, наконец, что исследователь несет ответственность не только за качество собранной и обработанной им информации, но и за все последствия своего вмешательства в изучаемые социальные явления. Вот какими мыслями делится журналист Н.Никитин: «Главное правило: забудь о том, что ты журналист…, старайся быстрее освоить новую профессию и выполнять свои обязанности как можно лучше»1.
Специфические требования к профессиональным знаниям и умениям, а также личностным качествам социолога-журналиста предъявляют и другие разновидности наблюдения. В лабораторных наблюдениях, проводимых в искусственно созданных условиях, повышается значимость умения исследователя регулировать эти условия и контролировать их влияние на наблюдаемых, а также таких черт, как принципиальность и аккуратность, техническая грамотность. В полевых наблюдениях, осуществляемых в обычной социальной жизни и дающих более объективную информацию, особую роль играют знания смыслов внешних реакций людей (мимики, жестов, улыбок), оперативная память, аналитичность мышления наблюдателя, его способность отграничивать друг от друга отдельные признаки изучаемого объекта, распределять свое внимание на все эти признаки и переключать его на один из них.
Стандартизированное наблюдение, которому свойственны четко формализованные процедуры и инструменты, предполагает повышенную способность наблюдателя к сосредоточению внимания на частностях и самоконтролю, а также пунктуальности, исполнительности и педантизму. Нестандартизированное наблюдение, когда заранее не определена большая часть элементов, подлежащих регистрации, требует во многом противоположного – солидной теоретической подготовки в области журналистки, социологии, психологии, социальной психологии и конфликтологии, умения с одинаковым вниманием следить, как минимум, за 5-7 параметрами ситуации, способности быстро переключать внимание, не зацикливаясь лишь на каком-либо одном проявлении категории наблюдения.
Случайные, не предусмотренные исследовательской программой, наблюдения, при которых единицы наблюдения жестко не регламентированы, могут стать эвристически ценными лишь при условии развитости теоретического мышления, научного воображения и интуиции социолога. Но эти качества необязательны в систематическом наблюдении, нацеленном на регулярную фиксацию (по строгому графику и в четко регламентированных методических документах) единиц наблюдения, определенных не самим наблюдателем, а научным руководителем исследования.
Как видим, исследователи-наблюдатели в разных случаях исполняют принципиально отличительные функции – в диапазоне от простой технической регистрации до истинно научного творчества. Успешность использования характеризуемого метода во многом зависит от того, насколько профессиональные и личностные качества соответствуют специфике типа наблюдения. Поэтому подбор, подготовка и инструктирование наблюдателей – весьма ответственный этап реализации данного метода.
Среди качественных методов выделим метод публицистического прогнозирования. Суть данного метода - «способствовать созданию целостного представления о времени, где присутствует прошлое, настоящее и будущее»1. Журналист, обращаясь к данному методу, стремится предвидеть динамику развития тех или иных событий. Особенно часто журналисты используют в своей практике экспертные опросы, представляющие собой специфический вид опросов, не имеющих массового характера, но играющих важную роль в эмпирической социологии и все чаще используемый ею.
Журналистка «Общей газеты» А. Политковская рассматривая состояние почвенного покрова страны, обращается с экспертным опросом к специалистам Госкомэкологиии и Роскомзема, отвечающих за состояние почв, что позволило ей сделать безрадостный вывод предполагающий «прекращение всякой деятельности на почве до по полного восстановления ее самой природой»2.
Экспертом признается респондент, компетентный в проблемах, непосредственно связанных с предметом исследования. Опрос таких лиц называется экспертным, а установленные в его ходе суждения респондентов о свойствах изучаемого явления – экспертными оценками.
Выявление экспертных оценок необходимо при анализе наиболее существенных аспектов исследуемой проблемы, особенно в ситуациях дискуссионности их трактовок или фактического отсутствия определенности в их осмыслении наукой. В таких случаях он выступает в роли основного метода исследования, программа его проведения отражается в общей программе исследования. Если же данный метод играет вспомогательную роль, добавляя информацию к полученной иными методами, то исследователи обязаны составить особую (самостоятельную) программу его реализации. Главными ее компонентами будут формулировки, четко фиксирующие: а) проблемную (дискуссионную, нерешенную наукой) ситуацию, б) терминологию экспертных оценок (путем операционализации общих понятий), в) гипотезы, выносимые на экспертизу, г) комплекс требований, на основе которых будет производиться подбор экспертов (критерии их компетентности), д) индикаторы, позволяющие измерять суждения экспертов, е) инструментарий этих замеров и первичной обработки данных, ж) правила проведения и сценарий экспертизы, т.е. процедуры согласования и интегрирования оценок экспертов1.
Ряд этих обстоятельств имеет психологическое свойство. Эксперт с задатками лидера стремится к доминированию своих оценок, настаивая на них даже тогда, когда внутренне сомневается в их истинности. Большинству людей присуще смещать свои оценки в стороны нейтральной середины, а часть экспертов заинтересована в преднамеренном искажении информации. Все это, конечно, должно учитываться монитором.
Биографические данные в социологии — это основной источник детальных и мотивированных описаний «истории» отдельной личности. И значимые социальные связи, и мотивы действий получают здесь убедительное освещение «с точки зрения деятеля». Чаще всего источником биографических данных становятся личные документы (мемуары, записки, дневники и т. п.) либо материалы интервью и бесед.
Лишь в очень редких случаях исследователь имеет дело с жизнеописанием, включающим в себя все события «от первого крика до последнего вздоха». Обычно основное внимание уделяется конкретным аспектам или стадиям жизни — карьере, межличностным отношениям и т. п. Некоторые авторы даже предлагают взамен широко употребляемых терминов «биографический метод» или «история жизни» использовать термин «история отдельного случая», подчеркивающий избирательный характер жизнеописания.
В журналистике, как и в социологии «истории жизни» чаще всего использовались для изучения социальных меньшинств — тех групп, которые довольно трудно поддаются пространственной и временной локализации (и, следовательно, менее доступны для масштабных выборочных обследований).
В 1920—1940-х годах чикагский социолог К. Шоу изучал подростковую преступность, используя написанные по его просьбе автобиографические заметки юного правонарушителя, дополненные полицейскими и судебными документами, результатами медицинских освидетельствований и т. п. Всю совокупность этих данных он рассматривал как «историю случая».
Биографический метод имеет очень много общего с методом включенного наблюдения и, по сути, является еще одной разновидностью социологического подхода к «анализу случая». Отличием биографического метода можно считать большую сфокусированность на уникальных аспектах истории жизни человека и на субъективном, личностном подходе к описанию человеческой жизни, карьеры. В центре внимания оказывается документальное, или устное, описание событий с точки зрения самого «случая». Метод включенного наблюдения, биографический метод имеет «этнографические» корни. Культурные антропологи и историки часто опирались на устные истории или дневниковые записи и мемуары, когда им приходится изучать соответственно «доисторические», не имеющие письменной традиции сообщества, либо «закулисные» политические механизмы. Еще очевиднее тот вклад, который внесли в развитие биографического метода документальная журналистика и мемуаристика.
Фундаментальная особенность биографического метода — его направленность на воссоздание исторической, развернутой во времени, перспективы событий. Используя биографический метод, становится в некотором роде социальным историком. История социальных институтов и социальных изменений здесь раскрывает себя через рассказы людей об их собственной жизни. Это открывает дополнительные возможности для пересмотра «официальных» версий истории, написанных с позиций властвующих классов и групп и сопоставления этих версий с основанным на повседневном опыте знанием социальной жизни, которым располагают непривилегированные и «безгласные» социальные группы.
Естественно предположить, что направленность биографического метода на то, чтобы представить субъективный опыт деятеля через его собственные категории и определения, требует какого-то переосмысления критериев объективности исследования. Действительно, журналист здесь должен, прежде всего, определить, какова «собственная история», личная трактовка субъекта. Эта «собственная история» может и должна быть дополнена сведениями о том, как определяют ситуацию другие участники. Сопоставление точек зрения и сведений, полученных с помощью разных методов и (или) из разных источников, позволяет полно и достаточно объективно воссоздать не только внешнюю картину событий, но и их субъективный смысл для участников. Журналисты, обращающиеся к данному методу чаще всего используют библиографическое интервью и здесь выделяют такие виды как: лейтмотивное, когда респонденту помогают сразу подойти к определенной теме и ее не бросить; нарративное интервью, когда собеседника просят для начала рассказать свою автобиографию, открытое интервью, где собеседники уже знакомы и это определяет диалог1.
Любой устный или письменный рассказ субъекта о событиях его жизни может рассматриваться в качестве биографического материала. При определенных условиях для воссоздания «истории жизни» могут использоваться и вторичные источники — мемуары других лиц, письма, официальные документы
Важно различать биографические (автобиографические) истории и так называемые устные истории. «Устная история» — это точное воссоздание определенных исторических событий. В ее фокусе — не субъективный опыт деятеля, а историческое знание о событиях, процессах, движущих силах и причинах. Устные истории, рассказанные участниками событий, используются для накопления такого исторического и фактического знания. В социологии принято различать три основных типа «историй жизни»: полные, тематические и отредактированные.
Полная «история жизни» в идеале очерчивает весь жизненный опыт субъекта — от колыбели до могилы. Тематическая «история жизни» отличается от полной тем, что она относится преимущественно к одной стороне или фазе жизненного цикла субъекта. «история жизни» может, вообще говоря, быть и полной, и тематической. Ее основная особенность — ведущая роль социолога-журналиста, явно организующего биографический материал в соответствии с теоретической логикой, избирательно редактирующего и интерпретирующего исходный рассказ субъектов для того, чтобы ответить на поставленные в исследовании вопросы. Нередко множество отредактированных «историй жизни» становится иллюстративным или доказательным материалом в теоретическом, по сути, исследовании.
Основными источниками биографических данных служат, помимо опросов и интервью, публичные и частные архивные материалы. Интервью, опросники и дословные записи устных сообщений неизменно играют ведущую роль в получении значимых для социологии «историй жизни». Их применение гарантирует релевантность получаемых сведений той теоретической проблеме, которая стоит перед журналистом. Процедуры интервьюирования и опросники, используемые в этом случае, по сути, отличаются от традиционных для социологии лишь тем, что они отчетливо структурированы временной перспективой человеческой жизни как целого. Опросник, или «биографический путеводитель», используемый при интервьюировании, позволяет субъекту упорядочить свой рассказ и уделить достаточное внимание всем фазам жизненного цикла (детство, юность и т. п.) и всем сферам жизненного опыта (семья, карьера и т. п.), которые значимы для него и (или) интересуют социолога. Помимо того, что Опросник или тематический путеводитель позволяют не позабыть или не пропустить существенные сведения, они полезны и самому исследователю как средство отчетливой и явной операционализации тех понятий, которые он собирается использовать в теоретическом анализе.
Заметим здесь, что нередко биографический материал собирается в ходе вполне традиционного выборочного обследования. В большинстве случаев выборка такого исследования представляет какую-то возрастную когорту или профессиональную группу.
К частным архивным материалам, используемым при изучении «истории жизни», относят преимущественно личные записи и документы. Основной тип частного документа — это автобиография. (К автобиографиям относятся и те детальные жизнеописания, которые создаются по просьбе исследователя.) Существуют заметные различия между автобиографией, написанной в расчете на дальнейшую публикацию, и автобиографией, обращенной лишь к узкому кругу близких. Если в первом случае преимуществом является большая фактическая достоверность и «читабельность» изложения, то во втором обычно имеет место высокая степень раскрытия личного отношения к пережитому, особое стремление мотивировать совершенные выборы и поступки.
Как и основанные на автобиографических сведениях «истории жизни», сами автобиографии могут быть разделены на полные, тематические и отредактированные. Тематические автобиографии, в отличие от полных, ориентированы на определенную сферу личного опыта или период жизни. Достоинство автобиографий — большая достоверность в описании личностной «подкладки» событий. Однако нужно всегда помнить о том, что автобиография — это реконструированная субъектом в определенный момент жизни история. Здесь особенно вероятны смещения и ошибки, вызванные и стремлением рационально мотивировать любой поступок с точки зрения «сегодняшнего» мировосприятия, и необходимостью придать повествованию некоторую литературную форму.
К частной архивной документации относятся также дневники, частные записи, мемуары, личные письма, записи разговоров и т. п. Дневник и мемуарные записки иногда трудно различимы: можно считать, что мемуары в целом отличает более безличный стиль изложения и необязательность линейного и упорядоченного описания сменяющих друг друга во времени событий. Повышение достоверности «историй жизни», основанных на такого рода личных документах, как дневниковые и мемуарные записи, требует, как и в ранее описанных случаях, привлечения дополнительных источников, использования специальных приемов критического анализа. Письма также могут рассматриваться как важный источник биографических данных. Письмо может рассказать достаточно важные вещи не только об его авторе, но и о получателе и взаимоотношениях между первым и вторым. И стиль, и способ изложения, и частота переписки могут быть столь же информативны, как и собственно содержание письма. К сожалению, современная журналистика довольно мало внимания уделяет этому типу личной документации, хотя литературоведение и история дают немало примеров использования личной переписки в качестве полезного источника данных.
Важным дополнительным источником биографических данных являются также официальные архивные документы: записи актов гражданского состояния (рождения, смерти, браки), правительственные документы, данные социальной статистики, архивы политических, общественных организаций и административных органов. В ведомственных архивах могут быть обнаружены важные биографические документы, связанные, в первую очередь, с профессиональной карьерой: личные листки по учету кадров, сведения о наградах и взысканиях, характеристики. Большой интерес представляет документация медицинских учреждений, органов юриспруденции, однако в этом случае необходимо принимать во внимание и существующие обычно жесткие ограничения на доступ к таким источникам, и этические соображения.
В последнее время одним из главных методов изучения аудитории является интервьюирование. В журналистской практике чаще всего используется практика свободного интервью. Интервьюирование – форма очного проведения опроса, при котором исследователь находится в непосредственном контакте с респондентом. Этот метод предпочтительнее анкетирования в следующих отношениях: вопросов без ответов при нем практически не бывает; неопределенные или противоречивые ответы могут быть уточнены; имеется возможность наблюдения за респондентом и фиксации не только его вербальных ответов, но и невербальных реакций; получаемая информация полнее, глубже и достовернее по сравнению с анкетой.
Главный недостаток метода интервьюирования – его малая оперативность, существенные затраты времени, необходимость большого числа интервьюеров, невозможность его использования в ситуациях краткосрочных массовых опросов. К тому же разные виды интервьюирования предполагают наличие у исследователя неоднозначных наборов знаний и умений. В последние годы журналисты все чаще стали использовать фокусированные интервью, в которых стандартизирован лишь исходный вопрос (правда, в нескольких вариациях), а главная задача видится в сосредоточении внимания респондентов на обсуждении того варианта проблемы, который представляется им самым важным.
Разведывательное интервью (другое его обозначение – глубинное) используют при определении и уточнении формулировки рабочих гипотез на этапе разработки программы исследования. Его цель не только и не столько в том, чтобы получить информацию об объекте, столько в выяснении того, какую информацию предстоит произвести в предстоящем исследовании. При этом как интервьюер, так и респондент свободны